Заклятые друзья

      Макено Шу являлся человеком совестливым, трудолюбивым и честными. Для мужчины не было ничего важнее преданности и верности, поэтому вступив в полицию Узушиогакуре, совсем молодой Макено сразу же начал искать себе непосредственного начальника. Этот человек должен был подходить под все представления Шу о боссе, но к сожалению никто из его окружения не подходил, как те люди, что были рангом повыше. Несомненно, Макено поставил себе цель дослужиться до Главы Полиции Деревни Водоворота, но потребность в господине, в человеке, которому Макено Шу будет служить, давала о себе знать.       Мужчина никогда не был патриотом, читая учебники истории, узнавая о героях Пяти Стран Шиноби, Макено не испытывал ничего кроме раздражения. Все эти герои погибли на благо своей страны и жителей, какой в этом смысл? Умирать ради людей, с которыми ты даже не знаком, воевать за страну с которой тебя ничего, кроме того что ты в ней родился, не связывает. Этого мужчина не понимал, поэтому почти потеряв надежду найти босса, он предпринял попытку уйти из деревни. Как назло в ночь запланированного ухода, на деревню напали. Тогда, в дни его молодости, защитного барьера не было, да сам Водоворот был не очень силен. Служебный долг взял свое, и несостоявшийся беглец помчался на защиту деревни, тогда он чуть не погиб. Подмога и спаситель в одном лице, появился в самый подходящий момент, всего какое-то мгновение и - пуф - Макено уже не грозит смерть, и он смотрит на спасителя. Парень всего на несколько лет младше его самого, короткие красные волосы, черные глаза и огромный свиток за спиной. Как он узнал позже, имя парня - Узумаки Сетоши, он оказался сыном главы клана Узумаки. Сетоши являлся хорошим ниндзя, в части фуина разбирался не хуже отца. Макено был удивлен, удивление переросло в интерес, а позже Шу понял, что нашел себе босса. С тех пор мужчина не помышлял о побеге, а наоборот тратил все силы на защиту и спокойствие деревни.       Известие о трупе вблизи Водоворота, пробудило в нем ярость и страх, ярость от осознания факта убийства на территории Узушио, и страх, от того, что убийство произошло так близко к деревне.       - Вы уже доставили труп в полицейский участок? - спросил Макено, смотря на капитана Тедуку.       - Ребята на пол пути к деревне, - ответил мужчина, не переставая хмуриться.       - Надеюсь ты позаботился о транспортировке, - Макено встал из-за стола, подходя к окну.       - Да, Макено-сан.       - Тогда пошли, чем быстрее, тем лучше.

***

      Солнце скрылось за горизонт, в особняке начинали готовиться ко сну. Кроме одной девочки, что никак не хотела ложиться. Мито сидела на заднем дворе дома, и недовольно вглядывалась в стремительно темнеющее небо. Девочку очень беспокоил тот факт, что она так и не сумела забрать футляр у Хаширамы, даже не смотря на защиту, наложенную на свиток. Без помощи он не сможет ее снять, знаний и умений не хватит, но и ей радоваться не стоит. Рано или поздно пропажу заметят, возможно, уже заметили, и тогда всем несдобровать. Старейшины и дедушка сразу же заподозрят шпиона, причем, круг сразу же сузится до людей хорошо владеющих фуиндзюцу. Ее даже рассматривать не станут, все-таки Мито - принцесса клана Узумаки, к тому же ребенок, которому совершенно не интересны дела взрослых. Однако неприятно если из-за нее будут подозревать ни в чем не повинных людей, поэтому надо как-то найти этого Сенджу и забрать свиток, даже если придется драться с ним.       Мысль о драке невольно вызвала холодок по спине, не то чтобы она боялась боли или тумаков. Но возможности проигрыша опасалась, если такое произойдет, то Мито не только ничего не добьется, но еще будет унижена. Несмотря на боевой характер, сил Узумаки не хватало, конечно, ей как и девочке не обязательно волноваться о силе, достаточно быть красивой и не глупой. Можно ласково попросить Хашираму вернуть свиток, но что-то подсказывало, ее обаяния не хватит, и у Мито просто язык не повернется «ласково попросить». Скорее всего девочка начнет кричать и требовать, полезет в драку. Да и судьба «украшения» ее не устраивала, девочка готовилась стать Главой Клана.       - Химе-сама, - Мито повернулась на голос, - п-пожалуйста, Вам пора спать. Я помогу Вам приготовиться, - служанка низко опустила голову, боясь посмотреть на девочку.       Мито раздраженно мотнула головой. Это еще кто такая? Обычно ее укладывала спать Кохэку, где сейчас пропадает брюнетка – неизвестно.       - Где Кохэку? – спросила девочка.       - Кохэку-семпай ушла за травами и, наверно, осталась у своего жениха.       - Тц, - цокнула Мито, и сама себе приказала не злиться. У Кохэку теперь семья, ей не до своей госпожи, пусть утром она и обрадовалась за служанку, то сейчас она поняла чем ей светит это замужество и материнство. Но сделанного не воротишь. Поэтому пытаться что-то изменить, а уж тем более жалеть о сделанном Мито не будет. – Ладно, пошли.       Торопливо кивнув, служанка засеменила за Узумаки. В комнате она помогла Мито снять кимоно, расплести волосы, и помогла одеть сорочку. Белая, сделанная из шелка, сорочка с длинными рукавами, чуть обнажала ключицы и доходила до щиколоток. Уложила ее в постель, взбила подушки и подоткнула одеяло, после всего этого с облегчением вышла из комнаты девочки. Узумаки, поворочавшись, забылась неспокойным сном.       Проснулась Мито от шума за стенкой, в первую минуту девочка прислушивалась, выжидая повторения шума. Вместо этого девочка увидела тени, приземлившиеся на задний двор, напротив ее комнаты. Узумаки быстро вытащила из под матраса кунай, бесшумно подкралась к седзе, выходящее на задний двор, и прислушалась. Первой мыслью, промелькнувшей в еще затуманенной голове, было то, что в особняк пробрались воры. Но это невозможно, патруль бы не оставил их незамеченными, значит они не просто воришки. Шиноби. То что это шиноби, девочка не сомневалась, ее сенсорные способности говорили, что очаг чакры этих людей довольно велик. Остается одно, видимо они обезвредили патруль, и теперь пришли, чтобы похитить ее! Жизнь внучки главы клана полна опасностей. Мито уже пытались украсть, если бы не капитан Тедука, Узумаки была бы мертва. Но сейчас мужчины не было рядом. Девочка хмыкнула про себя, но ведь она уже не ребенок. Она не победит, нет, но шуму наделает!       - Совсем сдурел, - раздраженно шикнул голос, принадлежавший тени, что повыше.       - Виноват, но я уже трое суток на ногах, - измученно прошептал голос другой тени.       Нет, не воры, и не похитители.       - Рр, - тихо зарычал первый голос, - давай сюда, сам донесу.       - Я сам! – испуганно воскликнул другой голос.       - Заткнись. Идем.       Тени взмыли в воздух, в этот же момент Мито отворила седзе. И ступила ногами на холодную землю, в лунном свете прекрасно виднелись две черные тени, прыгающие по крышам. Сконцентрировав чакру в ступнях, Узумаки взмыла в воздух. Прячась в тени, она преследовала шиноби, зажимая кунай с взрывной печатью, печать взяла на случай обнаружения, если это вражеские шиноби, хорошо прожаренными они не уйдут. Присмотревшись, девочка разглядела, что один из шиноби несет на спине огромный свиток, что в нем может быть? Такой огромный, вряд ли там оружие, хотя все может быть. Задумавшись, Мито не сразу заметила, что вот-вот врежется в крышу какого-то дома, в последний момент она успела выставить ноги вперед и приземлилась на красную черепицу. Узумаки тут же пригнулась, не зря, мужчина, видимо главный из дуэта, словно почуяв слежку, остановился и обернулся. Мито сложила печати, скрывая свой очаг чакры. Тучи скрыли луну, на несколько минут наступила темнота, когда ночное солнце появилось вновь, Мито похолодела от ужаса. На крыше соседнего дома стоял тот самый шиноби и оглядывался. Узумаки поспешила спрыгнуть с крыши, но ей помешала сорочка, зацепившаяся за что-то, девочка схватила полы сорочки и начала дергать. Бесполезно.       - Что-то случилось, Ватаби-сан? - парень приземлился рядом с мужчиной.       - Кажется, за нами следят, - Ватаби медленно обводил взглядом крыши домов. Неожиданно его внимание привлекло что-то белое, лежащее на крыше соседнего дома.       Мужчина прыгнул, приземляясь рядом с кусочком ткани. Взяв его в руки, Ватаби с удивлением обнаружил, что это не просто тряпочка какая-то. Шелк. Причем, высшего качества. И что, спрашивается, он тут забыл. Сам он сюда забраться не мог. Значит, за ними все-таки следили. Зачем тогда оставили улику? Приглядевшись, мужчина заметил, что один край материи неровно отрезан. Кунай.       - Идемте, нам пора, - сказал парень, перепрыгивая с крыши на крышу.       - Идем.       Пока шиноби стоял на крыше, в тени дома. Прижавшись к каменной стенке, словно желая врасти в нее, Мито пыталась унять бешено стучащее сердце. Секунда. Еще секунда и ее бы увидели, что бы тогда случилось? Ее бы убили? Нет, она бы успела метнуть кунай с печатью. А если бы нет? Лучше не думать об этом, она и так облажалась, по подолу возле левой ноги не хватало кусочка шелка. Из-за этого ноги неприятно холодило, Мито прислушалась. Голосов не было, как и намека на какое-то движение. Опасливо оглядываясь, девочка вышла из тени, на крыше никого не было. Прыгнув на красную черепицу, Узумаки еще раз огляделась. Никого.       - Черт, - с досады ругнулась девочка, и тут же захлопнула рот рукой. «Неприемлемо!» - сразу же всплыло в голове, именно это крикнула Нанами-сан, когда Мито так выразилась при ней.       Искать шпионов сейчас было не разумно, кто знает в какой укромный уголок Узушиогакуре их могло занести. Наилучший вариант сейчас вернуться в комнату и заснуть. А утром на свежую голову обмозговать всю полученную информацию. Именно так Мито решила поступить.

***

      - Итак, что мы имеем, - сказал Сетоши, обращаясь к сидящим за столом людям - два убийства, совершенные в, приблизительно, километре от деревни, на очень близком расстоянии друг от друга. Плюс, кто-то забрался в секретные архивы и украл один из свитков.       Старец мрачно смотрел на подчиненных, сцепив руки в замок перед собой. Ответом ему послужили такие же мрачные и напряженные взгляды, таких происшествий не было давно. Целых два убийства с промежутком в неделю, и кража ценного свитка. Все вблизи деревни, а кража так вообще произошла в особняке. И это не смотря на прекрасную работу полиции, и замок, состоящий из нескольких мощных печатей.       - Что же вы молчите, господа? - прогремел Узумаки. Старые пни и молокососы! Чем они занимаются, не уж-то в шашки играют и сидят в местных забегаловках, вместо того, чтобы работать! - Может выскажетесь уже, где вы были, когда все это происходило! Может мне стоит ввести для вас военное положение, а то вижу вы совсем размякли от мирной жизни?!       - Прошу успокойтесь, Сетоши-сама, - холодно сказал седоволосый мужчина, сидящий напротив Узумаки, - давайте, подумаем. Первое убийство произошло неделю назад, убитый Акисоба Ябоку, бывший глава клана Акисоба. Ябоку-сан, собирал в лесу травы, как известно их клан специализируется на природных ядах, в лесу же и был убит.       - Но почему именно Ябоку? - вдруг спросил мужчина с легкой сединой в красных волосах, - Если бы злоумышленник хотел оставить клан без главы ему нужно было убить Акисобу Ямото. Это странно, Вы не находите Тоширо-сан?       - Верно, Кирито-сан - Тоширо, бросил раздраженный взгляд на мужчину, он был недоволен тем, что его перебили, - это значит, что убийство Ябоку-сана имеет более глубокий смысл. Сетоши-сама, насколько я помню Ябоку был первым, кто поддержал Вас не вмешиваться в войну между кланами Учиха и Сенджу. - Получив утвердительный кивок, он продолжил. - Значит ли это, что нам намекают, что кто-то хочет, чтобы Узушиогакуре вмешалась в ход войны? Можем ли мы ожидать еще больше смертей?       - Значит этот кто-то ждет, что мы присоединимся к одному из кланов? - вновь подал голос Кирито - Но в этом нет смысла, ведь тут выбор между двумя кланами. А тот кто организовал убийство, у него точно должен быть фаворит, что он будет делать если подмога придет не тому клану.       - Не исключена возможность, того, что один из кланов подставят, выдав убийства делом их рук, - как бы в пустоту сказал Макено.       - Согласен, и нельзя не взять во внимание второе убийство. Убитая Кикути Кохэку, служанка в особняке Сетоши-сама. Странно не правда ли, казалось, после убийства бывшего главы клана стоит ждать еще более весомых потерь. Но тут погибает служанка, все бы ничего, если бы Кикути-сан не была личной служанкой и хорошей подругой химе-сама.       - Понимаю к чему ты клонишь, Тоширо. - сказал Сетоши, нахмурившись - Считаешь это уже угроза моей внучке или, скорее всего, мне.       - Именно так я и считаю, думаю нам "подскажут" какой клан надо выбрать, - ответил мужчина, облокотившись о стол, - к тому же, эта кража. Насколько я знаю ценность свитка еще не до конца определенна. Это и не так важно, главное, что архив смогли взломать. Это значит, что у противника есть доступ в особняк и люди, прекрасно владеющие фуиндзюцу.       - Значит, что среди нас шпион, - тихо, но от этого не менее угрожающе сказал Макено Шу. Глаза мужчины недобро сверкнули.       - Возможно, а еще это значит, что наш враг целый клан, умный, могущественный и опасный клан. - Произнесла женщина, вперив взгляд в стол. - Это должен быть клан, проживающий в деревне, или кто-то из двух враждующих кланов. Так или иначе противник хочет, чтобы Вы, Сетоши-сама, перестали поддерживать нейтралитет.       - Вы правы, Нанами-сан. - Тоширо, пожевав губу, посмотрел на Узумаки, - Что прикажете, Сетоши-сама?       Узумаки на минуту задумался.       - Нанами, с этого момента ни на мгновение не оставляй Мито одну или наедине с кем-нибудь. Макено, проверь всех слуг, узнай о них все, их настоящее и прошлое. Ты и Тоширо, поручаю вам найти шпиона, и узнать что за клан посмел угрожать мне и деревне. Кирито, а ты найди того убийцу, хоть из под земли достань. Все всё поняли? - Узумаки, получив тихое "Да", откинулся на спинку кресла. - Не смею больше задерживать.       Через пару минут помещение освободили, остались только Сетоши и Тоширо. Узумаки задумчиво хмурился, немного покачиваясь из стороны в сторону.       - Это снова началось, - тихо сказал Тоширо Кодзи, - несколько лет назад все начиналось именно так.       - Ты прав, но в этот раз им не уйти, и они не смогут добраться до Мито, - Сетоши посмотрел на друга, Тоширо молча кивнул.       - Она не пострадает.

***

      -Ксо! - гневно воскликнул Хаширама, когда очередной листочек с неровно намалеванной на нем печатью не дал никаких результатов.       Мальчик с самого утра сидел на берегу речки, и пытался нейтрализовать поставленную на свиток печать. Из дома он захватил чернила и бумаги, и несколько стареньких свитков по фуиндзюцу. Бедный Хаширама, перерывший всю семейную библиотеку, в которой было множество свитков по ниндзюцу, тайдзюцу, гендзюцу, так же много семейных техник, и еще целая куча других свитков, нашел только четыре простейших пергамента по фуиндзюцу. Что сказать, его клан никогда не воспринимал искусство печатей всерьез. Если подумать, то фуин не очень годен в бою, рисование и применение печатей занимало время. Время, которое в бою на вес золота, иногда секунда может решить, жить тебе или умереть. В битве главное действовать быстро, четко, с холодной головой и планом. И уж точно, бойцу некогда в перерыве между схватками, доставать чернила и бумагу и рисовать печать. Поэтому его знаний о фуине были практически на нуле.       - Гррр, черт! Черт, черт! - мальчик повалился на каменистый берег, глядя в голубое небо. Раздражение и злость переполняли Хашираму, казалось еще чуть-чуть и он взорвется. Такое сочетание чувств было впервые, по характеру мальчик был добродушным, мягким, спокойным и целеустремленным, его редко когда могли разозлить по-настоящему. Обычно он все исправлял смехом. Да и ко всему относился легче чем, например, Тобирама, вот уж кто всегда серьезен. Мальчик умел находить баланс, и он сам всегда был в гармонии с самим собой, с эмоциями и чувствами.       Но.       Но, черт возьми, именно сейчас Хаширама чувствовал, что утрачивает гармонию внутри себя. Весы, поддерживающие баланс, медленно и верно клонили чашу в сторону того, чтобы просто напросто сжечь свиток. И с нескрываемым удовольствием наблюдать как рыжий огонь начнет пожирать ветхий пергамент, миллиметр за миллиметром, принося покой. И навсегда уничтожив тайну скрытую в свитке. Что же, нам всем приходится чем-то жертвовать ради наших желаний. Правда на такую жертву Хаширама был не готов, поэтому мальчик снова сел, взял кисть и чернильницу и начал что-то малевать.       Хаширама приложил листок с печатью к свитку и активировал ее.       БАХ!       Прогремевший взрыв оглушил Хашираму, заставив того зажмурить глаза. Когда же мальчик открыл их, он увидел кусочек листочка, все что осталось от печати. Ошарашено поморгав, Хаширама услышал хохот. Оглянувшись он увидел держащегося за живот друга.       Мадара давно наблюдал за Хаширамой, стоял в тени деревьев, придумывая оправдание. Дело в том что, после того как они узнали о печати наложенной на свиток, то договорились порыться в архивах, и попытаться найти что-нибудь о фуиндцюзу. И как-то обстоятельства сложились так, что мальчик напрочь забыл о уговоре, с легким сердцем он пришел на встречу с другом и был удивлен, застав Хашираму за свитками. Тут же Мадаре стало ужасно стыдно за свою дырявую память, поэтому он минут двадцать стоял на месте и предлагал и сразу же отвергал все варианты оправдания, попутно маскируясь под растущие деревья. Но этот взрыв и осоловелое лицо друга послали маскировку к чертям, Мадара не смог сдержать нарастающий хохот. А смех оказался просто огромным, колоссальным настолько, что в какой-то момент мальчику показалось смех просто разорвет его легкие. Но все обошлось.       - Ну и давно ты тут стоишь? - неодобрительно прищурившись, спросил Хаширама, рукавом пытаясь оттереть лицо от сажи. Вот лично он не видел в этом ничего смешного, ни капельки, Мадара должен был ему посочувствовать, он ведь здесь с утра, бьется над этим чертовым свитком!       - Пха-ха-ха, прости, ах-ха-ха, - Мадара пальцем вытер выступившие слезы, подходя к другу.       - Ты принес? - не отрывая взгляда от мальчика, бесцветно сказал Хаширама.       Смех Мадары как рукой сняло, уголки губ начали нервно дергаться, в бесплодной попытке улыбнуться. По лбу скатилась капелька пота, а черные глаза лихорадочно искали куда бы направить взгляд.       - Тут такое дело...я...просто времени не хватило...и... - начал лепетать мальчик, задирая голову к небу и пихая руки в карманы, не предусмотренные в его одежде.       - Ты. Не. Искал. - припечатал Хаширама, отворачиваясь от друга. - А я надеялся...       - Тц, - теперь Мадара почувствовал вину перед мальчиком, и еще больший стыд. - И давно ты здесь? А хотя не отвечай, и так понятно, что давно.       - Угу, - только и сказал друг.       - Дай-ка, - взяв в руки свитки о фуине, Мадара внимательно осмотрел их, - в них нет ничего дельного, ты зря время теряешь.       - Да ну, - с сарказмом сказал Хаширама, - скажи бы ты мне это раньше сколько бы бумаги я сберег!       - Не злись, я не нарочно, и еще, уверен что свитки из моего дома точно такие же как и твои, - вздохнул мальчик, присаживаясь рядом. - Тут нужен опытный шиноби или человек, который понимает в фуине лучше нас. Есть кто-нибудь на примете? Хорошо бы, того кто болтать не будет, и кому можно доверять.       - Мм, есть у меня один такой, - задумчиво произнес Хаширама, в голове сразу же всплыл образ красноволосой девочки, имя которой мальчик немного забыл. Хато или Мико, что-то в этом духе, не важно, вряд ли Узумаки согласиться, хотя она-то точно не проболтается.       - И кто же? - покосился Мадара на друга, мальчику стало интересно, что же это за человек.       - Эм, имя сказать не могу, - замялся Хаширама, имя так не хотело вспоминаться. - К тому же, этот человек может и не согласиться.       - Так приведи его сюда, я договорюсь, - подозрительно сверкнувшие глаза друга, заставили Хашираму поежиться. Вот еще! Договариваться он с ней хочет, скандала мальчику хотелось меньше всего, шатен чувствовал, Узумаки с Мадарой вряд ли поладят.       - Давай сначала я с ним поговорю, - с натянутой улыбкой сказал мальчик.       - Только не долго, - великодушно разрешил Мадара, - мне ужасно интересно что в этом свитке.       - Думаю это стоит таких усилий, - произнес Хаширама, что ж придется постараться, чтобы добраться до Узушиогакуре. И до особняка. Мальчик вымученно поднял глаза к небу, он не думал, что встреча с рыжей раздражительной девчонкой произойдет так скоро.       - Все, бросай это - Мадара начал подниматься с насиженного места, - давай по тренируемся.       Улыбнувшись, Хаширама быстро поднялся на ноги, скидывая свитки на берег. Разминая затекшие ноги и руки, мальчик подумал, что и так достаточно потрудился сегодня. Надо развеется.       - Итак, кто быстрее доберется до вершины во-о-он той горы - победил. Проигравший несет победителя на спине обратно. - сказал брюнет.       - Побереги силы, Мадара, - усмехаясь, сказал Хаширама, - тебе еще меня обратно нести.       - Посмотрим кто-кого.       - На старт. Внимание. Марш!       Мальчишки сорвались с мест, с нарастающим азартом несясь к горе. Цена неудачи слишком высока!

***

      - Где Хаширама? - спросил тихий, совсем слабый голос.       - Брат ушел в лес, тренироваться, - сказал уже приевшуюся отмазку Тобирама.       - Вот как...       - Когда он придет, он заглянет сюда, я скажу ему - дрогнувшим голосом произнес мальчик.       - Не стоит... Тебе пора... Тоби...рама...       - Да.       Закрыв седзе, Сенджу быстрым шагом направился в комнату. Эти визиты всегда давались ему тяжело, он - воин, хладнокровный, сдержанный, безжалостный. Он уже много раз лишал жизней взрослых шиноби, при этом не чувствуя ни страха, ни шока, ни того липкого чувства, что преследует его старшего брата. Ни-че-го. Но стоит пересечь порог той комнаты, как Тобирама, буквально слышит как трещит по швах его "доспех". Страх накатывает волнами, подгоняя ком, что встает в горле, становясь препятствием на пути самообладания. Только в пределах того помещения, Тобирама позволял себе слабость, позволял стать ребенком. Там нет нужды держать маску спокойствия и взрослости, с ней нет смысла хитрить и что-то доказывать.       Ей это не нужно.       Тобирама зашел в комнату, и рухнул на футон, как же он устал. Раньше они с братом по очереди навещали ее, но старший брат в последнее время начал уклоняться от этой... обязанности. Это злило. Почему он должен отдуваться за них обоих? Это несправедливо, они должны делать это вместе.       Звук открывающегося седзе заставил мальчика поднять голову. В комнату зашел Хаширама, весь потный и раскрасневшийся, брат также как и Тобирама рухнул на футон, только упал он от физической усталости, а не от психологической.       - Где ты был? - тихо спросил Сенджу-младший, не опуская головы.       - В лесу, - уставшим голосом, в котором проскальзывало что-то на подобии веселья, сказал старший брат, ложась на спину.       - Что-то ты туда зачастил, - бесцветно произнес Тобирама, "доспехи" одеты и сидят просто отлично.       - Думаешь? - Сенджу-старший совершенно не заметил мрачного настроения брата.       - Неважно, - опустил голову на подушку мальчик, - ты давно не заходил к ней.       Хаширама резко сел на футоне, сразу же помрачнев. Закусив губу, он отвернулся от Тобирамы.       - Нет времени, - прохладно ответил он.       - Зайди к ней. - Сенджу тоже сел, в упор смотря на шатена.       - Не хочу.       - Зайди. Она ждет тебя, - настаивал мальчик.       - Не хочу я! Неужели не понятно! - закричал Хаширама, поворачиваясь к нему, раздраженно сверкнув глазами.       Тобирама замер, удивлено глядя на брата, мальчик тоже замер. Он никогда не кричал на младшего. Никогда.       - Прости, - Сенджу-младший снова лег, вперив взгляд в стену.       Он слышал как Хаширама вышел из комнаты и как тихо закрыл седзе, его губы скривились. Сам виноват. Дурак.