Запретное путешествие 2: Реквием

      Выйдя из леса, Эврид оглянулась и увидела развернувшееся сражение. Тела убитых аттури и берсеркеров бездыханно лежали на рыжем песке. В воздухе чувствовался тошнотворный запах крови и гари от полыхающих очагов огня. Йейинде сразу направился к эпицентру битвы, и Эврид пожелала ему удачи, взволновано смотря в его спину. Пусть его бережёт Кетану. Секвелла тоже решила присоединиться к яуту, дабы помочь не маловажному ей берсеркеру. Ну, а вдруг ему будет нужна поддержка в виде её двух клинков. А вот отмахнуться от заботы Тодинда яутке стоило больших трудов. В итоге она попросила его тоже участвовать в битве, чтобы его не заподозрили в измене раньше времени. Ведь именно к этому всё и шло. Да вот самого главного зачинщика она хотела встретить один на один, чтобы наконец разобраться в разногласиях и поставить все точки над «i». Всё равно это произойдёт рано или поздно.       Увидев корабли аттурианцев, стоящие на невысоких скалах, Эврид отметила про себя, что там будет хороший обзор на всё сражение и она с лёгкостью сможет найти своего злейшего врага в белой маске. А заодно будет следить и за сыном, и остальными интересующими её личностями. Да только вот на эти скалы нужно было взобраться по довольно сложным выступам поодаль от кораблей. Но выбора не было. Надо что-то делать.       Сделав глубокий вздох, яутка стала ловко забираться по выступам, боясь только одного – лишь бы её не заметили вражеские воины и не стали стрелять из плазменных пушек. С горем пополам преодолев уже большую часть подъёма, Эврид остановилась, чтобы отдышаться, и позволила себе взглянуть вниз. И лучше бы не смотрела, ибо от осознания на какой опасной высоте сейчас она находится, голова пошла кругом, и яутка поспешила прижаться к скале, крепче хватаясь за выступающие каменные ступеньки. Сделав ещё несколько «шагов» к вершине, Эврид снова почувствовала знакомую тянущую боль внизу живота и смачно выругалась. Только не сейчас! Стиснув зубы, она продолжила подниматься, но новая волна боли заставила остановиться. Застонав и зашипев, яутка посмотрела вверх и наткнулась взглядом на более ровную узкую площадку впереди, а там уже рукой подать до вершины.       Превозмогая боль, самка собралась с силами и шустро добралась до нужного места, сразу прислонившись спиной к холодному камню. Тяжело дыша, она стала поглаживать уже слегка округлившийся живот, как бы стараясь успокоить боль и утешить разволновавшегося внутри неё малыша. И что она только вытворяет? Истинная Квей. Но ей крайне нужно было увидеть своего Шикло и поговорить с ним. А что она скажет? Прости, что оказалась такой глупой? Что предала тебя? Тревога ворвалась в её разум, вылившись волнением, что скрутило внутренности в тугой узел. Тряхнув головой, тем самым отгоняя тяжёлые думы, Эврид глубоко вдохнула и выдохнула. А затем вновь посмотрела вверх. Надо было продолжать восхождение, пока она совсем не выбилась из сил. А что сказать Шикло, подумает на месте.       Уже хватаясь за новый выступ, яутка переставила ногу на другой и подтянулась. Мысли неустанно возвращались к образу смуглого аттури и его проникновенным алым глазам-уголькам, и самка раздражённо прорычала, ругаясь на саму себя. И вдруг в мозгу словно что-то завибрировало, а виски пронзили иглы боли. Зажмурившись, яутка сдавленно пискнула, а осознание преподнесло ответ на уже забытое чувство.       — «Не меня ищешь, Квей?» — внезапно ворвался в мысли отчётливый голос того, кого она хотела встретить, и Эврид вскинула голову, да так и замерла, шокировано глядя на смуглого аттури, что сидел на корточках на самой вершине в паре метров от неё и взирал сверху вниз через прорези линз в маске. К'житов плут! Эврид хотела было ответить какой-нибудь колкой фразой, но в ту секунду выступ под ногой отломился, и яутка, завизжав от испуга, сорвалась и полетела вниз, только и успев зажмуриться. Мгновение, и она чувствует, как её хватают за руку, тем самым прерывая дальнейшее падение.       Распахнув веки, Эврид резко оглянулась и увидела Хулт'аха, что крепко сжимал её запястье, а сам ухватился второй рукой за вершину скалы, вонзив в камень острые когти. Не теряя времени, он сделал усилие и подтянул яутку к себе. Без всяких указаний, Эврид рефлекторно обвила обеими руками шею своего спасителя и ощутила такой знакомый, такой родной аромат его кожи. Приобняв самку одной рукой, Хулт'ах почувствовал, как его сердце увеличило ритм, а мысли и всю ненависть моментально развеяло, словно листья на ветру. Щёки яутки коснулись меха на ожерелье, возвращая ей воспоминания. Сердце тотчас забилось с бешеной скоростью, а руки невольно стиснули Шикло в крепких объятиях. Даже когда он с помощью ловкого прыжка достиг ровной и безопасной поверхности, Эврид не переставала прижиматься к нему, ощущая давно забытое чувство спокойствия и горячий трепет, что волнами разливался по сердцу. Страж, в свою очередь, замер, откровенно наслаждаясь теплом её тела, всё ещё обнимая за талию. На глаза Эврид навернулись слёзы небывалого счастья, словно пришёл конец всем бедам и наступило долгожданное умиротворение. Они полностью отдались этим чувствам, уходя в них с головой. Слишком волнительными и всепоглощающими они были. Такими желанными и долгожданными. Восприятие реальности ушло на второй план для вновь встретившихся существ, чьи сердца в этот миг бились в унисон.       — Я скучала по тебе, мой Шикло, — безвольно сорвался с губ Эврид тихий шёпот, выдавая её мысли вслух, тем самым вырывая Хулт'аха из пучины нахлынувших чувств.       На смену наваждению вернулись забытые на мгновение злость, ненависть и обида, после чего Страж тотчас оттолкнул опешившую яутку и тихо проурчал. Эврид была откровенно шокирована такой реакцией на её правдивые высказывания своих чувств. Она растерянно глядела на холодную маску своего Шикло, не зная, что он может предпринять в следующий момент. Снова издав длинный многочастотный клёкот, Хулт'ах двинулся и медленно обошёл вокруг самки, ввергая ту в мгновенно возросший страх, волнение и непонимание происходящего. Вернувшись на исходное место, аттури сделал несколько шагов ближе к краю скалы и повернулся в сторону ещё продолжающейся битвы.       — Хулт'ах, я…       — Ты сталкивалась с Сор-зипом? — нагло перебил Страж яутку, и та замолчала. Она хотела попросить прощения, но видимо он не хотел этого слышать, поэтому так нахально перевёл тему.       Печально вздохнув, Эврид тоже приблизилась к краю обрыва и направила взор в ту же сторону, что и Шикло.       — Довелось увидеться с ним, — задумчиво ответила Эврид, оглядывая всё ещё продолжающуюся битву. А ведь она могла продлиться ещё несколько часов. И берсеркеры, и аттури были равны по силе.       — И где он сейчас? — снова вопрошал смуглый.       — Его труп с отрубленной головой сейчас в во-о-он том лесу, — с неким злорадством проговорила яутка, указывая туда, и ехидно улыбнулась уголками губ.       На такое заявление Хулт'ах пришёл в нескрываемое удивление, взглянув на самку.       — Его явно не ты убила. На тебе и царапинки нет, — заключил Страж, изучающе оглядев её с головы до ног.       — Просто сейчас я стараюсь беречь себя от ранений, — усмехнулась Эврид, посмотрев на аттури.       — Так кто же его убил? — продолжил допрос Хулт'ах.       — Мой сын, — с гордостью ответила яутка и посмотрела туда, где в данный момент уверенно и смело сражалась упомянутая личность.       — Храбрый воин, — с уважением пророкотал аттури, взглянув туда же.       На мгновение повисло молчание. Эврид снова начало обуревать волнение. Она так хотела всё же извиниться, но не знала, как начать разговор на эту тему.       — Я слышала, что тебя обвинили в предательстве, — вдруг выдала яутка, сразу прикусив язык, коря себя за глупую фразу, невольно сорвавшуюся с губ. Смуглый тотчас окрысился и коротко прорычал. Она явно задела за живое.       — Не твоего ума дело! — внезапно рявкнул он и, обойдя самку, пошёл в сторону кораблей.       — Хулт'ах! — надломившимся от паники и печали голосом окликнула его Эврид, но аттури даже не обернулся, продолжив свой путь. И яутка почувствовала, как её сердце увеличило ритм. — Прости меня! — взмолилась она, и Страж остановился, замирая на месте. — Прости за то, что предала, а затем глупо сбежала… Но я не могла поступить иначе.       — Ты могла просто попросить моей помощи! — холодным тоном прорычал Хулт'ах, взглянув на собеседницу через плечо.       — Я однажды просила тебя. Да только ты бесчувственно отказал, — нахмурилась Эврид, сжав безнадёжно кулаки.       Соизволив наконец повернуться, Хулт'ах тихо застрекотал, уставившись на яутку.       — Ну я же чёрствый аттурианец! Не так ли ты назвала меня в тот момент?       Услышав издёвку, Эврид иронично фыркнула и отвела взор, еле сдерживая навернувшиеся на глаза слёзы.       — И с чего вдруг ты, Квей, решила, что я так просто прощу тебя? — В словах Стража явственно ощущались нотки злости и раздражения. Мгновенно оказавшись возле самки, он навис над ней, снова вызывая у той мимолётный страх.       — Я готова принять любое наказание, — внезапно, со всей серьёзностью заявила Эврид. — Моя жизнь принадлежит тебе, Хулт'ах. И только ты вправе распоряжаться ею.       «Как заговорила-то, — цинично подумал аттурианец и прищурил глаза под маской. — И хватило же у неё смелости сказать это. Даже не думая о последствиях».       Молча взирая на часто дышащую и взволнованную самку, Страж вдруг опустил взор и вспомнил о самом важном. Мгновенно схватив Эврид за подбородок и резко приложив левую руку к её животу, он почувствовал, как яутка вздрогнула, нервно напрягаясь, и во все глаза уставилась на него. А затем он приблизил маску к её испуганному лицу и тихо, но угрожающе заурчал.       — Если не сбережёшь этого детёныша – убью.       О, да! Он ждал этой реакции. Когда от его внезапной осведомлённости у неё ещё больше округлились глаза, а по телу прокатился ощутимый трепет от тембра его голоса, что так часто заставлял противников чувствовать дрожь в коленках. Но минутная растерянность яутки за секунду сменилась уверенностью, и она нахмурила бровки.       — Так ты уже в курсе, — недвусмысленно констатировала Эврид, и в её голосе проскользнули нотки раздражения.       — Хирон оповестил. — Отпустив яутку, Хулт'ах развернулся и пошёл исполнять возложенный на него долг, после того как он бросил вызов своему Лидеру. Давно пора было этим заняться, а то не ровен час, и кто-нибудь другой присвоит себе лавры. Да только снова его решила задержать уж больно любопытная яутка.       — Куда хоть направляешься? — поинтересовалась она, и Страж почувствовал возросшее раздражение, но даже не соизволил ответить и, тем более, повернуться.       Но на то Эврид и была упрямой, ненавидящей, когда кто-нибудь её игнорирует. Шустро догнав Шикло, она преградила ему путь. Аттури даже немного опешил.       — Собираешься сразиться с Вожаком?       — Тебя это не касается! — прорычал Хулт'ах, закипая от злости.       — Да нет. Ещё как касается. Это моя привилегия!       «Вот же упрямая Квей!»       — Ты явно не сможешь в одиночку одержать победу над ним, — спокойно пророкотал аттурианец, но, о, Боги, как же Хулт'ах сейчас еле сдерживал желание попусту скрутить эту зазнавшуюся самку и вырубить, чтобы ни крутилась под ногами.       — Но ведь ты мне поможешь?! — выпалила она, и смуглый аж поперхнулся от такой наглости.       — Тебе лучше послушаться и оставить эту затею, Эврид, — знакомое хриплое рокотание послышалось за спиной, и яутка обернулась, увидев старого серокожего лекаря, что медленно приближался к ним.       — Хирон! — расплылась в счастливой улыбке Эврид.       — Хулт'ах, иди. Я позабочусь о ней, — обратился аттури к собрату, и тот кивнул.       Сорвавшись с места, Страж совершил прыжок со скалы и ловко приземлился внизу. Оглянувшись, он посмотрел на опешившую яутку, что стояла у края и растерянно хлопала ресницами, переводя взгляд то на Хирона, то на него.       — Хитрый старик, — обижено и злобно заявила Эврид, воззрившись на лекаря, а затем снова посмотрела на удаляющегося Шикло. — Я не собираюсь отступать! — загорланила она ему вслед.       Как же яутка была зла на обоих аттури. Решили списать со счетов. Дудки! Оглядевшись, Эврид посмотрела вниз. Прыгнуть также ловко и без последствий в виде перелома костей, она явно не смогла бы. Взгляд переместился вдаль, туда, где гряда скал начинала равняться с лесом, теряя свою высоту. Яутка лукаво улыбнулась, уже зная, что делать дальше. Украдкой посмотрев на лекаря, она смело ринулась вперёд. И хрена с два кто её теперь остановит.       — Стой, глупая яутка! — услыхал Хулт'ах громкий ор Хирона и обернулся, сразу заметив бегущую по краю скал самку, молниеносно перепрыгивающую с выступа на выступ. Сразу догадавшись, что она таким способом хочет добраться до низины, чтобы потом опередить его, Страж коротко рявкнул, ощутив мгновенно возросшую ярость.       Тотчас переходя с пешего шага на бег, Хулт'ах решает преградить ей путь к эпицентру битвы. Благо бегал он всё равно намного быстрее, чем яутка. За секунды сократив расстояние, он остановился возле того места, где гряда соединяется с равниной, и предупреждающе зарычал. И каково было его удивление, когда Эврид, уже приближаясь, на бегу выудила из кожаного подсумка на боку какое-то устройство, нацепила его на глаза, а следом достала другое, похожее на его наплечную пушку, и мгновенно вскинула девайс, смело производя выстрел сгустком плазмы прямо в его сторону. Молниеносно среагировав, аттури уклонился от заряда, что через секунду разметал валун, на котором он стоял, на мелкие кусочки. Совсем сдурела эта самка.       Эврид ликовала всем своим естеством. У неё ловко получилось застать Шикло врасплох. Она знала, что аттури успеет среагировать и увернётся от залпа. Не теряя времени, яутка засунула плазмопистолет обратно в подсумок и вытащила из-за спины два острых кинжала. Она уже видела свою цель. Ненавистный Вожак был почти в зоне досягаемости. Промелькнув мимо Хулт'аха, пытавшегося сцапать её за ногу когтями, Эврид совершает прыжок, оттолкнувшись от последнего валуна. Прогнувшись в спине, яутка вскинула кинжалы над головой. Наконец настал тот час, которого она так долго ждала все эти месяцы.       Эврид уже предвкушала, как два острия с хрустом вонзятся в плоть врага, но в решающий момент, когда она уже достигла своей цели, Вожак вскинул голову и молниеносно выставил перед собой древко трезубца, тем самым заблокировав атаку яутки. Извернувшись, он отбросил нахальную самку на несколько метров с помощью того же оружия, и Эврид встретилась спиной с поверхностью планеты. Воздух от удара выбило из лёгких, и она задохнулась от боли, сипло прохрипев. Закашлявшись, яутка попыталась встать, но получилось только перевернуться на бок. Превозмогая боль, что уже новой волной отразилась внизу живота, она привстала на локте и, словно через расплывчатую пелену в глазах, увидела, как к ней приблизился Вожак.       Подойдя совсем близко, Разайд перевернул трезубец остриём вниз, схватил двумя руками и вскинул над головой, намереваясь тотчас безжалостно проткнуть замешкавшуюся зазнайку. Но в тот же миг кто-то внезапно напал на него сбоку, отталкивая, и Вожак гулко завалился наземь. Тут же подрываясь, Лидер оборачивается и впадает в оцепенение. Перед ним, приняв боевую стойку, стоял его Первый помощник собственной персоной, обнажив наручный клинок и угрожающе рыча. Он встал между ним и самкой, словно защищая эту глупую особу, что имела наглость напасть на него исподтишка.       Сомнений уже не было. У предателя всё же были сообщники, освободившие его из заточения. И теперь его некогда доблестный и уважаемый воин «показал свой оскал», бросив вызов уже более официально. Отбросив в сторону трезубец, Разайд высвободил клинки из правого наруча, сгорбился, растопырив пальцы в стороны, и издал оглушающий, громогласный рёв, привлёкший внимание даже тех, кто сражался друг с другом вокруг. Испытав мимолётный страх от вибрации рявка матёрого Предводителя, все – даже берсеркеры – обернулись, прекратив бой, и воззрились на двух аттурианцев.       Первым пошёл в атаку Хулт'ах. Клинки дуэлянтов с лязгом выбили искры. Атака, ещё одна. Каждый удар был точен, силён и сокрушителен. Это был уже не простой спарринг в тренировочном зале. В этом поединке любой просчёт приведёт к неминуемой гибели. Битва будет продолжаться, пока один из них не падёт.       Эврид полностью вернула ясность мысли как раз в тот момент, когда Шикло кинулся на оппонента. Её сердце ёкнуло, стоило Вожаку полоснуть клинками по туловищу Стража, но в ту же секунду смуглый, увернувшись от очередной атаки, ответил противнику тем же. Разайд коротко рявкнул и наотмашь ударил Хулт'аха по маске. От такого добротного удара, металлический атрибут слетел с лица хозяина. Яростно загорланив, Страж растопырил жвала, прожигая Лидера алыми глазами, горящими адским огнём. Крутанувшись на месте, Хулт'ах мастерски атаковал противника с ноги по морде, что тот даже отшатнулся, дезориентируясь. Воспользовавшись замешательством врага, смуглый вонзил клинок ему в левое плечо, а затем впечатал кулак свободной руки прямо в белую маску, да так, что по ней пошли трещины. Снова растерявшись от такого внезапного напаса, Разайд пошатнулся назад, а Хулт'ах, пряча клинок обратно в пазы, тем самым вынимая его из тела врага, замахнулся той же рукой и со всей дури ударил Вожаку по подбородку. От силы удара голова Лидера по инерции вскинулась вверх, а биомаска окончательно разлетелась на куски, оставляя хозяина без защиты.       Сделав шаг назад, Разайд резко сорвал с себя уже непригодный элемент экипировки и откинул в сторону, злобно рыча на оппонента. Теперь Вожак первым пошёл в атаку. Снова высвободив клинок, Страж сделал выпад, но Лидер на полпути перехватил его руку, а затем мгновенно ударил с головы в лоб смуглого аттури. Хулт'ах ощутил, как потемнело в глазах, а из его горла вырвался хриплый рык. Следом он почувствовал острую боль, когда противник полоснул клинками по животу. Согнувшись, Страж попятился назад, пребывая в лёгком шоке. А затем он потерял равновесие от внезапной подсечки и завалился спиной на рыжий песок.       Разайд мысленно ликовал от того, что показал выскочке кто всё же сильнее и проворнее. Но предатель был всё ещё жив, и Вожак решил покончить с ним. Приблизившись к смуглому воину, он замахнулся и направил клинки прямо в его сердце. Мгновение, и он натыкается на внезапный блок двух кинжалов. Заслоняя собой Первого помощника, наглая яутка, оскалившись, яростно взирала на него, старательно и без страха удерживая атаку. Удивила, ничего не скажешь. Храбрая, но глупая самка, раз решила вмешаться в бой.       Ослабив напор, Вожак пошёл на хитрость, позволив Эврид оттолкнуть его назад, а когда она сделала выпад, аттури поставил блок клинками, мгновенно хватая яутку за горло свободной рукой и поднимая вверх. Он ощутил запах её страха, видя панику в глазах. Снова замах клинками, и Разайд решает вспороть нахалке брюхо, но жертва прытко и молниеносно предотвратила смертельную атаку, умудрившись за долю секунды вонзить кинжал между его двух клинков, тем самым останавливая их. Заглянув в лицо самки, Разайд оторопел, видя в её глазах не ожидаемую панику, а решимость, ярость и смелость.       Ловко извернувшись, Эврид ударом ноги в живот оттолкнула врага, высвобождаясь от удушающих тисков, и чётко встала на землю, приняв боевую стойку. Держа наготове оружие, она не спускала глаз с противника, ожидая дальнейших его действий. Неожиданно, сбоку, промелькнул силуэт Хулт'аха, ринувшегося в новую атаку.       — Тодинд, осади её! — рявкнул внезапно смуглый, возвращаясь в бой, и Эврид тотчас почувствовала, как сильные руки сграбастали её, прижимая к горячему телу юнца.       — Пусти, малец! — взвилась яутка, попытавшись вырваться, ощущая, как злость овладевает ею.       Она была просто в ярости от того, что ей снова не хотят дать возможность оторвать голову треклятому Вожаку. Но Весельчак и не думал отпускать, а мгновенно пресёк попытку яутки ранить его кинжалом. Вмиг перехватив запястье, он завёл её руку за спину и схватил другой рукой за шею, тем самым невольно заставляя её прогнуться в спине. Заглянув в лицо Эврид, Тодинд заурчал, призывая её успокоиться, но в ответ ощутил горький аромат её ненависти.       — Я сказала, пусти! — снова сквозь зубы процедила Эврид, но Весельчак, молча, отрицательно покачал головой.       Уже просто рыча от негодования, яутка вспоминает о свободной руке, что всё ещё удерживала другой кинжал, замахивается и вонзает остриё прямо в бедро юнца, услышав его болезненный, короткий вой. Она не хотела сильно ранить его, производя атаку вполсилы, только для того, чтобы он ослабил хватку. И это возымело эффект. Опешив, Тодинд отпустил яутку, и она вырвалась из его хватки, но тут же была остановлена новым захватом не растерявшегося Весельчака. Теперь он держал обе её руки в своей когтистой лапище, а другой с небывалой силой прижимал к себе.       Эврид хотела снова предпринять попытку вырваться, но внимание привлёк душераздирающий рёв Вожака. Вздрогнув всем телом, она направила взор на сражающихся аттурианцев и ахнула, шокировано округлив глаза. А всё потому, что Хулт'аху всё же удалось настигнуть врага. Истекая кровью, Шикло вонзил клинок под рёбра Разайда и гневно зарычал. Как только Страж резко вытащил острое лезвие, Лидер грузно упал на колени, устало и обречённо выдохнув. Хулт'ах подошёл к нему вплотную и положил левую руку ему на плечо.       — Всё кончено, Разайд, — пророкотал Страж тихо, и его клинок взметнулся ввысь, чтобы совершить завершающую атаку, тем самым лишив противника головы. Все, как один, замерли в этот момент, боясь даже вздохнуть.       — Ещё нет… — еле слышно отозвался Вожак.       Секунда. Хулт'ах опускает клинок. Но в тот же миг Лидер дёрнулся, и два клинка пронзают живот смуглого насквозь.       — НЕТ!!! — разорвал тишину отчаянный крик яутки. Эврид задохнулась от нахлынувших эмоций, изо всех сил пытаясь вырваться из цепких лап Тодинда, но всё было безуспешно. Она истерично завизжала, выкрикнув имя Шикло, а из её глаз хлынули слёзы.       Собрав последние силы, Разайд поднялся во весь рост, на голову превосходя своего Первого помощника, в алых глазах которого застыли шок и боль.       — Ещё не кончено, предатель! — утробным голосом прорычал Вожак и снова вонзил клинки в то же место. Захрипев, Хулт'ах ощутил, как тёплая зелёная кровь хлынула изо рта, окропив рыжий песок. Лидер всё же выдернул оружие и отпихнул смуглого. Хватаясь за рану, Страж сделал пару шагов, и силы покинули его тело. Когда воин рухнул спиной на землю, Вожак снова упал на колени, горделиво смотря на поверженного врага.       — ХУЛТ'А-А-А-АХ!!! — снова завопила Эврид, подавшись вперёд, и Тодинд её отпустил.       Ощутив свободу, яутка подлетела к Шикло, откинув кинжалы, и заглянула в алые глаза, узрев в них то же, что и в глазах Но-Кхана перед его кончиной – боль, печаль и толику умиротворения. Тотчас истерика накрыла её с головой, скорбь и печаль разрывали всё нутро, а сердце сжималось в невидимых тисках горя. Хулт'ах ещё дышал – хрипло, со свистом вдыхая воздух. Глядя на плачущую самку, он тихо проурчал, коснувшись большим пальцем мокрой дорожки на её щеке.       — Не смей и ты покидать меня, мой Рла! — шёпотом, сквозь слёзы взмолилась Эврид, надрывно рыдая. — Я не хочу дважды испытывать эту боль.       — Неужели дождался, когда ты меня так назовёшь, — тихо прохрипел аттури, ласково проводя пальцами по щеке яутки. — Да только поздно…       И в этот миг его глаза медленно сомкнулись, а рука безвольно упала на рыжий песок. Надрывно вскрикнув, Эврид вновь окликнула Шикло, но тот не шевельнулся. Боль вырвалась на свободу истеричным плачем, слёзы рекой потекли по лицу, падая на мощную грудь аттури. Дрожащие руки прикоснулись к чешуйчатой коже, чувствуя родное тепло, окрашиваясь в зелёную кровь поверженного воина. Но её горестные рыдания прервал ехидный смех Вожака, и яутка замерла, смотря в одну точку.       — Какая ирония, — услышала она хриплый голос Разайда. — Второй по счёту, важный для тебя самец, погибает от моей руки.       Услышанное всколыхнуло всё естество Эврид, а на смену горю пришла жгучая ненависть, разжигая спящую ярость в сердце. Медленно обернувшись, яутка шокировано взглянула на Вожака, что всё ещё сидел с поджатыми под себя ногами, держась за кровоточащую рану левой рукой. Пальцы сами нащупали холодный металл кинжалов и ухватились за рукояти, сжимая в ладонях до побеления костяшек. Эврид неторопливо поднялась, выпрямляясь во весь рост, затуманенным взором смотря на проклятого аттури. На ватных ногах она медленно приблизилась к нему и встала вплотную, взирая на Лидера сверху вниз.       — Ты дважды вырвал сердце из моей груди и искалечил жизнь, — срывающимся, тихим голосом произнесла Эврид.       — Что же ты теперь будешь делать? — с издёвкой спросил Разайд, глядя в заплаканное лицо яутки, чьи глаза померкли от горя и печали.       Эврид ответила не сразу, словно обдумывая что-то.       — Во-первых… — хрипло пролепетала она и неожиданно взмахнула оружием, после чего тишину разорвал громогласный вой. — Я отрублю ту руку, что убила их, — закончила она фразу, наблюдая за мучениями врага, лишившегося конечности. В её словах слышались уверенность и презрение. — Во-вторых… — снова продолжила яутка, когда противник замолк, гневно прожигая её взглядом. — Ты испытаешь ту боль, что и я сейчас!       Мгновение, и кинжал в левой руке вонзается в грудь Вожака, вновь заставляя его надрывно взреветь. Провернув в ране остриё оружия, яутка упивалась мучениями аттурианца.       — А в-третьих… — кровожадно ухмыляясь, проговорила самка, слегка наклонившись ближе к противнику, — я скажу… СДОХНИ!!!       Моментально замахнувшись вбок правой рукой, Эврид с вырвавшимся рёвом рассекла воздух лезвием, производя решающий удар. Последнее, что увидел Разайд – это блеснувшее остриё кинжала и горящие ненавистью и яростью глаза самки. И его голова, с хлюпаньем, оторвалась от тела, упав на рыжий песок. С гневом вырвав кинжал из груди врага, Эврид безжалостно оттолкнула труп ногой. В этот миг чувства накрыли с головой, и она бессильно рухнула на колени, выронив оружие. Набрав побольше воздуха в лёгкие, она вскинула голову и истошно завопила, срываясь на ультразвук. Обречённость и одновременное облегчение от выполненного долга вырвались новым потоком слёз. Согнувшись, яутка зарыдала, вздрагивая всем телом.       Не так она представляла себе долгожданный момент мести. Обычно эта месть сладка. Да только сейчас Эврид испытывала одну лишь боль от скорби. Она сделала, чего так желала – отомстила за клан, за Но-Кхана… и за Хулт'аха тоже. Но её снова терзала и разрывала изнутри необъятная печаль. И как ей теперь жить? Неизвестность будущего пугала, а скорбь продолжала разрывать сердце на куски.       — Эврид! — словно через толщу воды, услышала она своё имя, произнесённое Хироном, но не откликнулась. — Эврид, Хулт'ах ещё жив!       — Что?! — шокировано оглянулась яутка, уставившись на лекаря, который сидел подле собрата, держа руку на его шее.       Смысл сказанных им слов возродил из пучины отчаянья надежду, мгновенно придавая сил. Сорвавшись с места, Эврид подскочила к телу Шикло и прислонилось ухом к его груди. Закрыв глаза, она прислушалась ко всем своим ощущениям. И вдруг, слух уловил тихий удар, а руки почувствовали, как от дыхания грудная клетка еле уловимо приподнялась. Затем ещё один удар, прозвучавший, словно любимая мелодия, вызывающий счастье и невольную улыбку.       — Хулт'ах просто без сознания, — оповестил её лекарь. — Но он может погибнуть, если ничего не предпринять.       — Ты сможешь ему помочь? — с ходу выдала Эврид Хирону, приподнявшись.       — Здесь нет. Только на Аттуре, — со всей серьёзностью ответил лекарь. — Но Хулт'аха надо перенести на корабль.       — Так чего же ты ждёшь?! — внезапно загорланила гневно яутка, злобно воззрившись на серокожего аттурианца, шокируя его своим внезапно поменявшимся поведением.       — Вот такой твой настрой мне больше нравится, — усмехнулся старый лекарь. — Бакууб! Поможешь мне, — обратился он к собрату, и тот вмиг подскочил к ним.       Уже поднявшись, Эврид наблюдала за тем, как двое аттурианцев подняли бессознательное тело соплеменника и поволокли по направлению к кораблям. Только после этого яутка выдохнула напряжение, и её взор сквозь пелену слёз уловил расплывчатые фигуры окружающей горстки воинов, что до недавнего времени сражались между собой, а теперь стояли и молчаливо взирали на неё. Оторопев, Эврид оглядела их ряды. Справа стоял Йейинде, тяжело дыша и истекая кровью от мелких и многочисленных порезов. Позади Тодинд с раненой ногой. Она же и нанесла ему это ранение. Слева стояла Секвелла, а возле неё не кто иной, как…       — Даур, — произнесла яутка имя статного чернокожего берсеркера. Осенившая мысль, заставила её снова осмотреть ряды воинов. — А где же твой отец? — Искала самка глазами нужного берсеркера.       — Он погиб, — шокировал Сумрак, делая вперёд шаг, и Эврид печально усмехнулась. Переведя взор на труп Вожака аттурианцев, она на мгновение задумалась.       — И Лидеры обеих сторон пали, — глубокомысленно изрекла она, продолжая смотреть на отрезанную голову Разайда. — Вот она ирония! — горестно улыбнулась яутка уголками губ, прерывисто вздыхая.       А затем, внезапный приступ боли заставил самку вскрикнуть и согнуться. Оцепенев, Эврид схватилась обеими руками за низ живота, не понимая, что могло спровоцировать такие ужасные ощущения.       — Эврид? — услышала она, будто сквозь вату, голос Даура, почувствовав головокружение.       В следующую секунду в её глазах потемнело, а в ушах зазвенело. Ноги стали ватными, а голова словно свинцом налилась. Не удержав равновесие, яутка начала заваливаться назад, теряя сознание. Последним, что она ощутила и увидела перед тем, как окунуться в пучину небытия, было тёплое прикосновение сильных рук и обеспокоенные голубые глаза Тодинда, мелькнувшие в прорезях линз его маски…