И вспыхнули сосны смолистым огнем

Все утро Шеппард упорно пытался убедить себя, что этот день наконец настал, действительно настал, и он, Шеппард, правда собирается сегодня перешагнуть грань миров, если, конечно, все пойдет, как задумано. Часам к одиннадцати он почти поверил себе, но «перешагнуть грань миров» свело все старания к нулю, Шеппард сдался и переключился на решение вопроса, брать ли рюкзак с собой или у него будет время вернуться за ним. В итоге Шеппард постановил взять его с собой, пристроить где-нибудь в уголке и таким образом избежать неодобрительного бормотания и красноречивых взглядов на часы, если парни с той стороны вдруг окажутся настолько оперативными, насколько этого хочется МакКею. Люди в коридорах смотрели на него с разными выражениями лиц, но оглядывались все без исключения. Кто-то явно восхищался – то ли самим Шеппардом, то ли его везением; кто-то завидовал – слегка или по-черному, а несколько человек, преимущественно женщины, проводили его жалостливыми взглядами. У всех уже выработалось четкое отношение к участию в проекте, подумал Шеппард, кроме меня. Он действительно был рад, но границы радости размывались многообразными сомнениями: не напортачит ли, все ли, чего от него хочет МакКей, сможет выполнить, да и вообще – чего от него хочет МакКей? Кто-то восторженно похлопал его по плечу, Шеппард рассеянно улыбнулся. Ведь МакКей так толком и не сказал, зачем ему Шеппард. Обеспечить силовую поддержку? Выступить свидетелем в деле о рейфах на Земле? Или ученый не зря так упирал на его отличные данные и строит какие-то свои планы, которые в самом деле потребуют задействовать... как это говорил Бекетт? Все внутренние ресурсы? Вопросов было в разы больше, чем ответов, поэтому Шеппард обрадовался, когда у лабораторий его окликнули. Зеленка стоял у двери и нервно протирал очки. - Чувствуется школа МакКея. Во всеоружии и готовы отправляться хоть сейчас? - спросил он, водружая очки на нос и кивая на рюкзак, болтающийся на одной лямке у Шеппарда на плече. - Да вроде, - ответил Шеппард и почесал затылок. - Правда, похоже, только физически. Чех издал неопределенный смешок. - А я думал, доктор Лэнс над вами поработал... Или в этом и причина? - Нет, - засмеялся Шеппард, - я и не с такими сталкивался и выживал. - Ясно, - пробормотал Зеленка. - Значит, просто не можете поверить? - Шеппард кивнул, и ученый, вздохнув, продолжил: - Мистер Шеппард, буду с вами откровенен: я считал и считаю, что на вашем месте должен быть я, но против решения нашего начальства выступать бесполезно, так что искренне желаю вам удачи. Этим жестом доброй воли Шеппард был удивлен и немного растроган, поэтому поблагодарил и сказал: - Может быть, вам и надо было пойти. Но к решению генерала добавляется мое собственное горячее желание принять в этом участие, так что... - Рассчитывать, что вы уступите мне свое место, вряд ли придется, - это был вопрос только в самой крошечной мере. - Вряд ли, - подтвердил Шеппард и добавил после секундного раздумья: - Извините, Радек. Чех махнул рукой. - Да что, - сказал он, - ладно уж. Повеселитесь там за меня. И за МакКеем приглядывайте, он имеет склонность забываться и творить Бог весть что. - Обещаю, - засмеялся Шеппард и протянул ученому руку. - Мы еще увидимся на старте, - сказал Зеленка, но руку пожал. До полудня оставалось всего ничего, и Шеппард ускорил шаг. В коридоре, ведущем в контрольную комнату при зале Врат, было столько народу, что Шеппард здорово оробел и прижался к стене, спустив рюкзак на пол, чтобы не мешать носящимся в обе стороны ученым в развевающихся халатах. К счастью, долго ждать непонятно чего не пришлось: мимо пробежал Хилл, на ходу оскалил белые зубы и бросил, что доктор МакКей в зале Врат. Шеппард крикнул вслед: «Спасибо!», но не был уверен, что лейтенант услышал. В зале Врат из-за его размеров концентрация суеты казалась меньше, но и там все кипело и бурлило. Шеппард взглянул на часы: пять минут первого. Что-то не так, мелькнула мысль, и его слегка затошнило. - Джон! - МакКей вынырнул из группы ожесточенно спорящих ученых и крепко схватил Шеппарда за локоть. - Мы немножко выбились из графика, но это не смертельно. - Он увидел рюкзак и сверкнул глазами. - Готовы? Отлично! Настроение боевое? Славно! Найдите себе местечко, чтобы вас не затоптали, и наберитесь терпения: скоро начнем! Канадец исчез так же внезапно, как появился, и Шеппард несколько секунд стоял с открытым ртом, переваривая поступившую информацию, а потом бросился искать местечко. Прилепившись к стене за каким-то выступом, где его все равно изредка толкали плечами не справившиеся с управлением пыхтящие ученые, он завороженно наблюдал за процессом отладки и смахивания последних пылинок. По лестнице в аппаратную тянулись провода от громоздких приборов, расставленных вдоль подъема к Вратам, вразнобой мигали экраны осциллографов, на мониторах ноутбуков вспыхивали цифры и открывались диаграммы; наверху за стеклом метались люди в серых комбинезонах и быстро-быстро стучали пальцами по клавиатурам. И все вокруг орали, вливая новые голоса в безумный охрипший хор: - Доктор Зеленка, сюда, пожалуйста!.. - ...прогнать чертову симуляцию, а то... - Да нет же, Джим, посмотри на график!.. - Потому что я просил переходник!! Шеппард уже с трудом понимал, где он и что происходит, когда адский шум постепенно начал стихать. Ученые по одному, по двое отваливались от приборов, на которых висели крупными гроздьями, подтаскивали к столикам легкие пластмассовые стульчики и разворачивали ноутбуки экранами к ним, а сами выстраивались вдоль стен, уступая место за столиками другим ученым, очевидно, руководителям секторов, или отделов, или чего-то в этом роде. По мере того, как центральная часть зала пустела, Шеппард пристальнее высматривал МакКея и все равно вздрогнул, когда тот словно по волшебству – Шеппарду даже показалось, что он слышал хлопок – появился рядом с ним и молча подтолкнул его к лестнице, лихорадочно весело блестя глазами. Шеппард послушно подхватил рюкзак и пошел за ученым, думая, что такой МакКей нравится ему куда больше, чем измученный бурями на личном фронте и борьбой за свое детище печальный человек, выглядящий намного старше своих лет. От канадца ощутимо веяло не то что силой – какой-то стихийной мощью: казалось, что вот сейчас он вдохнет поглубже, поведет плечами и взлетит, рассыпая вокруг себя синие молнии и желтые огненные шары. В контрольной комнате уже стояли Стрикленд, заложивший руки за спину, с ничего не выражающим лицом, и очень взволнованный Зеленка. Перед приборной панелью сидел бледный, как полотно, юноша в комбинезоне; он зажал руки между коленей и был каменно неподвижен. Стрикленд коротко кивнул Шеппарду и снова уставился в стекло. Внизу все тоже замерли на своих местах, только по экранам продолжали бежать зеленые и голубые синусоиды. Всеобщее с трудом подавляемое волнение наконец передалось и Шеппарду, и он сильно вздрогнул, когда рядом с ним МакКей негромко хлопнул в ладоши, потер руки и спросил бледного юношу: - У вас все готово, Салливан? Салливан содрогнулся от макушки до пяток и ответил тонким голосом: - Да, доктор. - Что ж, - тихо сказал МакКей, - для создания настроения... Дайте микрофон. Салливан щелкнул рычажком на подставке маленького микрофона и протянул его канадцу. МакКей оскалился и поднес микрофон к губам. - Господа, - его механический голос ворвался в тишину зала, и все внизу повернули головы к нему. - Уверен, что вы все осознаете, у какой черты мы стоим. Уверен, что вам не терпится ее перескочить, но дайте мне пару минут, потому что я всегда мечтал произнести такую лаконичную, но всеохватывающую речь. - Несмотря на растущее напряжение, на лицах появились улыбки, и МакКей продолжил: - Мы вот-вот отправим сообщение в другой мир, и если это не станет началом новой научной эры – я не знаю, что станет. Все вы приложили к этому руку. Разумеется, у вас ничего не получилось бы без мудрого руководства, - снова улыбки, - но все вы работали на износ, и даже если ничего не получится, никто не посмеет винить нас в том, что мы не попробовали. Спасибо всем, кто поверил, что это возможно. Спасибо всем, кто по максимуму задействовал свои умения и навыки, чтобы сделать это реальностью. Спасибо всем, кто приказывал и выполнял приказы, беспрекословно или после долгих споров. Спасибо всем, кто пошел против своего желания и своих убеждений, но разрешил этому состояться. - МакКей вдруг обернулся и посмотрел на Шеппарда, и в его счастливых глазах тот прочел: «Спасибо всем, кто не задавал вопросов, а просто прикрывал тылы и шел вперед». - Мы открываем Врата в другую реальность. МакКей щелкнул рычажком, отключая микрофон, и зал взорвался аплодисментами. Зеленка чуть не плакал, Салливан смотрел на канадца снизу вверх огромными глазами, и даже лицо генерала значительно смягчилось и ожило. - Давайте, Тим, - сказал МакКей Салливану, и тот, очнувшись, повернулся к панели. Снова повисла тяжелая тишина, последние хлопки резко оборвались, ученые наклонились к своим ноутбукам и уперлись локтями в столы, словно готовясь мгновенно среагировать на любое отклонение. Салливан подвинул к себе ноутбук, тронул несколько клавиш и сказал так же тоненько, не оборачиваясь: - Путь задан и проверен, доктор. МакКей помолчал и сказал чужим голосом: - Отправляйте. Салливан, видимо балансируя на грани обморока, нажал на кнопку ввода и обессиленно откинулся на спинку стула. Все взгляды были устремлены на Врата, кое-кто привстал со стула, чтобы лучше видеть. Сердце Шеппарда билось где-то в горле, и он отвлеченно подумал, что будь он сейчас на месте МакКея, точно потерял бы сознание. Однако повернуться и посмотреть на канадца Шеппард не мог – это значило бы отвести взгляд от безжизненного кольца Врат. Прошло еще несколько мучительно долгих минут, когда раздался странный скрежет, и по ободку Врат побежали синие огоньки. МакКей шумно, чуть ли не со стоном, выдохнул, почти одновременно с ним такой же вздох испустил Зеленка. Канадец повернулся к нему и резко выбросил вперед руку, которую чех изо всех сил сжал, глядя на МакКея с широченной улыбкой. Зал тоже оживился, ученые отбегали от стен и заглядывали сидящим через плечо. А Шеппард не мог оторвать глаз от оживающих Врат. Один за другим загорались шевроны, и чем меньше оставалось темных, тем сильнее становилось чувство, что вот-вот произойдет нечто неподдающееся описанию и пониманию, вот-вот, сейчас, надо только добежать голубой искре до последнего треугольника. Искра добежала, и Шеппард не сдержал долгого восторженного вздоха. Из Врат вырвался белесый столб, как будто взорвалась мощная подводная мина, на несколько мгновений замер, клубясь, и втянулся в кольцо, оставив только поразительно красивую голубую волнующуюся пелену. - Сообщение пошло! - крикнул срывающимся голосом Салливан, впиваясь пальцами в край панели. МакКей и Зеленка как по команде посмотрели на часы, подались вперед и уставились на монитор, по которому быстро поползла зеленая полоска, как при загрузке файла. Глядя на нее, Шеппард вдруг понял, почему МакКей так переживал. Было недостаточно протиснуться через узкую щель разрешения свыше. Куда важнее было, чтобы сейчас эта линия шириной в полдюйма не оборвалась, не вильнула в сторону и не разрушила все, что так кропотливо и любовно созидал ученый последние несколько недель. Потому что если человеческое сопротивление все-таки можно сломить правдами и неправдами, то законы природы не обойдешь, и можно одержать десятки теоретических побед, но всего один провал на практике может навсегда лишить воли и желания двигаться дальше. Ногти вонзились в ладони, и Шеппард изо всех сил пожелал, невнятно, но горячо, чтобы все прошло хорошо. МакКей и Зеленка все так же неподвижно висели над плечами Салливана, а полоска под их пронзительными взглядами спокойно продолжала движение. Когда до конца оставалось совсем немного, ученые задержали дыхание и наклонились еще ниже. Полоска стала зеленой полностью, и на мониторе вспыхнула надпись «Сообщение доставлено». У Шеппарда сильно забилось сердце, но ученые не пошевелились, не выпрямились с облегчением, МакКей только бросил сквозь стиснутые зубы: - Ждать. И Шеппард снова стал ждать, глядя на голубую рябь, ждать на этот раз неизвестно чего, и это было на порядок тяжелее. Ногти впивались в ладони все глубже, пальцы затекли и начинали болеть, но он не двигался и ждал, уговаривая Врата сделать, что нужно. Ноутбук Салливана пискнул, но Шеппард посмотрел на экран только после того, как Зеленка прерывисто выдохнул, а МакКей тихонько засмеялся. Надпись на экране гласила: «Сообщение принято». МакКей снова взял микрофон и отрывисто сказал: - Они нас услышали. Последние звуки утонули в многоголосом реве и стуке падающих стульев. Ученые обнимали друг друга, путаясь в халатах, жали друг другу руки. Шеппарду показалось, что в круговороте счастливых лиц мелькнула подергивающаяся физиономия отвергнутого специалиста по Вратам, и он порадовался, что парень получил хоть какую-то моральную компенсацию. - Глупые, - сказал у Шеппарда над ухом голос МакКея, - еще ведь ничего не сделано. - Не смейте так говорить, - строго ответил Шеппард, поворачиваясь к ученому. - Это уже новая эра. - Вы разбираетесь в науке намного лучше, чем думаете, - улыбнулся МакКей. - А что теперь, Родни? - спохватился Шеппард. - Да, - сказал МакКей, - действительно. Он снова включил микрофон и потребовал внимания. - Не будем радоваться раньше времени, - сказал ученый и посмотрел на часы. - У них есть чуть больше получаса, чтобы отправить нам ответ. В зависимости от того, как скоро это случится, мы решим, отправляться ли сразу или открыть Врата еще раз чуть позже, когда будем окончательно готовы. - Почему полчаса? - спросил Шеппард, когда МакКей выключил микрофон. - Врата могут быть открыты максимум тридцать восемь минут, потом они автоматически закрываются, - ответил МакКей и пронзительно посмотрел на Шеппарда. - Джон, вы готовы пойти прямо сейчас? Вместо ответа Шеппард ткнул носком ботинка рюкзак, лежащий рядом на полу, и МакКей довольно улыбнулся. Шеппард машинально ответил на улыбку, прислушиваясь к странному неуютному чувству, смутному беспокойству, шевельнувшемуся глубоко внутри. Оно росло, быстро оформлялось, и секунду спустя Шеппард похолодел и посмотрел на МакКея. - Родни... А если они не ответят через полчаса? Канадец беспечно улыбался, но теперь Шеппард видел, чего ему стоило сохранять спокойствие. - Вряд ли у них есть определитель. Мы откроем Врата снова, и еще раз, если потребуется, но у генерала далеко не ангельское терпение, - тихо сказал МакКей, скрещивая руки на груди. Он повернулся к Стрикленду, который исподлобья смотрел на Врата, покусывая губу. - Первый этап почти завершен, генерал. Если он дойдет до логического конца, времени на разговоры не будет, поэтому скажу сейчас: с любыми вопросами, уточнениями, предложениями, которые вы хотели или захотите внести, обращайтесь к доктору Зеленке. Они могут не разрешить нам экспериментировать с их Вратами, поэтому через час после нашего прибытия активируйте Врата снова: к этому времени я буду готов сказать что-то определенное, может быть, даже составлю краткий план дальнейших действий. В идеале я хотел бы, чтобы доктор Зеленка понаблюдал за следом хотя бы сутки, а потом еще раз связался со мной. После этого можете восстановить исходные настройки Врат. - Вы все-таки думаете, что не сможете регулярно связываться с нами? Или хотя бы иногда? - спросил генерал; вид у него был почти несчастный. - Мне будет проще ответить на вопрос о регулярности, когда мы окажемся на месте и осмотримся, - терпеливо ответил МакКей. - На той стороне все будет зависеть не только от нас, мы будем вынуждены принять их правила игры. Скорее всего, нам придется периодически устанавливать связь, по крайней мере чтобы обновлять след. Я предполагаю, что крупные материальные объекты оставят более устойчивый след, чем сигнал, поэтому и хочу, чтобы за ним понаблюдали, однако поскольку я не могу сказать, сколько времени мы пробудем там, лучше перестраховаться. - Крупные материальные объекты – это вы и мистер Шеппард, надо полагать? - поинтересовался генерал, потирая подбородок. - Вы правильно поняли, - улыбнулся ученый. - Не нравится мне все это, - пробормотал Стрикленд. - Может быть, скорее всего... - Под мою ответственность, генерал, помните? - спросил МакКей, мгновенно заводясь. - Вы подписали разрешение, и если... - Да не собираюсь я вставлять палки вам в колеса, - перебил его Стрикленд, взмахивая рукой, - слишком поздно. Просто каково мне будет, если вы потеряетесь где-нибудь между мирами или еще того хуже – не сможете вернуться? - Я приложу все усилия, чтобы этого не случилось, - мягко сказал канадец. Генерал хотел сказать что-то еще, но съежившийся на своем стуле Салливан пискнул: - Двадцать минут, - и все вздрогнули. Шеппард посмотрел на юношу, все такого же зеленовато-бледного, потом перевел взгляд на МакКея. - Мы с Радеком так и не решили, кто из нас должен это сделать, поэтому выбрали совершенно нейтрального персонажа, - шепотом ответил тот на невысказанный вопрос Шеппарда и улыбнулся. - Уже жалею об этом. Нервный срыв в конце дня ему обеспечен. За свою не слишком долгую и счастливую карьеру детектива Шеппард успел довольно много времени просидеть в засадах разной степени сложности. Ждать он умел и иногда даже любил, но сейчас ожидание причиняло почти физическую боль. Если бы МакКей сразу сказал, в какие жесткие временные рамки они загнаны, Шеппарду было бы легче. А так ему казалось, что время стремительно летит, что Врата вот-вот закроются, и придется начинать снова и снова ждать, а в результате они либо не ответят совсем, либо ответят отказом. Додумывать, что будет дальше, Шеппард не стал: он слишком устал со страхом воображать свою жизнь в случае провала. - Пятнадцать минут, - внятно сказал Зеленка, и МакКей прошептал так тихо, что только стоявший совсем рядом Шеппард его услышал: - Ох, ну давайте же... Шеппард оглянулся на ученого через плечо, осмотрелся и обнаружил, что на Врата смотрит только он – все остальные буравят взглядами экран ноутбука Салливана, а сидящие внизу не сводят глаз с контрольной комнаты. Шеппард отклонился назад, чтобы тоже заглянуть в ноутбук, и тут что-то произошло. Экран моргнул, и Салливан заорал: - Входящий файл, доктор!!! МакКей вцепился в его комбинезон и зашипел: - Принимайте же, черт! Салливан заколотил по клавиатуре, и Шеппард отвернулся, закрывая глаза и непроизвольно прижимая ладонь к груди. Рядом с ним дышали тяжело и прерывисто, и опять что-то странное произошло с течением времени: теперь оно стало невыносимо тягучим, не дающим дышать и двигаться. Пожалуйста, ровным голосом сказал про себя Шеппард, пожалуйста. Они готовы нас принять. Они готовы нас принять, они готовы... - Они готовы нас принять, - сказал МакКей. Еще одна волна нечеловеческого рева поднялась снизу, и Шеппард открыл глаза. Едва стоящий на ногах Салливан показывал в стекло большой палец, Зеленка трясущимися руками протирал очки, генерал прислонился к стене и сунул руки в карманы, а МакКей остервенело пытался найти рукой вторую лямку огромного черного рюкзака. Шеппард, как во сне, подошел и помог. Ученый отстраненно улыбнулся и сказал одними губами: «Вперед». Стрикленд и Зеленка спустились в зал. Генерал встал в начале подъема к Вратам, а чех, окруженный еще несколькими учеными, стоял на коленях и возился с каким-то чемоданом. МакКей наконец прекратил подпрыгивать, устраивая рюкзак на спине, и тоже вышел на лестницу. Пустота у Шеппарда в голове наполнилась гулкими звуками шагов, когда он последовал за канадцем. Очертания немного размазались, а цвета приобрели нежные пастельные тона, как будто время продолжало замедляться или Шеппарда слегка контузило. МакКей остановился рядом с Зеленкой, тот поднялся на ноги, и канадец обернулся к Шеппарду. - Возьмите этот чемодан, пожалуйста, - попросил МакКей, и мир вернулся в режим реального времени. Шеппард потряс головой, взял чемодан, и они двинулись к Вратам. На секунду сердце замерло от страха, что из-за Врат сейчас выскочат люди с микрофонами и камерами и объявят, что все это розыгрыш, вас снимала скрытая камера, помашите ручкой зрителям, и Шеппард уже внутренне приготовился к этому. Но Врата продолжали переливаться безмятежной голубизной, МакКей все так же уверенно шагал впереди, а когда Шеппард бросил беглый взгляд через плечо, он увидел, что в контрольную комнату набилось десятка два явно посторонних и первый ряд чуть ли не расплющил носы о стекло. Стрикленд отдал им честь, когда они поравнялись с ним, и Шеппарда поразило выражение его лица: странная смесь гордости и сожаления. Зеленка, стоящий чуть позади генерала, нервничал, переплетя пальцы и часто моргая, но улыбнулся, поймав на себе взгляд Шеппарда, и ободряюще кивнул. Шеппард кивнул в ответ, перевел взгляд на Врата и постарался воспроизвести чувство, возникающее, когда долго едешь в поезде: ты не там и не тут, от исходного мира уже оторвался, а новому еще не принадлежишь, только готовишься к нему. Металлический подъем загремел под их ботинками. Пройдя полпути, МакКей обернулся и поднял руку в прощальном жесте, мгновенно повторенном всеми присутствующими. Канадец окинул взглядом зал, потом посмотрел на Шеппарда, счастливо улыбнулся и пошел к Вратам. Во рту у Шеппарда пересохло, когда МакКей подошел вплотную к переливающейся стене и без видимого усилия исчез за ней. Не давая себе времени на размышления, панику и желание сначала сунуть в волны руку и посмотреть, что будет, Шеппард глубоко вдохнул, почти физически ощущая, как по лицу ползут голубые отблески, на долю секунды замер и сделал шаг вперед. Как только горизонт событий сомкнулся за его спиной, Зеленка сорвался с места, взлетел по лестнице и уставился на экран ноутбука. Ученые снова подняли головы и застыли в ожидании. Стрикленд сильно закусил губу. Всем показалось, что прошло не меньше получаса, прежде чем Зеленка выпрямился. В то же мгновение голубая завеса побледнела и разошлась, словно втянувшись в погасшее кольцо. Ученые дружно, как один человек, выдохнули, кто-то всхлипнул, многие сели на пол и уткнулись лбами в колени. Зеленка медленно протянул руку к микрофону. - Они на месте, - сказал он и присел на край приборной панели.