Желанный обман.

Торин мрачно тарабанил пальцами по столу, пока выслушивал отчет своего подчиненного. Взгляд синих глаз гнома был холодным и отстраненным. Он задумчиво рассматривал резьбу на переплете книги, лежавшей среди бумаг на его столе. Создавалось впечатление, будто он позабыл про присутствие слуги, когда тот закончил говорить и умолк. - Разрешите идти, господин? Торин кивнул стоявшему перед ним главному управляющему, который занимался тем, что распоряжался и отдавал все приказы короля слугам и разбирался с обустройством гостей и жителей во дворце. Именно он встретил Бильбо, когда тот впервые приехал в Эребор. Обычно Торин вызывал его раз в неделю, чтобы выслушать отчет о проблемах и недоразумениях, которые ему приходилось потом лично разрешать. Но в этот раз Торин пригласил его к себе по совершенно другой причине - он хотел разузнать от него о хоббите. Увы, от управляющего он узнал совсем немного, и эта скудная информация нисколько не удовлетворила его любопытства. Все, что он узнал - это то, что Бильбо Бэггинс очень тихий, скромный гость и, по словам управляющего, весьма учтивый и вежливый в обращении со слугами. Вот и все. Тихий и скромный, подумать только! Услышав это, Торин даже на миг усомнился, что они говорят об одном и том же хоббите, припомнив того хамоватого грубияна, каким Бильбо предстал перед ним в их первую встречу, и сравнив его с вышеописанным тихоней. Торин узнал, что хоббит очень редко покидал свою комнату и по виду был довольно замкнут. Слуги отзывались о нем хорошо, не сказав ничего дурного, и утверждали, что он почти незаметный, будто и вовсе не живет в Горе. Как тень. Поклонившись, степенный управляющий скрылся за дверью кабинета. Уже был довольно поздний час, но Торин привык всю свою жизнь много работать, предпочитая подолгу забываться в делах и нередко забывая про сон и еду, считая такой распорядок вполне нормальным для себя. Через минуту после ухода управляющего к Торину заглянул Силли, его самый верный помощник во дворце, который был ему очень предан и работал на него с тех пор, как умер отец Торина. - Вам что-нибудь требуется, господин? – поинтересовался гном, обеспокоенно нахмурив серые кустистые брови. Он был ровесником покойного отца Торина и имел довольно угрюмую, даже отталкивающую внешность, хоть и был добряком по натуре. - Нет, Силли, я задержусь здесь, так что ты можешь идти отдыхать, сегодня ты мне больше не понадобишься, - вздохнул Торин. Если он сам не спит и не отдыхает, это не означает, что другие должны вести такой же вредный для здоровья образ жизни. - Как скажете, господин, но если что-то понадобится, я буду недалеко, - Силли поклонился и хотел прикрыть за собой дверь. - Постой. Силли остановился, и Торин на несколько секунд призадумался. Слуга терпеливо ожидал, когда его владыка заговорит. - Вообще-то, у меня есть к тебе одна просьба, - медленно произнес Торин, словно придя к мысленному согласию с самим собой. Он прищурил глаза и потер подбородок. В свете свечей на его пальцах сверкнули два перстня. - Мне бы хотелось, чтобы ты проследил за одним нашим гостем, если ты не против, что скажешь? - Буду рад оказать вам услугу, господин, - угрюмо ответил ему гном. Незнакомые с ним люди сочли бы этот ответ мрачным и безрадостным, но на самом деле Силли считал данную просьбу для себя большой честью. - За кем надобно проследить, Владыка? - спросил он скрипучим голосом. - Ты ведь слышал о хоббите, который гостит у нас недавно? - Слышал, хозяин, уж как не слышать, от меня ничто не укроется в этом дворце, вы уж не бойтесь, - в голосе гнома послышался слабый оттенок гордости. - Прекрасно, - Торин снова задумчиво постучал пальцами по столу. Потом резко выпрямился в кресле и чуть подался вперед, сцепив руки на столе. - Мне нужно знать о каждом его шаге, Силли. Проследи за ним, куда бы он ни пошел. Начни прямо сегодня. Да, и сделай так, чтобы он ни в коем случае не догадался об этой слежке. Приставь к нему кого-нибудь на свое усмотрение. - Не волнуйтесь, хозяин, я все сделаю, как надо. Торин чуть заметно улыбнулся: - Знаю, поэтому и обратился к тебе. Спасибо, Силли, - сказал он и окинул гнома внимательным взглядом. - Кстати, как твоя супруга? Надеюсь, ей уже лучше и ее хвори подходят к концу? - Уж куда лучше, хозяин, она прямо на глазах поправляется. Не знаю, как и благодарить вас за то, что оплатили нам услуги целителя и все эти лекарства, что он прописал, - на лице старого слуги впервые прорвались эмоции, и он немного замялся. - Что бы мы делали без вас... Торин нахмурился: - Пустяки, Силли, - он нетерпеливо отмахнулся, - ты так давно работаешь вместе со мной, что я считаю тебя членом своей семьи, ты же знаешь. Всегда обращайся ко мне, если у тебя или твоей семьи возникнут трудности. Я всегда рад помочь тебе. - Мне неудобно каждый раз беспокоить вас, господин, - проскрипел Силли, смущенно переступив с ноги на ногу, - вы и так все время помогаете нам. До этого устроили моих детей на службу во дворец, теперь еще и с лекарствами для жены помогли. И спасибо вашей супруге, владыка, за то, что отпустила мою дочку побыть с матерью. Торин покачал головой: - Лора очень беспокоится за Мэри. Она была сама не своя из-за болезни матери. Моя жена очень привязана к твоей дочери и считает ее самой лучшей горничной из всех, что у нее были. - Спасибо, хозяин, - Силли расцвел от похвалы. Торин знал, что он очень любит свою семью. - Ну что ж, помня о суровом характере твоей супруги, я думаю, что лучше поскорее отпустить тебя к ней, - иронично заметил Торин и кивнул на дверь, - не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли неприятности, доброй ночи. Силли молча поклонился и оставил его одного, наедине с гнетущей тишиной его кабинета. В нем Торин проводил большую часть своего времени, разбирая корреспонденцию, подписывая документы, отвечая на важные письма... Можно сказать, это было его личное пространство, в которое больше никто не смел вторгаться. Даже его супруга. Хотя о чем это он? У Лоры не было причин заглядывать к нему, она любила проводить свое время за другими, более интересными занятиями. Но, безусловно, Торин желал, чтобы его собственная жена хоть раз проявила интерес или заботу о нем. Достаточно было бы, даже если бы она просто зашла проведать его или поинтересовалась его делами. Вздохнув, Торин отложил перо и пробежался глазами по документам на письменном столе, остановившись на одном из распечатанных сегодня писем со взломанной печатью. Затем отвернулся и задумчиво окинул глазами свой кабинет. По идее, он должен сейчас пойти в свои покои, но уже давно у него не было никакого желания возвращаться в пустую спальню, которую они уже много лет перестали делить с женой. После свадьбы они около пяти лет делили супружеское ложе, но когда родился Кили и у них появился наследник, его супруга незаметно отдалилась от него, а потом и вовсе отселилась в отдельную комнату в другом конце восточного крыла дворца, и Торин не винил ее за это. Он всегда старался быть добрым и терпеливым к Лориэнн. Он задумчиво посмотрел на трепещущее пламя свечи, затем начал рассеянно складывать бумаги в стол, припомнив свой недавний разговор с супругой, состоявшийся неделю назад, когда он, поддавшись какому-то непонятному порыву, предложил ей прогуляться вместе. - Не ожидала, что ты пригласишь меня на прогулку сегодня, Торин, - неуверенно сказала Лора, когда он взял ее под руку и повел по выложенной аккуратными плитками дорожке во внутреннем дворе их дворца. Сквозь прорези в стене и через бойницы просачивался неяркий дневной свет. Торин мягко улыбнулся ей, медленно шагая рядом: - Мы очень мало времени проводим вместе, я просто хотел увидеть тебя. Мы ведь не чужие друг другу. - Разумеется, нет. - Тогда почему я почти не вижу тебя? - Милорд, мы видимся. - Раз в неделю. Его супруга сморщила нос и несколько раздраженно остановилась: - Но мы вместе завтракаем, и я всегда стараюсь быть тебе хорошей женой. Я всегда готова поддержать тебя и поговорить, если нужно, разве этого мало? Торин с сожалением заметил, что его супруге явно не по себе в его компании. Он снова взял ее под руку, и Лора неохотно последовала за ним дальше по дорожке. Помолчав, он небрежно обронил: - Вскоре должен приехать мой кузен. Лориэнн остановилась: - Правда? Даин хочет навестить нас? Почему ты мне сразу не сказал? Торин мрачно отметил, как оживилось ее лицо после этих слов. Стоило ему упомянуть про Даина, как карие глаза Лоры - точно такие же, как и у Кили - мгновенно загорелись живым огнем. Она даже не понимала, что Торин давно знал о ее особом расположении к его брату, но он закрывал глаза на ее тайную влюбленность. Потому что не видел смысла поднимать скандал и говорить Лоре об этом. К чему? Они не любили друг друга до свадьбы, не смогли полюбить и после. У них не было ссор или разногласий, и они оба любили своего сына Кили. Вот и все, что связывало их вместе. Но единственное, о чем жалел Торин - что у них никогда не было страсти в отношениях, даже в брачную ночь. Несмотря на прелестную и утонченную красоту его невесты, она не вызывала в нем страсти. Он всегда относился к ней бережно, словно к хрупкой вещи, которую можно сломать неосторожным обращением. Торин не любил в супружеской жизни измены и долго держал себя в руках, надеясь, что сможет обойтись без них, но через два года после того, как они с Лорой перестали делить постель, Торин понял, что если он и дальше будет воздерживаться, то это точно скажется на его здоровье. Скрепя сердце, ему время от времени пришлось прибегать к услугам любовниц, которых у него за всю жизнь в браке было только две, потому что он предпочитал в постели моногамность. Но любовницы его не устраивали. С ними он проводил ночь, получал удовлетворение, но это было не то... Торин сам не знал, что ему нужно. Но, черт возьми, как понять, что тебе нужно? Он встал возле окна в своем кабинете и заложил руки за спину. В прозрачном стекле он видел свое мрачное отражение. В эту минуту в его голове отчего-то снова всплыл образ русоволосого хоббита, и он невольно задумался, что сейчас делает его новый знакомый. Бильбо Бэггинс. Это имя, как и его хозяин, вызывали в нем довольно неоднозначные мысли. Пару раз Торин видел его днем издалека, но в основном старался пока не допустить с ним официальной встречи. Он вспомнил, как они столкнулись во второй раз в библиотеке, после чего у них завязалось нечто вроде дружбы. Кто же он такой на самом деле и что делает в его дворце? Торин догадывался, что за показным цинизмом Бильбо скрывалась ранимая душа, и чувствовал, что ему пришлось многое пережить, а его сложный характер - следствие трудностей, через которые ему пришлось пройти. После разговора в башне они встречались еще два раза, и Торин отчетливо понимал, что ему очень нравятся их встречи, и он находил их весьма увлекательными. Что удивительно, они могли подолгу просто молчать, находясь рядом - и это молчание не тяготило, а наоборот, сближало их, словно опутывая невидимыми нитями. Он задавался вопросом, что сказал бы хоббит, узнав, кто он на самом деле? Покачав головой, Торин потянулся, разминая затекшие плечи. Интересно, когда они снова увидятся? Один раз Торин чуть было не наткнулся на него, проходя мимо кухни, но вовремя заметил знакомые русые волосы и успел шагнуть в соседний зал и укрыться в тени, при этом ощущая себя крайне глупо. Почему бы просто не подойти к нему и не открыть правду? Но нет, вместо этого он ведет себя как юнец, шпионя за собственным гостем из кустов! Не из кустов, конечно, но доспехи ничем не лучше... И все же что-то не давало ему покоя в Бильбо. Он одновременно не доверял ему, и в то же самое время каждый раз при их нечастых разговорах едва сдерживался, чтобы не сболтнуть о себе лишнего. Причем разговорчивым и доверчивым он в жизни не был, то было только в присутствии хоббита. Все это очень странно. И Торин прекрасно понимал, что не очень разумно с его стороны заводить дружбу с подобными типами. Еще неизвестно, зачем он здесь на самом деле. Оставив эти домыслы на потом, он невольно улыбнулся, вспомнив их перепалки и вздорный характер Бильбо. Торин думал, что подчиненный его кузена окажется каким-нибудь дряхлым старикашкой или скучным книжным червем с брюшком… просто обычно таковыми они и являлись. По крайней мере, у Торина все его помощники и секретари были сплошь дородными и замшелыми старцами, а этот хоббит выглядел довольно молодо, если верить своему первому впечатлению, особенно притягивало взгляд его безбородое лицо и строгие серые глаза. Затем Торин вспомнил их рукопожатие и нахмурился. Случайное и мимолетное прикосновение, но он почему-то не мог забыть, как держал его руку в своей. Даже сейчас он ощутил непонятное волнение, вспомнив об этом. Как бы там ни было, за этим хоббитом необходимо присмотреть, потому что Торин не верил, что он просто так гуляет по его дворцу и случайно оказывается в самых неожиданных местах, где гостям делать совершенно нечего. Глаза Торина вновь стали холодными. Все, что касалось его кузена, не вызывало у него особого доверия. Он не доверял Даину, и вполне оправданно. Не только из-за Лоры. Скорее, потому что знал жадную и расчетливую натуру Даина - как и то, что его кузен всегда завидовал ему, с самого детства. Торин не разрывал с ним отношений только потому, что всегда помнил мудрую поговорку: "Держи друзей близко, а врагов еще ближе". И если Даин что-то затеял и этот хоббит здесь не просто так, то он обязательно выяснит это. И неважно, испытывает он к Бильбо симпатию или нет – с ним нужно быть настороже. Торин собирался продолжить общаться с ним, но держать ухо востро. Он налил себе в стакан напитка и, отхлебнув бренди, поморщился. Но не от терпкого вкуса, а от мысли, что Бильбо может оказаться обычным мошенником или шпионом. Вполне возможно, что его подозрения беспочвенны и хоббит чист. Но не помешает держать его в центре своего внимания. Разговаривая с ним, Торин получал настоящее удовольствие, потому что Бильбо не был похож ни на кого из его окружения. Они больше не задевали личных тем. Поразмыслив, Торин поймал себя на мысли, что в последнюю их встречу, когда они вчера снова встретились в башне, он так громко смеялся, когда Бильбо принялся изображать его министров, увиденных им днем, что хоббит зашикал на него, опасаясь, что смех гнома привлечет стражу. Торин и сейчас улыбнулся, вспомнив язвительные замечания о «чванливых индюках в кафтанах», как называл Бильбо всех чиновников и министров, которые состояли на службе во дворце. Его язвительный друг и правда очень не любил приближенных короля и не стеснялся выражать это всеми способами, подкрепляя слова забавной мимикой, а иногда и изображая походку некоторых из знакомых Торина и повторяя их жесты. Особенно хорошо ему удалось изобразить одного из старейшин, с которым Торин был хорошо знаком. Тот был и правда весьма напыщенным гномом и обладал очень высоким визгливым голосом. Когда Бильбо изобразил его манеру речи, Торин от души посмеялся. Он еще никогда так много не улыбался, как вчера вечером. Вздохнув, он решил, что хватит предаваться размышлениям. Нужно покончить с бумагами и пойти спать. Но, что ни говори, а вскоре ему придется рассказать Бильбо, кто он есть на самом деле, хочет он того или нет - и мысль об этом заставила его снова поморщиться.