Выстрел в ночи

Ел Уэбб, как поросёнок. Или просто варенье было чрезмерно жидким, оттого текло по пальцам, не желая задерживаться на лепёшке. Тони некоторое время обуздывал свои порывы, потом перестал после каждого укуса хвататься за салфетку, вместо этого облизал пальцы. В тот же момент перехватил взгляд Себастьяна и повторил свой жест нарочно, поддразнивая. Не будь его ботинок так туго зашнурован, Уэбб, не раздумывая, стянул с себя обувь и прикоснулся ногой к ноге Рудерта, поднимаясь выше, по бедру, замерев в паху, продолжая невинно наблюдать за реакцией Себастьяна. Правда, подозревал, что такими действиями добьётся только смешка, а не потери контроля над эмоциями. Вот уж что-что, а владеть собой Рудерт умел в совершенстве, он не был малолеткой со спермотоксикозом, возбуждающимся от любого мимолётного прикосновения. Но здесь и прикосновение не должно было быть мимолётным. – Вкусно? – поинтересовался Себастьян. – Что именно? – Варенье. – Обычное, – ответил Тони, стараясь надеть маску человека, который ни о чём таком не думал. Просто завтракал, просто облизал пальцы без задней мысли. – Жаль. – Почему? – Было бы вкусное, я бы тоже попробовал. – Тогда оно очень-очень-очень вкусное, – моментально отозвался Уэбб. Рудерт усмехнулся, но от обещания не отступился. Коснулся пальцем красной субстанции, слизал липкое пятнышко с кожи. – Всё-таки обычное, – произнёс немного разочарованно. Тони посмотрел на него с подозрением, но никак комментировать высказывание не стал, предпочитая уделять время завтраку, а не кулинарным экспериментам. Ему казалось, что после вчерашнего события кусок в горло не полезет, но с утра понял, что себя переоценил. Пришлось завернуть в кафе. В заведении, примыкавшем к мотелю, завтракать они не решились. Спать можно было на чём угодно, но вот еду Тони предпочитал съедобную, а не ту, от которой вновь начнёт тошнить. Везло ему в последнее время на тошноту, как будто беременной с дичайшим токсикозом. Стоило только включить телефон, как иллюзия рассыпалась на кусочки. Не было больше мира, отрезанного от окружающих людей, только реальность и Мелисса, которая позвонила раз двадцать, оставила столько же сообщений на автоответчике, и теперь, прослушивая их, Тони чувствовал чужую истерику. Так или иначе, но ему следовало с ней встретиться. В гостиницу для этого не требовалось заезжать, все наработки лежали в рюкзаке. Да, Уэбб его вчера потерял. Однако Рудерт подобрал и, можно сказать, спас будущий хит. У Себастьяна на автоответчике тоже было несколько сообщений, но он не стал их прослушивать. Тони сразу догадался, от кого они, окончательно утвердившись в правильности вчерашних подозрений. Встретиться Рудерт должен именно с заказчиком, а не с кем-то другим. Он выполнил работу, ради которой его нанимали, но вместе с тем, наверное, вызвал подобным поступком недоверие к своей персоне. Уэббу хотелось сказать: «Давай сбежим вместе. Оставим их всех, а сами уедем, как можно дальше отсюда». Он смотрел на Себастьяна и тут же прикусывал язык, вспоминая поучительную историю, озвученную накануне. Рудерт рассказал её не просто так, а чтобы предостеречь на будущее. Не стоит верить его словам и действиям, они могут обернуться ложью, а Тони останется в одиночестве. Или... Или его в итоге отдадут Дерреку в качестве забавной игрушки? Никогда прежде Йорк не производил впечатления человека властного и жестокого. Уэбб не верил, что с годами Деррек мог настолько измениться, чтобы подстраивать одно за другим покушения, а после появиться и сказать, что любит, всегда любил. Кроме того, не шла из головы вчерашняя ситуация и слова: «Нас наняла баба». Количество недоброжелателей множилось в геометрической прогрессии. Себастьян тоже думал о покушениях. Ещё больше о том, как проблемы разрешить, потому особо разговорчивым назвать его не получалось. Эта тишина походила на иллюстрацию с подписью «Сказка кончилась». Тони не хотелось в это верить, потому он переключился на размышления о песне, имевшей все шансы стать синглом. – Мы увидимся вечером? – спросил Уэбб, когда они пересекли черту города, окончательно вернувшись в привычный мир, полный стекла, бетона и пластика. Туда, где Тони снова был известным исполнителем, а Рудерт – наёмным убийцей, приставленным к нему для охраны. Здесь мир был ненастоящим, искусственным и отвратительным. Мелисса, жаждущая продать своего подопечного любому, кто готов предложить за ночь с ним определённую сумму денег, её глупые пиар-акции, отвратительные клипы и множество мелочей, отравляющих жизнь Уэбба. В этот момент он отчётливо понял, что карьера исполнителя стала ошибкой. Не следовало отступаться от задуманного, выбираясь на сцену. Лучше бы он стал композитором, как того требовала душа. Ему нравилось петь, чувствовать толпу, их восхищение и обожание, но... Но Тони готов был отказаться от своей аудитории ради одного человека. Ради его восхищения и обожания. – Зависит от ситуации, – признался Себастьян. – И что это за ситуация? – Пока не знаю. Мне всё-таки придётся встретиться с клиентом. Вчера встреча сорвалась, потому он решил задержаться. – Хорошо, – произнёс Уэбб. – Тогда... – Если захочешь, я могу отвезти тебя кое-куда в конце недели. Ты в это время свободен? – Как ветер. – Вот и отлично, – Рудерт коснулся его щеки ладонью. – Удачного дня, звёздочка. – Я и в телефоне у тебя так записан? – Нет. – А как? Себастьяна вопрос удивил, но он всё равно достал смартфон из кармана, пролистал список контактов и остановился на нужной строчке. «Смешной мальчишка» гласила надпись. Даже без имени. «Энтони. Меня зовут Энтони», – мысленно выдал Уэбб, понимая, что, скорее всего, для Рудерта его имя ничего не значит. – Забавно, – сказал, заставив себя улыбнуться. В здание прошёл только тогда, когда Себастьян уехал. Его машина плавно двинулась с места, а Тони продолжал стоять и смотреть, надеясь, что с Рудертом ничего не случится, и им ещё доведётся встретиться. На выходных. Как Себастьян обещал. До них оставалось не так уж много времени, всего два дня. Ночь для него даром не прошла. Насколько было хорошо ночью, настолько плохо стало утром, пройти уверенным шагом по коридорам не получилось. Походка была скованной, неуверенной. Уэбб сомневался, что это останется незамеченным для мисс Ньютон. Может, она удовлетворится случившимся и перестанет постоянно озадачиваться вопросами личной жизни подопечного, теперь уже не девственного. – Свершилось великое событие? – хмыкнула она, наблюдая за неуверенными шажками и тем, как осторожно Тони садится на диван, вместо того, чтобы по привычке с размаху шлёпнуться на него. – Пошла на... – начал он, но Мелисса его перебила. – Туда, откуда только что пришёл ты? – Не первый год я с тобой общаюсь. Не первый год охуеваю от того, как сильно тебя ебёт моя личная жизнь, – бросил Уэбб, посмотрев в упор на менеджера. Умела она пробуждать в нём сквернослова, убивая трепетную лань. Этим умением наслаждалась на все сто, не испытывая угрызений совести. Если бы его замечание поставило женщину в тупик, это была бы уже не она. Мелисса Ньютон – беспринципная сука, дрянь и генератор грязных идей с микрокомпьютером вместо мозга, настроенным на непрерывное получение денег из воздуха. – Просто радуюсь. Наконец-то. – Может, с тобой поделиться подробностями и попросить совета, как себя подать, чтобы любовник не потерял интерес? – Если спросишь, с удовольствием отвечу, – заявила Мелисса. – Я не спрошу. – Признаться, на это я и не рассчитывала. Она его раздражала. Откровенно раздражала, просто до трясучки. Тони казалось, что она сейчас томится в предвкушении подробностей, надеясь, что он не поскупится и в красках опишет процесс получения сексуального опыта. Где, с кем, когда и при каких условиях. Любовником же окажется человек с громким именем, обязательно имеющий миллионные счета и способный продолжать вкладывать деньги в раскрутку Уэбба. Если он будет платить, то Тони даже разрешат самостоятельно выбирать репертуар, наряды для выступления и имидж. Мелисса склонялась к мысли, что любовник будет согласен с её мнением и захочет видеть Уэбба в привычном амплуа. Секс в глазах, в движениях и голосе. – Вот и прекрасно. Давай поговорим о работе. – Ты говорил что-то о новой песне... – Да. Она недавно написана. Хочу, чтобы она звучала не только в черновом варианте, но также в профессиональной записи и обработке. – Я планировала в качестве сингла одну из песен альбома. – Моё мнение ты слышала. Можно запустить переиздание через определённое время, можно оставить исключительно в качестве сингла. – Могу взглянуть на текст? Тони достал свою записную книжку, положил её на стол и резким движением отправил на противоположную сторону, чтобы Мелисса получила возможность ознакомиться с тем, что так её волнует. Ньютон открыла записную книжку там, где лежала закладка. На время погрузилась в чтение. – Что это за страдания? – спросила через некоторое время, вскинув бровь и ожидая подробного ответа. – Те же, что и в остальных моих песнях, – усмехнулся Уэбб. – Нет? По-моему, вполне в моём стиле. – Ты в каком смысле ей название выбрал. По прямому значению или по переносному? – По обоим. – Хм, занятно. Не отказалась бы послушать, что тебя толкнуло на написание таких стихов. – То же, что и всегда. Прилив вдохновения. – Мне не нравится. – Ты отказываешь мне, так? – Можно сказать, что да. Мне не нравится эта песня. Тебе она точно не подходит, но я могу подыскать других исполнителей, кому реально подсунуть данные стихи. – Аве? – Как вариант. – Если хочешь отдать её кому-то, то только Хёрд. В противном случае, я отказываюсь дарить свои стихи непонятным личностям. – Я подумаю над твоим предложением, – заметила Ньютон. Тони поднялся с дивана, потянулся и выхватил блокнот из рук менеджера, испытывая дикое желание приложить книжечкой по голове наглой бабе. Чем больше он находился в её компании, тем сильнее осознавал, что смертельно устал. Она его достала. Вся. Целиком и полностью. Внешность, голос, мысли, идеи. Всё в ней отталкивает. Удивительно, как раньше умудрялся находить с ней общий язык. – Сильно обидишься, если я тебя пошлю? – Сладкий, ты постоянно это делаешь. Я привыкла к твоим закидонам. Мелисса улыбнулась ему, потянулась к пачке сигарет, выбивая себе одну и подкуривая. Кажется, она нервничала. Разговор не нравился ей, как и самому Уэббу. – Где ты был вчера? – спросила через некоторое время, решив сменить тему, раз с обсуждением творчества они пролетели капитально. – Сложились непредвиденные обстоятельства. – Чей-то хрен в твоей заднице? Ньютон сама всё портила. Ей казалось, что руки дрожат. Сигареты не успокаивали. – Чей-то нож у моего горла, – хмыкнул Тони. – Что? Мелисса вздрогнула, услышав это. – Шутка. Уэбб не планировал делиться с менеджером подробностями вчерашнего происшествия, потому растянул губы в придурковатой улыбке и сделал вид, будто ничего страшного пережить не пришлось. Просто настроение хорошее, вот он решил глупо пошутить. Ньютон посмотрела на него исподлобья. – Так правда или нет? – Нет. Но я действительно не смог приехать, а телефон сел. Я был за пределами города. – Понятно, – произнесла женщина, пусть даже толком в происходящем не разобралась. – Что касается сингла. Я подумала о том, что это может быть песня «Кровь», вполне цепляющая композиция. К тому же... – Поступай, как хочешь. – А? – Я поддерживаю твоё решение, – произнёс Тони. В то время как по голосу его прочитывалось иное послание, гласившее, что Уэбб плевать хотел на сингл, менеджера, свою карьеру исполнителя и прочие вопросы, считавшиеся ранее одним из самых важных дел. Потратив ещё какое-то время на переговоры, Тони сумел вырваться из цепких лап менеджера, покинул студию и подумал нанести визит в дом Гретхен. После её отъезда прошло не так много времени, но цветы всё же требовали полива. Рихтер перед тем, как отправиться в город детства и предаться ностальгии, настоятельно просила сына не забывать о её любимых цветах и хотя бы один раз за неделю полить. Вот этот день и настал. Цветы дождались своего счастья. Уэбб осмотрелся по сторонам, после чего направился к метрополитену, надеясь, что шарф, закрывающий половину лица, поможет остаться неузнанным. Удача ему улыбнулась. В метро на него никто не обратил внимания, и он смог добраться до нужной станции, погружённый в свои мысли. Не раздаривая направо и налево улыбки и не отвечая на вопросы о творческих планах. Его творческие планы зарубили на корню, заявив, что сочинил он ванильную дурость, а не красивую песню. Бросив рюкзак в прихожей, Тони проверил телефон. Ни пропущенных звонков, ни сообщений на автоответчике. Вообще ничего, только привычный дисплей, на котором отображён какой-то пейзаж. Одна из стандартных картинок смартфона, а не фото, запечатлевшее место, играющее в жизни Уэбба важную роль. Размотав шарф и повесив куртку в прихожей, Тони прошёл в гостиную, а после в оранжерею, чтобы приступить к прямым обязанностям, ради которых появился здесь. Телефон оставил там же, в прихожей. Странно, но у Уэбба не возникало сомнений, что и без дополнительного разговора Себастьян догадается, где стоит искать пропажу. Пребывание же в доме детства дарило Тони больше положительных эмоций, нежели проживание в гостинице. Он не переехал сюда только потому, что не хотел ставить Гретхен под удар, а первой мыслью было: если на него решат напасть, то и появление в этом доме могут обеспечить. Почему они должны ограничивать себя в выборе места? Джона Леннона, как гласит история, застрелили на пороге собственного дома. На полив цветов Уэбб угрохал немалое количество времени, после чего отправился в гостиную, вновь посмотреть, не звонил ли кто? Не звонил. Тони закусил губу, сжимая на ней зубы сильнее, чем обычно, чтобы это действо немного отрезвило. Ему следовало перестать паниковать. Как вариант – набрать номер Рудерта и позвонить. Что-то его останавливало, и он прислушивался к внутреннему голосу. Паника пыталась одержать победу, захватив сознание, но в душе царило спокойствие. Уэбб чувствовал, что с Себастьяном ничего не случилось, просто задержали дела. Пройдёт немного времени, и Рудерт снова будет рядом, если вчерашняя откровенность, а потом секс в мотеле не были своего рода прощанием. Сегодня Себастьян разорвёт контракт с нанимателем и, возможно, вообще уедет из города. Ему не привыкать. Однажды он оставил человека, которого любил. Оставит и Тони. Здесь проще будет. Между ними ничего не было. Во всяком случае, Уэбб не знал, что испытывал к нему Рудерт. Какие у него мысли возникали в связи с их нелепыми отношениями. Думал ли он об этом? Вдруг всё стало импровизацией? Тогда стоит принять, как данность, Призрак снова подтвердил своё прозвище, исчезнув и не вернувшись. В конце концов, их ничто не связывало. Случайные связи бывают в жизни многих людей. Их ситуация не уникальна. Стараясь отвлечься от мыслей, отбивающих всё вдохновение, Тони направился в гостиную. Ночевать он собирался здесь, потому вызовом такси не озадачился. Пока Уэбб увлечённо выбирал себе книгу, в голове вновь зазвучал голос Мелиссы, её последние слова, прозвучавшие сегодня. «Кем бы ни был твой любовник, он далеко не всесилен». «Какое отношение он имеет к моему творчеству?». Она пожала плечами. «Никакого. Но если ты хочешь продолжать вызывать интерес у публики, стоит прислушиваться к моим советам. Конечно, его деньги могут купить тебе место в эфире, активную ротацию, обложки... Да что угодно, но только не популярность». «С чего ты вообще взяла, что он богат?». Нет, Себастьян не сводил концы с концами, мучительно решая дилемму, что купить: ужин или обед, но в списке «Форбс» он тоже не значился. «А разве твой любовник может быть бедным?». «Легко и просто». «Сомневаюсь в этом», – ответила Ньютон. Под конец беседы самообладание к ней вернулось, потому она не нервничала, говорила спокойным тоном, чувствуя себя хозяйкой положения. Впервые за долгое время выглядела довольной и умиротворённой. Книгу он вытащил произвольно. И вновь подумал о Рудерте. Что ждёт их впереди, если будущее имеется? Сама собой связалась эта мысль с весьма распространённым гаданием, которое показывала Тони Чарли Честертон. Он не видел смысла в таких вещах. Много раз пробовал. Выпадала чушь, которую он оказался неспособен правильно трактовать. Сейчас решил рискнуть. Открыл на случайной странице и посмотрел на самые верхние строчки. Его вновь обожгло невидимым огнём. Звоночек прозвонил в третий раз. На волке верхом Ехала в сумерки Та, что хотела Стать его спутницей; Знала она, Что смерть ожидает Сигрлинн сына На Сигарсвеллире... Он видел эту картину тогда, находясь в стенах школы. Как и постель с сероватыми простынями, и знакомство в баре. Все три видения о Себастьяне, которые довелось ему увидеть, претворились в жизнь. «Старшая Эдда» и этот отрывок стали заключительным аккордом. После него наступила оглушительная тишина, Уэббу показалось, что комната вокруг него закружилась, голова пошла кругом. Что смерть ожидает... Смерть ожидает... Смерть. Это слово единственное, что зацепило внимание Тони, приковав его к себе, не позволив мыслить рационально. Он стоял на месте, гипнотизируя строки взглядом, но чуда не происходило, они оставались прежними и пророчили ему далеко не самый желанный из возможных финалов. Книга выпала из рук и захлопнулась. Уэбб закрыл лицо руками, чувствуя, как в висках пульсирует боль. Видения проносились перед глазами с потрясающей скоростью. Не будущего. Прошлого. Он видел себя со стороны, словно смотрел не он, а другой человек. Картины одна за другой окрашивались красным цветом. Время его прибытия в школу, самый первый день. Знакомство с Дерреком, когда нож касается кожи, а Йорк советует ему не высовываться особо и быть тише воды, ниже травы. В это же время – взгляд. Уверенный, властный, ощупывающий, тихое хмыканье, щелчок пальцев. «Кто?». «Новенький». «Ты идиот, Маскотт? Я знаю, что новенький. Кто он?». «Сын какой-то модели и актёра. Директриса с ума сходит от счастья. Ещё одна знаменитость в стенах школы». Фамилия расставила всё по своим местам. Тони сразу догадывался, что властный взгляд принадлежит Картеру, но почему-то сомневался в этом. После того, как человек, чьими глазами он видел происходящие события, назвал собеседника по фамилии, Уэбб окончательно растерял сомнения. Картинка перед глазами сменилась. Теперь он видел не себя, а Оливера Мортона в новом облике, с крашеными волосами и линзами. Наблюдал за любительским порно в исполнении на тот момент старшеклассников и стон, в котором почему-то содержалось его имя, а не Оливера. «Тони? Ты сказал: «Тони»? Ты не охренел, Картер? Мне и «Тони»?!». Пощечина, окрашивающая бледную кожу Мортона красным. «Не тебе указывать, подстилка, чьё имя мне стонать». Это видение задержалось ненадолго, уступив место иному кусочку чужой жизни, чувств и ощущений, свойственных Марку. Уэбб окончательно слился с этим человеком, попав в его голову, забравшись без особых проблем в мысли прошлого. В фантазии школьника, свойственные былому времени. Там был незнакомый дом и лестница, по которой Картер тащил Энтони. Уэбб упирался и кричал, но его всё равно тянули наверх. Лестница на эшафот. Ещё немного, пара шагов до блаженства. Вот только чьё это будет блаженство? Марка? Тони? Их обоих? «Раздвинь ноги, сучка, и, обещаю, тебе тоже перепадёт немного удовольствия». Он увидел себя, сопротивляющегося, кричащего, пытающегося расцарапать Картеру лицо. Видения покинули его стремительно, оставив только головную боль и налёт отчаяния, которое затапливало. Это были уже чувства самого Уэбба, а страх, от которого он успешно избавился, вновь вернулся. Что ни говори, а психика у Тони была искалечена. Пусть он никогда не обращался к докторам, не посещал психолога и старался не поднимать в общении с посторонними людьми тему школьных времён, но его воспоминания никуда не делись. Уэбб боялся, его трясло. Казалось, ещё немного, и он сам превратится в того слюнявого идиота, каким стал в своё время Тобиас Валентайн. «Если я однажды попрошу тебя об убийстве, ты сможешь сделать это? Сможешь убить меня, Себастьян?». «Нет, я попытаюсь тебя спасти». Тони казалось, что эти разговоры в его голове, но, когда перед ним опустились на колени и обняли, понял, что находится в реальности, и Рудерт действительно сказал это. – Ты обещал, – прошептал Уэбб, уткнувшись носом в воротник френча, пахнущего мятой. – Не забывай о своих словах. Себастьян ничего не говорил в ответ, лишь сидел рядом, на полу, и гладил Тони по волосам, стараясь успокоить. Если верить народной мудрости, слёзы призваны смывать с человеческих душ яд. Судя по тому, сколько их вытекало из глаз Уэбба, его душа была пропитана отравой насквозь.