Заклятые друзья

      Нельзя сказать точно, что Мито похожа на сопливую принцессу, которая сначала делает, потом думает. Скорее наоборот, Узумаки прежде всего обдумает все как следует, а потом уже делает. Этот план касался всего, начиная от банальной чистки зубов вплоть до серьезных политических решений. Исключениями являлись дела, где Мито нужно было переступать через свои принципы. Такими делами были дела клана, вроде тех же переговоров с Учихами. Тут-то Мито становилась сама не своя, посылала к чертям весь план, плевала на все последствия, в итоге получался результат как с теми же Учихами. Много извинений, поклонов, лестных слов, направленных на сглаживания недоразумения. Это все ставило клан в неловкое положение и доставляло проблем. Мито понимала это, понимала, что великому клану Узумаки приходилось идти на уступки и, в какой-то мере унижаться. Из-за чего чувство вины и совесть объединялись и вместе начинали мучить Мито. Именно в такие моменты она - и вправду - чувствовала себя сопливой принцессой. Принцессой, которая не может не потакать своим эгоистичным капризам. Каждый раз Узумаки давала себе обещание, что такого больше не случиться, но обещания так и оставались обещаниями.       Однако в этот раз все было по-другому. Ни тебе укоров совести, ни жгучего чувства вины. Скорее наоборот некое воодушевление, чувство выполненного долга и удовлетворение от проделанной работы. Примерно такие чувства переполняли Мито, которая сидела на крылечке дома. Нежась в солнечных лучах, Узумаки старательно игнорировала странные звуки, доносившиеся из ее желудка. Сложилось впечатление будто вместо желудка у девочки зияла дыра, черная, глубокая дыра, которую заполнить можно одной крошкой хлеба. Только вот даже этой самой крошки у Мито со вчерашнего вечера не было. А все из-за наказания, которое ей назначил одзи-сан. За проделанную работу, от которой Узумаки и переполняют светлые чувства. Сетоши в оправдание только развел руками и заявил, что она сама виновата. При чем девочка не считала себя виноватой, поэтому искренне уверилась в несправедливости наказания. Оставалась надежда, что настоящему виновнику ее бедственного положения также не сладко... и голодно.       - Мито-сама! - раздалось слева.       Мито повернулась на звук и увидела идущую к ней Ко-чан. Женщина улыбалась и, кажется, была чем-то взволнована. Но девочка не обратила на это внимание, полностью погрузившись в созерцание аппетитных онигири, что принесла с собой ее служанка.       - Скорее кушайте, пока Сетоши-сама не увидел, - шепнула ей Кикути. Получив в ответ благодарный взгляд от Мито, она улыбнулась еще шире. Слуга всегда должен заботиться о здоровье своего господина.       Два раза Узумаки повторять не пришлось, схватив один из четырех онигири, в два укуса она покончила с ним, оставила только листочек. Дыра, что была заместо желудка наполнилась и перестала издавать странные звуки. Но Узумаки не насытилась, от природы ей дан хороший аппетит. Да и онигири оказались ужасно вкусными, с начинкой из умэбоси или ей с голодухи они показались таковыми.       - Вкусно? - осторожно, словно боясь отрывать госпожу от такого важного дела, спросила Ко-чан. Видя, что девочка потянулась еще за одним поняла, что да.       - Очень, - с набитым ртом ответила Мито.       - Я так рада, - хлопнув в ладоши, ответила служанка. - Я очень старалась!       - Повезет твоему будущему мужу, - улыбнулась девочка.       На ее слова Кохэку немного покраснела и отвела глаза. Потом что-то невнятно пробормотала и собравшись силами, пала ниц перед ошалевшей Узумаки.       - Госпожа Мито, могу ли я попросить у Вас разрешения, выйти замуж! - чуть ли не прокричала Кикути. Ее голос предательски дрожал, выдавая степень ее взволнованности. Она боялась посмотреть на Мито, кто знает как она отреагирует. Маленькая госпожа могла подумать, что Ко-чан, своим замужеством, ее бросает. Но на самом деле это не так. Женщина очень сильно любила Мито, ведь она с ней с детства, Кохэку помнила, как девочка прибегала к ней и жаловалась на Нанами-сан, за то что она ее ругает. Служанка стала первой подругой Узумаки и... и Кохэку боялась, что из-за этого девочка не захочет ее отпускать.       - Кто он? - голос необычайно глух.       Женщина, дрожа, выпрямилась и прижала руки к груди в защитном жесте.       - Х-Хотару, он сын кузнеца, - Кохэку пыталась хоть что-то прочесть на лице девочки. Мито медленно положила откусанный онигири на поднос.       - У вас с ним все серьезно, - в голосе Узумаки проскользнул холод.       - Да. - решительно сказала она, затем еще больше покраснев зачем-то добавила - Я-я жду ребенка...       Не успела она закончить, как Мито повалила ее на пол, сжимая в стальных объятиях, вышибая воздух из груди служанки. В этот момент Кохэку распрощалась с жизнью, готовая достойно принять смерть. Но какого же было ее удивление когда она услышала всхлипы.       -Я, я так рада за тебя-я-я... - сказала Мито, слезы ручьями лились из ее глаз, - ты выходишь зам-у-у-уж, я рада, я очень рад-а-а-а... - остальные слова мешали понять череда громких всхлипов.       - Замуж-ж? - ошарашенно произнесла Кохэку, а потом счастливо добавила - Вы разрешаете, Мито-сама!?       - Разрешаю, конечно, разрешаю - ревела девочка.       Растроганная Кикути тоже не смогла сдержать слез. Она-то думала, что все будет не так просто. Что Узумаки возненавидит ее, что накажет, но нет. Мито-сама не такая! Она смогла понять и более того искренне счастлива за свою служанку, хотя это ее не должно было волновать. В порыве чувств Кохэку крепко обняла девочку, принимая сидячее положение.       Так они обе просидели около десяти минут. За это время чего только друг другу не наобещали. Мито клялась помогать Кикути, не нагружать ее сильно и вместе с ней заниматься воспитанием ребенка. Служанка в свою очередь обещала, если родится девочка назвать в честь Мито, а если мальчик... эх, чего мелочиться, опять же в ее честь. После немного успокоившись, Узумаки прямо таки нахалом заставила Ко-чан взять онигири. Аргументируя свои действия тем, что теперь ей "надо есть за двоих". Это опять же растрогало обоих и все началось сначала.       - Ох, Мито-сама, что-то я задержалась, - сквозь всхлипы сказала Кикути, - мне же надо идти в лес за лечебными травами.       - Ты что? Заболела?! - чуть ли не в ужасе произнесла Мито.       - Нет, что Вы! Со мной все в порядке, - поспешила успокоить госпожу женщина, - лекарь попросил меня об этом.       - Понятно, - шумно выдохнула девочка, - будь осторожна, в лесу может быть опасно.       - Не волнуйтесь, - легкомысленно сказала служанка. - Далеко заходить не буду, да и лес я знаю как свои пять пальцев - с гордостью добавила она.       - Ладно.       - Со мной все будет хорошо, Мито-сама! - прокричала ей Кикути, на прощанье махнув рукой, и скрылась за седзе.       Как только ее шаги затихли, Мито начала как следует обмозговывать всю полученную информацию. "Хотару, что ж довольно неплохой выбор, он сильный, и кузнечным делом владеет хорошо, не смотря на возраст. Очень симпатичный и серьезеный, из них получается красивая пара" - с улыбкой думала Мито, откусывая кусочек онигири. - "Но все же, надо будет поговорить с ним". Из мыслей ее вывел звук приближающихся шагов, секунды ей хватило чтобы отправить в рот недоеденный онигири. Но тут образовалась проблемка, всего Кикути принесла четыре онигири два уже съедены, третий Ко-чан взяла с собой, а четвертый сиротливо остался на подносе. Тем временем шаги затихли и седзе начало медленно открываться. В панике Мито запихнула в рот оставшийся онигири, а поднос отправила в полет, но далеко ему улететь было не суждено. Он тут же встретился с кустами, расположенными не далеко от места, где сидела Мито.       - Мито, вот ты где, - сказал Сетоши, присаживаясь рядом с внучкой. - Я тебя обыскался, - улыбнулся он, посмотрев на нее. Узумаки низко опустила голову, так что на лицо падала тень от челки и старалась незаметно прожевать и проглотить еду. Почему она не выкинула последний онигири вместе с подносом - непонятно. - Что-то ты не разговорчивая сегодня, - шутливо сказал Сетоши, но видя, что девочка не реагирует, посерьезнел. - Ладно, не буду ходить вокруг да около. К двенадцати приедут очень важные гости. Представители клана Сенджу. - В этот момент Сетоши посмотрел на Мито, заметив как та вздрогнула. - Поэтому прошу тебя, веди себя подобающим образом. Они наши дальние родственники и было бы неприятно, опозориться перед ними. Ты поняла меня? - требовательно спросил он.       Девочка хранила молчание, главу клана Узумаки это встревожило. Схватив Мито за плечо, он резко дернул ее, поворачивая к себе. Именно в этот момент Узумаки перепугавшаяся разоблачения, одним махом проглотила рис, от этого в уголках глаз выступили слезы. И она испуганно воззрилась на дедушку. И еще больше испугалась, потому что Сетоши смотрел на нее широко распахнутыми глазами и казалось был озадачен. "Рис остался на щеках" - в панике подумала Мито и отвернулась.       - Я поняла, - хриплым голосом ответила она.       Встав, Сетоши молча зашел в дом. Закрыв седзе, он направился в свой кабинет, по пути размышляя. "Неужели она плакала? Наверно, я слишком строг с ней. Ведь это я не сказал ей, что у нас будут Учихи. Да. Надо быть по-мягче" - подытожил он, вспоминая красное лицо Мито, с маленькими капельками в уголках глаз.       Как только одзи-сан ушел, Мито сорвалась с места. Ей срочно нужна вода, чтобы умыться и попить!

***

      - Хаширама! Где этот несносный мальчишка! - злился Буцума. Сегодняшние переговоры очень важны. Это такой шанс! Шанс, что выпадает лишь раз. Клан Узумаки очень сильный и почитаемый клан, у них есть могущество, связи, сила! Иметь такого союзника, значит иметь огромное преимущество. - Да где же он, черт возьми!       - Отец, пожалуйста, не злись, - пытался успокоить его Тобирама. - Брат говорил, что будет сегодня тренироваться в лесу.       - Немедленно найди его и приведи ко мне! - приказал Буцума.       - Да.       Глава клана Сенджу, еще немного поворчав на сына, ушел готовиться к переговорам. Тем временем Тобирама отправился на поиски брата. По крышам он выбрался из особняка и направился прямиком в лес, на ходу сканируя его на предмет знакомой чакры, когда он нашел след чакры брата, то отправился по нему. Далеко идти не пришлось, так как не успел Тобирама пройти и метра как ему навстречу вышел Хаширама. Весь грязный, в садинах, и чем-то явно расстроенный.       - Брат, я же просил тебя не задерживаться. Отец очень злится. - С укором в голосе начал он.       - А? Да я забыл, - неловко улыбаясь, ответил Хаширама. - Эх, просто я работаю над супер-мега-крутой техникой, которая мне никак не дается.       - Что за техника? - полюбопытствовал Тобирама, заметив блеск в глазах старшего брата.       - Особенная. С помощью ее я смогу сделать так-о-о-е, - Хаширама стал махать руками, видно пытаясь изобразить, что он сможет с помощью этого дзюцу. - И знаешь как я ее назову? Знаешь? Супер-Мега-Крутая-Сверхсильная техника Хаширамы Сенжду!!!       - Не слишком длинное название, - скептически произнес Тобирама.       - Думаешь? - сразу же скис старший брат. - Придется работать еще и над названием. Ладно, ай да домой!       Вскоре оба мальчика прибыли домой. Там каждый пошел по своим делам: Тобирама оттачивать боевые приемы, а Хаширама мыться. Помывшись, он переоделся в нарядную одежду, приготовленную служанкой. Кое-как справившись с хакама, мальчик поспешил к отцу. Буцума, бросив на сына грозный взгляд, хотел уж было хорошенько отчитать его, но увидев полное раскаяния лицо, передумал. Да и время поджимало.       Погрузившись в паланкин, они начали свое двухчасовое путешествие, по ходу которого Хаширама успел вздремнуть, так как Сенджу пришел с тренировки, то он немного устал, а как известно, ничто так не восполняет сил как здоровый сон. Правда спать в паланкине оказалось жутко неудобно, тесно да тряска. Помучившись около часа, мальчик все-таки благополучно уснул.

***

      В это время в поместье Узумаки полным ходом шла подготовка к прибытию гостей. Слуги то и дело куда-то бежали, что-то носили, мыли, вытирали, получали распоряжения, что чином по выше - отдавали. Прям муравейник какой-то! Бегают, суетятся, столько шума, голова заболеть может. Вот голова и заболела, но не из-за слуг.       - Так, Мито-сама. Синее, да благородный синий, - сказала женщина, чьи волосы можно сравнить с серебром. - Синее, и пожалуй, никакого мелкого рисунка! По подолу!Слышали!       Молоденькие служанки, до этого развлекавшие Мито своей болтовней, кивнули и тут же выбежали из комнаты. Узумаки проводила их сожалеющим взглядом, теперь она и Нанами-сан одни.       - Скажи, Мито, - вкрадчиво начала женщина, девочка скисла, зная что сейчас будет - неужели я настолько плохо тебя воспитываю, может ты недовольна мной? - В этот момент внутренний голос Узумаки забил тревогу, напоследок, как бы между делом выкрикнул:"Да!", однако Мито молчала, когда идет разговор с Нанами-сан, внутренний голос просто с цепи срывается и говорит все, что попало. - Молчишь. Молчание знак согласия. - Девочка закусила нижнюю губу.       - Я Вами довольна, - язык не слушается, но сказать надо.       - Рада слышать. Просто я подумала, что совсем стара стала, хватку потеряла. Хорошо что ты меня успокоила. - Елейным голосом произнесла Нанами-сан. - Но, тогда почему наследник клана Учиха уехал от нас с шишкой на лбу!? - Срываясь чуть ли не на крик, женщина вперила свой взгляд на Мито. Узумаки сглотнула и поежилась от этого.       Наверно Нанами Киоджи являлась единственным человеком, имеющим столь сильное влияние на красноволосую бестию. Еще в глубоком детстве женщину приставили к Мито. Сначала как няньку, что конечно немного злило Нанами, но потом, когда девочка подросла Киоджи стала ее учителем. Она учила ее всему: писать, читать, считать, манерам, осанке, речи и многому другому. Учила строго, без поблажек, справедливо, хваля успехи, и ругая за ошибки. И за все годы, что они были вместе, учительница и ученица стали друг другу как родные. Когда никого посторонего не было рядом, они начинали вести себя как бабушка и внучка, на людях же Нанами-сан - строгая учительница, а Мито Узумаки - буйная ученица. Женщина всегда могла помочь советом, приободрить, и просто поговорить по душам. И Мито уважала и любила названную "бабушку", может быть, где-то глубоко внутри, и побаивалась ее. Правда от таких отношений был и вред, ведь бабушка имеет право ругать внучку.       - Понятия не имею, - решила прикинуться дурочкой Мито, - видно, она ему понравилась, вот и уехал с ней.       - Не поясничай, - прикрикнула женщина, - какой позор! Где это видано? Драться на переговорах! Опозорить не только свой клан, но и явно не проявить уважения к гостям! Ладно, отбросим то, что они Учихи, ты их терпеть не можешь, поэтому никто не вправе требовать от тебя быть с ними дружелюбной. Но обыкновенные рамки приличия и гостеприимства забывать не стоит! Неужели те часы, которые я провела с тобой, рассказывая об этикете, прошли даром?! Не молчите, Мито-сама!       - Он первый начал, - стала оправдываться девочка, - разве прилично пялиться на других? Нет, а он уставился! - этот аргумент ей показался весомым, Узумаки помнила насколько Нанами помешана на манерах. Поэтому девочка начала чувствовать себя уверенней.       - Это не повод, чтобы устраивать балаган. - Прошипела Нанами-сан. - Зная Вас, могу сказать, что Вы его спровоцировали. Скажите это не так?       - Не так... - пискнула Мито, весь запал и боевой дух, что до этого переполняли ее разом исчезли, не оставив и следа.       - Ах, Мито, - неожиданно горестно и почти спокойно, сказала женщина, вздохнув. - До чего же ты несносная девчонка, настоящая Узумаки - усмехнулась, - тебе пора повзрослеть, относись серьезней к делам клана. Когда-нибудь твоя самонадеянность сыграет с тобой злую шутку. - Женщина пристально посмотрела на Узумаки, черные глаза смотрели с мудростью и печалью, словно вместо Мито видела кого-то другого.       Девочка замерла, словно завороженная. Такой взгляд бывал у учительницы не часто, именно в такие моменты Мито видела в ней не строгую и властную зануду-учителя, а слабую женщину, которую жизнь сильно потрепала. Это было так непривычно и странно, что девочка старалась не дышать, лишь бы не спугнуть это, что это она не знала. Но была уверена оно очень важно для Нанами-сан.       Стук в седзе испортил всю атмосферу, ворвавшиеся в комнату служанки, наперебой начали что-то рассказывать. Из всей их бессвязной речи можно было уловить только:"гости", "двор", "Сетоши-сама". Когда же Нанами-сан поняла смысл сказанного, она переполошилась, тут же на накричав на служанок, за то, что принесли не того цвета кимоно, она приказала благородный синий, а они принесли просто синий и за то, что не сказали сразу. После отправила их и Мито переодеваться, а сама пошла встречать гостей.       Минут через десять Мито уже направлялась к гостям, на входе в гостиную, она прошла жесткий осмотр. Киоджи внимательно проверила одежду девочки на наличие бумаги для печатей. Удостоверившись, что все чисто, она кивнула и открыла седзе. В момент, когда учительница отвернулась, Мито достала искусно спрятанную бумагу и перепрятала ее в складках кимоно. Войдя в комнату она увидела мальчишку, так как он сидел ближе ко входу, встретившись с ней взглядом, мальчик оживился. В комнате не оказалось одзи-сана, как в прочем и отца мальчика.       - Не хотите чаю, - с улыбкой сказала Нанами-сан, поклонившись.       - Нет, спасибо, - неловко улыбнувшись в ответ, произнес Хаширама. На самом деле чая очень хотелось, и не только чая, еще, например, лапши. Горячей, остренькой, с мясом, а после три, нет, четыре палочки данго.       - Сетоши-сама и Ваш отец не смогут присоединиться к вам, но просили передать, что не задержатся, поэтому просили их немного подождать.       Сказав это, Нанами-сан ушла, тихо закрыв седзе. Мито и Хаширама остались одни, Узумаки украдкой рассматривала гостя, обыкновенный мальчишка, примерно ее возраста, с карими глазами и каштановыми волосами. На вид рохля. Кто скажет, что он из уважаемого клана? Никто! Вот и Мито бы, повстречав его в толпе, никогда бы не подумала, что он Сенджу. И скучный он, к тому же.       Хашираме было неловко, да что там ему было ОЧЕНЬ неловко. А ты попробуй чувствовать себя нормально, когда тебя изучают таким цепким взглядом. Видимо только девочке казалось, что он не замечает ее взгляда. Нет, конечно, Сенджу она тоже была интересна, все-таки не каждый день встретишь такую важную персону. То что Мито важная персона Хаширама не сомневался, ведь на переговоры не берут абы кого. Его бы тоже не взяли не будь он самым старшим из братьев, взяли бы Тобираму, вот он-то точно не упустил бы отца. Почувствовав, что скоро Узумаки сделает в нем дырку, Хаширама решил познакомиться, это поможет раскрепоститься.       - Эм, привет. Меня зовут Хаширама, - дружелюбно сказал он.       - Мито, - короткий ответ.       - У вас тут красиво, - пытался завязать разговор мальчик.       - Ты думаешь, что прожив здесь почти одиннадцать лет, я этого не заметила? - Изогнув бровь, спросила Мито.       - Э, - заметно стушевавшийся от такого холодного ответа Сенджу пытался скрыть неловкость. Его взгляд метался по комнате пытаясь найти хоть что-нибудь интересное. И нашел. Лицо мальчика вмиг просветлело, что не укрылось от Узумаки. Еще при входе сюда, она решила, что просто не будет говорить с ним. Будет молчать как в рот воды набрала. Это просветление поселило в ее душе нехорошее чувство. - А устрой мне экскурсию.       - Экскурсию?       - Ага! - Сенджу уже вышел из-за стола и открыл седзе. - Скучно сидеть в комнате.       - Не думаю, что это хорошая мысль, - замялась Мито. Разгуливать с ним по особняку? Еще не хватало! Но отказывать не прилично.       - Да брось ты, я же не шпион, - в шутку сказал Хаширама, - если не хочешь я сам пойду.       Но Мито захотела, то ли аргумент ее убедил, то ли она всерьез испугалась отпускать Хашираму одного гулять по дому. Девочка повела его по бесконечным коридорам особняка, выбирая те, в которых было как можно меньше слуг. Монотонно бубнила, как бы рассказывая что да как. По прошествии десяти минут мальчик заскучал и понял, что предлог для заведения разговора загублен на корню. Если бы только собеседница проявила немного больше активности, неужели она всегда такая?       Проходя мимо очередного коридора, взгляд Хаширамы зацепила металлическая решетка в самом конце. Заинтригованный парень сразу же свернул в него. Не заметившая этого, Мито прошла дальше, все еще продолжая бубнить себе под нос. Сенджу быстренько добрался до ограждения, прутья решетки переплетались в какой-то таинственный узор. Сквозь них мальчик увидел огромное множество полок, на которых придавленные многолетней пылью лежали свитки. Ограждение оказалось без замка, прям бери не хочу. Схватив прутья Хаширама легонько потянул их на себя, ничего. Только тут он понял, что двери у решетки не было. Но свитки же туда как-то попали, может есть другой проход. Мальчик заглянул внутрь, нет, свет проникает только из этого коридора. Хотя, кто знает, какие у помещения размеры. Любопытство вдруг начало разгораться в мальчике, подобно огню. Как же туда попасть, можно все-таки поискать другой вход.       - Эй, ты! - вывел из размышлений Хашираму крик. Сенджу обернулся, в конце коридора, вся растрепанная и красная на него смотрела Мито. Видимо внучка главы клана Узумаки обнаружила пропажу, но понять, где именно она его потеряла оказалось хлопотно. - А ну быстро отошел оттуда!       - Нет. Я хочу посмотреть что там.       - Нельзя!       - Эта решетка что-то вроде печати, верно? - не слушая ее, сказал Хаширама.       - Если и так, то что? - вмиг Узумаки оказалась рядом и, схватив его, потащила по дальше от решетки. Ну, попыталась. Хаширама быстро высвободился из ее хватки.       - Ты откроешь ее? - спросил мальчик, взглянув на Мито.       - Нет! Не смогу! - соврала девочка.       - Ой, да ладно, чтобы ты и не смогла? Не верю, Мито-чан. - Ухмыльнулся Хаширама. - Внучка Сетоши-сана, и не может. Не хорошо позорить имя гения. Очень не хорошо.       Узумаки встала как вкопанная, откуда? Откуда он знает?! То, что у Мито от природы огромный запас чакры, знали только члены ее семьи, а то насколько хороша девочка в фуиндзюцу и всем другим связанным с печатями - единицы. Как информация могла просочиться во внешний мир?! Даже не это главное, откуда эта рохля об этом знает?!       - У меня нет бумаги, - пытаясь сохранить самообладание, сказала Мито.       - А как же та, что ты спрятала в кимоно? - лукаво спросил Хаширама.       "Этот парень не так прост" - пронеслось в голове Узумаки. Однако это дело не меняет.       - Я не буду этого делать, - стараясь, чтобы в голосе звучало как можно больше металлических ноток, ответила девочка.       - Ха! Я так и знал! Просто признайся, что тебе слабо, - Хаширама будто ждал такого ответа. - Хваленная Узумаки Мито просто не может этого сделать, н-да, если так и дальше пойдет, то фуиндзюцу канет в лету.       Такая элементарная уловка, протертая до дыр, но всегда срабатывающая. И Мито заглотнула ее, всю, и не поняла этого. Обида и злость клокотали в ней, приправленные чувством неоцененности и уязвлённой гордостью. Она покажет этому рохле, она ему так "канет"! Неуловимым движением она вытащила бумагу, прокусив себе палец, кровью написала нужные символы. Приложив печать к решетке, девочка сложила несколько ручных печатей, вдруг решетка засветилась золотым сиянием, и на глазах прутья, словно змеи, начали двигаться, создавая проход в место, куда нельзя даже членам семьи Узумаки. Как только все закончилось, Мито мысленно схватилась за голову и также мысленно дала себе затрещину. Дура! Какая же дура! Что теперь делать?! Это конец, ее никогда не простят, даже Ко-чан, даже Нанами-сан! Стоп, спокойно не все потеряно, главное, чтоб никто не видел их здесь. Срочно надо утаскивать отсюда этого рохлю.       Но рохля, ни обращая внимания на мысленные терзания Мито, бодрой рысцой помчался внутрь, от любопытства начинали зудеть лопатки, а взгляд беспорядочно метаться. Где-то послышался звук металла, но это не важно. Наследник клана Сенджу чувствовал, здесь, именно здесь он найдет то, что ему очень необходимо. Помещение оказалось действительно огромным, длинные стеллажи со свитками от мала до велика, но это все не то! Пробегая мимо неизвестного по счету стеллажа, мальчик вдруг остановился. Что-то внутри щелкнуло, здесь! Хаширама медленно побрел вдоль стеллажа, еле ощутимо водя рукой по свиткам. Пальцы нащупали нечто цилиндрической формы и тут же вытащили на свет. Это оказался футляр, зеленного цвета с золотой каемкой, футляр был тяжелый, внутри что-то есть. Сенджу только хотел узнать что это, как вдруг его схватили за руку и потащили к выходу. Мальчик не сопротивлялся, лучше он посмотрит дома, нет, это не кража. Он просто позаимствует свиток на неопределенный срок.       Мито утаскивала мальчика к выходу, они пробыли здесь немного времени, никто не должен увидеть их. Наконец-то девочка увидела свет, они почти вышли из-за стеллажа, неожиданно Узумаки толкнула Хашираму в тень. К секретной библиотеке кто-то приближался, высунувшись Мито увидела двух мужчин, это были приближенные ее дедушки, она их узнала. Тоширо Кодзи и Макено Шу. Что они здесь делают? Мужчины тихо говорили и видимо не заметили детей. Проход в библиотеку светился жёлтым прямоугольником на фоне чернеющих стен, словно зовя к себе.       - Слушай, рохля, - зашептала Мито, неотрывно смотря на людей, - сейчас надо, как можно быстрее и тише прошмыгнуть мимо этих двоих, слышишь? - Узумаки взглянула на мальчика и только сейчас заметила, что гость хочет взять с собой подарочек, на память. - Откуда ты это взял? - зашипела девочка.       - О чем ты? - невинно поинтересовался Сенджу, попутно пряча футляр в потайной карман.       Узумаки уже собралась ответить, но именно в этот момент мужчины ушли вглубь библиотеке, другого случая могло и не представиться. Дети побежали, в мгновение ока они оказались за пределами таинственного помещения, а дальше не разбирая дороги помчались вперед, с нося все на своем пути. Пока оба не столкнулись с кем-то.       - Мито? Хаширама? - хором произнесли Сетоши и Буцума, глядя на детей.