Klaroline drabbles

- Нету у меня никакой фишки, - пожал плечами Клаус. – Я и так притягиваю женщин. Кэролайн фыркнула так громко, что ее можно было услышать и с первого этажа: - Умоляю. Ты не настолько привлекательный. Клаус самодовольно ухмыльнулся: - Конечно, настолько. Мой акцент, как ты сама заметила, «чертовски сексуален», - он поднял бутылку пива к губам. - Я тогда была пьяная! – воскликнула Кэролайн. – С таким количеством алкоголя в крови я бы и твою сестру назвала сексуальной. Клаус легко покачал головой со все той же выводящей из себя полупьяной ухмылкой на лице: - Полегче с текилой, а то еще засосешь сегодня Ребекку. Она по-детски показала ему язык, вызвав веселый смешок. - У меня был ужасный вечер, и я заслужила немного текилы. - Да ладно, свидание не могло быть настолько ужасным. - Тебя там не было! – подняла голос Кэролайн, - Он был отвратителен. Ни на секунду не переставал говорить о себе. И даже не поинтересовался, чем я зарабатываю на жизнь. При мысли об этой кошмарной встрече Кэролайн сделала еще один большой глоток текилы, посылая гневный взгляд Нику, которого ее горе, кажется, забавляло. - Ну, серьезно, - залепетала она. – Почему мне вечно попадаются не те парни? Я что, настолько противная? Все, с кем я встречалась за последний год, оказывались полными уродами. Почему я не могу понравиться такому, как ты? Последняя часть этой вспышки заставила его поперхнуться пивом. Прочистил горло, собрался с чувствами, стараясь игнорировать то, как сжался желудок. - А я-то думал, что «такие, как я» самые неправильные в мире, - пошутил он, но и сам четко услышал дрожь в своем голосе. Она, судя по всему, была слишком занята запиванием собственных печалей, чтобы заметить эту самую дрожь, потому что ответила спокойно: - Ну да. Я имела в виду, парень вроде тебя, не боящийся серьезных отношений. - Хочешь сказать, Кэролайн, я был бы находкой, если бы поборол мою боязнь серьезных отношений? - ухмыльнулся Клаус. Его голос был игривым, и только тут Кэролайн осознала, что только что выболтала. Но теперь уже было поздно отпираться. И ее плохо поддающийся контролю язык едва ли мог помочь исправить ситуацию. Ответ вырвался сам собой. - Ну, конечно, - пожала плечами она, с позором провалив попытку быть безразличной и заливаясь краской, - Ты красивый, и веселый, и можешь быть милым, когда не ведешь себя, как последняя задница. - Знаешь, из всего, что я от тебя когда-либо слышал, это наиболее похоже на комплимент, - дразнил он. – Если бы я не знал тебя так хорошо, то решил бы, что ты становишься ко мне благосклонней. Она фыркнула. - Это единственный комплимент, который ты от меня услышишь, дружище. Кроме того, мне довольно трудно быть к тебе благосклонной, когда я вынуждена спать с затычками для ушей, чтобы только не слышать, как очередное твое «блюдо дня» всю ночь завывает: «О, Клаус, о, уже почти». Клаус рассмеялся, отгоняя подальше мысли о ней, стонущей под ним то же самое без этого язвительного тона. - Не моя вина, что стены здесь тонкие, как бумага. - Да, да, да, как будто это единственное, что раздражает меня в твоей бурной сексуальной жизни, - она закатила глаза. После мгновения тишины тон Кэролайн упал до сердитого шепота, она отвела взгляд от Ника, вместо этого безучастно уставившись на кофейный столик перед ней: - Но, видишь ли, в этом и есть проблема. Парней без боязни серьезных отношений я не интересую. Видимо, я не достаточно хороша. - Кэролайн, - выдохнул Клаус, ужасно желая утешить, но не зная, как. - Нет, я серьезно, - перебила она, обращая свои блестящие глаза к его сочувственным. – В смысле, вот ты бы позвал меня на свидание? - Да, - его ответ был мгновенным, не вызывающим сомнений. Он твердо смотрел ей в глаза, исключая возможность спора. - Позвал бы? – запинаясь сказала она, удивленная его уверенным ответом. - Ну, разумеется, - повторил он на этот раз мягче. – Вообще-то, я пригласил бы тебя даже несмотря на мою боязнь серьезных отношений, не будь ты моей соседкой, и, наверное, ты стала бы для меня той самой. Вдохнув порывисто и слабо, она попыталась собраться и ответить. - Но я все-таки твоя соседка, - пробормотала она в конце концов. - Да, это так, - он сглотнул. - И ты мне не нравишься, - промямлила она. - Не нравлюсь. Клаус не был уверен, что произошло дальше. Вот он сидит рядом с Кэролайн на диване, они смотрят друг другу в глаза, а в следующее мгновение слышится звон сталкивающихся бутылок с пивом и текилой, а Кэролайн в безумном порыве седлает его колени и яростно накрывает его губы своими. Несколько мгновений он, шокированный ее движениями, не отвечал, но она упорствовала, и он разделил ее энтузиазм. Кэролайн сбилась со счету, вспоминая, сколько раз она представляла, как целует его. Даже когда она впервые встретилась с ним, возненавидев его наглость, она думала, как поцелует эти капризные, полные губы. Они должны были быть мягкими и теплыми. Она мечтала, что они будут нежными, но настойчивыми и уверенными. Когда они поцелуются впервые, между ними пробежит искра, а внутри будет полыхать огонь, а вдалеке будет фейрверк. Но она никогда не думала, что их первый поцелуй будет таким. Ни фейрверка, ни искр, ни «аллелуи», доносящейся с небес. Это был просто поцелуй. Отличный поцелуй, от которого захотелось большего. Но, все равно, всего лишь поцелуй. Даже осознавая это, Кэролайн не могла отделаться от чувства, что он был особенным. И его простота, беспорядочность, шок Ника все это только усиливали. Ну, пока он не отпрянул, конечно. - Кэролайн, ты пьяна, - прошептал Клаус. - Достаточно, чтобы сделать это, не задумываясь о последствиях, но не настолько, чтобы ты чувствовал, будто воспользовался мной, - задыхаясь выговорила она и снова потянулась к его губам. - Ты будешь жалеть об этом утром, - снова отодвинулся он. - Да наплевать, - рассердилась она, - Я хочу тебя. И к черту, что ты мой сосед и это неудобно. Она потянулась к краю футболки, поспешно стягивая ее через голову и открывая полное отсутствие под ней какой-либо другой одежды. - Я хочу тебя. Сейчас. Она потянулась к его рукам, плотно обхватывавшим ее тело, и передвинула их на свою обнаженную грудь, позволяя дотронуться до себя. Его взгляд был прикован туда, где находились его руки, его большие пальцы легко очерчивали соски. Через тонкую ткань своих шортов и его тренировочных штанов она почувствовала, как он дернулся. - Так почему бы тебе не перестать изображать джентльмена и не трахнуть меня. Ему не надо было повторять дважды. На этот раз, не сомневаясь ни минуты, он нашел ее губы, жадно целуя, пока она обвивала его шею руками, приближая его сильнее. Она застонала, когда его язык ворвался к ней в рот, накрывая ее собственный. Одна его рука опустилась ниже, заставляя ее задрожать. Медленно он проскользнул рукой за резинку ее шортов, проникая глубже и обводя влагалище сквозь тонкую ткань трусиков. - Ммм, - промурчал он, отрываясь от ее губ, чтобы сползти к ее шее. – Как аппетитно влажно. - Клаус, - проскулила она, пока он облизывал бьющуюся венку. – Дотронься до меня. - Как пожелает дама, - усмехнулся он, проникая пальцами внутрь трусиков. Она отдернула бедра, когда его пальцы коснулись ее плоти, покрываясь ее соками. Он прокладывал дорожку из невесомых поцелуев вниз, от ее шеи к груди. Она металась на нем, сходя с ума от доводящего до исступления ощущения его пальца, медленно выводящего круги на ее клиторе, и его губ, до боли терзающих ее соски. - Еще, - простонала она. Ее молящий тон заставил его усмехнуться, не отрываясь от ее кожи, но ему надоело мучать себя. Без предупреждения он проник в нее сразу двумя пальцами, одновременно накрывая ртом ее затвердевший сосок. Она закричала, разрываясь от двух чувств сразу. Его губы и руки творили чудеса с ее телом, разжигая пламя внутри. Он продолжал свою пытку, а она не могла сдерживать крики, вырывавшиеся изо рта, зарывалась ладонями в его волосы, не давая ему отодвинуться. Его пальцы задевали чувствительное место внутри нее, а рот дарил соскам такое необходимое внимание. Он втягивал их внутрь, обводя языком нежную плоть. И когда, наконец, он провел по набухшему клитору, она кончила, сжимаясь вокруг него тесным кольцом. Он извлек из нее пальцы и слизал подтверждение ее удовольствия, прижимая ее, с трудом приходившую в себя, прикасаясь своим лбом к ее. Ей понадобилось еще несколько секунд, чтобы успокоиться и снова его поцеловать. Не останавливаясь, она двинула бедрами, поощряя его довести начатое до конца. Он не заставил себя ждать, поднимаясь с дивана вместе с ней, обхватившей его ногами, и направляясь в спальню. Там он уронил ее на кровать. Мимолетно поцеловал ее в губы, прежде чем начать спускаться вниз по ее телу, оставляя поцелуи везде, куда мог дотянуться. Зацепив резинку шортов, он стянул их, открывая взгляду ее тело. - Ты прекрасна, - прошептал он. - А на тебе многовато одежды. Она вцепилась в его майку, притянула его лицо, поцеловала быстро, но глубоко, стягивая лишний предмет одежды. Они разорвали поцелуй, откидывая ее в сторону, а она уже подцепила резинку штанов, целуя его шею под одобрительное рычание. Одновременно она начала избавляться и от его трусов, освобождая его из плена ткани. Он выпутался из них, покончив с процессом раздевания, затем снова поцеловал ее, отстраняясь, чтобы открыть ящик тумбочки. Она хотела возмутиться, но затем увидела, как он достает оттуда упаковку с презервативом. Он улыбнулся, встал на колени и надел его. Она пристально наблюдала за ним, закусив нижнюю губу. Она видела его голым не впервые. Однажды так получилось, что она забежала в ванную, когда он выходил из душа. В течение нескольких следующих дней она краснела каждый раз, как пересекалась с ним. Хватило и мельком взглянуть на него, чтобы оценить его прекрасную физическую форму. Тогда он был насквозь мокрый, потоки воды стекали с его тела, моля, чтобы их слизали. Потом она ругала себя за то, что предпочла бы остаться там и пускать слюни, нежели дико извиниться и, смутившись, выбежать. Теперь она могла пускать слюни, сколько душе угодно. Она знала, что, скорее всего, пожалеет об этом с утра, но он нагнулся, чтобы поцеловать ее, и все сомнения были забыты. Секундой позже он ворвался в нее, заставляя вцепиться себе в плечи, разрывая кожу ногтями, и толкнулся глубже. - Мне так хорошо, - прошептал он ей в губы и застонал, заполняя ее полностью. - Мне тоже, - прошептала Кэролайн, обнимая его ногами за талию и притягивая ближе. Он начал медленно двигаться бедрами навстречу ей. - Нет, - прошептала она. – Хочу быстро. Он с легкостью сдался, мгновенно увеличивая темп, врываясь в нее безжалостно, находя наслаждение в ее стонах и криках. Его руки путешествовали по ее телу, касаясь всего, до чего он мог достать. Она попыталась поцеловать его, но сдалась, не в силах сконцентрироваться ни на чем, кроме того, как приятно было ощущать его внутри себя и как потрясающе было чувствовать его кожу на своей. И когда он, желая языком ощущать ее стоны, потянулся к ее губам, она поддалась яростному поцелую. Затем она оторвалась от него, глотая ртом воздух, до крови царапая его спину, находясь на грани. Ее стенки пульсировали вокруг его плоти, ноги тряслись, пальцы поджимались, и крик вырвался из ее груди. Клаус спрятал голову у нее на шее, когда оргазм настиг и его. Он не мог прогнать из головы назойливый голос, твердящий, как же он, Клаус, хочет проводить с ней так каждую ночь.

***

«О нет! О нет!», - было первой мыслью Кэролайн, когда она очнулась от глубокого сна. Она все так же лежала укутанная в кровати Клауса, безмятежно спящего рядом. «Что же я натворила?» Ну, а чего еще она ожидала от своего вчерашнего похождения. Она знала, что пожалеет об этом, и, все равно, проявила инициативу и накинулась на него. Хуже всего было то, что она чувствовала себя полностью удовлетворенной. Это был лучший секс в ее жизни, и о нем она сожалела куда меньше, чем о том, что Клаус ее сосед с боязнью серьезных отношений. Насколько возможно тихо она выскользнула из кровати. Она собиралась поискать свою одежду, но решила просто выйти из комнаты и сбежать на работу, чтобы ненароком не налететь на него. Разговор а-ля «этого больше никогда не произойдет» со своим соседом был не лучшим вариантом начала дня для нее. «Это абсолютно одноразово. Какое-то время будет неудобно, но мы справимся. Мы взрослые люди. То, что я с ним переспала, ничего не значит», - это стало гимном Кэролайн на весь день. А вечером их взгляды встретились, и она опять оказалась у него в постели.