и жили они долго и счастливо

- Господи, да пусть этот пацан только попробует притронуться к священной заднице Тэхёна хоть кончиком пальца - появится Хосок и отмудохает всех, кто посмел лапать его крошечку, - Намджун прыскает в кулак. Рядом сидит Юнги, и он смеётся следом, поэтому Чимин тоже широко улыбается. Но на деле — ему не смешно ни капельки, больше обидно, потому что сидит вот Тэхён возле барной стойки, в открытую флиртуя с барменом, пока Хосок не видит, и все его любят и лелеют, а Чимин уже два грёбанных года пытается привлечь внимание дебильного хёна, которому лишь бы бухать и шутки шутить. Где сраная справедливость в этом мире? Лафа Тэхёна продолжается недолго — из уборной возвращается Хосок и отвешивает ему волшебный пиздюль, заставляющий подняться со стула с коктейлем, за которым он и отходил. Они возвращаются вместе, а Чимин смотрит на руку Хосока, покоящуюся на тощей спине Тэхёна, и яро проклинает их дурацкие отношения. Чимину тоже хочется, чтобы дебильный хён ревновал и пиздюлей прописывал за шаг-влево шаг-вправо, чтобы он придерживал его за спину и отбирал алкоголь из рук, когда совсем плохо. Чимину хочется, но Юнги, дебильный хён, либо не замечает этого, либо не хочет замечать. И что хуже, Чимин даже предположить не может.