Лезвие любви

- Боги, опять погром…- заметил королевский советник, качая головой. Он скорее вел себя как родитель очень избалованного ребенка, который разбрасывал игрушки. И потому позволял ему бить флаконы и разбрасывать.- И ты снова не поел… Ты знаешь, что тебе приносят еду, достойную самого короля? - Мне плевать!- ответил Алантиэль, снова прижимаясь к стене, рядом с которой находилась кровать. - Боги-боги…- вздохнул тот, а потом, как бы невзначай, вспомнил одну важную вещь.- О, у меня для тебя новости. - Мне плевать. Я не буду делать того, что Вам нужно. - Жаль… Что ж, тогда придется дать тому воину умереть,- заметил Кантил, разворачиваясь к деревянной двери, чтобы уйти. Но на самом деле он и не думал уходить. - Тому воину?- заинтересованные нотки в голосе пленника заставили его улыбнуться. Советник и маг повернулся, надевая маску сочувствия и понимания. - Да, который был с тобой. Я не давал приказа его убивать. Так что я распорядился найти его. И мы нашли. Он ранен, но в целом жив. Пока. - Рейвен жив? Он выжил?- спросил с надеждой алхимик, подскакивая к решетке. Раньше он никогда не был так близко к тому, кто пленил его.- Да? - Именно так,- кивнул черноволосый маг. И едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Как же легко манипулировать детьми, которые привязываются к взрослым. Пусть тот вояка и мертв, какая разница? Все же он еще может сослужить хорошую службу самому Кантилу.- Он серьезно пострадал, но я мог бы спасти его…- он посмотрел на свои руки, которые якобы могли сотворить подобное чудо. - Я хочу его увидеть! - Не так быстро, дорогой алхимик,- ответил маг.- Но я могу предложить тебе сделку. Ты поможешь мне, а я тебе. Конечно, ты можешь отказаться, но тогда я не вижу причин спасать того человека. Но решать тебе. Омега молчал, сжимая зачарованные прутья решетки. Он знал, что если Рейвен и выжил, то сейчас очень слаб. Его же ранили. И если он будет медлить, тогда его охранник и в самом деле может умереть. Но думал он не только об этом. Еще много о чем. - Спасите его… Я сделаю камень… - Что?- с внутренним удовлетворением спросил Кантил, прижимаясь сильнее к решетке. Алантиэль подался вперед и впился зубами в чужое ухо. На вкус его кровь и кожа были просто омерзительными, как земля.- Ах ты!- маг отшатнулся, касаясь раны. - Это доказательство нашего договора. Я сделаю камень. Но взамен Вы спасете Рейвена и дадите мне его увидеть. Голос алхимика был твердым и не терпящим возражений. Теперь он понял, что сам может указывать, что делать другим. Если, конечно, они хотят, чтобы он делал то, что они хотят. Золотисто-зеленые глаза, теперь ставшие похожими от гнева и отчаянья на застоявшуюся в болоте воду, сверкали решительностью. Но советник был готов и это ему простить. Пусть думает, что он глава положения. - Сейчас это невозможно, он слишком слаб. Но потом… Когда я увижу какие-то продвижения, то конечно, дам тебе увидеться с ним. Мальчик был таким же хмурым. Он думал. - Хорошо. Но мне нужно доказательство того, что он жив. - Доказательство? - Иначе я ничего не буду делать,- надавил гений. - Хорошо, как скажешь. Я принесу тебе прядь его волос. Этого будет достаточно? - Вполне,- ответил Алантиэль.- А теперь принесите мне новые ингредиенты. Теперь уже маг не сдержал удовлетворенной улыбки. Пусть этот сорванец и укусил его, пусть он сейчас пытается отдавать приказы, но он лишь ребенок, который не может быть совершенно без привязанностей. А прядь волос можно срезать у кого угодно, главное, чтобы она была черной, как вороново крыло. Рейвен стоял посреди улицы, которая больше напоминала поле боя. Каменная некогда площадь превратилась в некое подобие дороги с грудой камней на ней, дома стояли полуразрушенные. Это напоминало ему то время, когда он вернулся в родную деревню. Она была в таком же состоянии. И даже теперь, в незнакомом поселении, он чувствовал ту же горечь. Мимо проходили уставшие люди с мешками под глазами, в грязной одежде, с пустыми корзинками или из них торчали лишь засохшие овощи. - Не обращайте внимания,- проговорил Айнэ, глядя на своего спутника. Тот стоял и смотрел на эту деревню с такой досадой. - Но ведь… - Таких деревень в нашем королевстве сотни,- ответил он, отвязывая купленных за две медные монеты коней. Они были худыми, истощенными, но вполне сильными. Конечно, за них гнули большую цену, но омега прекрасно умел торговаться. С его ловкостью можно было бы стать отличным карманником, но он этого не делал, ведь его с самого рождения учили жить честно. - Но почему? Неужели?.. - Все деньги уходят на войну. Да и налоги немерянные. Каждый день повышаются. У людей нет денег даже на семена, не говоря уже о каких-то изысках. Все устали, но на плаху никто не хочет. Вот и приходиться платить. - На плаху? - За неуплату налогов уже казнят,- проговорил Айнэ, проходя мимо последнего домика, который теперь стоял, как раненый старик на поле боя.- Таков новый закон. - Но неужели ваш король настолько жесток? Руки, сжимающие ведро с водой, чтобы напоить истощенных лошадей, замерли, после чего снова принялись выполнять свою работу – слушаться голову. - Нет, он не жесток. Он просто глуп. - Но разве никто не ходил к королю? - Ходили, конечно,- ответил омега, вновь опуская ведро в почти опустевший колодец. Они пришли в эту деревню, потому что она была на пути самой ближней, пусть до нее пришлось идти целый день. Зато теперь можно будет проделать и этот путь быстрее. Чем дальше они уходили от дома Айнэ, тем сильнее он проклинал себя за слабость, за то, что купился на хорошую историю, за то, что вообще подошел к тому едва живому человеку, который теперь стоит перед ним. Но чем дальше, тем больше он понимал, что добраться до королевского дворца, как бы сильно несостоявшийся писатель туда не хотел, сам воин не смог бы. Так что пусть будет благодарен. - И ничего, так? - Не просто ничего. Те, кто ходил, не вернулись. - Их повесили? - Похоже на то… - Это просто ужасно,- проговорил альфа, следуя за своим спутником. Теперь он казался не таким слабым и милым, как был раньше. Словно поменялся местами с кем-то, очень похожим на Алантиэля, только знал все на свете. - Никто ничего уже не сможет сделать. Все устали и отчаялись. Но не все могут покинуть эту страну… Это и без слов можно было понять. - Можешь не верить, но раньше все было не так. Раньше все жили в достатке и процветании. Наверное, Вы много таких историй слышали. - Нет,- проговорил Рейвен.- Это первый раз, когда я покинул родные места. Но я даже не догадывался, что творится здесь… - Никто не догадывается, как живется обычным людям. Особенно наш король. Когда правил предыдущий король, все было не так. Все переменилось, когда он умер. Его место занял его глупый сын. - Похоже, он попал под дурное влияние. - Именно так. Он был еще совсем ребенком, который совершенно ничего не понимал в жизни обычного народа. Он привык лишь брать. Все говорили ему, что он не подходит для того, чтобы править, но старый король слушал лишь себя, да своего советника. Они уже покинули деревню и теперь шли вдоль горного перевала, через который вела тонкая едва заметная дорожка. По ней идти было опасно, но зато намного быстрее, чем в обход. - Только вот у прошлого короля была своя голова на плечах. Он принимал решения сам, как он считал правильным. А новый король во всем полагается на советника! С этого все и началось,- взгляд карих глаз потемнел.- Все из-за этого Кантила. Он стоит за троном и, подобно змее, нашептывает королю все указы. А тот и слушает! Как баран! - Вы много знаете об этом. - Никто не знает историю королевства, как я,- гордо ответил омега.- Но что еще ужасней, так это то, что кроме этого советника король больше никого не слышит. Фактически это Кантил правит королевством, а король только ставит печать и подпись. Идущий чуть позади бывший командир молчал, давая чувствам омеги выйти наружу. Похоже, он разошелся не на шутку. Долго, видимо, думал, кому бы высказать все это. - Но поговаривают, будто он еще обладает магическими силами. Словно он наделяет армию невиданной силой, чтобы одержать победу в войне. И я не удивлюсь, если он околдовал короля, чтобы править за его спиной. - Его нужно остановить. Если все и в самом деле обстоит так, то… - Да никто ничего не может сделать! Люди устали, они напуганы. Они думают лишь о том, как бы набить брюхо себе и своей родне. И никто не будет думать о том, как бы остановить то, что твориться здесь. - Разве Вы один такой? Кто совершенно недоволен тем, что происходит. - Может, и не один, но никто больше не выскажет своего недовольства. - Если бы я мог чем-то помочь… - Вы говорили, что этот мальчик… которого схватили… может изменить исход войны. Как? - Скажем так, он может создать нечто, что за гранью понимания обычного человека. - Но если… Если Кантил получит такую силу… - Именно так. Потому нужно сделать все, чтобы предотвратить это. - Разве не проще было уничтожить его? Чтобы никто… Погодите, так это вы! Вы хотели использовать его силу, чтобы победить в войне! - Да, может, так и было, но… Я просто хочу спасти его. Он всего лишь мальчик, который по воле случая оказался в такой опасности. - Даже если Вы его спасете, его все равно используют. Не мы, так вы. Рейвен остановился. И то правда. Если без камня не остановить войну, скорее всего, Алантиэля заставят создать этот артефакт, чтобы помочь. И тогда они ничем не будут отличаться от тех, кто сейчас схватил алхимика. Камень будет создан, и уже не имеет значения, какое королевство его получит. Но для него важна была лишь безопасность гения. Поначалу это было его заданием, может, и король Миллим, и Иладар хотели использовать его, но теперь он должен защитить Алантиэля и от них. Сможет ли он сделать так, чтобы мальчик был в безопасности? Чтобы мир был в безопасности от него? - Возможно,- ответил он.- Но я просто хочу, чтобы он снова улыбался. Чтобы жил, не думая о том, что он приносит несчастья. Чтобы уверенно смотрел вперед, зная, что его силы не только разрушают. Омега помолчал. - Похоже, он Вам очень дорог. - Да,- кивнул воин. Теперь признать это было невероятно легко. Стоило один день провести без него, поспать, как раньше, не ощущая пущенных на одежду слюней, не ощущая этой тяжести на груди, - и он понял, что уже не способен жить так, как раньше. Забота о нем, переживая за его здоровье, его безопасность – все это стало для него необходимостью. Все это занимало его мысли, к тому же они могли и хорошо поговорить иногда, так что теперь он не думал о чем-то другом. Он жил на поле боя, жил войной, думал о стратегиях и тактиках. Теперь же он понял, что помимо этого есть еще целый мир. Полный неизведанного, полный добрых людей, как Айнэ, и плохих, как Кантил, полный чудес и боли, о которой никто не догадывается. Какая ирония. Стоило покинуть родные места, чтобы понять это. Стоило лишиться возможности видеть алхимика и слышать его оскорбления – и уже жизнь становилась невыносимой. Он не хотел оскорбить, просто не знал, как вести себя с тем, кто так резко ворвался в его жизнь. Он жил так, как привык, но внезапно появился кто-то, кто рушил его планы. Конечно, не знаешь, как на это реагировать. Но он же не плохой. И не опасный. ‘’Прошу, Алантиэль. Молю, только не делай глупостей,- просил мысленно альфа, глядя на плывущие по небу облака. Где-то там находится сейчас его подопечный.- Я уже иду. Подожди немного…’’ С этими мыслями они миновали перевал и, оседлав лошадей, направились прямо в сторону королевского дворца.