Широй Тенши

Что значит быть человечным? Чувствовать боль других, уметь сопереживать? Когда ты находишься в самой нечеловечной организации, ты забываешь обо всем. Когда каждый твой день становится новой ступенью к аду, перестаешь думать. Ты просто начинаешь растворяться в происходящем, словно в дыме от сигареты. Терпком мареве, постепенно уносящем твой разум. Вильгельма тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от угрызений своей совести. С тех пор, как она появилась в этой организации, она перестала узнавать себя. Перестала понимать то, что делает, ради чего. Не было цели. Был только мужчина, что постепенно разлагал ее душу. - Малышка, подойди ко мне. Куноичи бросила взгляд на лидера охотников, что, вальяжно развалившись в кресле, лениво потягивал свою сигарету, откинув голову на спинку, из-за чего россыпь серебристых волос играла яркими искрами в свете настенных факелов. -Да? Что-то хотел? - она медленно подошла к нему, изучая расслабленное лицо парня. Именно из-за него последний год девушка перестала быть тем, кем была раньше. Его яд был заразителен, доводы убедительны, а власть обезоруживала. Но она боролась. Пыталась бороться с ним. Сопротивляться всеми известными ей способами, но пока... он был сильней. - Такая грубая, - глава охотников выпрямился, протянув наемнице руку, заставляя тем самым незамедлительно подчиниться и вложить свою, - умничка. Я так люблю, когда ты такая послушная, но в тоже время делаешь это так холодно, неохотно, - он усмехнулся, прикладывая ледяную руку к своему лицу, - и совсем не пахнешь кровью. Ты такая взрослая, но твои руки словно чисты. Такая непорочная шиноби. Мне это нравится. - Вильгельма вздрогнула, когда в следующий момент он поцеловал ее в запястье, - интересно, скольких тебе еще нужно убить, чтобы это стало отражаться в твоих глазах... на руках, в любом движении твоего тела, - тихо шептал парень, медленно водя губами по ладони. - Эноки, что... - Тс-с, тихо, - он неожиданно резко потянул ее на себя, из-за чего, потеряв равновесие, девушка нелепо упала на него, лишь в последний миг успев вцепиться второй рукой в ручку кресла. - Позволь мне насладиться запахом крови, что источают твои волосы. - Пожалуйста, хватит. Эноки, перестань... Его тихий шепот, словно молва демона, заставлял внутренне метаться. Этот мужчина раскрепощал и уничтожал одновременно. - Почему? - охотник потянул куноичи на себя еще сильней, скользнув губами по шее и целуя в ухо. - Ты противоречива, малышка. Твои волосы говорят о смерти, а руки о жизни, - он слегка откинул длинные пряди с ключицы, проведя по одной большим пальцем. - Твое тело давно уже требует к себе прикосновений. Ты требуешь, - с этими словами запустив руку в ее волосы, он резко притянул девушку к себе, страстно впиваясь в ее губы, скользя языком по их внутренней стороне. На мгновение Вильгельма растерялась, отвечая на горячий поцелуй, но, придя в себя, она попыталась оттолкнуться, тяжело выдохнув: - Эноки, почему ты опять... - Я хочу тебя. Девушка, подавившись собственными словами, громко закашляла, тем самым вызвав у парня ехидную улыбку: - Как ребенок... - но закончить ему не дал стук в дверь, после которого в проеме появилось округлое мужское лицо. - Можно? Я привел ту предательницу. Эноки вновь перевел взгляд на куноичи, что в мгновение ока оказалась в нескольких метрах от него. - Замечательно... заводи. В следующий момент в комнату втолкнули девочку. Поддавшись странному порыву Вильгельма сразу же сделала шаг вперед, вызвав тем самым усмешку со стороны лидера. - Представься, - властный приказ. - Меня зовут Шизуя... - ее голос в последний миг дрогнул, - Лидер, я не отдавала информацию тем людям, я даже не знакома с ними. Я работаю на вас уже три года и верна только вашей организации... - она замолчала, словно глотала свое напряжение, наблюдая за тем, как на лице мужчины появляется улыбка. - Да, да... я знаю. Все это время белоснежная куноичи стояла позади, прикусив губу до крови. Девочка была совсем маленькой, не старше десяти лет, еще даже не сформировавшейся физически, больше напоминающей мальчишку, с короткими торчащими во все стороны каштановыми волосами. - Эноки, может, стоит разобраться в этом? - не выдержала, хотя обязана. - Не сейчас, Вильгельма. - Но Эноки, она ребенок. - Малышка, - мужчина повернулся, взглянув в встревоженные черные глаза, - я же сказал, не сейчас. Она нарушила закон. Мой закон. Предательство дорого стоит у наемников. Ты же знаешь это, да, Шизуя? - он перевел взгляд с Вильгельмы на девочку. - Да. Казалось, в этот момент сердце куноичи упало вниз. Она была такой маленькой, но уже такой холодной. Уничтоженной изнутри. «Как? Она ведь еще ребенок». Девушка тяжело выдохнула, борясь с непонятной волной эмоций, захлестнувших ее душу. Ярость. Именно это заиграло в ее глазах. - Эноки... Она еще ребенок, - Вильгельма подошла к охотнику и, протянув руку, положила ее ему на плечо. - Пожалуйста, выслушай ее... - Каждое преступление должно караться, ты это прекрасно понимаешь. И мне не важно, кто виноват. Одно нарушение, один виновный, - парень смерил выразительным взглядом шиноби, которая, мгновенно убрав руку, напряженно скрипнула зубами. На что глава охотников лишь лениво поднес сигарету ко рту, выпуская кольцо дыма. Повисла тяжелая тишина, в которой столкнулись два взгляда на жизнь. Два мира, совершенно отличающихся друг от друга. Его и ее. - Смерть, вот твое искупление, - не отводя иссиня-черного взгляда, произнес Эноки, заметив искры бешенства в глазах девушки. - Ты поступаешь глупо, - куноичи посмотрела на девочку, что приняла свой билет на эшафот с, казалось бы, равнодушным лицом. Хотя на самом деле ее дрогнувшие губы сказали все за нее. Они выдали весь ее страх и отчаянье. Ее бессилие. - Эноки, - Вильгельма вновь окинула взглядом мужчину, что незаинтересованно докуривал свою сигарету, - я предлагаю себя взамен ее. Жизнь за жизнь. Девочка мгновенно подняла ошарашенные глаза на Тайо, буквально подскочив на месте от неожиданности. Она попыталась что-то сказать, но получился лишь глухой и непонятный звук. Эноки посмотрел сначала на охотницу, потом на Вильгельму, что стояла в воинствующей позе возле его кресла, скрестив руки на груди: - Уверена? - охотник усмехнулся, подперев рукой подбородок. Последовали вновь долгие «гляделки», после которых он самодовольно облизнул пересохшие губы. Минутное молчание, и, выразительно изогнув бровь, шиноби вновь посмотрел на девочку. - Отлично. Уходи и будь благодарна. Эта женщина только что продала себя, Шизуя. Наемница, все это время стоявшая в немом ступоре, перевела круглые от удивления глаза на куноичи, что, сжав кулаки, невозмутимо смотрела на нее. - Уходи, - Вильгельма спокойно улыбнулась, и медленно развернувшись, исчезла из комнаты. Проводив девушку взглядом и удостоверившись, что она ушла, Эноки вновь повернулся к маленькой шпионке его организации: - Теперь ты принадлежишь ей. Вильгельма добра, поэтому неосторожна и глупа. Продать себя из-за другого, - он усмехнулся, обнажив зубы. - В ее стиле... Тем не менее, теперь ты с ней, но... запомни хорошо, кто твой истинный владелец. И не забывай о том, КТО позволил тебе жить. - Да, - девочка прикусила нижнюю губу, слабо понимая, что сейчас вообще произошло. Сердце в груди, что все это время боялось вылезти из самого потаенного уголка, вновь забилось, истерически ломая ребра. - Вот и умничка, - парень усмехнулся, растягивая в самодовольной улыбке свои губы: «Отлично».

-----

Это была самая холодная ночь. Для нее. Девочки, которая еще долгое время не могла понять, что же все-таки случилось. В голове была полная каша, и, с каждой новой мыслью и новой придуманной несуразной теорией, она становилась все больше, заставляя по-глупому беситься на саму себя. - Я искала тебя. Охотница вздрогнула и резко вскинула голову, услышав знакомый голос. Перед ней стояла та самая шиноби. - А, меня? - она опустила лицо. Было стыдно. Стыдно и почему-то обидно. - Угу, можно? - Вильгельма улыбнулась и, получив разрешение, села возле ребенка на небольшой выступающий камень, бросив взгляд на гладь озера, что располагалось чуть правее от маленькой наемницы. - С-спаси... - Как ты попала в эту организацию? - девушка вновь по-доброму улыбнулась, не отводя взгляда от зеркальной глади, покрытой золотой стружкой. - Меня за долги продал отец, когда понял, что его могут убить. - И как давно? - Тайо посмотрела в большие карие глаза, обеспокоенно нахмурившись. - С тех пор прошло больше трех лет. - Три года!? Сколько тебе сейчас? - Десять. - Десять?! - Вильгельма растерянно захлопала глазами, - Ты еще такая маленькая, но уже три года живешь в этом мире. - Я привыкла к тому, что возраст здесь ничего не стоит, я перестала плакать и приняла свою судьбу. Вы же сами понимаете. Здесь еще не худший вариант, отец мог продать меня в публичный дом. Куноичи молчала, разглядывая необычайно взрослые глаза на еще не до конца сформировавшемся личике: - Да, я понимаю это. «Правильно. Здесь все равно, кто ты и что ты. Ты еще такая маленькая, но уже права. Лучше принимать этот мир, чем пытаться с ним воевать. Потому что моя война принесла мне лишь еще больше боли, крови... страха». - Спасибо вам. - За что? - девушка оторвалась от своих мыслей, удивленно подняв брови. - Разве я что-то сделала? - Вы спасли меня. - Поверь, я ничего не сделала, и, возможно, смерть была бы гуманней, - она выразительно указала на еще красную кожу лица, где обрисовывала себя новая метка. Татуировки на лице - хуже этого ничего не могло быть. Это кричащий знак о том, что человек - прощеный предатель. У охотников это считалось позором. - Не делайте такого лица, вы заставляете меня нервничать, - девочка неловко коснулась новой метки, - вы же понимаете, что это ерунда, правда? Для меня, человека живущего без цели, которого никто и никогда не должен видеть, не важен внешний вид. Я - шпион. Я была лучшей в своем деле. Увидев добрую улыбку, ребенок покраснел, смущенно опустив глаза на землю, ероша травинки носком своих ботинок: - Можно... - она замолчала, закусив губу, - почему вы так поступили? И... чего вам стоила моя жизнь? Эноки, он... - но она не смогла договорить, сбитая с толку мягким касанием руки к своему плечу. - Твоя жизнь бесценна, не забывай. У нее нет стоимости. Другое дело, твоя свобода. - Свобода? - Да, Шизуя. Твоя свобода стоила мне моей свободы и, возможно, в какой-то степени, чести. Но... - Вильгельма засмеялась, касаясь подбородка девочки, - не делай такое страшное лицо. Все хорошо. - Но почему? - Почему? Я не думаю, что могу дать тебе четкий ответ. Жизнь сложная штука, а в этой организации и того хуже. Скажу по секрету, наши отношения с Эноки были делом времени, а так я смогла хотя бы сделать что-то хорошее, раз все равно гореть мне в аду. - Простите? - Все мы шлюхи, Шизуя. И мужчины, и женщины. Я думаю, что моя свобода, купленная твоей жизнью, о многом говорит. Я очень дорогая шлюха, - шиноби засмеялась, заметив растерянное лицо собеседницы. - Не бери в голову. Я просто шучу. - Но... - Ты поймешь это, когда станешь старше. Сейчас, просто не бери в голову. Вильгельма замолчала, всматриваясь в наивные, но уже немного резковатые черты ее лица: - Но у меня есть к тебе просьба. Девочка сморгнула и, внимательно посмотрев на куноичи, коротко кивнула. - Раз ты говоришь, что лучшая в своем деле, будешь работать на меня? - Вас? Да, конечно. Все что хотите. Информация, убийство... все. - Нет, не стоит. Только информация, - она мягко улыбнулась, запустив одну руку в волосы, - мне нужно узнать про одного человека. Одного очень важного для меня человека. Друга детства, но так, чтобы никто не узнал. - Конечно, это не проблема. Когда? - В скором времени, Шизуя. Ты должна узнать, что с ним случилось и где он. - Этот человек - это ваш возлюбленный? - девочка покраснела, заметив удивленный взгляд, - ой, простите, я спросила то, что меня не касается. - Нет, это не он. Это друг, что помог мне когда-то выжить. Но ты в чем-то права, он связан с тем, кого я когда-то любила, - Вильгельма вновь бросила взгляд на гладь озера, прикусив нижнюю губу. Руки машинально сжались в кулаки. - Вы любили? Он... умер? - Нет... Просто растворился во лжи и предательстве, - куноичи махнула головой, вставая с камня, - принеси мне как можно скорей то, что я попросила, но так, чтобы НИКТО не узнал. Имя этого человека — Учиха Саске, ты найдешь его в Листе. - Хорошо. Вильгельма вновь улыбнулась, мягко положив одну руку ей на короткие каштановые волосы: - Удачи, Шизуя. После этого охотница исчезла, оставив растерянного ребенка самостоятельно разбираться в своих мыслях.

Вильгельма - 16 лет.