Желанный обман.

- Так что ты хотел мне сказать? - с нарастающей тревогой повторил Кили, глядя на своего мрачного телохранителя. У Фили было очень странное выражение лица. Создавалось такое впечатление, словно его одолевали какие-то внутренние демоны. На какой-то миг Кили даже испугался. Что такого Фили может скрывать, если это причиняет ему такие страдания? И хочет ли принц это знать? Пауза затягивалась, а напряжение Кили возрастало. Фили все еще стоял перед ним, его лицо было суровым, а голубые глаза были холодны и непроницаемы, скрывая его мысли от Кили. Ветер развевал его пшеничные пряди, а солнце играло на загорелой коже золотистыми бликами. Принцу показалось, что Фили уже ничего не скажет, но тот вдруг заговорил: - Я выдумал ее, Кили, - неожиданно проговорил он. При этом он почему-то избегал его взгляда. - Что? - Я выдумал эту чертову невесту. Придумал ее, понимаешь... чтобы оттолкнуть тебя. Кили непонимающе уставился на него. - Выдумал? - тупо переспросил он. - И с Диром я намеренно общался, чтобы тебя отдалить, - хмуро продолжил Фили, опустив взгляд вниз. Но голос его звучал твердо. - Я хотел, чтобы ты разозлился, и надеялся, что это заставит тебя... в общем, не обращать на меня внимания, но… Я давно знаю о твоем отношении ко мне, - добавил он, переступив с ноги на ногу. Потом нервно запустил пальцы в свои волосы. - Черт! Я так хотел остаться равнодушным к тебе, но не сумел... Кили недоверчиво посмотрел на его профиль, усиленно пытаясь переварить услышанное. - Что значит не сумел? - только и смог он спросить. Не поднимая головы, Фили скосил глаза в его сторону и Кили нахмурился. Он невольно затаил дыхание, не отрывая от него пристального взгляда. Они будто играли в прятки взглядами. - А то и значит, - глухо вымолвил Фили. Он помолчал, а потом выругался и лицо его стало жестким. – Не сумел я остаться равнодушным к вам, Ваше Высочество... как ни старался. Кили слышал его, но мысли застряли где-то, не доходя до сознания. Сердце его лихорадочно забилось от вспыхнувшей надежды. Неужели Фили что-то чувствует к нему? - Но это ничего не меняет, мы из разных миров, - мрачно бросил Фили. - У нас совершенно разные дороги с вами, господин. Не хочу я заводить отношений, у которых нет будущего... Вы должны меня понять. Я собираюсь уехать, и это лучшее решение для нас обоих. Вы должны отпустить меня, Ваше Высочество... Принц в одно мгновение оказался рядом с ним и требовательно схватил его за плечи: - Не смей так говорить! - воскликнул он, яростно сверкнув глазами. - Теперь я уж точно никуда тебя не отпущу! А если ты бросишь меня и уедешь, я что-нибудь сделаю с собой, - добавил он с мрачной решимостью, заставив Фили еще сильнее нахмуриться. - Кили... - Я не шучу. Если ты уедешь, мне незачем будет жить. Я не могу без тебя... просто не могу... - принц обхватил его лицо руками и прижался к его губам. - Ты не сможешь скрыться от меня, - прошептал принц, жадно сминая губы Фили, - ты мой, ясно тебе это? - Нет, Кили... ты не понимаешь... Ты не должен этого делать. - Я не знаю, что я должен делать! - воскликнул принц, схватив его за лацканы куртки и лихорадочно вглядываясь в лицо светловолосого гнома. - Но что я могу сделать, я знаю! Сколько мне еще повторить, что я хочу быть с тобой? Если будет нужно, я повторю это тысячу раз, лишь бы ты услышал меня... Фили тяжело вздохнул, оставив попытки его оттолкнуть. В следующий миг Кили ощутил его ладонь на своей щеке. Задержав дыхание, принц прикрыл глаза и, повернув голову, прижался губами к внутренней стороне его ладони, обхватив ее своей рукой. Открыв глаза, он увидел, что Фили смотрит на него с непонятным выражением на лице, словно хотел что-то сказать, но никак не решался. Не отпуская его руки, Кили прошептал: - Какая разница, кто из нас какого происхождения? Разве это имеет значение сейчас? Если мне это неважно, то и ты должен забыть об этом. - А что, если дело не только в этом? - А в чем? Опустив глаза, Фили убрал свою руку и поднялся с земли. - Неважно, - тихо сказал он, снова уходя от ответа. - Давай собираться. Нам пора двигаться вперед. *** К вечеру они перебрались через гору, и их глазам предстали мрачные леса. Точнее, когда-то эти засохшие мертвые стволы, возможно, и были лесом, но сейчас представляли собой печальное зрелище. Поразительно, как изменилось окружение, стоило им оказаться по другую сторону горы! Здесь, у подножия ее, начинались великие пустоши и, если верить слухам, водились многочисленные ядовитые болота, в которых канули без вести те редкие смельчаки, что отваживались сунуться в эти места. Принцу и его спутнику пришлось оставить пони далеко позади, так как животные были не в состоянии преодолеть горные кручи. Обозревая гиблую местность, что открылась взору за горой, Кили подумал, что здесь не могла бы выжить ни одна живая душа. Даже орки, и те бы подохли в таком месте. Удивительно, как им удалось здесь выжить? На высоте, где они с Фили расположились на ночь, воздух был каким-то необычным. Он был тяжелым, зловонным и неприятным, как и безжизненный пейзаж вокруг. Стаи ворон были единственным, что здесь напоминало о живых существах. Заходящее солнце озарило унылые пустоши красноватым светом, его лучи, словно кровь, разлились по земле, прежде чем окончательно погаснуть, укрывшись за горой. - По крайней мере, мы точно убедились, что орков здесь нет, - негромко проговорил Кили, грея руки у небольшого разведенного им костра. Сказав это, он посмотрел на Фили, который стоял неподалеку, задумчиво глядя в вечерние сумерки. - Либо они подохли от этого отравленного воздуха, либо бежали, испугавшись нашего натиска, - заметил Фили. - Скорее всего, и то, и другое. Кили помолчал, бросая на него осторожные взгляды. Весь путь, пока с самого утра они перебирались через гору, и остальное время, пока не нашли эту пещеру для ночлега, Кили не решался завести разговор с Фили о том, что ему не давало покоя. Они перебросились от силы парой фраз, так и оставив утренний разговор неоконченным. По этой причине Кили находился весь день в подвешенном состоянии и не знал, что ему думать о поведении Фили. Как его понять, если он все время отталкивает от себя его? Как разобраться, что его угнетает? Но теперь, решил принц, настало время расставить все по своим местам. И прежде всего он должен задать волнующий его вопрос. - Фили? - Что? - спросил тот, не оборачиваясь. - Ты любишь его? Фили обернулся и удивленно посмотрел на него: - О ком ты говоришь? Кили отвел глаза. - О том парне, Дире. - Во имя неба, с чего ты это взял? - в голосе Фили послышалось неподдельное изумление. - Если нет, тогда что еще ты так упорно скрываешь от меня? Выдержав долгую паузу, Фили отвернулся: - Ложись спать. Завтра мы должны хорошо осмотреться здесь, и нам придется рано встать. - И это все, что ты можешь сказать мне? - с горечью усмехнулся Кили, глядя на его спину. - Ведь я предлагал тебе себя... я предлагаю все, что у меня есть... - Мне нечего тебе сказать, - сухо ответил Фили. Не глядя на принца, он улегся по другую сторону костра, спиной к нему. Несколько секунд Кили смотрел на него. На лице принца, освещенном костром, ходили желваки. Он чувствовал усталость и бессилие, из раза в раз натыкаясь на невидимую стену, которую возводил между ними Фили. Делать нечего, придется повторить попытку завтра. Не проронив больше ни слова, он лег на спину, уставив глаза в темное небо, видневшееся сквозь отверстие пещеры, и не подозревая о буре чувств, снедавших в этот момент его молчаливого спутника. *** "Дурак. Какой же ты дурак", - повторял про себя Фили, уставившись невидящим взглядом на стену пещеры, освещенную пламенем от костра. А еще презренный трус к тому же. Он так и не смог признаться. Не смог... И не знал, что хуже: чувствовать отвращение к самому себе или видеть в глазах Кили непонимание и укор. Прошел, наверное, час, но он никак не мог уснуть. Мысли преследовали его... Подобно неизлечимой болезни, в нем поселилось неприятное чувство неправильности всего происходящего. Кили был совсем рядом. Вот он, протяни руку, и можно дотронуться... можно погладить его по волосам, провести рукой по его красивому лицу. Он так хотел этого, что не было сил терпеть. Фили закрыл глаза, подавив стон. Нет. Нельзя. Половина пути пройдена. Осталось продержаться всего ничего... нужно просто выбросить мысли о нем. Не думать об этом мальчишке, вот и все... От напряжения на его лбу выступила испарина. Он перевернулся на спину и сосчитал до десяти. Не помогло. И ничего не поможет. Он был болен, болен, подобно умирающему медленной смертью изгою... и вылечить его мог только Кили. О, Махал... Одно это имя заставляло Фили забывать обо всем и грезить о принце наяву. Как можно быть так близко и не дотрагиваться до него? Фили казалось, что он сходит с ума. Это сумасшествие, не иначе. И в этот момент, когда ему было тяжело и тоскливо на душе, он особенно нуждался в Кили. Он так нуждался в нем, именно в нем... Фили приподнялся на локте и посмотрел туда, где прямо на земле лежал принц. Рядом лежал колчан со стрелами, к стене пещеры был приставлен его лук. Скорее всего, Кили давно спит. Помедлив, Фили снял куртку, потом поднялся и, подложив в костер пару веток, неслышно прошел к нему, опустившись на одно колено. Заглянув в спящее лицо принца, он судорожно сглотнул и посмотрел на свои дрожащие от сдерживаемых эмоций руки. Потом снова перевел глаза на Кили и залюбовался бликами пламени на его коже. Не сдержавшись, Фили погладил его по щеке. Сейчас принц совсем не походил на мальчишку. За несколько дней на его щеках пробилась темная, жесткая на ощупь щетина, но это нисколько не портило его красоты. Скорее наоборот. Он был так хорош собой, что Фили пронзило острое, почти болезненное желание. От его прикосновения Кили шевельнулся и медленно открыл глаза. - Что ты делаешь? - выдохнул он, увидев над собой его измученное лицо. Что он делает? Хороший вопрос. Фили хотел бы сам знать, что он делает. - Я не знаю... я... я не могу заставить себя не думать о тебе. На лице принца появилась слабая улыбка. - Правда? - Я словно болен тобой, - прошептал Фили, бережно коснувшись кончиками пальцев его щеки. Кили перехватил его пальцы и медленно потянул на себя, пока Фили не наклонился и их губы не слились в долгом поцелуе. - Ты что-то скрываешь от меня, я это вижу, - шепотом сказал Кили, глядя в его потемневшие глаза. - И я вижу, что это причиняет тебе страдания. - Я хочу сказать тебе... но никак не могу решиться... - Тогда не говори ничего, - Кили снова поцеловал его губы, и Фили, закрыв глаза, тихо застонал, - когда ты будешь готов, тогда и скажешь. Мне достаточно того, что я сейчас о тебе знаю. А остальное мне не важно. - Наверное, ты околдовал меня... я никогда ни о ком не думал так много, как о тебе. А когда я хочу уехать от тебя, мое сердце готово разорваться. Разве такое бывает? - хрипло спросил Фили, прижавшись лбом к его лбу. Кили положил руки на его шею, прижимая крепче к себе: - Тогда будь со мной, - просто сказал он, - сейчас... всегда. - А что будет завтра? - Завтра мы решим, как нам быть. Но я клянусь: что бы тебя ни мучило - мы найдем выход. Я всегда буду с тобой. Только позволь мне это. - Обещаешь? Даже если узнаешь обо мне нечто такое, что может тебя оттолкнуть от меня? Кили взял его лицо в ладони: - Обещаю... - с жаром шепнул он, заставив Фили поверить ему. Чувствуя пожирающую его тоску, Фили жадно целовал его, развязывая шнуровку на своей рубашке и не подозревая, что поверил в слова, которые окажутся не более чем сказкой, когда придет время. Сказкой... и больше ничем. И все слова, что с таким жаром нашептывал ему Кили в эту минуту, вскоре должны будут обернуться для него обманом и предательством. Потому что в жизни невозможно обманывать и не быть обманутым в ответ.