Глава 4.
19 августа 2014 г., 02:42
Две недели пролетело после того, как я попала на корабль аттури. Как я узнала позже, это был Атолл – самое огромное жилое судно. Наш Ман'дака и рядом не стоял с ним. Здесь, на нижних этажах, обитали преступники, самые заядлые убийцы, Ита, – в общем, вся шваль, которую можно было сыскать, попавшая в ряды изгоев. Соответственно, аттури, являющиеся, так сказать, свитой, служившей своему Вожаку, не желали даже спускаться на нижние ярусы. Выше находился ангар, вмещающий в себя столько челноков, что не сосчитать. Я там успела побывать, когда Хулт'аху поручили получить новое оборудование для учёных и в медотсеки, а также некоторое оружие, привезённое с планеты, служившей местом обители аттурианцев. Смуглёныш постоянно поглядывал на меня, чтобы я ненароком не сбежала. Вот же квей. Знай, однажды пыталась сбежать от одного небезызвестного мне яута на челноке, да только встряла в такую заварушку, что мама не горюй. Я не настолько глупа, чтобы понять элементарное – сбегу, догонит, а затем ещё и плетей надаёт. Я уже успела заметить, что с этим аттурианцем шутки плохи, он настолько прозорлив, что любая моя попытка сделать пакость или чем-то долбануть эту морду, просчитывалась им за доли секунды, а потом я огребала таких пощёчин, что при одном воспоминании лицо начинает гореть.
Да, со мной Смуглёныш не успевал соскучиться. То за валары хватала, когда он шёл впереди, то процарапаю ему спину. Один раз опозорила его при остальных в столовой, опрокинув поднос с к'нтлипом, когда его несла одна яутка, которой я случайно сделала подножку. Ох, как мне после этого досталось, я бежала со всех ног в медотсек, в надежде хоть там найти защиту в виде Хирона. С этим лекарем я подружилась так, как никогда не дружила ни с одним яутом. Единственный аттури, к которому я прониклась уважением и доверием. Благослови его Кетану, если бы не он, меня уже не было в живых. Но всё это были лишь шалости с моей стороны, самым сводящим с ума для Хулт'аха стало то, когда он намеревался осуществить наказание и накостылять по моей несносной заднице, в этот момент моё естество начинало реагировать по-своему, стоило аттурианцу прикоснуться. Я даже не могла контролировать своё тело, оно действовало рефлекторно. Видя его мускулистый торс или сильные бицепсы, руки автоматически тянулись к нему, ощупывая с такой нежностью, что аттурианца пробирала дрожь. Не говоря уже о том, как на него начинал действовать мой аромат. В эти минуты мы оба подвергались целому ряду испытаний. Правда затем Смуглёныш злился пуще прежнего, всё же исполняя обещанное наказание. Сколько свежих шрамов появилось на моём измученном теле, даже боюсь сосчитать. Хлыст у него бил так, что кожа лопалась. Вот и сейчас я вновь бегу по уже заученным наизусть коридорам в медотсек, постоянно оглядываясь и слыша тяжёлые шаги преследователя.
— Спаси меня, Хирон! — завизжала я, врываясь в помещение и пугая своим воплем лекаря, застывшего на месте с двумя колбами в лапах возле стола, где он обычно готовил новые настойки и снадобья. Сзади меня послышался оглушающий рёв ярости, который издал смуглый, заставляя нутро сжаться в комок.
— Иди сюда, дрянь! — взревел Хулт'ах, делая мне подсечку, после чего я полетела прямиком на Хирона, опрокидывая его на пол и слыша звук разбивающегося стекла. — Твою к'житову мать! — снова рычит смуглый, но следом раздаётся вопль, переполненный болью, от чего я и Хирон мгновенно подскакиваем, уставившись на аттурианца, нога которого сочилась твеем.
— Что произошло? — не поняла я, видя, как корчится от боли Смуглёныш. Я вроде ничего такого не сделала, так в чём же причина его ранения?
— Малопроцентный концентрат кислоты, — заявил Хирон, вверяя меня в полный шок. О, Кетану! Что теперь будет. В это время лекарь уже схватил с ближайших полок антисептик, обезболивающее и уселся подле смуглого. — Благо задело только верхние ткани, — облегчённо произнёс Хирон и незамедлительно принялся обрабатывать ожоги.
Вот смуглый опять надрывно взвыл, стоило лекарю ввести ему обезболивающее. А я стою, и даже ничего сообразить не могу. Всё так быстро произошло, что мозг отказывается разложить события по полочкам, восстановив порядок мыслей.
— Эврид, неси бинты для перевязки, — вывел меня из раздумий лекарь, после чего я смогла вернуться в реальность, кинувшись выполнять просьбу.
Через секунду я уже стояла с бинтами в руках возле пресловутой парочки аттурианцев, один из которых тяжело дышал, скалясь и прожигая меня взглядом. Опять эти холодные мурашки по спине.
— Наложи ему повязку, — приказным тоном объявил Хирон, и меня словно током прошибло.
— Я? — в неверии переспросила, глядя на лекаря выпученными глазами.
— Ты! — рявкнул тот, нависнув надо мной. — Твоя оплошность, вот и вперёд, — жестом указал он на Хулт'аха, по взору которого можно было прочитать огромное желание оторвать мне голову сию же минуту.
Но выбора у меня не было, как и путей отступления. И вот угораздило мне столкнуться с этими аттурианцами. Украдкой поглядывая на Смуглёныша, я присела на пол и дрожащей рукой коснулась его ноги, услышав тут же в свой адрес гневный рык, после чего я чуть не кинулась наутёк, но успела сдержать порыв своего тела, лишь вздрогнув. А когда стала перевязывать ранение, то краем глаза заметила, как Хирон открывает двери и покидает помещение. Поздно осознав это, я испуганно воззрилась на захлопнувшуюся дверь, после чего перевела взгляд на Хулт'аха, что в ту же секунду подорвался и с яростным рыком схватил меня за шею, пригвоздив к полу, из-за чего я сильно ударилась затылком, да так, что перед глазами всё потемнело. А эта морда оседлала меня, усевшись верхом, давя своим не хилым весом на туловище.
— Пусти! — прохрипела я, пытаясь убрать его когтистую лапу, но что я могу сделать против такого бугая.
— Всё, самка, настало время отправиться к праотцам, — утробным голосом прорычал он, увеличивая натиск, от чего я зажмурилась, чувствуя боль и нехватку воздуха.
Я уже ощущала, как сознание понемногу начинает покидать меня, как тьма пеленой окутывает разум, но внезапно стальные тиски на горле ослабли, впуская в лёгкие живительный воздух, наполняя рассудок ясностью и рассеивая тьму. Я помутневшим взором всматривалась в силуэт надо мной, пока зрение не улучшилось, и лицо Хулт'аха не стало намного чётче. Я и он тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. Из его горла то и дело вырывался короткий гневный рык. Но меня снова пробрало на глупости, когда я до мелких деталей смогла рассмотреть мордашку аттурианца, находясь с ним на неприлично близком расстоянии. Коричневые пятнышки покрывали скулы и подбородок, очерчивая мелким вкраплением каждый изгиб на венце, заканчивающийся острыми зубцами, где от них начинались чёрные валары, подхваченные золотой унтарой. На этих же скулах виднелась небольшая тёмная щетина. Валары свисают водопадом вниз, слегка покачиваясь и окаймляя лицо хищника. Белоснежные клыки будто светятся, горячее дыхание обжигает кожу, а багровые глаза испепеляют всё изнутри, доходя до сердца, заставляя его на миг остановиться и затем увеличить ритм, разнося смущение по всему телу. Вместе с этим замечаю, как прикрывает веки аттурианец, делая глубокий вдох. А затем раздаётся протяжное урчание из его горла, которого я не слышала прежде.
Через мгновение рука, без моего веления, коснулась его перепонок, ласково проводя вниз. Опять это довольное урчание, и мой рассудок отключается, наполняясь опьяняющим дурманом, что спровоцировал мускусный запах самца передо мной. Мысли унесло куда-то вдаль, рефлексы притупились. Аттурианец опускается к моей шее и снова делает глубокий вдох, принюхивается, а затем я чувствую, как его клыки вонзаются в кожу. Я даже тихо простонала, подкатив глаза, ибо это было настолько нежно и так будоражаще. Его запах сводил с ума, опьянял, подчинял. Через мгновение я почувствовала, как горячие когтистые руки легли на мою грудь, слегка сжав её. Боги! Я сейчас расплавлюсь под натиском этого пылкого самца. Мне стало невыносимо жарко, дыхание сбилось, внизу живота неистово ныло, разливалась волна желания. Как же мне устоять, как мне вернуть былую хладнокровность? Он же аттури! Тот самый, кого я собралась убить при первой возможности, а теперь млею в его руках, поддаваясь зову Сезона.
— Хвост Каинде мне в зад! — внезапно прогремел удивлённый голос Хирона у нас над головами, подействовав, словно удар молота. Спохватившись и осознав, что мы творим, полностью обретя ясность мысли, я и Хулт'ах оттолкнули друг друга, ошарашенно пялясь на лекаря, от которого так и несло запахом удовольствия и некой радости. — Простите, что помешал вам мало-мальски порезвиться, — заговорщицки проворковал он и издал тихий смешок.
— Между нами ничего не было, — фыркнул недовольно смуглый, мотнув валарами, и отошёл в сторону высоких шкафов, опираясь огромной ручищей на одну из полок, отворачиваясь от нас.
— Ну-ну, а аромат возбуждения так и повис в воздухе тяжестью. Или мне это только кажется? — И опять этот тихий смешок, подхваченный гневным рыком Хулт'аха.
— Хирон, — обратилась я к лекарю умоляющим голосом. — У тебя есть какое-нибудь средство против моего желания, а то я с ума сойду во время этого Сезона.
— Ну, — протянул серый аттурианец, задумчиво потирая подбородок. — Одно есть.
— И какое же? — с надеждой поинтересовалась я, подрываясь с пола.
— А вон стоит, — как ни в чём не бывало, ответил он, указав на Смуглёныша, и меня сразу перекосило. — Или же любой другой самец.
— Да ни в жизнь! — уверено вякнула я, недовольно фырча, чем вызвала у лекаря новый приступ хохота.
— Лучше бы я не спасал тебя от этих берсеркеров! — внезапно заявил Хулт'ах, отпрянув от шкафа и подходя ближе ко мне.
— А что же тогда спас?! — смело заорала я ему в лицо, подбоченившись.
— Сам не знаю! Завтра же отвезу тебя обратно к ним, чтобы больше не трепала мне нервы, к'житова яутка.
— Проклятый аттури! — уже со злостью рявкнула я и со всего маху саданула ему по морде, да так, что тот просто ошалел. — Я рефлекторно, — сразу осознала я свою ошибку, начиная пятиться. После чего аттурианец яростно заревел.
— Хулт'ах! Не смей! — только и успел крикнуть Хирон, когда тот молниеносно подлетел ко мне и с размаху ответил тем же жестом, как и я недавно, но после такого напаса я отлетела метра на три и, перелетев через стол, при этом опрокинув стоящие там колбочки и склянки, приземлилась на пол, ударившись затылком. — С вами инвентаря не напасёшься, — взревел неожиданно Хирон, пытаясь ударить смуглого, на что тот мгновенно поставил блок, настороженно глядя на собрата. — Убирайтесь оба! Эврид!
— Сейчас, — проныла я, еле поднявшись и коснувшись ноющей щеки, после чего увидела на пальцах твей. Этот гад поцарапал меня своими когтищами! Несусветная наглость.
Через пару минут мы оказались в коридоре. Я оттирала щёку от твея, прожигая гневным взглядом аттурианца, тот прожигал меня, сжимая кулаки и тихо рыча.
— Опачки! — прозвучало внезапно за спиной, и я обернулась, увидев приближающегося к нам незнакомого аттури, кожа которого была бурая, местами меняясь на серые вкрапления. Высокий, больше, чем Смуглёныш, ехидный взгляд жёлтых глаз, в которых мелькали искорки похоти и хитрости. Эдакая змея. Я даже почувствовала едкий неприятный запах, исходящий от этого самца, после чего меня заметно передёрнуло. Но не так, как от Хулт'аха. Это было что-то настораживающее, кричащее об опасности, пронизывающее до мозга костей. — Это что за яутка, которую я ещё не видывал? — выпалил он, подойдя совсем близко, и я, в целях самозащиты, шмыгнула за спину смуглого, изумлённо посмотревшего на меня через плечо.
— Приветствую тебя, Сор-зип, — слегка поклонился Смуглёныш, сурово глядя на собрата.
— И тебе не хворать, — ответил нагловато бурый и вновь взглянул на меня, пытающуюся спрятаться за Шикло. — Так кто она?
— Это моя рабыня, — коротко объяснил Хулт'ах и немного повернулся в мою сторону.
— Ничего себе! И где же ты урвал такую сладко пахнущую самочку?
— Не важно, — утробно рявкнул аттурианец, тряхнув валарами.
— Я – Сор-зип, милая. — Схватил незнакомец мою ладонь и лизнул тыльную сторону руки, вызвав у меня ужасную дрожь. Да, я неимоверно боялась этого аттурианца, хоть и видела впервые, будто он хуже любой напасти и смерти вместе взятых. Это, видимо, почувствовал и смуглый, заурчав и взглянув на меня. — Может, отдашь её мне? — неожиданно в лоб заявил бурый, обращаясь к Хулт'аху, на что тот задумчиво прищурился, переводя взор то на меня, то на собрата.
— Ты знаешь, я только хотел от неё избавиться, — изрёк смуглый, и я почувствовала, как моё тело содрогнулось от непреодолимого страха, накрывшего в одночасье с головой, обдав ледяным холодом до самых кончиков валар. Только не ему, слышишь, только не ему!!! Лучше я сдохну, чем окажусь в лапах этого самца, от которого так и прёт похотью.
— Хулт'ах! — внезапно позвала я его умоляющим голосом, осторожно коснувшись локтя. Тот аж выпучил глаза, услышав своё имя из моих уст. Но страх так и сочился из меня, блестя капельками слёз в глазах. Я отрицательно качнула головой, уже крепко сжимая сильную руку аттурианца в своей ладони, почти впиваясь ногтями в шершавую кожу.
— Так что? Отдашь или продашь её мне? — снова задал вопрос бурый, пожирая меня своим хитрым взглядом.
Хулт'ах немного повременил с ответом, посмотрев на меня и увидев мольбу в глазах. Я всем своим видом, молча, пыталась достучаться до аттурианца, чтобы он не отдавал меня этому ужасному самцу, вызывающему просто панический страх, а также дрожь в коленках, которую можно было увидеть невооружённым взглядом. Смуглый, в свою очередь, изучающе глядел на меня, словно оценивая моё состояние. Затем Страж опустил взор и посмотрел на мою руку, сжимающую его в стальной хватке, что даже костяшки побелели.
— Я подумаю, — наконец выдал хищник, повернувшись к собрату.
— Ну, дело твоё, Хулт'ах, — развёл руками в стороны Сор-зип и, подмигнув мне, пошёл прочь, удаляясь от нас, а я неотрывно смотрела вслед, ёжась от одного воспоминания об этих жёлтых глазах.
— Неужели стало настолько страшно, что даже имя моё вспомнила? — заявил Смуглёныш, стоило бурому скрыться из виду.
— Он и вправду страшный, — тихо произнесла я, неосознанно прижимаясь ближе к аттурианцу.
— Так знай, Квей. Будешь нервы трепать, мигом окажешься в руках этого аттури.
Я аж вздрогнула, воззрившись на смуглого и округлив глаза.
— Я не шучу, — на полном серьёзе сказал он и, вырвав свою руку из моей, направился в сторону столовой. — Пойдём, — скомандовал он, и я, украдкой взглянув туда, куда ушёл бурый аттури, последовала за Шикло.
***
И зачем только Хулт'ах таскает меня за собой, когда собирается поболтать со своими товарищами за бокальчиком опьяняющего напитка? Не понимаю. Я уже битый час сижу и слушаю ехидства и похотливые шутки аттурианцев, которые даже не замечают моего присутствия. О, Кетану, застрелите меня кто-нибудь! Или я поубиваю эти аттурианские морды. Хотя, иногда проскальзывают очень интересные факты, которые я сразу мотаю на ус. Вдруг пригодится. К примеру, один болтливый самец по имени Бакууб случайно оговорился о том, что их Вожак, вроде бы, хочет устроить ещё один набег на Науд-Аурит'сеней, чтобы уничтожить очередной клан, живший с нашим по соседству. Я даже вскинула голову, до этого лежащую на столешнице. После чего Хулт'ах дал собрату затрещину, и тот сразу прикусил язык. Но я-то уже услышала. Правда толку какого от этого? Ведь я не смогу предупредить этот клан, а тем более спасти их. Если только сумею пробраться на самые верхние ярусы, где находится главный центр управления и покои убийцы моего Рла, чтобы прикончить этого проклятого аттури. И опять эта скорбь, приносящая боль, заставляя свежие раны на сердце кровоточить. Но-Кхан, как же мне не хватает тебя. Я закрываю глаза, и передо мной предстаёт отчётливый образ Вождя, возле которого стоит Йейинде. Как же это тяжело, когда ты находишься в плену, не в силах вырваться из цепких лап аттури, чтобы найти след, ведущий меня к сыну. Хоть бы с тобой было всё хорошо, Йейинде. И снова я не сдержалась, снова горькая слеза потекла по щеке, снова дрожат мои губы. Чтобы скрыть своё состояние, я слегка отвернулась, но горячая рука аттурианца, внезапно коснувшаяся лица, вытирая слезинку, заставила встрепенуться и удивлённо взглянуть на смуглого. — Что с тобой? — с толикой тревоги спросил он, пристально смотря на меня. Я ничего не ответила, лишь отрицательно покачала головой, потупив глаза. — Пошли, надо поговорить, — произнёс аттурианец и, схватив за запястье, повёл куда-то в сторону, туда, где царил полумрак. — Это из-за того, что ляпнул Бакууб? — вальяжно сложив перед собой руки, хищник гордо вздёрнул подбородок, плотно прижав жвала к клыкам. — Нет, — хрипло ответила я, не смея поднять глаз. — Так почему от тебя исходит запах смятения и печали? — Вот же к'житово обоняние науду. Ничего не утаишь. — И это я уже не первый раз чувствую от тебя. Знаешь, бесит, когда ты утром подрываешься с воплем, источая тот же аромат. — Так избавься от меня! — неожиданно для самой себя изрекла я, воззрившись в лицо аттури. — Отпусти меня, Хулт'ах. Умоляю тебя. — Нет, нельзя, чтобы в голосе были слышны нотки отчаянья. — Мне надо найти сына. — Сына? — опешил смуглый, округлив глаза. — А ты разве не знал? — горько усмехнулась я, прикусив нижнюю губу. — Хоть Но-Кхан и погиб, но Йейинде всё ещё жив. Я уверена в этом, я чувствую это. Хотя, что я тебе рассказываю. Чёрствому аттурианцу нет дела до горя какой-то яутки… Но умоляю тебя, дай мне свободу, и я больше никогда не буду так изводить тебя. Исчезну из твоей жизни. Повисла долгая пауза, давящая на сознание. Смуглый задумчиво глядел на меня, я ждала ответа. Где-то периодически раздавался громкий смех аттурианцев, слышались споры и разговоры. Но я ждала, что он скажет. — Пожалуйста, Хулт'ах. — А может я не хочу тебя отпускать! — уверенно заявил хищник, после чего я в ошеломлении разинула рот и где-то секунд десять смотрела на удаляющегося от меня аттури. — А зачем я тебе тогда нужна?! — заорала я, уже начиная закипать от нахлынувшей злости. — В виде игрушки, — обернулся тот, сощурившись и положив одну руку на рукоять хлыста, висящего на боку. — Ведь я – чёрствый аттурианец, которому нет дела до горя какой-то яутки. — А что, скажешь не так? — Меня уже начинала накрывать не то что злоба, а истерика. Но после моих слов смуглый резко развернулся, тряхнув валарами, и, мигом сократив расстояние между нами, навис надо мной. — Не зная каков я, не суди, — прорычал он утробно, снова вызвав табун мурашек. Ну и голос, прямо всё переворачивается внутри. Снова развернувшись, Хулт'ах направился к столику товарищей. Я хотела окликнуть его, но моим планам помешал неожиданный и странный звук то ли колокольчиков, то ли ещё чего. Следом за ним последовал возглас какой-то самки, а затем в центр помещения вышло несколько аттурианок в странной одежде, сшитой из очень лёгкого, почти полупрозрачного материала. Никогда не видела подобного. Лиф расшит красивыми камнями, бусинками, как и широкий пояс, а ноги полузакрыты этой тканью. Что интересно, все аттурианцы, без исключения, уставились на них похотливым взглядом. А самки, несущие в руках барабаны и другие музыкальные инструменты, повизгивая, прошли дальше, уступая место другой, одетой в более тёмные тона, увешанной большим количеством бус из дерева. Её валары струились до пояса, на них висели такие же деревянные унтары. Аттурианки отличались от нас более раскосыми глазами, хранившими в себе искорки хитрости. Вот и эта самка, подмигнув всем присутствующим самцам, прошествовала на самый центр, постоянно повиливая бёдрами. — Иди сюда, Эврид! — окликнул меня Хирон, присаживаясь за столик собратьев. Наверное, только что пришёл. Я подчинилась, направившись к ним, не отрывая глаз от странных похождений аттурианок, которые стали стучать в барабаны, создавая только им известный ритм. Та самая самка, в тёмном одеянии, начала красиво и завораживающе танцевать, очень быстро тряся бёдрами, виляя ими и покачивая, изгибаясь и извиваясь, словно змея. Она была настолько гибка, что могла прогнуться назад, чуть ли не доставая до пола пальцами. Кружась и словно паря в воздухе, самка выполняла всяческие танцевальные жестикуляции. Атмосфера какой-то безмятежности окутала округу, но следом всё испортил разносторонний мускусный запах самцов, что находились здесь. Твою мать! Одни начали сводить меня с ума, от других дурнота подкатывала к горлу. А аттурианки продолжали визжать и танцевать забавный танец. Неужели это рассчитано на то, чтобы раззадорить всех этих похабников? Я хотела было дойти до столика, зажав при этом нос рукой, но на полпути меня остановила чья-то увесистая лапа. Развернувшись, я чуть не завизжала в ужасе, увидев перед собой того самого бурого аттурианца, утробно урчащего и с большим интересом рассматривающего меня с головы до ног. — А почему ты здесь без своего Шикло, милая? — пробурчал он, наклоняясь ко мне и принюхиваясь. — Он… Он вон там, — заикаясь, ответила я, показывая в сторону столика Хулт'аха и его товарищей, всё внимание которых было приковано к танцующим самкам. Я пыталась не выдать страха. Хотя, это не очень получалось. — Почему ты боишься меня? — хрипловато произнёс аттури и нагло прижал к себе, схватив за талию огромной ручищей. Так вот чей запах вызывал у меня тошноту. Я снова пыталась справиться с дурнотой и за одно выбраться из цепких лап этого змея. — Отпусти, Сор-зип! — пропищала я, отталкивая от себя ублюдка. Страх. Опять страх сковал своими невидимыми цепями. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Ты так сладко пахнешь, яутка, — лукаво проговорил он, бесцеремонно лапая. — Пошли со мной. Твой хозяин всё равно занят. Вот я снова влипла по самое не балуй. За что ты со мной так, Кетану? За что? Бурый в мгновение сграбастал меня в охапку и куда-то понёс. Я хотела докричаться до Хулт'аха или хотя бы до Хирона, пытаясь перекричать барабанную дробь, но всё было тщетно. Я впивала ногти в спину Сор-зипа, а ему хоть бы хны, лишь довольно урчит. И почему этот случай напомнил тот, когда так же тащил меня берсеркер? Правда, у этого нет клинка на поясе. Жаль, я бы и ему всадила остриё в спину. — Добро пожаловать, — проговорил ехидно бурый, занося в свои покои и кидая на ложе, устеленное мехами. Как же меня в этот момент затрясло. Я знала, чего хочет этот гад. Я огромными глазами наблюдала за тем, как он медленно снимает сначала лёгкую аву'асу в виде наплечников, наручей и нагрудника. От его мускусного запаха воротило, но тело всё равно реагировало по-своему. Нет, не смей подчиняться зову Сезона. Рйет! Я отползла к самой спинке кровати, стараясь успокоить разбушевавшееся сердце. В голове высвечивалась только одна мысль – это имя. И не моего Рла. Вот бурый начал снимать с себя юсу, оголяя уже вылезшее приличных размеров достоинство, после чего я отвернулась и хотела хоть как-то убежать от лап этого уродца, но мои попытки закончились в тот момент, когда Сор-зип схватил меня за ноги и подмял под себя, разворачивая к себе лицом. Вот тут меня и накрыло. Снова хотят изнасиловать, овладеть против воли. Нет! Не хочу!!! В последней попытке выбраться, я стала молотить аттурианца кулаками, извиваться, пробовать достать ногами. Слёзы текли ручьём, отчаянье сжимало сердце. Но бурый перехватил запястья одной левой и завёл за голову, а второй начал разрывать топ и юбку. В следующее мгновение аттурианец раздвинул мне ноги, пристраиваясь поудобней. Нет! Я не хочу! Хулт'ах, помоги!!! — ХУЛТ'А-А-А-А-А-АХ!!! — завизжала я так, что у самой уши заложило. И в этот момент металлическую дверь вынесло от чьего-то добротного пинка. Разъярённый рёв сотряс стены помещения, и Сор-зипа отбросило в сторону от хорошего удара. Я даже сразу не сообразила, кто залетел в отсек. От переизбытка эмоций в глазах плыло. Я лишь увидела знакомый блеск багровых глаз, в которых плескалась ярость, сразу узнав своего спасителя. А следом забежал Хирон, хватая меня на руки и укутывая в мех. Краем глаза я успела заметить, как блеснул длинный клинок смуглого, и он кинулся на поднявшегося в этот момент Сор-зипа. А после меня унёс Хирон.***
Хулт'ах не сразу заметил отсутствие той, что последние две недели безустанно выносила мозг, доводя до сумасшествия. Оглянувшись по сторонам, аттурианец вскочил, привлекая внимание остальных, что пялились на танцовщиц. Он искал её глазами, но не мог найти, лишь отголосок запаха страха этой яутки витал в воздухе, сливаясь с мускусом самцов. Но его он успел выучить. Принюхиваясь и оглядываясь, Страж шёл по едва уловимому следу. — Хулт'ах, ты куда? — в недоумении поинтересовался Хирон, глядя на Первого помощника Вожака. — Эврид пропала! — На этой фразе подорвался и лекарь, выискивая глазами яутку. — Я её нигде не вижу. — Зато я чувствую её запах страха, — уже уверенней произнёс смуглый и ринулся в ту сторону, куда совсем недавно унёс бурый свою добычу. — Ты чувствуешь ещё один запах? — полюбопытствовал Хирон, когда они быстро шли по коридору, постоянно принюхиваясь и прислушиваясь к каждому звуку. — Да. Сор-зип. И в этот миг тишину нарушил возглас яутки. Обратив взор в сторону источника звука, два хищника ринулись туда. Хулт'ах ощущал этот противный запах другого самца, вперемешку с ароматом страха яутки. За одной из дверей он отчётливо услышал всхлипы, после чего металлическая преграда вмиг отлетела вглубь помещения с помощью хорошего пинка смуглого. Когда же Хулт'ах оказался внутри, увидев Сор-зипа, уже намеревающегося начать своё дело, прижимая обнажённое тело яутки к кровати, его словно переклинило. Такую ярость он испытывал однажды, когда давным-давно его Чи убил один берсеркер. Тогда он был ещё совсем молод и горяч. Твей вскипел в жилах, разнося гнев по телу, разгорячив его и подначивая немедленно убить наглеца, посмевшего прикоснуться к той, что принадлежит ему. Вот и сейчас эти чувства вновь возродились. Свирепый рёв вырвался из горла, Страж вмиг подлетел к самцу и наотмашь ударил его, после чего тот впечатался в противоположную стену. Хулт'ах лишь искоса взглянул на самку, а потом ярость снова затмила взор, делая алые глаза похожими на раскалённую лаву, способную сжечь всё вокруг. Расправив жвала и приняв стойку, смуглый освободил клинок из наручей и стал ждать того момента, когда соперник поднимется и достойно примет вызов. Подорвавшись и также рыча, Сор-зип быстрым движением нацепил юсу и поднял оружие, кинувшись на оппонента. Лязг металла разогнал тишину, искры выбивались от соприкосновения металлов. Хулт'ах уворачивался от выпадов противника, нанося ответный удар, после чего на теле бурого появлялось ещё одно ранение, светясь от зелёного твея. Очередной разворот, удар под дых с ноги, и Сор-зип падает на колено. Хулт'ах незамедлительно хватает его за валары левой рукой и уже заносит правую над головой, чтобы в следующий миг окропить клинок твеем противника. — Постой, Хулт'ах! — взревел неожиданно бурый, глядя на оппонента. — Если ты убьёшь меня, то отец потом прикончит тебя. — Я смогу объяснить Вожаку, из-за чего погиб его сын, — сурово прорычал Страж, снова замахиваясь. — Сомневаюсь, он и так всех в измене подозревает. Особенно своего Первого помощника. Да, Вожак и вправду мог отреагировать на смерть своего сына очень яростно, без сомнений отрубив голову тому, кто посмел убить его. И никакие оправдания не помогут, ибо Сор-зип – его единственный сын, оставшийся в живых после нападения на клан яутов. — А какого к'жита ты решил тронуть самку, принадлежащую мне?! — обмозговав ситуацию, взревел смуглый, пряча клинок и хватая бурого за горло. — Она так сладко и соблазнительно пахла, что я просто не смог устоять, — честно признался Сор-зип, после чего Страж протяжно зарычал, откинув самца и собираясь уходить, но возле самого выхода остановился и снова взглянул на аттури. — Не смей даже приближаться к ней, или лишишься жвал, — строго наказал он и покинул покои сына Вожака.
Примечания:
Музыкальная тема аттурианок: Solace - Cybele
