Рыжая...

      Весь вечер и всю последующую ночь, рыжая видела беспокойные сны. Футболка, которую дал Виктор, промокла насквозь, неприятно холодивши кожу девушки. Сквозь дрему она чувствовала обнимавшие ее руки. Температура немного спала, давая Рыжих возможность более-менее здраво размышлять. Стало жарко. Попытка выбраться из-под одеяла и вырваться из захвата не увенчалась успехом. Наоборот, ее сильнее прижали к массивному телу. Жаркое дыхание опалило макушку. Начав дергаться, Анька разбудила обнимавшего ее парня. Тот, не спеша разомкнуть захват, поднял голову с подушки и посмотрел на рыжеволосую макушку, которая сменилась растерянным взглядом девушки.       — Пить хочу, — застонали снизу, — очень…       Кивнув, парень убрал руки, чтобы протянуть кружку с водой, стоявшую на тумбочке. Рыжая откинула одеяло, выхватила сосуд и приложилась, делая большие и жадные глотки. Отстранив кружку, она увидела стоявшего над ней парня с футболкой в руках:       — Ты вся мокрая. Держи. Переоденься и опять под одеяло. Я сейчас.       Прикрыв дверь Виктор направился на кухню. Поставил греться чайник. Город только начал просыпаться. Красный диск солнца чуть показался из-за горизонта. Парень открыл холодильник, почесывая белобрысую макушку, соображал, чего приготовить на завтрак, пускай и столь ранний. Его отвлекли осторожные шаги босых ног по паркету. Выскользнув из холодильника, он уставился на растрепанное рыжее недоразумение, не зная, радоваться ему или раздражаться. Причина для радости несомненно была, ведь видеть желанную девушку в своей футболке и голыми ножками довольно-таки прекрасно. Но! У нее температура… И, не смотря на майские дни, утро было довольно прохладным, как и полы в его квартире. Поэтому здравый смысл победил. Белобрысый решительно направился к Аньке, но был остановлен тихим:       — Туалет… — Виктор выдохнул и указал на дверь в ванную за ее спиной.       Засвистел чайник. Парень достал кружки и чай. Подумав, накопал где-то в буфете банку с малиновым вареньем. Рыжая показалась на кухне, но была остановлена беспрекословным:       — В кровать!       Торопливо разлив кипяток по чашкам, предварительно разбавив его прохладной водой, парень водрузил на одну из них блюдце с вареньем и тостами и пошел в спальню. Ожидаемо, рыжая не стала ложиться, а смотрела в окно на рассвет. Зарево залило комнату, погружая ту во все тона багряного цвета. Поставив завтрак на стол, белобрысый направился к больной и обхватил за талию со спины.       — Это кто у нас не слушается, м? — весело прошептали на ушко. Девушка была горячей. Температура была не высокой, но вполне ощутимой. Он поднял рыжую за талию и без слов переместил к кровати. Подавив вялое сопротивление грозным рыком, уложил.       Рыжая не стала ничего спрашивать. А толку? Где она? Очевидно в квартире Виктора. Почему она проснулась в чужой футболке и в объятьях парня? Ну, во-первых, это его кровать. Было бы не логично, если бы он спал в другом месте. Да и дивана она не нашла, где Виктор мог бы расположиться — это два. Третьей причиной, видимо, была высокая температура девушки. Брат нередко прибегал к такому способу. Давал таблетку, укутывал в одеяла и сам забирался под него. Спали ли они? Не в буквальном смысле. Скорее всего нет. Рыжая была в нижнем белье. Вряд ли Виктор натягивал бы его заново. Да и не помнит она такого. Теперь девушка лишь раздраженно взирала на него, пытаясь испепелить взглядом. Но нет. Вот белобрысый спокойно перенес чай, чуть не уронивши блюдце с чашки, на тумбочку и зажег свет. Не смотря на прекрасную видимость на улице, в комнате было довольно темно. Морщившись на внезапный раздражитель, рыжая постепенно привыкала к свету.       — Брат знает? — Рыжая села в изголовье кровати, немного спустив одеяло, на что получила прилетевшую от Виктора волну недовольства.       — Да, я позвонил ему. — Виктор потянул горячий чай девушке. — Я предупредил его. Леша сообщил, что поступил срочный вызов, и их бригаду отправили в пригород. Вернется завтра утром, — рассказывая, Виктор смазывал тосты вареньем, один из которых протянул захворавшей. — Так что сегодня ты днюешь и ночуешь у меня. На часах пять утра и, как я понял, спать ты не будешь. — Рыжая отрицательно мотнула головой. — А мне дашь? — с надеждой заглянул в голубые глаза. — Могу дать тебе ноутбук, телефон, планшет. Выбирай, — махнул рукой в сторону стола и сладко зевнул: — А я спа-ать…       Виктор поставил чашку на тумбочку, выключил свет и перебрался на другую сторону постели.       — А, чуть не забыл! — воскликнул белобрысый. Перегнулся через рыжую к тумбочке и взял градусник. — Держи. Надеюсь ты знаешь, как им пользоваться, — хихикнул и чмокнул рыжую в щеку, предупреждая предательский тычок в ребра. Посмотрел на то, как градусник ускользнул в подмышке девушки, и отвернулся к стене, провалившись в дрему. Рыжая подергала его и подставила под глаза градусник, тот посмотрел на более-менее неплохие 38,1 и, угукнув, продолжил прерванное занятие.       Увы, мечтам Виктора не суждено было сбыться. Минут через пять его потревожили очередным тычком под ребра. Повернувшись, парень наткнулся на рыжую изучающую что-то в телефоне. Кивнув своим мыслям, белобрысый вернулся к исходному положению. И снова тычок, только уже в плечо.       Посмотрев, что Виктор не подает признаков, рыжая осмелела и тыкнула еще раз и еще раз. У парня был весьма притягательный торс, который в данный момент не сковывала одежда. И Анька не удержалась. Начала его щекотать. Сначала легко, невесомо. Затем окончательно обнаглев, вовсю пересчитывала пальцами ребра. Терпение железного Виктора лопнуло. С рыком он перекатился на девушку, удерживая ее руки над головой и смотря в голубые полные смешинок глаза:       — А не слишком ты резвая для больной, а?       — Неа.       — Будем усмирять? — наклонился ближе к веснушчатому личику и потерся носом о нос. И уже с хитрой улыбкой: — Бу-удем. Я ведь тоже не спать могу. И могу занять тебя кое-чем поинтереснее, но не сейчас. Я конечно люблю горячих девушек, но не до такой же степени. А еще я люблю щекотать… — отпустив руки девушки, белобрысый пошел в атаку. Рыжая извивалась и смеялась до слез, не забывая отвечать. Как результат: одеяло на полу, простынь всмятку, и два самозабвенно целующихся идиота на этих самых простынях. Между ними шла негласная борьба за место сверху. Благо кровать располагала к такой игре.       Обжимашки закончились, когда рыжая чуть не скатилась с кровати во время очередного переката. Сильные руки не дали ей упасть. Довольный Виктор смотрел в голубые глазки и не мог поверить, что это рыжее недоразумение валяется с ним на постели в его квартире.       — Апчхи!       Виктор расхохотался и чмокнул девушку в нос. Та недовольно поморщилась и хлюпнула носом, смешно покривив личико. Парень прижался губами ко лбу и потянулся за градусником. Преодолев сопротивление девушки, вставил термометр ей подмышку. Сам поднялся и потянулся с громким хрустом. Поднял и одеяло. Вновь укутав рыжую, залез к ней сам и обнял. Запищал градусник, и белобрысый поспешил достать его. Ожидаемо, температура повысилась, на что парень недовольно проворчал и сильнее прижал Аню к себе. Потянулся к телефону. Время 5.30. Значит можно еще поспать. Устроившись поудобнее, посмотрел на уже посапывающую рыжую и сам провалился в дрему.

***

      — Тор, То-ор! — Парень сквозь сон разлепил один глаз. — Отпусти! — Виктор посмотрел вниз и почувствовал, как рыжая стало отчаянно выбиваться из его захвата. Разомкнув руки, потянулся и понаблюдал, как девушка побежала из комнаты. Скосил глаза на телефон. Дисплей засветился, показав половину седьмого. Сладко зевнув, белобрысый откинул одеяло и встал. Солнце светило прямо в глаз. Пощурившись, Виктор направился на кухню, по пути завернув в ванну.       Дверь оказалась не заперта. Девушка стояла перед раковиной и умывалась. Взглянув в зеркало, она увидела облокотившегося на косяк парня и улыбнулась. Почувствовав руки на своей талии рыжая разогнулась и откинулась на мощную грудь. Парень был выше на полторы головы и рыжеволосая доставала ему лишь до подбородка.       Уткнувшись носом в рыжую макушку, Виктор чувствовал легкость. Сейчас он думал, что все хорошо и будет еще лучше.       В комнате заиграл металл, разорвав идиллию. Рыжая подпрыгнула, стукнув макушкой по подбородку белобрысого. Объятия разжались и Виктор, недовольно ругаясь, поспешил скрыться. Музыка перестала играть.       — Прости, забыл, — виновато улыбнулся Виктор, почесывая затылок, появившись на пороге ванной комнаты. — Пошли завтракать.       — Посылаю, — буркнула рыжая, так чтобы парень не услышал.       Чайник неприятно посвистывал, напоминая, что газ следует выключить. Масло на сковородке, соблазнительно потрескивало. Яичница вздувалась. Кипяток полился в кружки, заливая кухню ароматом кофе. Это был банальный дешевый растворимый кофе, но запах бередил чуткий нюх.       Перед Аней уже стоял завтрак. Она вяло ковырялась в тарелке, шмыгая носом, в то время как Виктор с завидной скоростью поглощал содержимое.       — Чего не ешь? — навис над рыжей парень.       — Не хочется, — пожала плечами та.       Виктор нахмурился, отчего меж бровями полегла морщина.       — Или ты ешь сама, или я тебя насильно кормлю. Не хватало мне тут голодных обмороков, — вмиг посерьезнел белобрысый.       — Ну, не хочу я есть! — заныла рыжая.       — Сейчас я иду собираться в школу, — начал Виктор, — а когда через десять минут вернусь, тарелка должна быть пуста. В противном случае почувствуешь себя трехлетней девочкой.       Ушел.       Рыжая прислушалась. Виктор копошился в комнате. Путь чист. Аня направилась к ванной. Она понимала, выбрасывать еду — это кощунство, но ничего не могла поделать. Ну, не хотела она есть. Ее план почти удался, если бы не выросший не понятно откуда белобрысый. Увидев ее с тарелкой в руках, он хитро усмехнулся:       — Значит, не хочешь по-хорошему… Ну, пойдем.       Рыжая развернулась и поплелась на кухню, понуро опустив плечи. Виктор сел на стул и потянул за собой девушку. Та плюхнулась к нему на колени и поставила тарелку на стол.       Виктор взял вилку и, наколов яичницу, поднес ко рту рыжей:       — Давай, ты же знаешь, что лекарства нельзя принимать на голодный желудок. Съешь только эту яичницу. Больше ничего не заставляю.       Рыжая поспешила отвернуться. Парень хмыкнул и ощутимо ущипнул девушку. Та открыла рот в возмущении, и белобрысый поспешил засунуть туда вилку.       — Жуй. Выплюнешь — накажу.       Рыжая покорно прожевала, не сводя с Виктора злого взгляда. Проглотила и шмыгнула носом.       — Молодец! Еще пара кусочков.       Аня смирно доела и поспешила встать с колен, когда тарелка опустела. Развернувшись, она направилась в комнату. Белобрысый за ней. Он едва успел подставить руку, чтобы дверь не хлопнула его по носу. Парень фыркнул:       — Давай только без фокусов. — Забрал сумку и пошел к кровати, на которой лежала рыжая, уткнувшись носом в стену. — Таблетки на тумбочке. Выпей, пожалуйста. Я вернусь ближе к двенадцати. Постарайся реже вставать и пить побольше.       Встал и уже у самой двери обратился:       — Не обижайся. Ты сама знаешь, что так надо было. Не скучай!

***

      — Данил Сергеевич, я как раз тебя искал, — воскликнул Виктор, завидев того в учительской. — Мы можем обсудить кое-что?       — Да, конечно, — сообщил классный руководитель одиннадцатого класса, доставая журнал своих подопечных. — О чем? — Присел напротив физрука.       — Рыжих Анна.       Данил Сергеевич нахмурился.       — Что-то случилось? Мне ее брат сообщил, что она приболела.       — Да, вот об этом я и хотел поговорить. Девочка болеет. И вряд ли выйдет в ближайшую неделю. Плюс еще неделя освобождения от моих уроков, соответственно, и от дополнительных занятий. А там и конец года, экзамены. Толку ее мучить. Я хочу закрыть ей все хвосты. Рыжих весьма старательна. И она показала свою физподготовку в лучшем свете. Признаюсь, был приятно удивлен, — белобрысый довольно улыбнулся.       — Что же, — хмыкнул Данил Сергеевич, — воля Ваша. Что-то еще?       — Да, — кивнул Виктор. — Ты можешь ей о этом не сообщать пока. А то опять разленится. И на своих уроках я ее не увижу, как близорукий — номер приближающейся маршрутки.       — Конечно, — фыркнул собеседник. — Знаю я ее. Ладно, побежал я. А то мои там все разнесут.

***

      Около двери в квартиру Виктора поджидали разгневанные соседи. Подходя ближе, он услышал тяжелую музыку. Потом понял, что звуки из его квартиры. Мило поздоровавшись с соседями, улыбнувшись и извинившись, белобрысый под гневные окрики и посылы в эротическое путешествие пробился к двери.       Рыжая прыгала на кровати и пела в расческу. Девушка даже не услышала хлопок двери. Вздрогнула, когда грохот колонок перестал раздражать барабанные перепонки. Обернувшись, она увидела Виктора, скрестившего руки на груди и хитро ухмыляющегося. Черная футболка потянулась, явив в меру раскаченные плечи и грудь.       Аня осела на кровать. Мило улыбаясь, стала расчесывать непослушную рыжую гриву, не сводя голубых глаз с лица Виктора. Тем временем парень продолжал стоять, наблюдая веселую сцену. Серьезно, девушка сидела так, словно это не она скакала по кровати минуту назад. Белобрысому надоело и он с грозным видом стал приближаться к кровати. Рыжая взвизгнула и кинулась к двери в ванну. Ей почти удалось, но была нагло перехвачена при попытке открыть спасительную дверь. Анька отбивалась, как могла, но Виктор вроде и не замечал ее сопротивления. Сел на постель, а рыжую устроил на коленях и сильно обнял. Удерживал до тех пор, пока та не перестала сопротивляться. Молча потянулся за градусником и водрузил на положенное место. Сам коснулся губами лба девушки.       — Вот о чем ты думала? А?       Вопрос остался без ответа.       — В твоих интересах подольше проболеть. После, я тебе обещаю сладкую жизнь.       Рыжая виновато посмотрела на парня и хлюпнула носом, звонко закашлявшись.       — Ну вот этого еще не хватало. — Запищало. — Давай сюда. Ну вот. Что и требовалось доказать. 38 и 7. Чудовище ты, а не Анька. Чудовище. Понятно? Непослушное, вредное чудовище.       Виктор уложил рыжую и укутал в одеяло. Чмокнув в лоб, подбил бока.       — Лежи и не рыпайся! Поняла?       — Угу, — захрипели в ответ.       Виктор вернулся с чашкой горячего настоя. Судя по запаху, ромашкового. Приподнял девушку, попросив ту открыть рот. Воспользовавшись ложкой, парень посмотрел на покрасневшее горло.       — Выпей и спать. На обед я разбужу.       Рыжая приняла чашку. Понюхала, поморщилась и под строгим взглядом белобрысого выпила, чтобы через несколько минут провалиться в сон.