и жили они долго и счастливо

— Чиминни, — Юнги улыбается и мотает головой — высветленные волосы падают ей на лицо и прилипают ко влажным губам. Чимин без лишних слов закрывает за ней дверь и придерживает пальцами хрупкий локоть, не давая упасть.  — Давай, я помогу, — усадив Юнги на тумбу, Чимин опускается на колени и развязывает шнурки на её кедах. — Как ты себя чувствуешь? — она отбрасывает кеды в сторону и тянет Юнги за руки на себя, но слишком затягивается в тяжёлый взгляд и не замечает, как двигается уже не в том направлении, в котором собиралась, а отступает ближе к двери под чужим напором.  — Лучше всех, — Юнги выдыхает ей в губы и наваливается всем телом, вжимая в дверь. От неё очень пахнет алкоголем и немного сигаретами, слабым отголоском горьковатой туалетной воды и яблочным гелем для душа. Такая приятная смесь, что у Чимин всё сжимается внутри. Руки Юнги опускаются на её бёдра и с нажимом ведут выше, сжимая в пальцах мягкую кожу и оставляя после себя красные полосы.  — Юнги, — Чимин громко выдыхает, упираясь пальцами в острое плечо Юнги, откидывает голову назад и прикрывает горящие щёки свободной рукой. Дыхание сбивается от грубых прикосновений, а дрожащие ноги с трудом удерживают от падения, только неожиданно крепкая рука Юнги, обвивающая талию, не позволяет упасть. Юнги поднимает голову и несколько секунд фокусирует пьяный взгляд, после чего медленно целует тыльную сторону ладони, прикрывающей лицо Чимин, и перехватывает её своей рукой, отводя в сторону. Пухлые, поблёскивающие губы Чимин в одно мгновение становятся чуть ли не центром вселенной; Юнги замирает, пялясь на них, и не замечает, как наваливается сильнее, почти сливаясь с тяжело дышащей Чимин в одно целое.  — Чиминни, — Юнги наклоняется, прикусывает покрасневшее ушко и пропихивает колено между горячих бёдер Чимин. Глухо простонав в бледную шею Юнги, Чимин утыкается носом в её плечо и выгибается в спине, потираясь бёдрами о подставленную ногу. Руки Юнги скользят под короткие пижамные шорты и… На всю комнату раздаётся почти оглушающе громкий долбёж по двери. Чимин удивлённо распахивает глаза и натыкается на такой же удивлённый (и немного раздражённый) взгляд Юнги.  — Кого там принесло? — шипит она, с неохотой опуская ногу. По двери снова долбят, отчего Юнги раздражается ещё больше. Она коротко чмокает Чимин в плечо и закатывает рукава рубашки.  — Я открою, — Чимин поправляет собственные волосы. — Вдруг коменда, а от тебя несёт за километр. Юнги всё так же недовольно кивает и садится на собственную кровать.  — Привет! — лицо Намджун очень тупое и почему-то счастливое. — Хотела узнать, жива ли там Юнги.  — Привет, онни, — Чимин вздыхает и отступает назад. — Да, вон сидит, — она поворачивается и замирает, смотря на полулежащую на кровати Юнги, сопящую в подушку. Так её лицо выглядит даже немного детским — явно не принадлежащим человеку, который пару минут назад хозяйничал под её пижамой. — Ну, отлично, — Намджун хлопает растерянную Чимин по плечу. — До встречи. — Ага, — растерянно отвечает Чимин. Ноги всё ещё горят от чужих прикосновений. Юнги начинает похрапывать. — До встречи, блин…