Надежда на будущее

Ранчо под романтичным названием Долина Роз располагалось в холмистой части Уэст-Голливуда, по соседству с домами знаменитостей оно имело эксцентричную репутацию. Ранчо занимало огромную территорию, тут были дом, конюшня, винодельня, яблоневый сад и сама Долина Роз. Гарри с невероятным увлечением слушал Элизабет. Он хотел купить тихое, удаленное место, а тут настоящая винодельня! Но юношу уже давно перестало все это смущать. Описанное риэлторшой будоражило его мысли. Это был самый настоящий рай. И Гарри собирался насладиться всем этим. Ведь если и покупать дом, то так, чтобы чувствовать себя свободным. - Себастьян, - прервала мысли юноши женщина, - я хотела вам сказать, что господин Кастро продает не просто ранчо. Вы ведь понимаете о чем я? Там целая действующая винодельня, которая выпускает местные вина и на которой работают люди. Ее нельзя закрывать. Это одно из желаний хозяина винодельни. И это еще не все. Гарри слегка кивнул, рассуждая о словах Элизабет. Он, конечно, еще не видел самого ранчо, но уже был полностью согласен с ее хозяином. И пока женщина говорила об огромном поместье, в котором уже несколько лет никто не живет, парень наслаждался видами за окном. Легкий ветерок лохматил и без того растрепанные волосы зеленоглазого паренька, а сердце восхищенно замирало от холмов, покрытых цветами и издающих пьянящие ароматы, от домов, возвышающихся, словно белокаменные дворцы, от смеха, что слышался повсюду, и от самих людей. Но вот джип Элизабет свернул на дорогу, ведущую к Долине Роз. Вдали показались массивные ворота и юноша, затаив дыхание, спросил: - Почему ранчо назвали Долиной Роз? - О, - загадочно улыбнулась женщина, - сейчас вы сами все увидите. Подъехав ближе, женщина достала пульт управления и нажала на маленькую кнопочку. Ворота распахнулись, впуская посетителей. Первое, что бросилось в глаза Гарри, был сам дом. Огромный, двухэтажный, причудливой полукруглой формы, он был белоснежного цвета с кремовой черепицей. Массивные колонны, балконы и статуи завершали образ самого настоящего дворца. Всю правую сторону дома охватывал разросшийся плющ. Он обвивал стены дома, придавая ему нотку тайны и романтики. Перед домом был небольшой фонтан, а статуя изображала юную девушку, держащую виноградные гроздья, в волосы которой были вплетены розы. По кругу и у самого дома росли различные полевые цветы, от ромашек до фиалок, и поэтому, казалось, весь дом утопает в цветах. По сторонам росло несколько пальм, они давали немного тени, что в такую жару было необходимо. Гарри не мог оторвать взгляда от такой красоты. Это был самый настоящий Эдем, а дом - дворец из сказки. Мысленно усмехаясь, Элизабет тихо стояла около юноши, ожидая, когда он соизволит вернуться из мира грез. - Я… я просто поражен! – воскликнул Гарри, несколько минут спустя, восторженно пробегая глазами по дому и его окрестностям. - Никогда не думал, что увижу что-то более прекрасное, чем это место. - И оно неспроста так названо, - сказала женщина, кивнув головой в сторону дома, приглашая следовать за ней, - я покажу вам дом, а потом саму Долину. Гарри, от нетерпения притопнув ногой, последовал по аллее ко входу в дом. Массивные колоны, увитые плющом, скрывали за собой искусно вырезанную деревянную дверь и небольшие фонарики, которые зажигались ночью. Достав связку ключей, Элизабет отперла двери дома, легонько толкнула их и, тихо скрипнув, те поддались, представляя взору темный холл и лестницу, ведущую на второй этаж. Распахнув дверь нараспашку, парочка прошла вглубь дома. Все вещи, картины, разбросанные бумаги и даже вазы были накрыты белой тканью, которая скрывала их от пыли. Гарри тут же чихнул. Пыльный, затхлый воздух не позволял нормально вздохнуть, а ворвавшийся вслед за ними ветер колыхал кристаллики хрустальных люстр, создавая мелодию ветра. Внутри дома словно застыло время. Ни одна вещь не сдвинута со своего места. Прошло много лет, но ни одна вещь не была сдвинута со своего места. Ощущение было такое, словно ты вернулся в прошлое этого дома. Вот на журнальном столике стоит пепельница с давно потухшей сигарой. Над камином, в вазе, увядшие цветы. Забытая книжка в кресле. "Артур Конан Дойл", - прочитал Гарри на обложке. На ковре лежит чашка, а пролитый кофе впитался в ворсинки дорогого ковра. Обходя комнату за комнатой юноша ощущал атмосферу давно забытого сна, от которого медленно просыпаешься. Хрустальные люстры, выцветшие бархатные обои, старые антикварные вещички и куча ненужной мебели. Но все же дом был красив. Огромен, но не той пустотой и объемом, а так, как нужно. В нем не было ни одной лишней комнаты: гостиная, холл, кухня, бальный зал, бассейн и погреб на первом этаже. На втором - 10 спален, самая огромная из которых - хозяйская, с гардеробной и ванной размером с саму комнату, библиотека, кабинет, домашний кинотеатр и спортзал. Казалось бы, очень большое жилище для парня, который в жизни не имел ничего больше, чем комната у Дурслей, но для Гарри это был самый настоящий Дом с большой буквы, где он не чувствовал себя одиноким и заблудшим. В Беверли-Хиллз было всегда жарко. Субтропический воздух, мягкий климат, ароматы цветов и пение птиц никак не напоминали о туманном и дождливом Лондоне, поэтому даже такой огромный дом давал пищу для размышлений. Хотелось, чтобы друзья останавливались у него, а по вечерам пили вино на террасе дома, чтобы по лестнице бегали дети, а закат... Закат хотелось встречать с любимым человеком... Прервав себя, юноша затряс головой, выбрасывая мысли из головы. Как только он начинал думать о будущем, прошлое резко врывалась в его жизнь и разрушало хрупкие надежды. Еще совсем недавно была война. Были смерти друзей, в которых юноша винил себя. И был он… Волдеморт. Том Риддл. Его самый жуткий кошмар. Его проклятье. Его прошлое и настоящие и никто, никто, даже самые близкие друзья Рон и Гермиона, не знали, что значил для него Темный Лорд, человек, возмнивший себя вершителем судеб. Это как проклятье, страшное проклятье, которое выжигает твою душу, крадет твое сердце, мысли и чувства. ОН был везде и всегда все знал. Потерянный, забытый мальчишка и сны… Сны, из которых не выбраться. Сны, в которых Темный Лорд шептал слова о власти. Сны, в которых были боль и слезы, как раскаленное клеймо, пятная чистую душу… Так больно… Так грязно… Жестоко и … незабываемо. А так хочется забыть. - Нет! – ударил Гарри ближайшую стену, вырывая себя из проклятых мыслей, из своего прошлого. – Нет! – уже тише. И закусив губу до крови, сполз по стенке, и, лишь одна кристальная слеза скатилась по щеке зеленоглазого брюнета. Послышались быстрые шаги, потом шорох и, в комнату вошла Элизабет. Увидев на полу юношу, женщина сразу же подошла к нему, предлагая помощь и спрашивая, что случилось. Гарри же пытался незаметно стереть пару слезинок и восстановить дыхание. - Все в порядке, - голос юноши слегка надорвался, но он попытался улыбнуться. Вышло не очень, но женщина решила больше ничего не спрашивать. Порывшись в сумочке, она протянула Гарри платок и, когда тот привел себя в порядок и снова смог нормально улыбаться, предложила выйти на террасу и осмотреть Долину, сад и винодельню. Глубоко вздохнув и, встряхнув головой, чтобы уж окончательно все забыть, брюнет отправился вслед за риэлторшой, обещая себе стать снова самим собой. «Ну, это вряд ли, - зашептал ему внутренний голос, - но я попытаюсь». - Я попытаюсь, - сказал Гарри вслух, спускаясь по винтовой лестнице вниз.