Желанный обман.

Взяв у повара миску с похлебкой, Кили с кислой гримасой рассматривал ее содержимое. - Запасы заканчиваются, мой господин, - извиняющимся голосом пролепетал повар, заметив его лицо, - приходится есть, что осталось. Кили вскинул голову: - Ничего, ничего, я же не жалуюсь, - поспешил он успокоить расстроенного старика, который был также помощником главного повара. Его начальник в этот момент энергично разливал по мискам оставшуюся в огромном котле похлебку остальным солдатам. Старик по имени Рори вытер руки о свой застиранный передник и порылся в одном из своих мешков с провизией. Через секунду он откуда-то выудил яблоко и протянул его растерявшемуся принцу: - Возьмите, господин, - он по-отечески улыбнулся Кили, - я приберег его специально для вас. Знаю ведь, что вам не нравится солдатская стряпня. Кили тронул этот жест. Сладости, в особенности фрукты, были его слабостью с самого детства, а в походе подобная еда была дефицитом и ценилась буквально на вес золота. Вздохнув, он с сожалением покачал головой и вернул яблоко старику. - Я не могу его принять, лучше возьмите себе. Гном удивленно приподнял брови: - Но… - Нет, вы заслужили его больше всех, Рори, - Кили тепло улыбнулся гному. – Если бы не вы, мы бы тут давно все умерли с голоду. И мне нравится ваша стряпня, просто я сегодня не в настроении. - Не думал я, что вы помните мое имя, господин, - его собеседник, казалось, расцвел от удовольствия. – Вы, считай, порадовали старика на весь день вперед. - Я прекрасно помню имя того, кто кормит меня самыми вкусными кукурузными лепешками в мире. Когда вернусь домой, найму вас своим личным поваром, идет? И вы не сможете отвертеться от меня и будете готовить мне их каждый день на завтрак, - Кили подмигнул ему и шутливо пригрозил пальцем, снова вызвав на морщинистом лице гнома улыбку. Похлопав его по плечу, принц поблагодарил его за еду и отошел, направившись к ближайшей группе солдат. Он чувствовал сегодня особую усталость во всем теле, да и настроение было хуже некуда из-за пасмурного серого дня. Подойдя ближе, Кили чертыхнулся, увидев среди гномов и своего оруженосца. Будь оно все неладно! Ему ужасно захотелось немедленно слинять отсюда, чтобы не видеться с Фили. Потому что вначале нужно было составить план, как себя вести с ним, что Кили и принялся лихорадочно делать, замерев на секунду. Но на ум, как назло ничего путного не приходило. Пересилив себя, принц откинул плащ, уселся на землю, и нацепил на лицо равнодушную маску, краем уха вслушиваясь в громкую болтовню гномов и искоса поглядывая на Фили. Он ожидал, что тот посмотрит на него или хотя бы смерит своим фирменным ледяным взглядом, но ошибся. Фили, похоже, даже не заметил его появления, переговариваясь с одним из гномов и поедая свою похлебку. Кили заскрежетал зубами. Ладно, черт с ним. Не хочет замечать его? Прекрасно! Кили тоже мог не замечать его, если понадобится. Плевать на него, нужно просто поесть и уйти. Проклятый гордец, свалившийся на его голову! Он раздраженно уткнулся в свою миску и поерзал, усаживаясь удобней на сырой земле. От слабого костерка, вокруг которого сидели гномы, веяло легким дымком и запахом сырой травы. Между ними сидело трое других солдат, один из них, молодой рыжеволосый парень, громко жаловался на свои проблемы в личной жизни, рассказывая о своей сварливой жене, которая не дает ему спуска, когда он возвращается домой. Остальные солдаты сочувственно улыбались и наперебой делились собственными житейскими советами и рассказами о девушках, что их дожидались из этого похода. Слушая их и молча поедая свою похлебку, Кили вдруг обнаружил, что немного завидует этим парням. Его самого дома никто не ждал. Отец и мать не считаются. Кили никогда не задумывался об этом, но в этот момент ему остро захотелось иметь кого-то такого же близкого, чтобы знать, что ты нужен кому-то. Чтобы поделиться с ней мыслями и переживаниями… или с ним. Кили чуть не подавился супом и незаметно тряхнул головой. Его глаза сами собой снова нашли Фили, но он тут же перевел взгляд дальше, разозлившись на самого себя. Затем его мысли незаметно потекли в другом направлении, и он вспомнил о том, что наговорил вчера Фили. Плевать, - одернул он себя, - сколько можно думать об этом? Кили не собирался унижаться и бегать за своим собственным подчиненным. В конце концов он являлся отпрыском королевской знати, а кем был Фили? Правильно, никем.Фили был нищим отщепенцем, возможно, выродком какой-нибудь спившейся уличной шлюхи... Кили должен выкинуть напрочь все мысли о нем из головы, как ненужный хлам. Но вот только сделать это было почти невозможно. Кили закрывал глаза и видел его мужественное лицо. Всю ночь ему снились сны, в которых Фили вновь прижимает к себе того юношу и жадно целует его... Кили мучила жгучая ревность, когда он вновь и вновь представлял их вместе, страстно желая оказаться на месте этого юноши, ощутить губы Фили на своих губах, чтобы руки светловолосого гнома снова забрались к нему под одежду, как он делал в тот раз, давным-давно... Скрипнув зубами, Кили решил отвлечься и повернулся к своему соседу слева, поспешно заговорив с ним о какой-то чепухе - первой, что пришла в голову, - не слишком сосредотачиваясь на теме беседы. Что угодно, лишь бы перевести мысли в другое русло. Затем, после завтрака, он провел около часа с Двалином, обсуждая с ним и еще с несколькими гномами высоких чинов нынешнее положение их войска и планы на будущее, касавшиеся их оставшегося гарнизона. Покинув штаб-палатку главнокомандующего, Кили постоял, прокручивая в голове их разговоры и обсуждения, затем рассеянно двинулся в сторону своей палатки, которая стояла немного обособленно от других, но через минуту затормозил, снова столкнувшись по пути с Рори. - Знаете, Ваше Высочество, - проговорил гном после того, как они минут пять поговорили о том, о сем, - вы уж меня простите за бестактность, все-таки старик я, высказываться красиво и завуалированно не умею… Но когда вас прислали в лагерь и мы только начали наш путь, думал я о вас довольно плохо, каюсь. Можете мне язык отрезать за мои слова, но глупым вы были, зеленым совсем. Да и слишком себе на уме. А теперь я смотрю на вас: мужчиной вы стали, достойным мужчиной. И хорошим воином, а прежнее высокомерие ваше осталось давно позади, теперь вы совсем другой. Вы уж простите меня за эту откровенность. - Не извиняйтесь, - вздохнул Кили. - Я и сам знаю, что был несерьезным. Но чувствую, что начинаю понемногу меняться. Увидев, как в сражении погибают твои товарищи, твои люди... как они остаются на поле боя и больше никогда не поднимутся с земли… Это заставляет посмотреть на собственную жизнь несколько по-другому. Его собеседник печально улыбнулся: - Хорошо, что у вас есть такой верный телохранитель, господин. Фили самый надежный парень из всех, что мне доводилось видеть. Кили вздрогнул. - Да… Он хороший парень, - пробормотал он. - Таких ребят нужно держать при себе, потому что он пойдет за вами куда угодно и будет защищать до последней капли крови. Такие, как он, очень верные и будут хранить эту верность всю жизнь. А уж если парень влюбится в кого – избраннице его очень повезет, он же пылинки с нее будет сдувать, - старик умолк и с улыбкой покачал головой, окидывая взглядом лагерь. - Откуда вам это знать? - Да как же, я ведь с ним каждый день разговариваю, давно уж разобрался, что к чему. Я что людей, что гномов насквозь вижу, мне даже пары слов хватит, чтобы узнать чей-то характер, всю жизнь таким был, ни разу не ошибся… Знаете, Фили редко о вас говорит, но я думаю, это от того, что он не любитель почесать языком. Я вижу, что он предан вам всей душой, господин. При этих словах Кили захотелось громко рассмеяться. Да уж, предан! Фили его просто обожает, чего уж там! Кили недоверчиво усмехнулся, но не стал спорить, дабы не обидеть старика. Рори почесал затылок и немного замялся: - Кстати, отдал яблоко ему, раз вы не захотели. Заверив гнома, что ничего страшного в этом нет, Кили пожелал ему доброго дня и продолжил свой путь, однако резко остановился, издали заметив, как из его палатки незаметно выскользнул Фили, о котором он только что говорил. Как всегда при виде него сердце предательски екнуло. Задаваясь вопросом, что ему было нужно, Кили постоял с минуту, затем быстро подошел к своей палатке и, нахмурившись, вошел внутрь. Вроде бы ничего не изменилось и все на своих местах. Опустив глаза на свое сложенное одеяло, он с удивлением увидел на нем… яблоко. То самое яблоко, что предлагал ему их повар. Надо же… Кили с величайшей осторожностью, словно хрупкую драгоценность, взял его в руки и поднес к лицу. Закрыв глаза, он медленно вдохнул сладкий аромат. На его лице появилась чуть заметная улыбка, когда перед глазами возникла картина выходившего из его палатки Фили. Не оставалось никаких сомнений о том, как это яблоко здесь оказалось. - Фили, Фили… - прошептал он, задумчиво глядя на оставленный им гостинец. Тот знал, что Кили с детства обожает все сладкое, потому, видимо, и принес яблоко. – И почему ты такой сложный? Как мне тебя разгадать? *** На следующий день начался проливной дождь. Все вокруг было насквозь мокрым, животные понуро стояли под струями воды, повозки и палатки с трудом справлялись с капризами матушки природы, а солнце было плотно скрыто за темными рваными облаками. Кили прослышал, что его телохранитель временно делит палатку с одним из солдат, которая находилась довольно далеко от его собственной. Честно говоря, Кили уже понял, что вел себя как последний дурак, наговорив Фили кучу глупостей в их последний разговор. Он не имел права так накидываться на своего подчиненного. "Действительно, - подумал он мрачно, - я не имею на Фили прав, он мой подчиненный, и только". Но тут же ему на смену пришла следующая мысль: а хотел бы он от Фили чего-то большего, чем те отношения, которые у них были сейчас? Это был очень трудный вопрос. И Кили пока оставил его без ответа. Но, поразмыслив и остыв, он решил, что будет полным идиотизмом с его стороны прятаться или делать вид, что ничего не произошло, или того хуже – дуться, как барышня. Нужно просто поговорить с Фили и помириться с ним, вот и все. И всем станет легче, они смогут продолжать мирно сосуществовать в одном лагере... Подгоняемый этой мыслью, когда вечером у него выдалось свободное время, он отправился на поиски своего упрямого оруженосца, который был для него самой что ни на есть занозой в причинном месте. И сегодня он намеревался эту занозу оттуда извлечь. Поспрашивав у солдат, он узнал, где тот в данный момент находится, и пошел а ту сторону, где стоял ряд самых крайних палаток. Но перед входом в чужую палатку он нерешительно замер, раздумывая, как себя вести, когда будет говорить с Фили. Вся решимость его вдруг как всегда, когда дело касалось Фили разом пропала. Как корова языком слизала! Что ему сказать? Сразу извиниться? Или сделать вид, что проходил мимо и решил заглянуть... Кили поправил на голове капюшон плаща, надвинув его на лицо, и нерешительно огляделся по-сторонам, чувствуя себя круглым дураком. Тьфу ты, и зачем он вообще сюда припорол? Кому нужно это проклятое примирение? У него возникло стойкое искушение развернуться и уйти. Вечер быстро сменялся ночью, на притихший лагерь опускались сумерки, а он все топтался под дождем, мучимый сомнениями. Тихо отогнув полог, он заглянул внутрь – там было темно, хоть глаз выколи. - Фили? Он прислушался, но ответа не последовало. Тогда он осмелился войти в палатку, чувствуя, что пока стоял под дождем, продрог до самых костей. У него зуб на зуб не попадал от дрожи. - Фили? Услышав сквозь дрему, как кто-то шепотом зовет его, тот удивленно приподнял голову: - Ваше Высочество? Это вы, что ли? Кили удрученно поежился: - Д-да, - ответил он, стуча зубами, - я х-хотел с тобой пог-говорит-ть… - Почему не завтра? И что с вашим голосом? – Фили сел, с недоумением вглядываясь в очертания его силуэта в темноте. - З-замерз н-немного, пока думал, что сказать, - Кили нетвердо рассмеялся, - проклятый д-дождь, нужно б-было дважды подумать, п-прежде чем идти с визит-тами. Фили вздохнул и потер лицо, сбрасывая с себя сонливость: - И о чем вы хотели поговорить? Кили неловко замялся и кашлянул: - П-прости, что вел себя, как осел. Я не вправе лезть в т-твою личную ж-жизнь. Я наговорил позавчера много лишнего, и мне неловко за свое поведение. Не з-знаю, что на меня нашло. Вот собственно и все, ч-что я х-хотел сказать... - Кили сглотнул и умолк, обхватив себя руками. Повисла тишина. - Фили? - Вы тоже меня простите, Ваше Высочество. Мне нельзя было оставлять вас одного, нужно было самому ухаживать за вами… - Брось, я не маленький ребенок, чтобы просиживать рядом со мной штаны до дыр, - отмахнулся Кили облегченно выдохнув. Он скинул капюшон и нетерпеливо отер лицо от капель дождя, - я был не прав в тот день - и давай закроем эту тему. - Хорошо, - медленно ответил Фили и умолк, ожидая, что принц сейчас уйдет, но тот не двигался с места. - Ты здесь один? – спросил Кили, лихорадочно подыскивая тему, чтобы растянуть время и подольше остаться наедине с ним. - Да. Мой друг, с которым я делю это место, заступил сегодня на караул. - Понятно, - Кили помедлил и, затаив дыхание, спросил: - И сколько его не будет? - Всю ночь. Повисла недолгая пауза. - Ясно, - в голосе Кили проскользнуло волнение, вызванное этой новостью. Помолчав, Фили снова вздохнул: - Вы разве не собираетесь пойти к себе, Ваше Высочество? - Честно говоря, - жалобно ответил Кили, - я так замерз и промок, что не уверен, доберусь ли живым до своего спального места. Наверное, подхвачу лихорадку от мокрой одежды… а одному так холодно… Фили недовольно прервал его тоскливую речь: - Ладно, можете остаться здесь, - буркнул он раздосадованно, - не хочу быть повинным в вашей преждевременной ужасной кончине от простуды. Кили радостно улыбнулся и поспешно начал снимать мокрую одежду, пока не остался в одних штанах. После этого он опустился вниз и быстро нащупал в темноте одеяло. - Ваше Высочество? Тут же есть еще одно спальное место, вы что творите?! - удивленно прошептал Фили, когда принц торопливо забрался к нему под одеяло. - Но одному ведь холодно, - запротестовал Кили, снова сделав голос жалостливым. Он ничего не мог поделать со своим сбившимся от волнения дыханием. – Можно, я полежу с тобой, пока не согреюсь? Фили постарался взять себя в руки, но все его тело мгновенно напряглось, когда Кили случайно задел его ногой. Проклиная все на свете, в особенности свой слабый характер и неумение противостоять жалобному голосу Кили, лишавшему его силы воли, он отодвинулся как можно дальше. - Ладно. Но я настоятельно прошу вас поскорее заснуть и держать ваши холодные конечности от меня подальше, Ваше Высочество, - буркнул он. - Спасибо. Какое-то время стояла тишина. По натянутой ткани их палатки барабанил дождь, отрезая их своим приглушенным шумом от остального мира. Фили ощутил, что принц сильно дрожит. Сжав зубы, он закрыл глаза и повторял себе, что его это не волнует, пока через несколько минут не раздался тихий шепот: - Фили? - Что? - Можно, я прижмусь к тебе? А то мне никак не согреться… Тот подавил обреченный стон. После нескольких минут споров с самим собой и своим здравым смыслом он все-таки сдался: - Ладно. Зря он это сделал. Зря он вообще пустил его к себе. Но все мы умные задним числом, не так ли? Кили тут же придвинулся ближе, и Фили порадовался, что хотя бы остался сегодня на ночь в штанах, когда понял, что тот почти без одежды. - Ну как? Так теплее, Ваше Высочество? – натянуто спросил он немного погодя, чтобы как-то разрядить тягостную атмосферу. Кили без всякого смущения прижимался к нему всем телом и, видимо, совершенно не понимал, как двусмысленно выглядит вся эта ситуация. Или же он прекрасно все понимал. Фили уже не знал, что и думать. Такой близкий контакт лишал его возможности здраво мыслить. Кожа его горела огнем. Его правый бок, к которому прижимался принц, готов был вот-вот сгореть от прилива жара. Фили отчетливо чувствовал его длинное сильное тело и старался не двигаться, замерев, как истукан. Теплое дыхание принца касалось его подбородка и горла. - Прошу, хотя бы сегодня назови меня просто по имени, - вдруг прошептал Кили. - Но... Кили приподнялся на локте и мягко закрыл его рот своей ладонью, заставив замолчать. - Прошу... Что-то в его голосе заставило Фили нахмуриться. Через пару секунд он сдался и убрал его ладонь: - Хорошо... Кили. Скажи, зачем ты пришел ко мне на самом деле? Что тебе нужно? – напряженно спросил он. Услышав свое имя из его уст, Кили улыбнулся, почувствовав, как радостно забилось сердце. Что с ним происходит? Даже эта простая вещь вызвала в нем такую радость, словно он выиграл главный приз в лотерее. Его так тянуло к Фили… отчаянно… безумно… "Что со мной? Что же со мной творится?" – спрашивал он себя вновь и вновь. Он подался вперед, приблизившись к Фили совсем близко, чтобы видеть в полумраке его лицо и глаза, и навис над ним, уперев руки в землю. Он так хотел понять, о чем тот сейчас думает, страстно желая прочесть его мысли, но это было невозможно и нереально. Их по-прежнему окружала темнота и тишина, нарушаемая стуком дождя. Военный лагерь был объят сном. Лишь где-то вдалеке слышался приглушенный смех и разговор расставленных по периметру караульных, которые пошли на пересмену. Но в самой палатке была столь странная атмосфера, словно они вдвоем были одни на этом свете. - Произнеси мое имя еще раз... - шепотом попросил Кили, сознавая, как глупо звучит его просьба. Он услышал, как Фили вздохнул, а потом, когда глаза достаточно привыкли к темноте, сквозь сумерки увидел, что его строгие черты лица смягчились: - Кили... - тот протянул руку и вдруг необычайно ласково убрал с его лица непокорную прядь, заправив ее принцу за ухо. От этого прикосновения у Кили перехватило дыхание. Он еще никогда не видел лицо Фили таким мягким, как в этот момент. Но не понимал, почему его голос звучит так, как будто тот заранее о чем-то сожалел. - Кили, что тебе нужно от меня? - снова повторил тот мягко, но в то же время серьезно. Кили долго молчал, не в силах выговорить хотя бы слово, пока Фили ждал его ответа. - Ты и сам знаешь, что мне от тебя нужно, - с трудом выговорил Кили, неотрывно глядя на него. - Мне... мне нужен ты... И это было правдой. Все, что он хотел в этот момент – это Фили. Ему не нужна была и целая вселенная, если бы Фили просто позвал его к себе… Впервые в жизни он чувствовал себя таким неуверенным. И впервые в жизни он испугался, что его отвергнут. Еще никогда он так не боялся этого, и готов был сделать что угодно, лишь бы Фили не прогнал его. В голове у Кили шумела кровь. Его тело было напряженным, как тетива лука. Он нервно сглотнул: - Не прогоняй меня, прошу... Плевать на унижение, плевать, что его голос звучит почти умоляюще. Обо всем этом он будет думать и сожалеть завтра. А сегодня он хотел быть здесь, ближе к Фили... хотел дотронуться до его сильного тела, которое давно влекло его... Он напрягся и взволнованно ждал реакции Фили. Тот не двигался и хранил тяжелое молчание, словно колебался. Кили не смог бы выдержать еще одной минуты этого молчания и неизвестности и решил действовать сам. Он осторожно положил руку на живот Фили, с наслаждением ощутив теплую гладкую кожу, и услышал, как тот резко втянул воздух. Рука Кили заскользила вниз, пока он не накрыл ею ширинку Фили. Тот дернулся и предостерегающе схватил его руку: - Не надо, - голос Фили угрожающе понизился. - Почему? - Ты хоть соображаешь, что ты хочешь сделать? - Да, - выдохнул Кили, - я хочу ощутить твое тело своими руками… хочу дотронуться до тебя… Он хотел доставить Фили наслаждение. Хотел, чтобы тот думал только о нем и забыл о других… и чтобы навсегда забыл о том юноше, которого целовал. - Кили, пока не поздно – иди к себе, - хрипло сказал Фили. Принц вырвал свою руку: - Клянусь, никакая сила не сможет сейчас заставить меня уйти, - с трудом прошептал он. Его дыхание еще больше участилось и стало громче и тяжелее. Он смотрел на Фили, не отпуская его взгляда, пока тот растерянно молчал, не зная, как убедить его уйти. В следующую минуту рука принца снова опустилась вниз и забралась внутрь его штанов, мгновенно заставив Фили потерять последние остатки связных мыслей. Кили шумно вздохнул, положив ладонь на его пах. Его захлестнули странные ощущения... он почувствовал, как Фили дернулся и тихо выругался, когда он осторожно коснулся его горячей плоти. Через пару секунд Кили ощутил, что пенис в его руке уже твердый, как камень, выдавая сильнейшее возбуждение своего хозяина. Фили ничего не говорил. Тяжело дыша, он откинулся на спину, позволив ему медленно изучать и гладить себя, и Кили не мог остановиться, понимая, что ему этого мало. Он хотел увидеть его полностью - и нетерпеливо откинул одеяло. Его глаза достаточно привыкли к темноте, чтобы он мог жадно рассмотреть его обнаженное тело. Кили нервно сглотнул. Ощущение было таким, будто он подхватил лихорадку. Он скользил глазами по сильному, мускулистому телу Фили, не в силах оторвать глаз от этого зрелища. Сейчас еще не было поздно и он мог бы остановиться... но вместо этого Кили снова начал ласкать восставший пенис Фили, пока тот не застонал и не начал двигаться в ответ, вбиваясь ему в руку. Неожиданно для себя Кили облизнул пересохшие губы, затем, поколебавшись, быстро нагнулся и несмело коснулся губами шелковой горячей плоти Фили, изнывая от желания ощутить его на вкус. Боги... Он ведь даже никогда не делал этого прежде. Более того, раньше его бы затошнило при одной мысли о подобном действии с кем-то. Но с Фили все было по-другому. С Фили ему хотелось делать такие вещи, о которых он и подумать никогда не мог… - Нет... Кили, остановись... - выдохнул тот сквозь стиснутые зубы, но Кили его уже не слышал. В голове принца громко стучала кровь, несколько секунд он колебался, остекленевшими глазами рассматривая в полумраке его естество, а потом, сдавшись на волю любопытству, смешанному с диким желанием, пожиравшим его изнутри, он попробовал погрузить его в рот, начав с выпуклой головки, и языком провел вдоль всего ствола, после чего продолжал мягко сосать, слушая, как Фили тихо стонет и произносит его имя вновь и вновь, и это было самой прекрасной усладой для его ушей. Кили облизывал его, посасывал и одновременно гладил и массировал раздвинутые бедра Фили, до тех пор, пока через несколько минут тот не дернулся, и не излился ему в рот. Кили проглотил его семя и с победной улыбкой отодвинулся, ощущая в душе странное торжество. Голова его слегка кружилась, он чувствовал себя опьяненным, ни капли не раскаиваясь в том, что только что сделал, хотя по идее, должен бы... - Ты опьяняешь меня похлеще эля, - усмехнулся он в полголоса, лукаво посмотрев на Фили. В тот же момент Фили с тихим горловым рыком опрокинул его на спину и пригвоздил к земле. Он жадно впился в рот Кили, заставив его мгновенно воспламениться и застонать. Дрожащими руками Фили сжал его возбужденную плоть сквозь штаны, ловя ртом его неистовые поцелуи. Черт, Кили готов был отбыть в мир иной только от одних его прикосновений! Как давно он жаждал этого! Как давно хотел, чтобы Фили прикоснулся к нему… Ведь именно этого он хотел и неосознанно тянулся к Фили с момента их первой встречи. Он гладил мускулистую спину Фили, зарывался пальцами в его волосы, изнывая от нестерпимого желания. - Фили... я хочу тебя... я так давно хотел тебя... - шептал он, обуреваемый смешанными чувствами. – Прошу тебя… прошу… Фили снова поцеловал его, жадно впивая в себя жар и сладость его соблазнительных губ. Новая волна страсти охватила обоих. Фили целовал его все яростнее и требовательнее, пока и без того напряженное тело принца окончательно не налилось зовущей тяжестью. Вскоре Кили почувствовал, что огрубелая ладонь Фили движется по его телу. Рука двинулась вниз по бедру и принялась гладить колено Кили. Затем ладонь Фили снова скользнула вверх. Принц не мог ничего сказать — их губы опять слились. Его оруженосец обвел ладонью контур его бедра и расстегнул его штаны. Кили слегка напрягся, когда Фили наконец дотронулся до ноющей твердой плоти у него между ног. Его тело обдало жаром. Он беспомощно выгнулся дугой, изо всех сил упираясь пятками в землю. Кили так хотелось почувствовать прикосновение его пальцев к себе! Он даже застонал от этого нестерпимого желания. Помедлив немного, словно желая подразнить его, Фили, наконец, положил ладонь на его пенис. Кили прерывисто вздохнул и, сцепив зубы, снова застонал. Мир словно взорвался. Фили ласкал и мучил его изнывающую плоть нежными ритмичными круговыми движениями, а он извивался, не зная, как бороться с нарастающим отчаянием. Еще ни с кем у него такого не было. - Фили... умоляю... - Доверься мне, я избавлю тебя от этого напряжения... - ласково прошептал тот. - Я больше не могу… - жалобно прошептал Кили. Фили оборвал его и снова жарко поцеловал, затем опустил голову вниз, зацеловывая его грудь, посасывая и играя с темно-розовыми сосками, он гладил его ребра и живот, продвигаясь ненасытным ртом вниз, вслед за дорожкой темных волос на животе принца, пока тот тяжело дышал и стонал от нетерпения. Принц снова прошептал его имя, и Фили сжалился над ним, сжав его твердую плоть теплой ладонью и даря ему своими умелыми быстрыми движениями долгожданное освобождение. Эти быстрые ласки в темноте, громкое дыхание, сдавленные, чуть слышные стоны и дрожащий от страсти и желания шепот... а затем дрожь экстаза и полное изнеможение... Когда Кили полностью обмяк в его руках, Фили остался лежать прямо на нем, с нежностью рассматривая расслабленное лицо принца. Кили открыл глаза и лениво улыбнулся ему, чувствуя себя пресыщенным и разморенным, после их бурных ласк. Помедлив, Фили нагнулся и поцеловал проступившую ямочку на его щеке. Выражение глаз Кили стало загадочным и мягким, он дотронулся кончиками пальцев до лица Фили: - Я допустил ошибку, да? Когда пришел сюда... - тихо прошептал он. - Да, - вздохнул Фили, погладив его по щеке. Кили задумчиво очертил его подбородок и медленно проговорил: - Тогда почему мне так хорошо с тобой? Не ответив, Фили смотрел на него несколько секунд, опираясь локтем на одеяло под ними. Затем наклонился и захватил его губы в мягком, томительном поцелуе, быстро заставив Кили позабыть обо всем остальном мире.