Рыжая...

— А я слышала, что он гей, — как бы невзначай буркнула Рыжих. Сидя в раздевалке на большой перемене, девушки одиннадцатого класса готовились к предстоящему уроку физкультуры и заодно обсуждали «красавчика-учителя». Все сразу уставились на нее. — С чего ты взяла? — нагло спросила Белова. Ее тут же поддержали ее свита. — Да, так, — отмахнулась рыжая, — обмолвилась брату за нового учителя. Слово за слово. Оказалось, они вместе учились и наш Сатановский поглядывал на сильную половину человечества. Девушек просто в упор не замечал. В комнате повисла тишина. Слышно было, как скрепят «шестеренки» в головах у Аниных одноклассниц. А потом блонди воскликнула: — Блин, девки, серьезно! Мы перед ним уже год, выплясываем, а он ни в какую. Даже не видит. Может, серьезно, гей? Рыжая, это точно? — Не думаю, что брат слепой. И не думаю, что сейчас что-то изменилось. Звонок! В зале начал нарастать характерный гул. Дверь распахнулась, стукнувшись об стену: — На выход! То же самое произошло со следующей дверью. Одиннадцатый класс вывалил в спортзал. — Построение! — пронесся громкий рев учителя. В строю начались перешептывания и смешки в сторону учителя. Рыжая стояла, чуть покусывая нижнюю губу, чтобы не заржать в голос. Громко и некультурно. Да, это было подло по отношению к Виктору. Она даже не знала, как будет оправдываться, если все всплывет, но что поделаешь. Что сделано, то сделано. Осталось только наслаждаться ситуацией. Ну, не убьет же он ее. — Разговорчики в строю! — гаркнул учитель. — Кого нет. Ага, все есть. Уже лучше. Точно все? Рыжих, ты здесь? Подними лапку, чтобы я тебя увидел, — Аня подняла. — Ага. Отлично! Так-с, собираем свои манатки и дружненько дуем на свежий воздух. — Белобрысый хлопнул в ладоши и направился к себе. Он появился с сеткой мячиков, ракеток и прочего спортивного хлама. Все «дружненько» вывалили на улицу. — Сегодня, вы делаете, что хотите. Это совсем не значит перекурить за школой или сбегать в ближайший магаз. Вот вам футбольный, волейбольный, баскетбольный мячи, ракетки, скакалки и тэдэ, и тэпэ, — Виктор махнул на кучу инвентаря. — В общем, все, что душе угодно. Настоятельно рекомендую не отвлекать меня от журнала, а то ваш аттестат может испортить небольшая оценка по физре. Все! Разбежались, голубчики. Рыжих, стоять! — обратил на нее внимание учитель. От этого тона у нее внутри все похолодело. Аня непроизвольно сглотнула. В голове носились мысли: «Когда он успел?», «Кто рассказал?». — Ты еще освобождена от физкультуры? — Да, Виктор Алексеевич, — Анька вздохнула спокойно, — до конца недели. — Вот и чудненько! Дуй ко мне! *** Прозвенел звонок, оповещая о конце урока. Рыжих облегченно вздохнула, потянувшись, разминая суставы. Она уже и забыла, как это, сидеть, свернувшись в три погибели, не разгибаясь, часа эдак два. Белобрысый занял ее бумажной работой. Рассортировать объяснительные, освободительные записки, справки, отчеты по стопкам. Каждая стопка соответствовала ученику. Больше всего оказалось у нее. Даже стыдно как-то стало. Аня сидела в учительском кабинете в спортзале. Она уже заканчивала, как услышал нарастающий гул в зале. Дверь пнули. Дверь отлетела, явив Виктора нагруженного сеткой с мячами и пакетом с прочим инвентарем. — Ты как? Всё? — учитель подошел к Рыжих и заглянул на стол. Несколько стопок аккуратно возвышалась на черной поверхности. — Молодец! Спасибо! Что бы я без тебя делал. — Еще бы два часа сидели здесь, — улыбнулась девушка. Белобрысый фыркнул. — Ладно, рыжая, иди домой. Часа два еще я точно здесь просижу, — обреченно плюхнулся на маленький диванчик парень. — Почему? — удивилась рыжая. — Работа, Рыжих, работа, — горько усмехнулся Виктор, заглядывая в ее глаза. И тут же утонул. Словно в синем море. Горькая улыбка стала счастливой. Виктор одними губами прошептал: — Вечером позвоню. Кивнув, рыжая подхватила сумку и, попрощавшись, ушла. Белобрысый еще долго смотрел на закрытую дверь. Когда девушка вышла из школы, пришло сообщение: «Значит, гей, да? Анька, ты попала! Капец, как попала!))» *** — А-ань, — протянули в трубку, — я слушаю. Рыжая металась по комнате, не зная, что ответить. Вот кто её за язык тянул? Девушка уже тысячу раз пожалела о своём решении. — Не понимаю, о чем ты? — и голос, к счастью, не дрогнул. На том конце приглушенно выругались. — Ань, я ведь не железный. Давай оправдывайся. Девушке так хотелось сбросить вызов, но она стойко держалась. Понимала, что ни к чему хорошему это не приведет. Ещё заявится на ночь глядя. — Давай не будем об этом, а? — с мольбой попросила она. — То есть, ты выдала всем мой «строжайший секрет», а теперь «Давай не будем об этом?» Ну уж нет. Давай выкладывай причину, по которой ты опозорила меня на всю школу. — Ну, прости! Я не хотела. Как-то с языка сорвалось. Ляпнула, не подумав. — Хм-м, — задумался Виктор, — в прошлый раз, когда ты не думала, я потянул спину. Да, ты откупилась массажем. А сейчас? И тишина-а… — Я конечно могу доказать всем, что не гей, но как-то за решётку не хочу. Придётся тебя привселюдно поцеловать, я конечно могу это сделать, но не в школе же. А ещё я могу доказать это лично тебе, но боюсь ты не доживешь до утра… — Да, мне-то зачем доказывать? Я и так знаю, — буркнула девушка. — И вообще! Везде есть свои плюсы. — Да-а? — насмешливо протянули на том конце. — И какие же? Позволь узнать? — Ну… — задумалась рыжая. И после недолгой паузы нашлась: — Девки к тебе не лезут… Что уже хорошо. — Хм-м. Я хочу тебя просветить, ко мне и пацаны не подходят! Ко мне вообще без надобности не подходят! — Ну, вот. Значит, никто не выбешивает! — воскликнула девушка. — А вот тут прокол. Есть один субъект. Знаешь, а он великий выдумщик. Правда фантазия подкачала. Нет, что бы сказать, что я мочился до пятого класса… Или, что я питаю страсть к советским мультикам про слонов и удавов. Вот скажи, почему сразу гей, а? — Ну, прости, прости-прости-прости! Что мне сделать? Не обижайся, пожалуйста. — Нет тебе прощенья. Хотя-я… Если сейчас дверь откроешь, могу подумать над этим. «Дверь? Он, что пришёл?» — Рыжая не знала радоваться ей или сигануть с шестого этажа с горя. И пришла к выводу, что дверь открыть всё-таки надо. — Чего-то не наблюдаю я той прыти, с которой ты опозорила меня перед одноклассниками, — начал Виктор с порога, закрывая дверь. Пот подхватил рыжую на руки и прошептал в губы: — Я скучал. Пьянящий поцелуй сделал своё дело. Рыжая обмякла в руках и не подавала попыток сопротивления. Да, ей не особо то и хотелось. *** — Ну что? — белобрысый уставился на нее большими карими глазами. — Я доказал свою силу мужества? — Ну-у, — протянула Аня. — Сойдет. — Сойдет?! — Стоя в кухонном фартуке и полотенцем вытирая руки, белобрысый выглядел весьма комично. А теперь, когда большие карие глаза полезли на лоб. — Ну, знаешь ли… — и полотенце поздоровалось с жесткой поверхностью стола. — Я обиделся! Вот! — пафосно отвернувшись, надул губы парень. — Милый, — пропела рыжая, — ты приготовил просто восхитительный ужин! Тот даже ухом не повел. Продолжая сыпать комплементы стряпне Виктора, девушка незаметно для него взяла кувшин из-под фильтра с водой. И также незаметно опрокинула на голову парня. Реакция не заставила себя ждать. Рыжая не заметила в глазах парня никакой обиды. Там было что-то другое, что-то, что заставило её бежать так быстро, как она еще не бегала. Казалось, она побила бы все рекорды в беге, но была беспощадно схвачена и прижата к мокрой груди, судя по ощущениям из камня. Брызги летели в разные стороны, но сильные руки не разжимались, как бы рыжеволосая не крутилась. — Пусти! — пропищала она. — Пусти, водяной! Не затащишь ты меня в свое болото! Виктор захохотал, неся рыжую по направлению к ванной. — Как же! Только шнурочки поглажу. Вот, как только, так сразу. Ногой выбивая дверь комнаты, белобрысый перехватил жертву одной рукой, а другой начал крутить краны душа. Проверив, чтобы вода не была ледяной, но ощутимо холодной, он затащил отчаянно брыкающуюся девушку под воду. Футболка и штаны насквозь промокли и прилипли к телу. Волосы стали похожими на сосульки. А голубые глаза, казалось, стали фиолетовыми и метали молнии. — Ну вот, теперь и ты водяница. Под стать мне, — довольно усмехнулся Виктор и погладил девушку по щеке. Всю ее злость, как ветром сдуло. Вместо этого довольно громко застучали зубы. Парень изменился в лице. — Прости, — Виктор начал крутить краны, делая воду теплее. — Совсем забыл, что ты болела. Он снял с себя футболку и джинсы, оставшись в одних боксерах. Парень начал раздевать девушку, несмотря на все протесты с ее стороны. Оставив ее в нижнем белье, он еще раз покрутил кран. Полилась горячая вода. Виктор держал рыжую в объятьях до тех пор, пока она не перестала дрожать. — Дурак! — раздалось откуда-то снизу. — Согласен, — тихо ответил тот. Закрыл глаза и зарылся носом в ее волосы. Подняв голову, Виктор увидел открывающуюся входную дверь. По своей собственной глупости он не закрыл ванную комнату. Леша стоял в прихожей и улыбался. Хитренько так улыбался. Рыжая, казалось, не слышала, как вошел ее брат. Виктор подхватил Аню за талию и, повернувшись с ней в руках, закрыл от глаз Леши своей широкой спиной. Сам стал наблюдать за другом через зеркало, висевшее напротив входа в ванную. Леша, тем временем, фыркнул, покачал головой и закрыл дверь в комнату с той стороны. Что ж, по крайней мере, он не выглядел рассерженным. — Пора выходить, лисенок, — прошептал белобрысый на ухо девушки. — Что уже? А может не надо? Тут так тепло… — Надо-надо. — Ну, давай еще постоим, пожалуйста, — она обвила руками его торс и уткнулась носом в грудь. — Я думаю достаточно, — отрезал тот и закрутил краны. — Какое полотенце твое? — он повернулся к вешалке и увидел несколько искомых предметов. — Нет, подожди. Дай я угадаю. Э-эм, то, что с Пикачу. Рыжая засмеялась и кивнула. Аккуратно освободив девушку от своих объятий, белобрысый вылез и схватил полотенце. Затем, развернувши его, Виктор обтер рыжую и подхватил ту на руки. — Эй, я сама могу идти! — возмутилась девушка. — Да-да, я знаю, — беззаботно ответил парень и, чмокнув веснушчатый нос, понес дальше. — Ну, и ладно. Носи, не надорвись. — Спасибо за беспокойство, милая. Я думаю, мне такое не грозит, — сверкнул улыбкой белобрысый. — Я ж сильный. Даже тебя поднять смогу. — Что значит даже?! — на лице рыжей было отразились и гнев, и ярость, и все другие эмоции, что заставили парня засмеяться. За что тот и получил маленьким кулачком куда-то в грудную клетку. — Эй, ты чего дерешься? — Виктор неожиданно разжал руки и девушка рухнулась. Хорошо, что они успели дойти до кровати. Аня не упустила возможность, а зарядила пяткой в солнечное сплетение. Но маневр не удался. Внезапно ей стало тяжело дышать. А причиной тому была далеко не маленькая тушка парня, решившего на ней отдохнуть. — Тор, Тор! — Аня начала брыкаться. — Ты тяжелый. Встань, пожалуйста. Виктор со вздохом перекатился на бок, подмяв девушку. — А ты пушинка, лисенок. Как тебя ветер не уносит? — Кирпичи в сумке таскаю, — невесело усмехнулась рыжая. — Так вот почему у тебя плечи такие большие. А то я смотрю, в дверь с трудом пролазишь. Зачем мне такая девушка, которая шире меня. Не порядок. Все пошел я. Даже не знаю, что я здесь забыл, — И действительно начал подниматься с кровати. Ошарашенно на него посмотрев, рыжая не знала, что сказать. — Все я вернулся, — белобрысый упал обратно на кровать. К счастью, та его выдержала. — Куда ж я без тебя, — Виктор обнял девушку и прошептал-пропел на ушко: — «Я немов маленька дитина, що без тебе жити не може.» Анин взгляд оставался таким же. — Отомри! — щелкнул пальцами белобрысый. Они засмеялись. — Тебе не кажется, что надо переодеться? — Зачем? — Ну, мокро. — Серьезно? Действительно. Рыжая подскочила с кровати: — Пойду к Леше поищу, что-нибудь для тебя. — Не, сам пойду, — поднялся парень. — Лучше сама переоденься. А то синяя уже. — Себя видел, водяной? — захихикала девушка. — Я щас сам тебя переодену! — притворно строго заявил парень. — На счет «три», чтобы у шкафа была. Три! — Да, иди ты, — уже в голос засмеялась рыжая, — одежду ищи. — Да, иду-иду.