Выстрел в ночи

Забавная, а, может, печальная закономерность. Люди быстро забывают добро. Обиды имеют иной срок годности. Их редко выбрасывают из памяти, если вообще выбрасывают. Слышал Тони, что встречаются люди, способные прощать злые поступки окружающим, но самому с такими великодушными особами сталкиваться не доводилось, равно, как и рассчитывать на прощение со стороны Марка Картера. Его припухшая губа привлекла внимание многих учеников, сидевших в столовой; то тут, то там Уэбб слышал перешёптывания, в которых мелькало имя одного из участников звёздного трио. Даже Блэйз и тот не упустил возможности начать разговор с обсуждения травм Марка. – Надо же, нашему красавчику досталось, – произнёс Делани, опускаясь на стул и оказываясь напротив Уэбба. – Интересно, кто его так? Ухватив с тарелки бутерброд, он принялся жевать, время от времени косясь в сторону чужого столика. Тони подумал, что если Картер не идиот, то он рано или поздно заметит эти взгляды. А Блэйз, если у него имеется хотя бы капля мозгов, не станет привлекать к ним внимание. Сам Уэбб старался слиться с обстановкой, жалея, что их школа – не Хогвартс, а он не вездесущий Гарри Поттер, которому подарили мантию-невидимку. Конечно, у них в школе тоже есть своё, пусть не золотое, а звёздное, но всё-таки трио. Но как-то не тянут они на звание героев, наказывающих зло. Высокомерная девушка, подвевала-прилипала и их предводитель. Вроде бы успешный молодой человек, а на деле – обычный насильник и, кажется, моментами садист. Впрочем, могло случиться и так, что его угроза безмолвная, когда окурок приближался к ключице Тони, была всего лишь методом оказания психологического давления. От этого, в общем-то, легче не становилось; Уэбб кожей чувствовал напряжение, висевшее в воздухе. Марк своим привычкам не изменил, обидчика не поприветствовал, но то, что не забыл ночное происшествие, было фактом очевидным. Напрасных иллюзий Энтони не питал и на помилование не рассчитывал. Вот только какое наказание ему собираются придумать? Изобьют в том же лесу, где вчера поиздевались над Энни Уивер? Засунут головой в унитаз? Сделают реальностью то, что несколько часов назад казалось лишь банальной угрозой без продолжения? Энни в столовой с утра тоже появилась, завтрак не игнорировала. Но, конечно, упакована была с ног до головы, закутавшись так, как никогда прежде. В подобном одеянии её никто не видел. Она подошла к столику, за которым устроились Карла и Шарлотта. Тони слышал, как Чарли обратилась к Уивер, спрашивая, что случилось. Энни отделалась общими словами, приплетая общее плохое самочувствие. Для достоверности шмыгнула пару раз носом, имитируя простуду. Или не имитируя. Мало ли... – Эй, да ты совсем меня не слушаешь! – почти возмущённо выдал Блэйз, а Уэбб впервые за утро посмотрел в сторону приятеля осмысленным взглядом. Сегодня ему даже притворяться не хотелось, будто внимает всему, что произносит друг. Обычно речи Делани содержали в себе мало информации, но много дурацких замечаний, которые можно спокойно пропустить мимо ушей. Большую часть времени Тони этим и занимался. – Извини, я задумался, – пробормотал он. Та тема, что затрагивал в разговоре Блэйз, нравилась ему меньше всего на свете, но начни он сворачивать разговор, это смотрелось бы нелепо и наталкивало на подозрения. Уэбб о своих ночных прогулках не планировал распространяться. Следовало изобразить удивление или просто сделать вид, что сегодня утром впервые увидел припухшую губу Картера. – Не удивлён. Ты вечно в облаках летаешь. – Так о чём ты спрашивал? – Как думаешь, кто зарядил Марку по лицу? «Я», – без раздумий ответил Тони, но только в мыслях. На откровенное признание в присутствии стольких людей его бы не хватило. Паинька не курит, не пьёт, не интересуется вопросами секса и не дерётся. Он только сидит в углу и мечтает о сказочной жизни. Или же пропадает в музыкальном классе, стараясь развить свои способности. – Не знаю. Тони-паинька мог дать только такой ответ на поставленный вопрос. – А я вот догадываюсь, – протянул Делани. Энтони отвлекся от своего напитка и посмотрел в сторону собеседника. На подносе Уэбба стояла тарелка с завтраком, но аппетит отсутствовал, потому еда осталась нетронутой. Воспользовавшись задумчивостью Тони, Блэйз дотянулся до его завтрака. Это прошло незамеченным. Уэбб терпеть не мог подобные выходки, считая их проявлением полного отсутствия воспитания, но сегодня его чужие манеры не волновали. Все мысли крутились вокруг Марка Картера и его разбитой губы. В этом Тони был не оригинален. Об этом все думали, ну, или подавляющее большинство. Однако никто не знал, кто посмел поднять руку на прекрасного, богатого и знаменитого. Осведомлены оказались лишь четверо. Оуэн, Тони, сам Марк и, возможно, Энни. Да, скорее всего, Энни тоже. Как иначе объяснить робкую улыбку, адресованную Уэббу? По идее, она должна была его ненавидеть, зная, кто стал свидетелем позора. Но она не убивала его взглядом на месте, она ему улыбалась, если это мимолётное, едва заметное движение губ реально охарактеризовать столь громким словом. В первый момент действительно показалось, что Делани известны некоторые подробности. Тони не готов был поручиться, что в момент ночной встречи за ними никто не наблюдал. Кроме того, Блэйз тоже мог мучиться бессонницей, выйти из здания школы и рядом с корпусом столкнуться с Уивер. Правда, возникали большие сомнения, что девушка станет откровенничать с Делани, моментально вывалив на него все тайны. Энни была несколько наивной, раз не поняла чужих намерений, но не настолько дурой, чтобы делиться своими проблемами с клоуном и сплетником. Чем больше Тони общался с Блэйзом, тем сильнее утверждался в мыслях, что Делани любой девчонке сто очков вперёд даст в этом противостоянии. Не было тех, кто так старательно собирал сплетни о школьниках. Только Блэйз. Уверенность Уэбба пошатнулась, и он не удивился, услышав, что подозревает приятель другого человека. Не того, кого следовало. – И кто? Спросил больше из вежливости. Разговор давно потерял свою привлекательность, а то и не имел её вовсе. Делани чужого настроения не замечал, для него важен был сам факт разговора. – Твой сосед. Больше некому. В этой школе есть только один псих, способный поднять руку на кого-то из звёздного трио. «Ошибаешься. Таких двое. А с тем, что псих, ведь не поспоришь же. Но лучше я буду психом, нежели насильником и отмороженной сволочью». – Приятного аппетита, Тони, – донёсся до них знакомый голос. Звучал он прекрасно, но Уэббу захотелось блевануть. За спиной Блэйза стоял Марк Картер собственной персоной. Глаза его походили на две узкие щёлки, так сильно он прищурился. Гадюка, что готовится к стремительному броску. Проигнорировать это пожелание Тони не мог, он ощущал на себе множество взглядов, один из которых был самым пристальным. Уэбб не оглядывался, но был уверен на сто процентов, что это Энни Уивер смотрит на него с долей восторга и сожаления, а в голове её проносится нечто вроде фразы «так погибают герои». – Спасибо, – сдержанно отозвался Энтони. Он вскочил раньше, чем стол полетел от удара чужой ноги. Тарелки и стакан с горячим чаем оказались на полу, разбиваясь, а могли спланировать Тони на колени. И хорошо, если бы его не придавило этим самым столом. Конечно, вероятность получить серьёзную травму, была не столь велика, но всё же имелась, это совсем не обнадёживало. Марк посмотрел на дело рук своих и ухмыльнулся. – Хорошая реакция, – произнёс то ли одобрительно, то ли осуждающе. После чего направился к выходу из столовой. Свита последовала за ним. Опасаться Картеру было нечего, все знали, что директриса очень сильно симпатизирует родителям этого человека. Пусть говорили, что здесь все равны. В стенах школы слова особой силы не имели. Делани ошарашено смотрел на обоих, переводя взгляд с удаляющейся спины Марка на лицо Тони, а после – обратно. В его голове, да и в головах остальных прояснилось. Если раньше виновником подпорченного лица местной звезды считали Деррека Йорка, то теперь пальма первенства в области безумных поступков легко и просто перекочевала в руки Уэбба. Особо ничего делать не пришлось, просто ударить один раз человека, надругавшегося над глупенькой школьницей. Тони считал, что поступил необдуманно, но будь у него шанс повторить всё, он бы не отказался и вновь врезал Картеру. – Ещё немного, и я подумаю, что это ты его ударил, – потрясённо выдохнул Блэйз. Тони посмотрел на него недовольно и произнёс раздражённым тоном: – По-моему, очевидно. Развернулся и, прихватив верхнюю одежду, тоже пошёл к выходу. Когда шёл по коридору, услышал, как его окликают. И не удивился нисколько, увидев в некотором отдалении Энни. Это она жаждала сказать своему защитнику и почти спасителю слова благодарности. Чарли и Карла не мешались под ногами. Они понимали, что ситуация серьёзная. Просто так никто не стал бы переворачивать столы. Что уж говорить о рукоприкладстве со стороны Тони? Окажись разбитая губа результатом работы Деррека, Шарлотта приняла бы это, как само собой разумеющееся явление. Но Энтони? Сенсация. Новость года, а то десятилетия. Уэбб застыл на месте, дожидаясь, когда же Уивер доберётся до него. Она шла к нему медленно, словно в любой момент могла сорваться, развернуться и убежать подальше, только бы не встречаться лицом к лицу с человеком, ставшим свидетелем её позора. Тем не менее, она не убегала, а продолжала идти вперёд. – Тони, – начала она осторожно. – Признаться, мне очень сложно сейчас говорить о произошедшем, но... – Но? – поторопил он. – Спасибо большое, – тихо произнесла девушка. – Я... Я... Нет, не будем об этом. Лучше давай договоримся о том, что эта информация останется между нами. Я не хочу, чтобы вся школа знала, и... – Всей школе может рассказать он. – Я понимаю это, но, надеюсь, что всё же получится переубедить. Попросить. В любом случае, я постараюсь поговорить с Картером об этом. «Только выбирай для этого людные места», – хотелось сказать, но Уэбб вслух произнёс другие слова. – Сама поговоришь? Или пойти с тобой? – Сама, – решительно отозвалась девушка. Тони подумал, что не удивится, если ради этой встречи она украдёт или на время позаимствует нож у родственника Шарлотты. Он бы попросил и применил. Заверив Энни, что информацией пользоваться не станет, Уэбб собирался отправиться на занятия вместе с Чарли. Честертон ни о чём его не спрашивала, хотя было видно, что ей хочется знать подробности случившегося. Вместе с тем, Шарлотта пыталась отвлечь Тони от неприятных мыслей, зная, что её затея заранее обречена на провал, можно даже не пытаться. Тем не менее, продолжала говорить. Уэбб мог сказать, что это раздражает, и девушка не стала бы его грузить, но в данный момент он испытывал странное чувство благодарности, понимая, что без треска под ухом будет чувствовать себя в разы отвратительнее. Осуществить задуманное у Тони не получилось. До класса он не добрался. Перешагнув порог учебного корпуса, Уэбб оказался лицом к лицу с куратором, моментально отправившей его к директору. Здесь была другая женщина-куратор, занимавшаяся с классом, где обучались Деррек и Блэйз. Внутренний голос подсказывал Тони, что сухими из воды выйдут только те, кто по-настоящему причастен к происшествию в столовой. Предчувствия оказались верны. Разговор в кабинете директора начался с поведения, не соответствующего нормам, принятым в стенах данного учебного заведения. Уэбб слушал чужие высказывания с предельно равнодушным лицом, внимательно разглядывая небольшую трещину на потолке и прикидывая, что будет, если она начнёт увеличиваться? Перед глазами стояла картина начала прошлого года, когда директриса лила елей ему в уши, выслуживаясь, как цирковая собачонка перед отпрыском известных людей. Сейчас все, наверное, знали, что Гретхен Рихтер и Клеменс Уэбб больше не семья, а потому спокойно отыгрывались на сыне матери-одиночки, а не известного актёра. Гретхен, конечно, не следовало списывать со счетов, однако директриса, не была феминисткой, женские права не отстаивала и благоговела стандартно перед мужчинами. Кем там был отец Марка, Тони не знал, но полагал, что на директрису этот человек произвёл сильное впечатление, раз в её обличительной речи ни слова не было о похождениях Картера. Виноватыми, как он и предсказал, сделали двух козлов отпущения. Его и Блэйза. Они устроили в столовой драку, они и должны отвечать за свои проступки. Наказание было не столь уж строгим. Всего-то две недели убирать в той самой столовой после закрытия. «Надеюсь, мальчику понравится в нашей школе», – пронеслись в мыслях слова директрисы, родом из ушедшего года. Нет, не понравится. Теперь бы он ответил именно так. Песня о равенстве и братстве казалась ему лживой с самого начала. Теперь сомнений не осталось. Действительно. Обман. Как, в общем-то, и везде. Все две недели, что длилось наказание, Тони ловил на себе пристальные взгляды Марка. Тот приходил в столовую, становился в дверях и наблюдал за действиями Уэбба. Когда Тони отставлял швабру в сторону и снимал перчатки, предназначенные для уборки, удалялся, не произнеся ни слова. Делани присутствие поблизости Картера угнетало, о чём он поведал приятелю. Уэбб в полной мере осознал, что друг действительно боится этого человека, едва ли не дрожит, когда видит перед собой привычный силуэт. Небрежно уложенные тёмные волосы и глаза, просверливающие дыры в головах обоих полотёров. Тони тоже было не по себе, но он – удивительное дело – не боялся. После первого в жизни удара стал относиться к драке как-то иначе. Ему не понравилось, но он понял, что иногда это необходимо. Слова – мощная штука, но временами их сила находится под сомнением. Подсознательно Уэбб ждал подвоха в чужом поведении. Перевёрнутых вёдер, к примеру, или попыток зажать его в тёмном углу на пару с Оуэном. Возможно, привлечь пару своих приятелей, а потом устроить полноценную тёмную, преподав несколько уроков настоящей жизни. Но Марк не делал ничего. Только приходил и наблюдал. Для того чтобы придать себе скучающий вид, он перемалывал челюстями жвачку и выдувал огромные пузыри. Тони очень хотелось, чтобы один из них лопнул, и лицо Картера облепило этой плёнкой, понизив основательно градус пафоса, но желания его не имели свойства исполняться. Приходилось довольствоваться хотя бы тем, что нападать на него никто не торопился. Однако такая постановка вопроса не успокаивала, а только усиливала подозрения, что момент, когда Марк решится нанести удар, окажется намного серьёзнее. Обида, как хорошее вино. Не портится со временем, а лишь усиливает концентрацию и крепость. За отработками Тони благополучно прозевал момент, когда наступило время осеннего бала. Иногда он об этом вспоминал, но проблемы повседневные затмевали редкие проблески радости. Да и склонялся Энтони к мысли, что бал этот – такая же фикция, как все остальные поступки директрисы. Она считает, что маскарад способен сделать из учеников достойных членов общества, но характеры их её не слишком волнуют. Как будто под застиранным свитером не может скрываться чистая душа, а под отглаженным фраком за хренову тьму баксов – моральный урод. На сей раз они с Гретхен были предусмотрительны. Фрак перешили, сделав его немного свободнее. На случай, если Тони снова прибавит в росте, а плечи его станут шире. Сделали это не зря. Во всяком случае, фрак нетронутый мог жать, ныне сидел, как влитой, позволяя свободно перемещаться, не чувствуя скованности в движениях. Вместо стандартной бабочки Уэбб повязал шейный платок, добавив наряду старомодности. Посмотрел на себя в зеркало в последний раз и покинул комнату, надеясь, что обойдётся вечер без эксцессов. Но отдавал себе отчёт в том, что толпа – чудесное условие для того, чтобы замаскировать преступление. Обычно именно при большом скоплении народа и происходят самые страшные преступления. Марк Картер так внимательно за ним приглядывал, такими взглядами одаривал, что Тони не сомневался, из чужих мыслей можно составить пособие по уничтожению человека. Даже на двухтомное издание хватит. – Он убивает тебя взглядом, – произнесла Шарлотта, когда Уэбб подошёл к ней, чтобы по традиции уже пригласить на танец. – Он уже несколько недель только этим и занимается, – вздохнул Тони, положив ладонь на талию девушки. Лотта коснулась ладонью его плеча и слегка сжала. Оуэн неизменно, весь вечер был занят своей девушкой, в то время как Марк только и делал, что посылал в сторону Уэбба убийственные взгляды. Один за другим, надеясь, что количество рано или поздно перейдёт в качество, и Тони получит свою порцию боли и ненависти. Весь вечер он подсознательно ожидал какого-то подвоха, потому в момент, когда звёздное трио покинуло зал, окончательно убедился в том, что этот день обернётся для него катастрофой. Интересно, если он начнёт блевать кровью, директриса тоже обвинит во всём его, заявив, что напрасно провоцировал хороших, мирных ребят, вот и поплатился за длинный язык? Высока вероятность, как так и будет. Интерес к Энни Картер потерял, у него появилась иная игрушка. Забавная, бесстрашная, пусть это и была только показная бравада, мало пересекающаяся с действительностью. Достаточно глупая. Марк, несомненно, считал Тони тупицей. Разве полез бы к нему умный человек? Ради чего? Защищая честь девицы, которая ничего в его жизни не значит? Точно идиот. Он мог бы сделать это ради Шарлотты. Но Энни? – Оставайся здесь, – сказал он Чарли. – А ты? – Честертон насторожилась. Кажется, поняла, в каком направлении мыслит друг, и подобное развитие событий ей совсем не нравилось. Однако спорить с Тони, доказывая, что им нужно выйти из зала вместе, не стала, зная, что это приведёт к скандалу. – Я... Мне нужно кое-что проверить. – Тони. – Да? – Ты с ним не справишься, – Шарлотта была на редкость оптимистична в данной ситуации. Не храбрясь понапрасну, Энтони мог резюмировать, что она не оптимистка, а реалистка. Понимает, что один удар, оставшийся временно без ответа, нереально сопоставить с дракой, где будет двое, трое, а то и четверо парней. Быть может, он со своими навыками сможет одолеть Маскотта, но, оказавшись один на один с Картером, проиграет. Если они будут бить вдвоём, то всё ещё плачевнее. – Тогда напиши от моего имени Гретхен и скажи, что я храбро сражался, – попытался пошутить Тони. Судя по тому, что выражение лица Чарли оставалось таким же обеспокоенным, как прежде, попытка была провальной. Но Уэбб никогда не считал себя человеком, умеющим отлично шутить. Удача, точнее отсутствие оной, ожидала его на одном из пролётов лестницы, между третьим и четвёртым этажом. Поскольку комната Тони располагалась именно на четвёртом, пройти незамеченным мимо этого балагана он не мог. Желающих отправиться по его душу, оказалось целых пятеро, а не двое или трое, как он предполагал с самого начала. О честной драке здесь речи не шло, а на разговор без рукоприкладства Энтони не рассчитывал. Свиту Марка он знал разве что в лицо. Имён не помнил, да и не интересовался особо. Состав компании, собравшейся на переговоры, не слишком удивил, больше напрягло осознание того, что Картер не только зол на него, но ещё и пьян. Початая бутылка «Martini Dry» гипнотизировала Тони, перетягивая всё внимание на себя. Разумеется, он не был бесконечно наивным молодым человеком, потому давно проникся мыслью, что любые запреты реально обойти. На территории школы об алкоголе не могло быть и речи. На Марка запреты не распространялись. В голове промелькнула мысль о том, как поведёт себя директриса, если Картер появится у неё в кабинете и прикажет раздеться. Она выполнит этот приказ? Или же откажется? Правда, не факт, что Марка интересуют подобные развлечения. Замашек геронтофила он в себе не обнаруживал, предпочитая тех, кто помоложе. – Какие люди, – протянул Картер, прикладываясь к горлышку бутылки. – Выпьешь с нами? Несмотря на то, что в поле зрения Тони попала только одна упаковка, он подозревал, что Марк выпил гораздо больше. Вот только от пустой тары его компания уже избавилась. Они все выглядели поддатыми, и о здравомыслии речи не было. Его подпевал этот вопрос, видимо, повеселил, потому что они захихикали. «Как подвыпившие тёлки», – подумал Уэбб, понимая, что эта фраза, произнесённая вслух, может стать последним из всего, что он вообще скажет. – Так, что? Выпьешь? – повторил Картер. – Нет, – Тони отрицательно покачал головой, но тут же вскрикнул от резкой боли, от которой в глазах заплясали цветные звёздочки. Марк подался вперёд, схватив его за волосы и подтащив ближе к себе, после чего оттолкнул к стене. – Да, – заявил, не приняв во внимание чужой ответ. – Ты выпьешь с нами, сука, или я обещаю, что ты сам окажешься на месте той тёлки. Возможно, даже сейчас. – Энни. – Что? – Её зовут Энни, – хрипло выдал Тони. – Да мне похую, как её зовут, – заверил Картер, прижимая плечо своего заложника с такой силой, будто жаждал продавить им стену. Уэбб дёрнулся, стараясь освободиться, но в этот момент его настиг чей-то меткий удар кулаком в живот. Энтони раскрыл рот, хватая воздух. Ему не нужно было быть провидцем, чтобы понять, кто именно воспользовался чужой слабостью. Маскотт давно жаждал сделать свой вклад в общее дело. Теперь у него появилась возможность удовлетворить свои потребности. Марк крепко ухватил Уэбба за подбородок, надавив на челюсть и заставив открыть рот шире, чем прежде, поднял бутылку и принялся вливать её содержимое в рот нового подопытного кролика. Тони кашлял и задыхался. Напиток был отвратительным. Наверное, для некоторых он шёл, как вода, но для Уэбба, который кроме шампанского ничего не пробовал, мартини казался чрезмерно крепким. Жидкость драла горло, обжигая, оказывалась на полу, выливаясь изо рта, а на глазах впервые за долгое время выступили слёзы. Слова матери снова зазвучали в ушах. Сначала, будто издалека, потом всё ближе и ближе. – Какой он смешной. – Ага, уморительный, – подтвердил Картер, выливая остатки напитка Тони на голову. – Обхохочешься. Прижался ближе, окончательно вдавливая Уэбба в стену. Бутылку он отбросил куда-то в сторону. Судя по тому, что звон разбитого стекла по площадке не разнёсся, бутылка на пол не упала, а была поймана одним из приятелей Марка. Картер перестал удерживать Энтони за подбородок, переместив руку ему на шею и сдавливая так, что воздух моментально перестал поступать в легкие. Тони захрипел. Вторая ладонь обожгла бедро через ткань, поднялась выше, оглаживая и заставляя вновь рыпнуться вперёд, чтобы отбросить от себя этого человека. Но Марк был зол настолько, что его никто, не смог бы с места сдвинуть. Он сделал лёгкое, почти изящное движение руки, заставляя чужую голову откинуться назад. От соприкосновения со стеной в голове зашумело, а перед глазами всё подозрительно поплыло. – Драться ты уже пробовал, даже ощутил вкус крови. Пить тоже научился. Осталось только начать курить и попробовать самое приятное из взрослых удовольствий. Но сигареты мы оставим на потом. После того, как закончим наши дела, правда? Уэбб вновь постарался отпихнуть Картера от себя. – Нет. – Относительно выпивки ты говорил то же самое, а потом в одиночестве бутылку приговорил. Так что, попробуем от невинности избавиться? С чего начнём? С милого рта, который станет ещё милее, когда ты научишься доставлять с его помощью удовольствие другим людям? Или с задницы? На самом деле, ни с кем не спал? Или уже было дело? Может, как девчонка, сам в себя пальцы засовываешь? Тони терялся и краснел. От каждого предложения, произнесённого Марком, становилось не по себе. Он никогда ни о чём подобном не задумывался, да плюс ко всему, в их семье непринято обсуждать секс и всё, что с ним связано. Для Гретхен это было табу, которое она никогда не нарушала. Клеменс с сыном о половых отношения разговаривать не собирался, считая, что это лишнее. Да и к чему бы вести с ним разговоры о сексе однополом? – Значит, целка, – удовлетворённо заметил Картер. – Ты же не... – начал Тони, но договорить так и не смог. – Я не, – усмехнулся Марк. – Даже не думал об тебя мараться, но для этих целей много чего подходит. Вот хотя бы она. Верно? Участие принимать не собираюсь, а понаблюдать готов всегда. Ты же смотрел, как я трахаюсь. Он посмотрел в сторону Маскотта, державшего в руках несчастную бутылку. Энтони закрыл глаза, чувствуя, что на него наваливается дикая усталость. Это было куда позорнее разбитой губы и попыток окружающих угадать, кто и при каких обстоятельствах наградил красавчика отличительным знаком. Он вновь посмотрел на себя со стороны, только теперь не было красочного зала и довольных зрителей. Под сомкнутыми веками возникла иная картинка. Он видел себя, в этом самом закутке. На полу. Облитого алкоголем, в луже собственной блевоты, с кровью, стекающей по бёдрам. О причине, по которой его стошнило, думать не хотелось, но если Картер говорил о рте... «Ты этого действительно хочешь?» – спросило подсознание. «Конечно, нет». «Тогда зачем думать о том, чего совсем не жаждешь?» – поинтересовался незнакомый, насмешливый голос. Тони не хотелось открывать глаза. Появление этого образа он ждал так давно, что успел потерять надежду на очередную встречу. Он, тот самый, снова появился в мыслях Энтони. И сейчас, по представлению Уэбба, ходил по перилам, балансируя на тонкой решётке, что выглядела совсем не внушительно. Тони на неё вскарабкаться не решился бы ни при каких обстоятельствах. Но призрак, которого он видел, был, пожалуй, в разы храбрее и отчаяннее. Перестав расхаживать из стороны в сторону, он устроился на этом самом ограждении, закинув ногу на ногу. Нахальный голубой, почти синий, глаз смотрел внимательно из-под чёлки, волосы пламенели так же ярко, как прежде. Перчатки, фуражка и френч тоже наличествовали. «Meine Liebe, – протянул он издевательски. – Ты ещё такой слабенький, такой неприспособленный к жизни. Гретхен ведь говорила, что ты отрастил зубки...». «Да. Но откуда знаешь ты?». «Не столь важно. Просто знаю. Они у тебя есть. Так перерви ими горло обидчику. Помнишь? Ты – крыса, а они способны стены перегрызать, не то, что человеческое горло». Крыса? Ещё один разговор, о котором не знал никто, кроме Деррека. «Йорк?», – спросил Тони, желая подтвердить свою догадку. Может, правда, образ соседа в его сознании трансформировался в подобного мужчину? «Нет. И никогда им не был», – ответили ему, прежде чем исчезнуть. А Уэбб, упустив своего странного собеседника, внезапно почувствовал себя так, словно сил у него появилось в два раза больше. – Эй, он там сознание не потерял? – поинтересовался Оуэн. – Нет, – ответил Тони, собираясь с силой, и всё же отталкивая от себя Картера. Тот, привыкший к повиновению, опешил и собирался приказать своим «шестёркам» поймать беглеца, но не успел. Уэбб, воспользовавшись всеобщей растерянностью, выхватил бутылку из рук Маскотта, не задумываясь, грохнул её о перила и приставил острым краем к горлу Оуэна. Если Марк был выше и сильнее, то Маскотт по комплекции почти ничем не отличался от Энтони, даже был на пару сантиметров ниже. Внизу тоже раздался какой-то шум, но Уэбб решил, что отвлекаться не стоит. Оуэн, оказавшись в положении заложника, всю спесь стремительно растерял и теперь, чувствуя острое опасное стекло у самого горло, верещал, как сука. – Заткнись, а то я тебе глотку перережу, – пообещал Тони. Маскотт тут же заткнулся, но дрожь никуда не делась. Интересно, он там штаны не намочит от переизбытка чувств? – Ты... – Картер сжал ладони в кулаки и собирался броситься на Уэбба, наплевав на то, что жизни друга грозила опасность, но в этот момент что-то резко резануло воздух. Марк схватился за руку, а на пол закапала кровь из рассечённой острым лезвием плоти. Тони решил посмотреть, кто же пришёл ему на помощь. Удивился и не удивился одновременно. Ножом в школе только один человек владел виртуозно. Из тех, кого знал Уэбб. Но этот человек не уставал повторять, что они никогда не станут друзьями. Так почему? Может... Это всё-таки он появляется в видениях, принимая другой облик. Скрывает одну натуру за другой. Деррек Йорк не станет помогать, а тот, рыжеволосый и голубоглазый... – Подойдёшь к нему ещё раз, и я с тобой сотворю то же, что он обещал сделать с твоим приятелем, – холодным тоном произнёс Деррек, проходя мимо Картера по лестнице. Тот сделал попытку оттолкнуть противника к стене, но вместо этого получил второй порез. И теперь кровь закапала уже из повреждённой ладони. – Тони, идём. Уэбб и не думал сопротивляться. Он оттолкнул Оуэна от себя, на память всё же немного поцарапав его осколком бутылки, а потом размахнулся и добил «розочку», чтобы не возникло соблазна у его противников воспользоваться, пусть ненадёжным, но всё-таки оружием. Йорк не оборачивался, ничего не произносил. Лишь уверенно шёл вперёд, заставляя следовать за собой по пятам. Хотелось задать вопрос, но он даже в мыслях звучал глупо, не то, что в словесную форму облечённый. – Я же говорил тебе держаться от них подальше, – произнёс Деррек, когда они оказались в комнате. – Почему ты не послушал? – Так получилось. Я... – Помню. Ты не. Ты вечно не, но кашу из дерьма заварил порядочную. – У меня были причины. – Знаю я твои причины. Благородно, да. Но недальновидно. Она же сама к нему пришла, никто силком не тянул. – Но... – Не спорь со мной. Лучше скажи спасибо Чарли. – Спасибо, – едва различимо выдохнул Тони. – Не мне, а Шарлотте. Всё, что я делаю, совершается исключительно из-за неё. И раз тобой она настолько дорожит, я не мог не помочь. Друзья Шарлотты – мои друзья. Жаль, что Чарли не умеет выбирать достойную компанию. Наверное, Уэббу следовало обидеться, услышав столь нелестные слова в свой адрес. Но он не удержался и улыбнулся.