И вспыхнули сосны смолистым огнем

Остаток пути они проделали молча. МакКей прикрыл глаза, снова откинул голову на спинку кресла, и Шеппарду не хотелось его тревожить, даже если ученый не спал. Лоб МакКея разгладился, что было расценено Шеппардом как успешное завершение миссии, во всяком случае, на данный момент. Время покажет, что будет дальше: по прибытии начнутся испытания, ученый с головой окунется в работу, отвлечется и, может быть, совсем успокоится. Глядя в иллюминатор и слушая глубокий гул турбин, Шеппард думал о том, что его ждет, пытаясь прикинуть, насколько похож Центр Командования Звездных Врат на любую другую контору. У такой сложной организации наверняка должен быть внушительный архив, тонны текущей документации, следовательно, бюрократические мытарства обеспечены, и вряд ли МакКею удастся в значительной мере облегчить процесс. Скорее всего, ему вообще станет не до Шеппарда: судя по всему, основной объем научной работы ляжет именно на плечи канадца, а Шеппарда сбагрят на кого-нибудь менее важного. Эта мысль Шеппарду не нравилась, но делать было нечего; навязываться МакКею в качестве дополнительной нагрузки ему хотелось еще меньше, чем постигать тайны Врат под руководством незнакомого и, вероятно, недружелюбного человека. Надо помнить, что он всех спас, сказал себе Шеппард, поэтому небрежного обращения с собой не потерпит, с ним придется считаться. Самолет накренился, МакКей открыл глаза и выглянул в иллюминатор. - Заходим на посадку, - сказал он, вытягивая вперед руки и двигая плечами. - Нас уже должны ждать. - Отлично, - пробормотал Шеппард, борясь с внезапно накатившей неуверенностью, которую тут же засекли чувствительные рецепторы МакКея. - Все будет хорошо, Джон, - МакКей уперся ладонями в стол, подаваясь вперед, - я обещаю. Я лично за этим прослежу. В конце концов, вы всегда можете отказаться, вплоть до того момента, как мы отправимся. Шеппард кивнул, закусывая губу, и решил все-таки поделиться сомнениями с ученым: - Нет, отказываться я не собираюсь. Но вы уверены, что не возникнет проблем с моим участием? Я ведь теперь простой смертный, человек с улицы. МакКей засмеялся: - Похоже, я вас все-таки напугал своими рассказами о тамошних порядках. Нет, я не уверен в том, что вас братски обнимут и немедленно введут в святая святых, но я уже говорил о вас с кем надо, и беды ничто не предвещало. Если вдруг что-то застопорится, я сделаю все, что от меня зависит, чтобы нажать на нужные кнопки и все уладить. Ладно, подумал Шеппард, улыбаясь канадцу, нажимай, а там посмотрим. Отказываться сам он правда не собирался. Самолет благополучно приземлился; они вышли на площадку трапа, моргая и щурясь на солнце и разминая затекшие конечности. Рядом с посадочной полосой их действительно уже ждал черный джип, из которого вылез невысокий человек в очках и с внушительной лысиной, показавшийся Шеппарду знакомым. Это чувство все усиливалось, и когда они подошли совсем близко, Шеппард даже вспомнил имя – Вулси. Он протянул руку сначала МакКею, потом Шеппарду и представился. - Я помню вас, - удовлетворенно сообщил Шеппард, отвечая на рукопожатие. Вулси чуть удивленно поднял брови, но улыбнулся и жестом пригласил садиться в машину. Сам он сел впереди, рядом с водителем в черном с иголочки костюме, черных очках и квадратной, как в самых клишированных боевиках, челюстью. МакКей и Шеппард забросили сумки в багажник и заняли заднее сиденье. - Как долетели? - осведомился Вулси, когда приглушенно взревел мотор и джип начал осторожно разворачиваться. - Без происшествий, - бросил МакКей. - Как у вас тут? Что нового? - Все живы и всё цело, если вы это имеете в виду, - в голосе Вулси отчетливо слышался сарказм, и МакКей поморщился. - Без вас мы бы не начали. - Но Зеленка хотя бы сделал, что я просил? - канадец потер переносицу, недовольно глядя перед собой. - Сделал, и пока все идет отлично, - ответил Вулси тоном триумфатора, и МакКей закатил глаза. Вулси выглянул из-за спинки кресла и посмотрел на глазевшего в окно Шеппарда. - Значит, мистер Шеппард, готовы поучаствовать в этом сомнительном деле? МакКей фыркнул, и прежде чем ответить Вулси, Шеппард скосил на него глаза в ожидании комментариев, но ученый молчал, глядя в окно с вызывающим видом, и Шеппард сказал, переводя взгляд на Вулси: - Готов, только почему в сомнительном? Я, конечно, не имею даже самого отдаленного отношения к науке, но мне кажется, что эта мысль пришла в голову чертовски умному парню. После этих слов глаза закатил уже Вулси, а МакКей перестал выглядеть так вызывающе и даже позволил себе слабую улыбку. - Этот парень сидит слева от вас, можете высказать свое восхищение ему в лицо, - проворчал Вулси, отворачиваясь, а Шеппард уставился на МакКея, неожиданно уязвленный таким недоверием. - Вы не говорили, что это ваших мозгов дело, - укоризненно сказал он, и ученый метнул в него быстрый взгляд. - Потому что я только наметил основные контуры, за содержание отвечает еще человек пять, а то и десять, - на Шеппарда МакКей не смотрел, но Шеппард почувствовал, что ученому приятно его внимание, и намотал это на ус. Воцарилось молчание, продлившееся почти до конца путешествия. Вулси копался в телефоне, МакКей сидел с закрытыми глазами, а Шеппард с интересом смотрел в окно, разглядывая маленькие светлые домики, массивные офисные здания, зеленые парки и прохожих. Колорадо-Спрингс был так же похож на Вегас, как береза на наряженную елку. В Вегасе даже днем что-то постоянно мигало, вспыхивало, жизнь летела со страшной скоростью, и если ты не успевал подстроиться под ритм города, тебя просто перемалывало неоновыми жерновами. Здесь же правила диктовал ты, и город послушно, с добродушной ленцой принимал заданные тобой очертания. Ровные чистые улочки вызывали желание купить велосипед с веселым звонком и большую добрую собаку, которая будет бежать за тобой, высунув длинный розовый язык. Когда они проезжали мимо очередного паркового массива, Шеппарду вспомнилась формулировка «зеленые легкие планеты»: казалось, что если присмотреться, можно увидеть кислород, широкой рекой текущий от крон и кустарников. Джип удачно проскочил на мигающий зеленый, пересекая широкое шоссе. Проехав еще несколько кварталов, застроенных все теми же чистенькими домиками, водитель свернул на еще одно шоссе, и скоро МакКей открыл глаза и тронул Шеппарда за рукав, кивком приглашая посмотреть вперед. Шеппард наклонился к спинке переднего сиденья и ахнул. Путь преграждала гора, красновато-коричневая, бугристая и быстро увеличивающаяся. Почти круглый высоченный вход, больше похожий на причудливый грот, создавал ощущение неземного происхождения арки: казалось, что тоннель выходит напрямую в самые черные бездны Вселенной. Гору окружали несколько рядов заграждений, рядом с КПП стояли солдаты с автоматами, пока еще маленькие, но определенно очень суровые. - Вот он какой, значит, - пробормотал Шеппард, думая, что действительно лучше один раз увидеть воочию, чем сто раз – на картинке. - Впечатляет, правда? - Вулси снова высунулся из-за спинки, глуповато улыбаясь. - О да, - согласился Шеппард, чувствуя, как растущая громада давит на виски и заставляет желудок сжиматься. Вулси начал вдохновенно перечислять, что включает в себя комплекс, как будто он лично его проектировал, а Шеппард думал, что сутками жить с искусственным освещением очень неуютно. КПП они миновали без проблем, хотя Шеппард немного боялся, что его попросят предъявить какие-нибудь мудреные документы или вообще не пропустят. Джип въехал под гору, проехал между бесшумно откатившимися в стороны высокими металлическими створками ворот, которые тут же снова начали сходиться, и Шеппард с тоской обернулся и проводил глазами стремительно сужающуюся полоску яркого дневного света. Помещение, где остановился джип, было похоже на небольшой ангар, ровные ряды ламп заливали его грязно-желтыми лучами. Вулси толкнул дверцу и вылез первым. МакКей обернулся к Шеппарду и быстро спросил сквозь зубы: - Порядок? Получив в ответ утвердительный кивок, МакКей последовал за Вулси, Шеппард глубоко вздохнул и тоже покинул машину, несколько секунд повоевав с ручкой. Вулси удалялся размашистым шагом в глубь помещения, где мелькнул свет в проеме открывшейся и быстро захлопнутой двери. Резко пахло чем-то химическим; Шеппард чихнул, потер нос и снова чихнул. - Аллергия? - послышался за его спиной голос МакКея, причем зубы он так и не разжал; когда Шеппард помотал головой, ученый тихо сказал, подходя к нему совсем близко: - Джон, держитесь пока рядом. Новому человеку здесь легко заблудиться. И будет лучше, если вас сначала увидят в моей компании, чем одного. Шеппард кивнул и подумал, что будь его воля, он взял бы канадца за полу пиджака, а лучше привязал бы себя к нему покрепче, и ходил бы за ним по пятам, как очень робкая и вдобавок испуганная собака. То ли от запаха, то ли от неприятного ощущения неизвестности и неопределенности его подташнивало, и только решительный и собранный вид МакКея помогал ему не забиться обратно в джип, желательно в багажник или под сиденье. Вулси вернулся, заглянул в окошко к водителю, что-то сказал ему, и джип плавно отъехал назад, развернулся и покатил куда-то влево. Глядя на МакКея, Вулси молча дернул головой в ту сторону, откуда только что пришел; рука МакКея легла на спину Шеппарда, одновременно слегка подталкивая его в указанную сторону и ободряя. Шеппард немного расслабился, стараясь дышать ртом и послушно шагая за Вулси, с облегчением чувствуя позади себя присутствие канадца. Маленькая процессия прошла почти все помещение, когда сзади послышался топот, к Вулси подбежал молодой черноволосый сержант, которого Шеппард, кажется, видел на КПП, и что-то быстро зашептал ему на ухо. Досадливо наморщив нос, Вулси обернулся и бросил МакКею: - Стрикленд возвращается, будет через час. Сами справитесь? - Все сделаю, - так же коротко ответил ученый. Вулси повернулся к Шеппарду и сказал: - Я вынужден вас ненадолго покинуть, но доктор МакКей вам все покажет и расскажет. Не прощаюсь. Шеппард смог только в очередной раз кивнуть. Рука МакКея снова тронула его между лопаток, когда Вулси почти бегом припустил назад, сопровождаемый непрерывно тараторящим сержантом. - Пойдемте, Джон, покажу вам ваши апартаменты, - сказал МакКей, в отсутствии Вулси явно чувствовавший себя свободнее. - Быстренько приведете себя в порядок, и пойдем знакомиться с вашим будущим – или потенциальным, как угодно – местом службы. Они наконец вышли из ангара-прихожей и оказались в нешироком коридоре, стены которого были выкрашены в скучный коричневый цвет. Под потолком шли какие-то трубы, на маленьких настенных панелях, расположенных на разной высоте, мигали зеленые и желтые огоньки, придавая хитросплетениям коридоров и коридорчиков таинственный и лукавый вид. МакКей быстро шел вперед, уверенно сворачивая, кивая редким встречным в ответ на их кивки и тихие приветственные слова. Коридоры раздваивались, плавно перетекали один в другой, и только намертво въевшиеся в память навыки ориентирования на местности разной степени пересеченности не позволили Шеппарду окончательно запутаться в этом коричнево-зеленом лабиринте. Наконец канадец свернул в коридор, с обеих сторон снабженный невысокими дверными проемами со скругленными углами. МакКей остановился у одной из них, ближе к середине коридора, покопался в сумке и вытащил из нее пластиковую карту с желто-черной каймой по верхнему краю; в круглое отверстие была продета неширокая лента. - Ваш пропуск на территорию базы, - сказал МакКей, показывая карточку Шеппарду, - и по совместительству ключ от квартиры. Тыкаете ею сюда, - канадец вставил карту в щель маленького устройства справа от двери, пискнувшего и поменявшего красный цвет лампочки на зеленый, - и вуаля. Дверь отъехала в сторону, словно повинуясь изящному движению руки МакКея, довольно засмеявшегося в ответ на непроизвольно появившуюся на губах Шеппарда улыбку. Канадец протянул пропуск Шеппарду, и тот увидел на нем свою фотографию, имя, печать, чью-то размашистую роспись и несколько рядов крошечных цифр. Шеппард сунул голову в дверной проем и осмотрелся. Его сумка уже стояла рядом с дверью; он вошел и бросил на нее рюкзак, который забрал с собой из машины. МакКей вошел следом, тоже оглядываясь, словно проверяя, все ли на месте. - Не «Ритц», но вам ведь не привыкать, верно? - добродушно посмеиваясь, спросил он. - Что верно, то верно, - ответил Шеппард, убеждая себя, что окон он не найдет, даже если с лупой исследует каждый квадратный дюйм серых стен. Его новое обиталище представляло собой довольно небольшую комнату, спартански обставленную. Кроме узкой кровати с низкой тумбочкой с двумя ящиками и небольшого письменного стола, здесь был шкаф, пара стульев и пустой стеллаж в углу. На немой вопрос Шеппарда по поводу последнего МакКей только убийственно ехидно пожал плечами. - У вас, американцев, странное чувство юмора и представление об уюте, - заметил он, поджимая губы, и вдруг заговорщицки понизил голос: - На самом деле это элитная жилая секция – далеко от контрольного зала, зато удобства не во дворе. Шеппард приоткрыл неприметную дверцу в дальнем конце комнаты, на которую указал МакКей, и увидел такой же печально серый туалет с душевой кабинкой. - Очень мило, - сказал Шеппард, стараясь звучать убедительно. МакКей улыбнулся, посмотрел на часы и сказал: - Переодеваться будете? Не хочется вас торопить, Джон, но сегодня у нас по расписанию еще небольшая обзорная экскурсия по комплексу, а времени маловато. - Это из-за Стрикленда? - полюбопытствовал Шеппард, копаясь в сумке и соображая, что бы одеть, чтобы не выглядеть слишком чужим на этом празднике жизни. - Кто это, кстати? - Главный здесь, - коротко пояснил МакКей. - Старый вояка, которого незаслуженно списали в утиль и пристроили сюда из уважения к былым заслугам. Де юре отставки ему не дали, он все еще генерал, но все понимают, и он в том числе, что пороха ему больше не нюхать. Шеппард наконец выудил из сумки наименее мятую вещь – темно-синий тонкий свитер с невысоким воротником, в раздумье встряхнул его и спросил: - Надо полагать, он обозлился за это на весь свет и здесь можно свободно дышать только в его отсутствие? - Свитер вполне подойдет, - заметил МакКей, улыбаясь замешательству Шеппарда, и покачал головой: - Вовсе нет, он отличный руководитель, со своими странностями, конечно, но кто же без греха? Надо знать к нему подход, вот и все. Если он и обижен на начальство, то на своих подчиненных не отыгрывается. - Это ценно, - пробормотал Шеппард, не глядя на канадца. Он бросил свитер на спинку стула и нерешительно взялся за пуговицу рубашки. Разоблачаться перед ученым почему-то не хотелось. Шеппард почти раздраженно отгонял от себя непонятное смущение, но на щеках упрямо вспыхнул стыдливый румянец, и МакКей, то ли заметив это, то ли просто следуя правилам хорошего тона, отвернулся и снова чуть ли не с головой зарылся в свою бездонную сумку. Шеппард сдержал облегченный вздох, быстро, не расстегивая, стянул через голову рубашку, кинул ее на кровать, попутно велев себе не сметь устраивать привычный вещевой хаос, и так же мгновенно надел свитер. Обмундирование было завершено повешенным на шею пропуском. Шеппард вытащил из кармана беспомощно мигающий индикатором сети мобильник и сунул его в рюкзак, одернул свитер, осмотрел себя со всех сторон и отрапортовал: - Я готов! МакКей обернулся, придирчиво посмотрел на Шеппарда и остался доволен. - Чудно, - беспечно сказал он. - Тогда вперед. Они вышли из комнаты и снова углубились в паутину коридоров. - Хоть немного ориентируетесь? - спросил МакКей, оглядываясь. - Более-менее, - ответил Шеппард и махнул рукой влево и чуть вперед: - Вход там, да? - Точно, - ученый одобрительно посмотрел на него, - очень, очень неплохо, Джон. Шеппард скромно потупился. - Наш капитан меня всегда выделял в этом отношении, когда я был рядовым, - не без удовольствия сообщил он. - Я так и думал, - заметил МакКей, и Шеппард снова зарделся. Пустынные коридоры по мере их продвижения и, по-видимому, приближения к сердцу комплекса заполнялись деловитыми людьми в военной форме или белых халатах. Они здоровались с МакКеем и почти не обращали внимания на Шеппарда, только изредка одаривая его не слишком заинтересованными взглядами. Некоторые, завидев канадца, бросались к нему и начинали что-то быстро ему рассказывать, но тот досадливо отмахивался, бросал: «Потом, потом», и вот тогда-то Шеппарду и уделяли немного внимания, очевидно, считая его причиной невнимательности канадца к их насущным нуждам. МакКей посмотрел на часы и ускорил шаг. Они проскочили еще пару коридоров, когда им наперерез вдруг выскочил еще один белый халат, увидел МакКея, и даже на расстоянии было заметно, как загорелись его глаза. Подскочив к притормозившему канадцу, ученый быстро-быстро заговорил, для верности крепко взяв МакКея за локоть. Шеппард с любопытством заглянул в помещение, из которого он появился: большая комната, первая в длинной анфиладе, была полна людей разного пола и возраста и приборов разной величины и сложности; люди озабоченно бегали туда-сюда, приборы мигали экранами, попискивали и периодически выкидывали бумажные ленты, которые на лету подхватывались людьми, и беготня становилась еще оживленнее. Шеппард перевел взгляд на ученого, который продолжал говорить, игнорируя отчаянные попытки МакКея его перебить. Как и в случае с Вулси, Шеппард охватило чувство, что они где-то встречались; он напряг память и вспомнил, что именно с ним МакКей ругался по поводу радиации и еще чего-то пред светлыми очами солидных мужчин в костюмах. - Радек, - МакКею наконец удалось пресечь излияния ученого, - у меня меньше часа на инструктаж мистера Шеппарда, который, как ты, я уверен, не мог не заметить, вежливо молчит и ждет, пока ты закончишь жаловаться мне на жизнь. Ученый посмотрел на Шеппарда так, как будто у того было по меньшей мере три головы, потом приветливо улыбнулся и протянул руку: - Радек Зеленка, - доверительно сообщил он, - нас не представили в прошлый раз. - Джон Шеппард, - Шеппард пожал ученому руку, и тот снова повернулся к МакКею: - Родни, надо поскорее приступать, в противном случае... - Мы успеем это обсудить, - ледяным голосом перебил его канадец, - через три четверти часа можешь делать со мной, что хочешь. А пока у меня и без тебя мозг вскипает. Пойдемте, Джон. Проскакивая мимо Зеленки вслед за рванувшим вперед МакКеем, Шеппард поднял руку, прощаясь. Зеленка помахал ему вдогонку, возвращаясь в лабораторию, тяжело вздыхая и бормоча себе под нос. - Это были лаборатории, - пояснил МакКей, сбавляя скорость на повороте в очередной коридор, - там будет происходить основная теоретическая работа. Вас это, впрочем, почти не затронет, с вами будут работать в другом месте и чаще практически. - Звучит угрожающе, - заметил Шеппард, и канадец засмеялся: - А подразумевается только центр физической и психологической подготовки. - Психологической? - боязливо переспросил Шеппард. - Да, всякие проверки способностей к адаптации, концентрации, нахождению правильного решения в критической ситуации... Здесь в создание вас как члена группы внесу свой вклад и я. Буду рассказывать вам о том, что и как надо делать, когда проходишь сквозь Врата, что там на других планетах, всякие околоисторические справки... Насколько я помню, вы не поклонник научной фантастики, поэтому обещаю, что вам будет очень скучно. Шеппард не успел досмеяться, потому что ученый остановился у высокой двери и взялся за ручку. - Мы стоим у дверей в бесконечность, - торжественно провозгласил он и тут же хитро сощурился: - Готовы познать тайны Вселенной? - После такого вступления что-то засомневался, - в тон МакКею ответил Шеппард, и МакКей весело фыркнул, засовывая свой пропуск в щель, распахивая дверь и пропуская Шеппарда вперед. Глазам Шеппарда предстала узкая комнатка с окном во всю стену, вдоль которого тянулась внушительных размеров приборная панель с десятками клавиш, рычажков и экранчиков. Комнатка была до боли похожа на обычную аппаратную, никаких тайн Вселенной не содержала, но тем сильнее было впечатление от того, что находилось за стеклом. - Чтоб я сдох, - вырвалось у Шеппарда. МакКей хохотнул. - И это все? Вы не прекращаете приятно меня удивлять, Джон: я ожидал чего-то куда более громкого и менее печатного. Кресло-спусковой крючок и гибрид человека и насекомого не подействовали на Шеппарда так сильно, как темное кольцо Звездных Врат. МакКей потянулся к рубильнику за спиной у Шеппарда, дернул его вверх, и зал Врат медленно затопил приглушенный серый свет, отразившийся от шевронов и придавший Вратам еще более таинственный вид. Даже грубо сработанный металлический подъем, ведущий к ним, и блеклые стены все в тех же трубах, что и в коридорах, не портили впечатления. Шеппард и не пытался закрыть рот, нехотя отрываясь от необыкновенного зрелища и поворачиваясь к МакКею, чрезвычайно довольному его реакцией. - Подождите, что-то вы скажете, когда первый раз увидите, как они открываются, - гордо заявил ученый. - Думаю, это будет как раз громко и непечатно, - хрипло пробормотал Шеппард, снова пожирая глазами Врата. МакКей хотел что-то ответить, но в этот момент внизу, у Врат, хлопнула дверь, и ученый вытянул шею, разглядывая вошедших. Шеппард присоединился к нему и увидел остановившихся у подъема Вулси и еще нескольких человек. Группа незнакомцев была явно ориентирована на невысокого коренастого человека, скорее пожилого, чем средних лет, с достоинством несущего на плечах генеральские погоны. - Стрикленд, - сказал МакКей, кивая на него. - Если нам удастся убедить его, дальше все пойдет, как по маслу. - Это будет трудно? - Шеппард с интересом разглядывал генерала. - Не могу сказать определенно. Он очень непредсказуемый человек; в делах, не имеющих общемирового или хотя бы федерального значения, руководствуется собственными не всегда объяснимыми мотивациями. Наш случай относится как раз к ним, так что никто не знает, чем все закончится. - МакКей внимательно следил за Вулси, что-то быстро говорящим Стрикленду. - К счастью, сейчас у генерала мало времени, он сможет выслушать только основные пояснения, остальное мы ему расскажем завтра. Вулси прощупает почву, и мы сможем решить, как себя вести и на что упирать. Пойдемте, покажу вас ему. Опять эти дипломатические ужимки и прыжки, недовольно подумал Шеппард, вслед за МакКеем выходя из комнаты и спускаясь по узкой металлической лестнице в зал Врат. Вблизи Врата производили еще более поразительное впечатление, и Шеппард, снова уставившись на них, на минуту забыл, что его ведут знакомить с человеком, могущим решить его дальнейшую судьбу целиком и полностью. Вулси все еще вполголоса что-то объяснял генералу, поэтому МакКей, не доходя до них пары метров, придержал Шеппарда за локоть, и тот, пользуясь вынужденной задержкой, попытался составить мнение о Стрикленде, исходя из физиогномических данных, украдкой разглядывая его. Глубокие горизонтальные морщины на лбу и носогубные складки придавали обветренному лицу перманентно суровое выражение, которое ясно говорило, что тыловой крысой Стрикленд никогда не был и становиться не собирался, даже если и был вынужден проводить дни вдали от автоматных очередей и командных окриков, чаще щелкая авторучкой, чем затвором. Что ж, это не так плохо: возможно, генерал не любит усложнять себе и другим и без того запутанную жизнь; кроме того, если принять во внимание довольно длительный срок действительной службы Шеппарда, прибавить сюда его работу детективом, и пусть все это было далеко не беспорочно, но... Размышления Шеппарда прервал голос канадца: - Генерал Стрикленд, это Джон Шеппард, - и тело Шеппарда само вытянулось по стойке смирно, не дожидаясь команды мозга, который несколько запаниковал от неожиданности. Стрикленд, очевидно, заметил, что Шеппард едва не вскинул руку к виску, и ему это явно понравилось. - Служили, а? - лукаво щурясь, отчего морщины разгладились и лицо стало значительно добрее, спросил он. - Где? - Афганистан, сэр, - слава Богу, речевой аппарат тоже еще не забыл, как надо отвечать начальству. - Неплохо, - в сипловатом голосе генерала явственно послышалось уважение. - На каком чине остановились? - Капитан, сэр, хотя мало кто верил, что я заберусь так высоко. Стрикленд засмеялся, и Шеппарду показалось, что он будет смеяться очень долго, но генерал быстро оборвал себя, взглянул на часы и покачал головой. - Время не ждет, однако, - он коротко кивнул МакКею: - Я задержу вас и мистера Вулси еще на минуту, - и протянул руку Шеппарду: - Мистер Шеппард. - Сэр, - Шеппард с удовольствием сжал руку Стрикленда, думая, что если бы у него был такой начальник, он как минимум получил бы капитана в два раза быстрее. - Прошу за мной, господа, - провозгласил генерал и широко зашагал к выходу из зала; Вулси и сопровождавшая Стрикленда группа засеменили следом, а МакКей задержался, виновато посмотрел на Шеппарда и сказал: - Извините, что все прошло так беспорядочно, мне дьявольски неудобно бросать вас вот так, но... - выразительный жест в сторону двери, из которой появился и за которой скрылся Стрикленд сотоварищи. - Сами доберетесь или найти вам проводника? - Постараюсь сам, - не слишком уверенно ответил Шеппард, мысленно воспроизводя проделанный путь. - Ладно, - канадец хлопнул его по плечу и уже на ходу пообещал: - Я зайду к вам вечером, проверю. До своей комнаты Шеппард добрался благополучно, всего раз, да и то не фатально, сбившись с пути. Как только за ним закрылась дверь и он остался один на один с голыми стенами, чувство неприятного одиночества немедленно навалилось на душу грудой сырой ветоши. Шеппард шмыгнул носом, велел себе собраться и потащил сумку и рюкзак к шкафу. Около четверти часа ушло на рассортировку одежды, дело для него непривычное и поэтому утомительное. Шеппард как раз повесил в шкаф последнюю вешалку и приготовился к новой схватке – с содержимым рюкзака, когда в дверь постучали. Рыжий веснушчатый лейтенант, вежливо склонив голову, сообщил, что он от доктора МакКея, который извиняется, что не может лично сопровождать мистера Шеппарда в столовую и вынужден прислать вместо себя лейтенанта Стивена Хилла. Шеппард представился, поблагодарил, и лейтенант посторонился, выпуская его из комнаты. Столовая, большой зал с высоким потолком, оказалась недалеко по сравнению с залом Врат. Время обеда, по всей видимости, подходило к концу: то тут, то там из-за небольших прямоугольных столов, составленных по два, поднимались люди – ученые и военные, и шли к выходу, лениво или оживленно переговариваясь. Подойдя к раздаче, Шеппард почувствовал, что голоден, как волк, и добрым словом помянул внимательного канадца. Лихо кромсая ножом стейк, Шеппард спросил Хилла, скромно жующего банан: - Доктор МакКей не сказал, как у него прошло с генералом? - Насколько я знаю, они еще не закончили, - ответил тот, пожимая плечами, - хотя генерал торопился. Видимо, возникли вопросы, требующие немедленного решения. - Аа, - неопределенно протянул Шеппард, чувствуя, как неприятно холодеет в животе. - Не волнуйтесь, мистер Шеппард, - Хилл вдруг улыбнулся, показывая белоснежные крупные зубы, - доктор МакКей знает, что делать. У него нюх на решение трудных вопросов. - Да я и не волнуюсь, - пробормотал Шеппард. Похоже, здесь уже все всё про него знают, подумал он, втыкая ложку в густую, желтую и, скорее всего, невыносимо сладкую массу, которая прилагалась к обеду в качестве десерта. С одной стороны, это хорошо, судя по реакции на него того же Хилла, не говоря уже о генерале. С другой – такое ощущение, что они знают про него что-то, чего он сам не знает, ощущение чрезвычайно противное. Шеппард сунул в рот ложку и решил не поддаваться панике: в конце концов, МакКей про него не забывает, и это утешает. В довершение всего желтая масса, несмотря на свою суровую консистенцию, таяла на языке и явственно отдавала натуральной дыней, а не суррогатом, Хилл начал рассказывать, как ловко доктор МакКей вывернулся, когда однажды нагрянула проверка сверху, а какие-то бумаги не были вовремя оформлены, и Шеппард совсем успокоился. Закончив рассказ, Хилл помолчал, бросая на Шеппарда неуверенные взгляды, потом решился и спросил: - Сэр, а как вы нашли того рейфа? Шеппард поперхнулся от неожиданности. Вот уж чего ему абсолютно не хотелось, так это травить байки о своем геройстве, а именно этого явно ожидал от него лейтенант, азартно поблескивая голубыми глазами, поэтому Шеппард ограничился сухим поэтапным изложением, не приуменьшив роль истребителей, а по сути все заслуги приписав им. Хилл, кажется, был удовлетворен. После обеда лейтенант доставил Шеппарда обратно, заявил, что для него было честью познакомиться и что он всегда к услугам Шеппарда, и вежливо попрощался. Рюкзак ждал, жадно раскрыв темно-зеленую пасть; Шеппард вздохнул и вытащил из нее пакет с туалетными принадлежностями. Расставив их на полочке под небольшим зеркалом в туалете, он вернулся в комнату, вытряхнул из рюкзака остававшиеся в нем мелочи, рассовал их по ящикам тумбочки, свернул рюкзак, сунул его в шкаф и взял с кровати брошенный на нее несколькими минутами раньше мобильник, посмотрел на экран и выключил его. Заваливаясь с ногами на кровать, Шеппард подумал, что это однозначно один из самых странных дней в его жизни. И судя по всему, надо готовиться к еще большим странностям, если он собирается и дальше взаимодействовать с МакКеем. Теперь, когда Шеппард вошел в эту реку и понял, что ему действительно могут предложить что-то стоящее, считают его подходящим человеком и способным на это, неопределенность и отсутствие малейшего представления о завтрашнем дне уже не так пугали его. Во всяком случае, пока рядом был канадец, с радостью готовый поделиться своей уверенностью и спокойствием. Дремота, порядком затуманившая сознание Шеппарда, была развеяна стуком в дверь. Шеппард сполз с кровати и потащился к ней, недовольно ворча про себя; его мысли резко поменяли направление, когда он обнаружил, что на пороге стоит МакКей с усталой улыбкой на губах и спрятанной за спиной правой рукой. - Живы, сыты? - спросил он вместо приветствия. - Так точно, спасибо, - отрапортовал Шеппард, пропуская ученого внутрь. МакКей огляделся, заметил отсутствие у двери сумок и улыбнулся шире. - Обживаетесь потихоньку? - спросил он, прислоняясь к стене, и продолжил после кивка Шеппарда: - У меня для вас кое-что есть. МакКей вытащил из-за спины руку, в которой оказался скатанный в рулон большой лист бумаги; ученый протянул его Шеппарду. Непроизвольно вырвавшийся у того радостный возглас вызвал у канадца еще одну довольную улыбку. Рулон оказался постером с Джонни Кэшем, с которым Шеппард давно и с грустью попрощался, причем выглядел он так, как будто не валялся в горящей машине, а преспокойно висел на стене. - А еще мы решили, что деньги рейфа послужат добру, если пойдут на погашение ваших долгов, а остатки будут помещены на ваш новый счет в Банке Америки в качестве первой зарплаты на новом месте работы, - сказал МакКей, не сводя глаз с улыбавшегося во весь рот Шеппарда, и протянул ему маленький белый конверт. - Вот реквизиты. Деньги можете получить в любое время в любом отделении банка, хоть целиком, хоть по частям. - Ух ты... Спасибо, - пробормотал Шеппард, принимая конверт и вертя его в руках, и спохватился: - Садитесь, Родни. Я бы вам что-нибудь предложил, если бы что-то было. - Я хочу только добраться до кровати и заснуть, как младенец, - заявил ученый, но все-таки сел на один из стульев. Шеппард опустился на другой стул, ожидая рассказа, но канадец молчал, потирая лоб и морщась. Молчание ширилось, но было не гнетущим, а усыпляющим, как шум дождя. Шеппард лениво прикидывал, на какую стену и чем присобачить постер, когда МакКей вдруг сказал: - Фу. Умеет же этот человек вогнать в дрожь. - Генерал? - удивился Шеппард. - А мне он понравился. - Ах да, - пробормотал МаКей, прищуриваясь, словно припоминая что-то, - я и забыл, что вы были военным. Ваш брат его обожает, зато гражданские просто трепещут. - Ученый вдруг засмеялся и пояснил: - Вот вы говорили, что я вас знаю. А у меня в голове, честно говоря, существуют два Джона Шеппарда: тот, на которого пару недель назад мне принесли досье внушительной толщины, и вы настоящий. Хотя один образ дополняет другой, никак не могу до конца осознать, что это все про одного и того же человека. - Неужели в досье все было так страшно? - спросил Шеппард, пытаясь определить, как относиться к сказанному. - Или реальность вас разочаровала? - Ни то, ни другое, - ответил МакКей. - Не могу объяснить точно. По-моему, вы здорово изменились за те дни, что прошли с того момента, как вы узнали про рейфов, Врата и прочее. И я бы не сказал, что в худшую сторону. Слова ученого зацепили что-то у Шеппарда внутри, заставив задуматься. По сути так и было. Шеппарду снова хотелось чем-то заниматься, куда-то идти, бежать, выполнять приказы и принимать решения самому, участвовать в жизни других людей и менять собственную. Он посмотрел на МакКея, который заинтересованно смотрел на него, и сказал: - Вы правы, и благодарить за это я должен вас. Брови ученого взлетели. - Меня? - удивленно переспросил он. - Почему? Шеппард рассмеялся, видя детски вопросительное выражение лица МакКея. - Вытащили меня из шкафа, выстирали, высушили и предложили новую жизнь. Пойдет? - Пойдет, - канадец весело зажмурился. - Приятно, черт возьми. Правда, Джон, мне очень приятно, что вы так смотрите на это дело. Я, признаться, ожидал, что вы будете винить меня во всем случившемся. - Не собирался и не буду, - твердо ответил Шеппард. - И давайте завязывать с этой выспренностью. Все устали, всем пора спать. МакКей кивнул, встал, за ним встал и Шеппард. Вместе дойдя до двери, они обменялись рукопожатием, и Шеппард уже открыл дверь, когда ученый вдруг хлопнул себя по лбу: - Совсем забыл, Джон. Я, собственно, пришел сказать вам, что завтра у нас будет совещание, на котором генерал получит всю необходимую информацию и вынесет свой вердикт. Я бы хотел, чтобы вы присутствовали. - Зачем? - Шеппарда словно огрели пыльным мешком, и скрывать замешательство он не собирался. - В смысле, я ведь и сам подробностей не знаю... Что я могу добавить такого, чего не можете сказать вы и ваша команда? МакКей грустно вздохнул и посмотрел на Шеппарда исподлобья. - Стрикленд относится к нашей экспедиции весьма скептически. С земными Вратами он кое-как смирился, а вот жизнь и работу в другой галактике понимать и принимать не желает. Вы единственный обычный, нормальный землянин, который сталкивался с рейфами и знает, что они из себя представляют и насколько опасны; к тому же про то, что именно вы сыграли главную роль в обезвреживании рейфа, все здесь давно знают, и генерал не исключение. Правда, пока это всё, что он про вас знает, но это поправимо. Плюс ко всему вы пусть бывший, но все-таки военный и говорите с ним на одном языке. Если вы выскажетесь за проект, это существенно увеличит наши шансы. - Я буду рад помочь, - серьезно сказал Шеппард, и МакКей, улыбнувшись, повернулся и уже занес ногу над порогом, но тут же поставил ее на место, обернулся и спросил: - Чем он, кстати, вам так понравился? Лицо канадца снова было серьезно, но глаза улыбались. Шеппард пожал плечами. - Он ни разу не назвал меня «сынок».