Выстрел в ночи

Чем руководствуется жизнь, распределяя события для того или иного человека, всегда было загадкой для Энтони Уэбба. Прожив на свете почти семнадцать лет, он так и не нашёл ответа на поставленный вопрос, потому склонялся к мысли, что всё обусловливает рандом. Кривой, очевидно. Поскольку одним даёт то, чего они хотят, и даже больше. А некоторым отсыпает то, от чего они стремительно бегут. Его настигла участь второго типа, и вряд ли это радостная новость. Тони давно заметил, что закон подлости – верный спутник, от которого практически нереально избавиться, но никогда не думал, что настолько. Впрочем, можно было рассчитывать на небольшую поблажку со стороны судьбы. Картер лично к нему не приходил, никуда не приглашал, потому подтверждения словам Блэйза Уэбб пока не обнаружил. Делани сказал, что Марк приглашение передал через него, но Тони, пораскинув мозгами, пришёл к выводу, что это может быть ложью. Или неудачной шуткой. Картер с Блэйзом не общался прежде. Зачем теперь ломать традицию? Никаких предпосылок к этому нет. Марк продолжал держать слово, данное в начале года, в сторону Уэбба даже не смотрел, в столовой проходил мимо, в коридорах тоже не замечал, предпочитая общаться с Оуэном и Катериной. Звёздное трио оставалось в полном составе по сей день. Удивительно. Тони казалось, что после случая в коридоре, когда Картер едва не придушил Маскотта, последний возьмёт себя в руки, отряхнёт от пыли гордость и решит отделиться от команды Марка. Нет, не отделился. Самоуважением там не пахло. Был вариант, что балом правит страх. Оуэн опасается приятеля, их отношения держатся на трепете, а не на чём-то ещё. Потому Маскотт продолжает пресмыкаться перед этим человеком. На следующее утро после скандала Делани оказался за привычным столиком, Уэбб не стал возражать. Он не планировал объявлять приятелю бойкот, тратя драгоценное время на детские игры, а молчание из-за обидки ничем иным и не являлось. Банальное проявление незрелости и чрезмерного пестования своего эго. Не гордость, скорее, упрямство, неоправданное ничем. Тони молчал, Блэйз первым начал разговор, поскольку считал себя виноватым. Уэбб примерно так себе ситуацию и представлял, потому охотно наладил общение. В конце концов, Делани сказал правильную вещь, просто верные слова подобрать не смог. В этом плане он был отвратителен. О чувстве такта имел самые смутные представления, за языком не следил и мог похвастать повышенной трусоватостью, вследствие чего самого Тони заражал заячьей напастью. Уэбб вспоминал события на лестничной клетке, раз за разом утверждался во мнении, что жаждет стать сильным и смелым, оправдав надежды Призрака. Какая чушь, наверное. Конечно, чушь. Стать другим человеком ради одобрения того, кого никогда не встретишь в реальной жизни. Сны – та сфера, в которой они встречаются. Но как долго продлится этот период? Возможно, ещё год. На большее Тони не рассчитывал, зная, что появляется его воображаемый друг исключительно в стенах школы, а не за её пределами. В первое лето после встречи Уэбб чувствовал себя параноиком, высматривая в толпе знакомый силуэт, каждый раз расстраиваясь из-за того, что поиски не увенчались успехом. Там не было никого, даже отдалённо напоминающего рыжеволосого мужчину. В принципе, рыжеволосых не было, будто они такой уж редкий вид. На самом деле, редкий. Тони полез в интернет и узнал, что людей с подобным природным окрасом всего лишь четыре процента от всего населения земли. Какова вероятность, что рано или поздно он встретит не только рыжеволосую девчонку, но и парня? Минимальная. Едва ли не нулевая. Последнее письмо Гретхен вновь содержало в себе упоминание о семействе Рудерт. Но, на сей раз, не они приезжали к ней, а она решила посмотреть город детства, потому улетала в Германию. Тони усмехнулся, прочитав сообщение. Действительно? Город детства или же иные причины? Может, некто, скрывающийся под именем Себастьян, тоже находится в этот момент в Гамбурге? «Рано или поздно он станет моим отчимом», – подумал Уэбб. Размышлять о пополнении в семействе ему было не так уж интересно, но в разы приятнее, нежели о школьных проблемах. Появления отчима Тони не жаждал. Вместе с тем приходилось признавать, что мама ничем не хуже отца. Тот повторно обзавёлся семьёй, так почему она не может этого сделать? Реальная перспектива. Были сомнения, что получится найти общий язык с новым «папочкой», но Уэбб рассудил справедливо, что он после восемнадцатилетия жаждет самостоятельности, потому, скорее всего, переселится в общежитие своего университета, а матери мешать не станет. Она хочет устроить личную жизнь? Она вольна это сделать. Мнение детей, конечно, важный аспект, но далеко не решающий. Университет... Куда податься, Тони до сих пор не решил. Есть ещё целый год на размышления, но он подозревал, что и тогда не сможет найти себе подходящее занятие, в ходе чего выберет первую попавшуюся специальность, её изучению и посвятит несколько лет жизни. Впрочем, за год многое меняется. События стремительно развиваются, не стоя на месте. Ещё одна неделя пролетела едва ли не со скоростью света. Уэббу казалось, что она только началась. Утром, проснувшись позже положенного, он начал судорожно собираться. Когда нацепил на себя брюки и метнулся к шкафу за чистой рубашкой, понял, что выглядит со стороны, как идиот, потому что сегодня выходной. На занятия никто не гонит, он никуда не опаздывает. Просто потерял счёт времени. Тем не менее, ложиться и досыпать Тони не стал. Бросил мимолётный взгляд в сторону соседней кровати. Деррек отсутствовал, предварительно, по своей любимой привычке, привёл спальное место в идеальное состояние. Когда он успел это сделать и удалиться? Возьмись Уэбб за уборку, она бы превратилась в апокалипсис локального масштаба, но Йорк умудрился соседа не побеспокоить. Возможно, дело было в другом. Ушедший день оказался ознаменован походом в лес, вымотавшим Тони основательно. Шарлотта и Деррек составляли ему компанию, а завершился променад речкой. Чарли и её брат поплавали, а Уэбб сидел на берегу и наблюдал за ними. Сам в воду не рискнул полезть, несмотря на то, что она, по чужим словам, была чудесной, тёплой и идеально подходила для купания. Для Тони этот поход был не самым приятным событием в жизни, он вызывал противоречивые чувства. С одной стороны, ему было приятно, что Йорк и Честертон позвали его с собой, с другой – Уэбб чувствовал себя неловко, понимая, что со стороны выглядит странно. Согласился пойти на речку, плавать умеет, но делать этого не стал. Намазывая спину Шарлотты солнцезащитным кремом, он посматривал вовсе не на неё, а на Деррека, снимавшего с себя рубашку. Тони и прежде доводилось видеть Йорка без верхней одежды, когда тот переодевался по утрам, собираясь на учёбу. Но это происходило, как в полусне, и Уэбб никогда настолько не проникался моментом. Ему хотелось подойти, прижаться, коснуться губами плеча и... Вероятнее всего, отхватить затрещину за такое поведение. Когда родственники полезли в воду, он прислонился к дереву и, стоя там, наблюдал исподтишка за происходящим. Шарлотта и Деррек веселились; ему было не по себе, к щекам каждый раз приливала кровь, когда он задерживал взгляд на соседе по комнате. Тот ничего не заметил. Чарли тоже. Она больше внимания уделяла возможности поплавать, а не слежению за одноклассником, намеренно заковавшим себя в цепи отчуждения. Нарочно отгораживался, боясь сближения, понимая, что его истинные чувства взаимности не получат, а иного развития событий он не жаждал. Дружба Йорка была прекрасной вещью, но только она Тони не устраивала. Отогнав от себя нелепые мысли, Уэбб решил направиться в столовую. Возможно, получить новую порцию сплетен, отвлечься от мыслей о вчерашнем происшествии. Посмотреть на других людей и перестать думать о соседе. Большая часть учеников успела добраться до столовой, потому в коридорах Тони практически ни с кем не пересекался. Это нисколько не напрягало, напротив. Окликни сейчас его кто-нибудь, испытываемые чувства были бы далеки от восторга. Бывают в жизни такие моменты, когда не хочется никого видеть или слышать, в то время, когда одиночество кажется наиболее оптимальным вариантом. Для того чтобы попасть в столовую, следовало преодолеть ещё один отрезок пути и после повернуть направо. Тони как раз планировал совершить поворот, но нечто, вроде провидения, его остановило. Он замер на месте, и тут же услышал знакомые голоса, обсуждавшие, ожидаемо, его персону. С некоторых пор Уэбб перестал удивляться тому, как часто оказывается в нужном месте, в нужное время, чтобы услышать мнение посторонних людей о себе. На этот раз его личность заинтересовала не участников звёздного трио, а членов одной семьи. Шарлотта и Деррек стояли в некотором отдалении, не догадываясь, что объект их обсуждения находится, образно говоря, на расстоянии вытянутой руки. Стоит только им пройтись по коридору, как они столкнутся нос к носу. Тогда неловкость ситуации, наверное, зашкалит, и всем захочется провалиться сквозь землю. По логике вещей Тони следовало сделать вид, что его здесь не было и поскорее удалиться, но он не мог заставить себя поступить в соответствии с этой самой логикой. Он хотел узнать, что о нём думают, на самом деле, обсуждая за спиной. В лицо они улыбались. Возможно, это было лишь притворство? Три года лжи со стороны идеальной женщины и истинное равнодушие со стороны её родственника. – Думаешь, это хорошая идея? – спросила Чарли. Она стояла, сложив руки на груди. На мгновение выглянув из своего укрытия, Уэбб увидел её лицо и спину соседа по комнате. Дольше светиться не стоило, и он снова прижался к стене, надеясь, что до конца разговора его так никто и не засечёт. Оправдания своему поступку он не смог бы найти. – Не хуже многих, – отозвался Йорк. – Он настаивает, и я не стану отказываться. – А как насчёт приглашения для Тони? – Насколько я знаю, Уэбб в курсе того, насколько сильно жаждут его видеть среди гостей. – И что думает по этому поводу? – Он не хочет идти. – Может, и тебе не стоит? – Чарли, прекрати. Голос Деррека прозвучал грубо, будто он недоволен или рассержен словами собеседницы. Он воспринял предосторожность Шарлотты, как личное оскорбление, будто она назвала его трусом. Йорк не желал мириться с такой установкой. Это Делани мог трястись от любой фразы Картера, как осиновый лист, но правила Деррека не позволяли отводить глаза в сторону, когда от него жаждали ответного взгляда. – Как думаешь, это делается ради него? – Тони? – Да. – Не знаю. Меня не волнуют мотивы поведения Марка. – И всё-таки? – Я не знаю, – повторил Йорк. – Возможно. – Мне кажется, что да, – голос Честертон слегка подрагивал, она нервничала, озвучивая догадки относительно происходящего. – В этом году Картер его не трогал, но это не отменяет прошлогодних событий. И того, что сказал мне Мортон, когда мы встретились. Он... – Я помню, что он сказал. Мы тогда были вместе. – Да, вместе, – эхом повторила Чарли. Тони напрягся. Шарлотта не откровенничала с ним на сто процентов. Упомянула о перспективе извинений, но не затронула иные темы разговора. Оставалось только догадываться, что ей нагородил Оливер. Предостерёг или обвинил во всём Уэбба? Сейчас Тони сомневался, что Мортон жаждал принести ему извинения. Честертон могла это придумать. – Нас это, в принципе, не касается, – подвёл итог Деррек. – Меня пригласили, и я загляну на пару минут. Как собирается поступать Уэбб – его личное дело. Я не нанимался к нему телохранителем. – Раньше ты помогал ему. – Потому что ты об этом просила. – Я и сейчас прошу. Правда, есть одно обстоятельство... Шарлотта замялась. Тони, стоя в отдалении, чувствовал неловкость, которую испытывала одноклассница. Сказать с первого раза у неё не получилось, потому она молчала. Долго молчала. – Какое? – поторопил Йорк. Он терпеть не мог, когда его личное время тратили впустую. Чарли именно этим и занималась. – Вчера, когда мы были на реке... Мне показалось, что он много внимания уделяет наблюдению за тобой. Моя интуиция может ошибаться, но я склоняюсь к мысли, что он... Что ты ему нравишься. – Он тоже неплохой человек. – В другом смысле. Некоторое время снова царила тишина, потом Деррек засмеялся, оглушительно и заразительно. Тони почудилось, что от этого смеха барабанные перепонки готовы лопнуть. – Чарли, – отсмеявшись, произнёс Йорк. – Ну что ты несёшь? Ты с ним дружишь, я приятельствую, ни о каких влюблённостях, если ты о них, речи не идёт. Выброси эту чушь из головы, она смешна. – Может, мне просто показалось? – пожала плечами девушка. – Уверен в этом, – ответил Деррек. – А теперь, когда ты сказала мне всё, что хотела, пойдём в столовую. Вдруг письма из дома пришли. Они покинули свой пост, а Уэбб остался стоять на месте, поскольку, показавшись через пару мгновений после приятелей, сдавал себя с потрохами. Наверняка они думали, что он ещё спит и нескоро даст о себе знать. Его внезапное пробуждение нарушило им все планы. Когда Тони появился в столовой, Шарлотта, видимо, окончательно разобралась со своими мыслями и подозрениями, изучающих взглядов в его сторону не бросала, лишь приветливо помахала рукой. Уэбб ответил ей тем же. Ему хотелось быть вежливым, пусть получалось это с большим трудом. Он недооценивал мисс Честертон, а она оказалась наблюдательной девушкой, легко раскусившей его. Йорк ничего не заметил, его сестра была куда внимательнее. Получив завтрак, Тони устроился за столом и с тоской посмотрел на блюдо. Не сказать, что у него был сейчас зверский аппетит. Может, до того, как он подслушал разговор, что-то проскальзывало, но теперь осталось лишь разочарование в себе, в способностях конспирироваться и вообще в жизни. Она решила доконать его основательно, потому вместо Блэйза Делани к столику подошёл Марк Картер. Тони собирался бросить поднос с нетронутой едой, подняться и уйти, но его опередили, произнеся одними губами: – Сидеть. Уэбб почувствовал, что лучше подчиниться, а не устраивать демонстративный побег, который в дальнейшем способен обернуться катастрофой. Находиться за одним столом с Картером было необычно, непривычно, странно и страшно. Тони чувствовал, как от его собеседника волнами исходит опасность. Пусть Марк улыбался призывно и ничего практически не говорил, лишь отсалютовал стаканом со своим напитком, после чего принялся пить чай маленькими глоточками, словно старался трапезу растянуть. Уэббу это било по мозгам. Он предпочёл бы агрессию, а не испытание силы воли. Когда Деррек вполне достоверно делал вид, будто собирается столкнуть его с крыши, ощущения не достигли того предела, что сейчас. Блэйз, припозднившийся, заметив, что на его месте сидит Картер, даже не подошёл к привычному столику, устроившись где-то на периферии. Тони без посторонней поддержки чувствовал себя ещё отвратительнее, чем прежде. – Что тебе нужно? – спросил Уэбб, когда молчание полностью выпило его уверенность, оставив только боязнь. Лучше бы Марк говорил, угрожал, обещал превратить жизнь в ад, но не изображал доброго друга, решившего разделить завтрак с человеком, чьё общество ему так нравится. – Если у тебя есть желание, можем поговорить о творчестве прерафаэлитов, – произнёс Картер радушно. – Они тебе, кажется, нравятся. – Нет. – Правда? А когда я спрашивал тебя об импрессионистах, сказал, что любишь. – Солгал. – Теперь знаю, но долгое время верил. Возьму на заметку, что паинька не всегда говорит правду. Дурные привычки не обошли его стороной. Услышав это прозвище, Уэбб поморщился. В этом году его почти никто паинькой не называл, но Марк решил возродить традицию. Захочет – и это подхватят все его подпевалы. Тони смутно догадывался, кто спровоцировал первую волну интереса к его персоне и способствовал распространению клички в школьных кругах. Не такой уж заметной личностью был Уэбб, чтобы о нём говорили на каждом углу. Однако нашёлся человек, считавший иначе. – Тебе пояснить причины, заставившие меня солгать, или сам догадаешься? – Примерно представляю, чем ты мог руководствоваться. – Отлично. Полагаю, что в данном случае, мне не придётся говорить слова, которые не придутся тебе по вкусу. – Я бы послушал. – Тебе никогда не говорили «нет»? – Никогда, – подтвердил Марк. – Всё новое интересно людям. Я не исключение. Салфетка, которую он скомкал, приземлилась как раз рядом со стаканом Тони. Несомненно, метил Картер туда, куда попал, но хотел создать видимость, что спутал стаканчик с мусорной корзиной. – Если я пошлю тебя на хер, ты пойдёшь? – спросил Уэбб. Ему надоело дрожать, он решил добавить больше наглости в свою речь. – Нет. – Почему? Новое, интересно. Сам сказал. – Не стоит понимать всё буквально. – Учту. – Умница, – хмыкнул Марк. – К слову, относительно нового и интересного. Тебе не кажется, что ты несколько лукавишь? Это не новое для тебя, если разобраться. Или ты уже списал Оливера со счетов? – Мортона? – Других не знаю. – Он – отдельная история, с которой у вас нет ничего общего. Не могу поставить обоих на одну ступень, хотя, признаюсь, пытался. С ним было интересно, даже моментами неплохо, но не обжигающе, не парализующе. Просто интересно. – Удивишься, если скажу, что мне наплевать? – Нет, это будет предсказуемо и банально, потому лучше не говори. – Извини, но я уже. – Иногда и умным людям свойственно совершать ошибки, – не унимался Картер. – Спишем это на некую нервозность, что никак тебя не оставит. Так вот, Оливер Мортон. Он был первым парнем, с которым я переспал. Не скажу, что мне не понравилось. Но и не скажу, что очень захватило. Он сопротивлялся лишь в первый раз, потом стал вести себя покорно, смирно и скучно. Даже умудрился влюбиться. Это было лишним. – Меня не вдохновляют гейские лав-стори, – произнёс Уэбб. – Будь добр, не порть мне настроение и аппетит. – Судя по всему, они уже испорчены. Ты не прикоснулся к еде за всё время, что я провёл рядом с тобой. – И не прикоснусь. – Твоё право. – Теперь я могу уйти? – Ещё нет. – Ты хочешь донести дополнительные знания до моего сведения? На мой взгляд, знаю я уже достаточно. – Думаю, ты слышал о прощальной вечеринке. – Это не прошло мимо меня. – Я просил твоего дружка передать приглашение. Он это сделал? – Делани? Не упустил возможности. Я знал, но сомневался, что это правда. – Почему? – Мы не настолько хорошо ладим между собой, чтобы обмениваться приглашениями. – Тем не менее, клоун не солгал. Я действительно тебя приглашаю. – Тогда можешь расслабиться, меня там не будет. Даже если Марк оскорбился, истинные чувства он не продемонстрировал. Посмотрел на Тони так, словно именно этого ответа ждал. Наградил Уэбба снисходительной улыбкой. – Жаль. Очень жаль. – Сочувствую, – произнёс Тони, поднимаясь. – Сиди, – милостиво разрешил Картер, положив ладонь ему на плечо. – Я уже покончил с завтраком, теперь ты можешь насладиться своим. Давай. Он действительно поднялся, взял поднос и прошёл мимо Уэбба. Шанса продемонстрировать своё превосходство, однако, не упустил. Поравнявшись с Энтони, провёл ладонью по его шее, возродив ощущение мерзости, схожее с тем, что было раньше, а потом резко дёрнул за волосы. Тони показалось на мгновение, что клок волос останется в руке Марка, но это было всего лишь проявлением страха, у которого, как известно, глаза велики. Уэбб жалел, что с ножом его обращаться не научили, да и вообще он при себе опасной игрушки не имел, потому и не полоснул по руке лезвием. Быть может, это своеволие дорого обошлось бы ему в итоге, но чувство морального удовлетворения от произошедшего могло перекрыть все последствия. Только бы увидеть кровь и посмотреть в глаза, где вместо превосходства отражается страх. Но стал бы Картер бояться его? – Чего он хотел от тебя? – спросила Чарли, незаметно подобравшись к столику. Тони, только отошедший от разговора с неприятной личностью, сшиб стакан с напитком со стола, вылив его себе на брюки. К счастью, за время общения, чай успел основательно остыть, потому никакими неприятными последствиями инцидент не грозил. Разве что придётся время на стирку потратить. Это было не самым страшным в жизни Энтони, потому особо он не переживал. – Поговорить. – О чём? – Приглашал на вечеринку. – А ты? – Не пойду, – ответил Уэбб. – По-моему, я раньше об этом уже упоминал. Тебя, кстати, приглашали? – Нет, – она отрицательно покачала головой. – Меня это не расстроило. Мне прекрасно живётся и без внимания со стороны звёздного трио. – Мне тоже. Тони не хотел разговаривать. Вообще. В данный момент личность собеседника особой роли не играла. Уэбб жаждал тишины. Боль окончательно не покинула, за волосы рванули основательно, со знанием дела. Старались сделать так, чтобы он надолго запомнил это пожелание приятного аппетита. Тони строил догадки относительно того, какие неприятности ожидают после отказа, но Картер смирился и больше попыток заговорить о своём мероприятии не предпринимал. Это не успокаивало, а настораживало ещё сильнее, чем прежде. После разговора в столовой Уэбба вниманием не доставали, делали вид, что позабыли о его существовании. Мнения о сложившейся ситуации Тони не поменял, оставаясь верен своим убеждениям, потому в день вечеринки занимался привычными делами, исподтишка наблюдая за действиями соседа по комнате, собиравшегося посетить торжество. Особых приготовлений не было, над выбором наряда Йорк долго, стараясь выбрать лучшее, не бился. Задерживаться там он не планировал, просто прийти, посмотреть и с чувством выполненного долга удалиться. Уэбб не знал, зачем Дерреку нужен этот визит вежливости, но свою точку зрения никому не навязывал, понимая, что его слушать не станут. Он не имел влияния на Йорка. Шарлотта имела, но и к её мнению прислушиваться Деррек не желал. Когда дело казалось его жизни, он предпочитал принимать решения самостоятельно. – Там многие соберутся? – спросил Тони. Йорк повернулся к нему, переложил расчёску из одной руки в другую. – Насколько мне известно, да. – Выпускники или из моих одноклассников тоже кто-то будет? – Вот этим уже не интересовался, – признался Деррек, отводя от лица несколько прядей. – Наверное, в большинстве своём, это приятели Марка. – Тогда зачем тебе наведываться в их логово? – Просто так. Это запрещено? – Нет. – Ты напоминаешь мне Шарлотту, – Йорк отложил расчёску в сторону и пару раз коснулся распылителя, в комнате ощутимо запахло его одеколоном. – Она тоже никак не может выбросить из головы дурные мысли, считая, что вечеринка – это предлог для драки, как вариант, для убийства. – Но... – Картер – не идиот. Он знает, что такими методами только испортит себе жизнь. – Может быть, – согласился Уэбб. – Но меня его благосклонность всё равно напрягает. Вы никогда не общались близко. Друзьями не были. – Вы тоже. – Да, но... – Я помню, – оборвал его Деррек. – Не глухой, слышал, что Марк говорил тебе на лестнице. У тебя есть повод задуматься и проявить осторожность, но для меня это обычная вечеринка, ничего такого. – Надеюсь. – Какие вы с Чарли оптимисты. «Просто я боюсь за тебя». – В любом случае, удачи. – Спасибо. Она ещё никому не повредила. «Кто бы мне её пожелал?», – подумал Тони. Нужно ведь не так много, всего лишь до конца учебного года. А потом Картер исчезнет и больше в школу не вернётся. Совсем чуть-чуть, пара недель. Какими же долгими обещали быть эти недели.