Широй Тенши

Шум питейного заведения заставлял блаженно улыбаться. Шум означал людей. А люди — это хоть какое-то развлечение. Так как девушка редко подолгу где-то останавливалась, она просто не могла привыкнуть к тихой размеренной жизни. Вильгельма любила лес, одиночество и спокойствие, но тогда, когда ее дикая жизнь подбрасывала ей новые приключения. Но когда тишина - это жизнь, становилось немного странно. Поэтому сейчас она вальяжно развалилась на деревянной скамье, наслаждаясь внезапно появившимися делами. Лениво теребя стаканчик с вином в руке и блаженно растягивая губы: - Чудесно. - Значит, Огонь? Что, опять Акацки? Вильгельма в ответ небрежно пожала плечами. Напротив села небольшая фигурка, осторожно скидывая капюшон, тем самым обнажая свои темно-каштановые короткие волосы и еще детское лицо, уже тронутое жестокостью. - Да, как-то так, Шизуя. Путешествую от организации к организации. Наемница весело усмехнулась, подперев лицо рукой. Этой девочке было всего одиннадцать, но она уже четыре года состояла в организации охотников и год была шпионкой Вильгельмы. - Что, за мою голову уже назначили цену? - белокурая шиноби многозначительно подняла брови, подмигивая бывшей коллеге. - Ах-ха-ха. Нет, - карие глаза сверкнули в свете тусклых ламп, - Эноки запретил всем даже шевелиться. Он ясно выразил свое отношение к тебе. - Да? - Вильгельма поднесла стакан к губам, выразительно посмотрев на собеседницу. - Глава наемников пошел на это? - Да. - Он что-нибудь говорил тебе? - Эноки? Говорил мне? - собеседница весело засмеялась. - Ну да, это же Эноки... - на мгновение Вильгельма замолчала, всматриваясь в жидкость в стакане. - я так понимаю, вся организация теперь обсуждает нашу прошлую интимную жизнь? - Да... - в карих глазах появилась грусть, и девочка виновато отвела взгляд. Куноичи засмеялась, запуская пятерню в волосы: - Забудь об этом. В этом не было твоей вины. Эноки получает всегда то, чего хочет. Это такая у него особенность. Он смог бы найти на меня и другую управу, не подвернись ты. - Да, но... - Просто забудь, - девушка лениво налила еще стаканчик вина, предлагая собеседнице, на что та отрицательно покачала головой. - А, ну да, ты еще маленькая. - Ты до сих пор много пьешь? - Балуюсь, - шиноби залпом выпила содержимое стакана, весело усмехаясь. - Ты узнала то, что я просила? - Хм. Да, - охотница многозначительно посмотрела в черные глаза. - Прошел уже год с тех пор, как ты просила узнать про него в прошлый раз. Зачем тебе это вновь? - Секрет, - Вильгельма весело подмигнула, опрокидывая еще стакан. Шизуя покосилась на девушку, но решив ничего не говорить по этому поводу, просто отрапортовала: - Саске покинул деревню год назад и присоединился к Орочимару, став его учеником. Сейчас он находится в Кусагакуре, на одной из баз. - Что?! - Вильгельма поперхнулась. - Кем он стал?! Тяжелое дыхание. Сердце на мгновение замерло, отбив несколько ударов. «Так вот почему я видела тогда Орочимару, он же обычно не вылезает из своих нор. Вот ебанный сукин сын. Он. Как он посмел?! Как эта тварь посмела приблизиться к Саске?» - Что-то не так? - бледное лицо куноичи заставило девочку обеспокоенно протянуть свою руку к ее лицу. - Вильгельма? - она помахала рукой перед глазами девушки, стараясь вывести ее из транса. - Вот что за хуйня! - неожиданно подскочив, Вильгельма смела все со стола, что мгновенно разлетелось вдребезги. В заведении повисла тишина, и все посмотрели на взбешенную куноичи, сжимающую руки до крови. «Уебок змеиный. Я вырву твой сраный язык и засуну тебе его в задницу, если ты сделаешь хоть что-то с Саске». Девушка громко «упала» на скамью, сжимая руками голову. Все это время Шизуя внимательно смотрела на бывшую коллегу, не смея говорить, но сердце в ее груди странно загудело. Вильгельма была единственным человеком в организации, что помогала ей, поэтому каждый раз, видя ее выпивающей или мучающейся, становилось грустно. Просто она была в неоплатном долгу перед ней, ведь куноичи продала из-за нее часть своей души. - Вильгельма? - Ну что такое, - куноичи, скрипнув зубами, тяжело дышала, ероша свои волосы. - Ну что за хрень происходит постоянно с моей жизнью? Но ответом ей был лишь грустный взгляд. Вильгельма, долго не думая, схватила бутылку, и, приложившись к ней, жадно отпила. Страх. Именно это сковало на мгновение ее тело. Ее страх перед этим мужчиной был паническим. Словно врожденным. Но сейчас, когда она узнала о Саске, он стал отступать. Она могла бояться Орочимару. Бояться до ужаса. Но когда дело доходило до близких ей людей, места для страха там уже не было. Между девушками повисла тишина. Первой ее нарушила Шизуя: - Что мне сказать Эноки? Вильгельма перестала пить, и, оторвавшись от бутылки, на мгновение замерла, зацепившись взглядом на татуировке, что обрисовывала пол лица Шизуи. Такие татуировки носили все охотники. Они были словно меткой, кричащей каждому, что этот человек опустился на самое дно. У Вильгельмы она была на левом боку под грудью. Символ того, что она ничтожество. - Можешь сказать, что я просто сбежала. - Он знает, что ты здесь. - Хм. Вот оно что. Тогда... - она замолчала, выразительно посмотрев на наемницу. Она просто извинилась. Одним взглядом сказав больше, чем следовало бы. - Хорошо. Я поняла, - взъерошив короткие каштановые волосы, бывшая коллега встала, протягивая небольшой бумажный сверток с запиской. После этого маленькая фигурка девочки растворилась в толпе заблаговременно пожелав удачи. К вечеру в заведение стеклась добрая половина поселения, отчего там стало довольно шумно и весело. Относительно напившись от досады из-за Саске и от того, что она ничего с этим не могла поделать (так как парень пошел за Орочимару добровольно, да и прошло уже больше года), Вильгельма просто сидела и гипнотизировала отданный ей пакетик, не решаясь открыть. Досадно хмыкнув, она все же разорвала несчастный сверток, вытаскивая оттуда все внутренности, вылившиеся в красную ткань. Сердце второй раз за сегодня отбило несколько сильных ударов и вновь затихло. Эноки не только не прощался с куноичи, но и обещал как можно скорее прийти за ней. Это сказал его подарок. Алый шарф. Его любимый цвет. Цвет крови. «Тогда скоро увидимся». Девушка небрежно затянула шарф на рукояти своей катаны. Слегка вытащив ее из ножен, она посмотрела в черную гладь, вспоминая ее бывшего хозяина. Словив себя на мысли, что сегодня она слишком много испытала, шиноби не стала травить себя очередными мрачными воспоминаниями. Поэтому, резко дернув рукоять так, что катана с лязгом закрылась, Вильгельма направилась к выходу, попутно зацепив бутылочку сакэ. Но стоило ей выйти, как она заметила знакомый силуэт, отчего на лице появилась паскудная усмешка. «Попался, гаденыш. Пора платить по счетам. Я как раз не в настроении».

-----

- О-о-о, какие люди. Ты давно очухалась? - раздался знакомый басовитый голос. Девушка, сложив руки на груди, смотрела на мужчину, что, ехидно улыбаясь, снял с головы касу. - У нас с тобой есть незаконченное дело, – куноичи пробежалась взглядом по его гладко зализанным назад волосам, большим лиловым глазам, немного грубым чертам лица и бледной, почти белой коже. - Судя по этому оценивающему взгляду, моя идея насчет нагибания твоего тела пришлась тебе по душе, - нукенин удовлетворенно улыбнулся, облизывая губы. - Я буду грубым с тобой, не волнуйся. Тебе же такие нравятся? Да, детка? - продолжая скалиться, мужчина многозначительно поднял брови. - Ты в прошлый раз не представился, - игнорируя его слова, нарочито медленно проговорила Вильгельма, смотря прямо в лиловые дебри упрямым и высокомерным взглядом. - Хидан, теперь довольна? - он стал приближаться, уверенно чеканя шаги. - Приступим? - А я уже и забыла, - в следующий момент девушка сломала ему нос. И каково это было, увидеть злобное, окровавленное, пышущее яростью бледное лицо нукенина Югакуре, изливающее нецензурную брань. Приятное чувство удовлетворения разлилось по телу, когда куноичи стряхнула кровь с руки. Она ненавидела насилие, но не сейчас. Сейчас хотелось улыбаться. - Вот ебучая сучка, хочешь поиграть? Поиграем, - тонкие бескровные губы дрогнули в оскале, и, достав из-за пазухи косу, мужчина бросился в бой. И они начали свой танец, избивая друг друга. Кто как мог. Кто как хотел. Выкрикивая оскорбительные слова и заливая багровой росой землю. Ей просто нравилось сражаться с ним. Схлестывать оружие в воздухе, отлетать и ранить. Ей нравилось, как они двигались, когда тела сплетаются в страстном танго. Ей просто нравилось так вызывающе и дерзко смотреть нукенину в глаза, пытаясь подчинить соперника, пытаясь оказаться лучше. Этот бой не грозил ничем, кроме пары сломанных костей. И это, несомненно, тоже нравилось. Концом этого боя не будет смерть. Будет лишь удовлетворение. Мужчина сплюнул кровь с разбитой губы и злобным, но довольным взглядом посмотрел на соперницу. Ему всегда доставляло удовольствие сражаться с женщинами, потому что именно они всегда так искренни в бою, полностью посвящают себя процессу, не жалея при этом сил. - Не думай, сучка, что я проиграю тебе. Я все равно сломаю тебя и подогну в неприличной позе твое тело! Вильгельма заразительно засмеялась. Последний раз она чувствовала себя так в детстве. Тогда, когда еще хотела быть шиноби, тогда, когда еще мысли о смерти не приносили жуткой вины и она не знала, что это такое - быть клинком, убивающим людей. Тогда... она хотела защитить ЕГО деревню, желала стать сильней, чтобы человек с бесконечно-черными глазами просто улыбнулся. Она просто следовала за ним, мечтая стать ниндзя. «Такое забытое ощущение». Чувство того, что значит быть воином. Чувство, что было забыто вместе со всеми другими детскими и наивными грезами, разбившиеся вместе с уверенностью, и приносящие одну тупую боль. И как же было странно вновь почувствовать то же самое. Пусть на мгновение, но она вспомнила о прошлом, нелепо улыбаясь стоящему напротив противнику. Глупое мимолетное желание быть шиноби. Такое наивное мимолетное желание. И куноичи вновь ринулась в бой. Ломая свою руку и его челюсть. Ломая окончательно остатки воспоминания. Стараясь забыть, уже не в первый раз, о человеке, что отрекся от нее. Поэтому, тряхнув головой, Вильгельма попыталась отогнать всё. Все мысли, чтобы просто раствориться в бое. Они так бы и продолжили, если бы не шум, привлекший внимание обоих. Сердце в третий раз остановилось, отплясав румбу в грудной клетке. Предвкушение. Слабость. Неожиданный мандраж. И легкий дурман от выпитого алкоголя вперемешку с диким страхом. Странный коктейль, смешавшийся в душе. И это заставило раствориться в пространстве. А вихрь чувств все не унимался. И просил, и кричал, но что именно - оставалось загадкой. Загадкой до тех пор, пока на заросшую поляну с деревьев не спрыгнули два человека в черно-красных хламидах. И словно закончилось все, не успев начаться. Закончилась вся тупая и мимолетная радость. Казалось, даже алкоголь выветрился из немного мутной головы. А сердце, забившись куда-то в уголок, тихо заплакало, обнимая себя руками. Удивление. А потом ненависть, вызванная копившейся долгими годами обидой, колыхнулась в черном взгляде. «Ну здравствуй, Учиха. Давно не виделись». - Сегодня не мой день.