Случайность

В районе пяти утра мальчишник постепенно подходил к своей кульминации. И это понимали и принимали все кроме одного человека. Как и ожидалось, больше всех веселился виновник торжества, невзирая на недовольства и бубнешь про то, что все уже хотят спать и завтра ИМЕННО ему нужно выспаться и встать пораньше, чтобы выглядеть как прекрасный принц. Но даже угрозы со стороны Какузу, что буквального оттягивал Итачи от себя, грозясь уже не только кулаком, но и лежащей где-то в шкафу битой, не возымели должного эффекта. Учиха старший как и прежде заставлял всех пить с ним на брудершафт, а на финише, если и не целоваться, то как минимум обниматься до хруста костей. Пожалуй, эту идею не принял в штыки только Дейдара, что вот уже полчаса держал Итачи, чтобы тот вновь не свалился и не ударился головой о стол. – Дейдара, – Итачи глупо улыбался, пытаясь сфокусироваться и разглядеть хоть что-то, нежели желтое пятно вместо лица друга. Безуспешно. – Учиха, ты же знаешь, что за время моего отсутствия ты набрал килограмм так десять? Тебя же не поднять! – Я не жирный, я на массе! – бурчал в ответ брюнет, делая очередной глоток. – Ты посмотри на это тело, да тут же все умрут от зависти! Дейдара лишь с усмешкой на губах закатил глаза, чуть не выронив неожиданно для всех начавшего вырываться парня. – Так все! Мне надоело, давай сюда выпивку! Блондин было потянулся за бутылкой, как последнюю жадно спрятал под своей футболкой Итачи. – Не путю. Смотря на довольно серьезное лицо Итачи, его надувшиеся губы и детскую непосредственность в глазах, было довольно тяжело представить, что этому маленькому мальчику уже года как два за тридцать и что именно этот маленький мальчик завтра женится. В очередной раз закрыв на все это безобразие глаза, Дейдара отпустил Учиху, дав ему сделать последние глотки, окончательно опустошая зеленую бутылку. – А теперь давай ложись спать. Хватит с тебя на сегодня. – Какой же ты зануда, – Итачи все бурчал и бурчал, но на удивление смотревшего на всю эту картину Саске покорно проследовал по направлению к кровати и даже пожелал блондину спокойной ночи. – Доброй ночи, – накрыв друга и выключив ночник, Дейдара вышел из комнаты, замечая при выходе сидящую возле и без того темной стены черную макушку. – Ты как это сделал? Брови Дейдары взметнулись вверх, а глаза непонимающе посмотрели на стоящего рядом Саске. – Ты о чем сейчас? – Как тебе удалось уложить Итачи без матов и криков с его стороны? – Прости? – Дейдара все так же непонимающе косился в сторону брюнета, что вот уже минуту хмурил брови. – Он не делает того, чего не хочет. Никогда. Между собеседниками повисло молчание. Спустя десять секунд Дейдара все же осознал только что сказанное Учихой и смущенно улыбнулся, касаясь рукой своего затылка. – Я его просто уложил спать. Он не сопротивлялся только потому, что не мог. Вот и все. В завершении своего ответа Дейдара лишь развёл руками, все так же беззаботно улыбаясь. – Нет, я его знаю. Он никого никогда не слушался: ни отца, ни мать, ни друзей, ни кого-либо из родственников. Он даже в отношении Хинаты делает только то, что ему хочется. Он, – Саске запнулся, понимая, что неожиданно даже для самого себя повысил голос, – так всех дурит, что каждому кажется, будто это решение было принято в их пользу. И не важно, бизнес это, любовь, дружба, важно лишь то, что он никогда не проигрывает, ни при каких обстоятельствах, даже тогда, когда до неприличия пьян или до беспамятства влюблен, – наконец Саске поднял голову, встречаясь с блондином взглядом. У Дейдары был виден только один глаз, второй же был прикрыт привычной челкой, что с каждым годом становилась все длиннее, порядком мешая своему обладателю, неспособному все никак с ней расстаться. Но, несмотря на то, что полноценно лица блондина Учиха не видел, он все же смог заметить некое беспокойство, пробежавшееся по лицу Дейдары, что на секунду застыл после услышанных в конце Саске слов. Он понимал, почему не может ничего из себя мгновенно выдавить, хоть это всегда ему удавалось с завидным успехом. Он понимал, что именно в эту секунду он находится в плену таких знакомых черных глаз, буравивших его взглядом все это время. В голове возникала лишь мысль, что родители Учих постарались на славу, вылепив столь восхитительные произведения искусства. «Прости, Итачи, но в такой ситуации я бессилен».