И вспыхнули сосны смолистым огнем

МакКей не выглядел удивленным, проснувшись и обнаружив Шеппарда у своей кровати. Он потер глаза пальцами и спокойно сказал вместо пожелания доброго утра: - Если вы просидели здесь всю ночь, я вас стукну. Шеппард с готовностью продемонстрировал ему кружку: - Я ходил за кофе, - подумал и добавил на всякий случай: - Долго искал. - Джон, - проникновенно сказал МакКей, - мне, без сомнения, приятно ваше внимание, но таких жертв от вас мне не нужно. Не прибавляйте к моим телесным страданиям тревогу, что вы скоро свалитесь где-нибудь в коридоре от истощения. Возвращайтесь после завтрака, если захотите, но сейчас идите поешьте. Заставить вас поспать мне, очевидно, не удастся, так сделайте для меня хотя бы это. Шеппард бросил на ученого настороженный взгляд, словно ожидая подвоха, но МакКей смотрел на него честными ясными глазами. - Я вернусь, - угрожающе сказал Шеппард, - вы от меня так просто не отделаетесь. МакКей засмеялся и попытался столкнуть Шеппарда с табуретки. Тот неохотно встал на ноги, ворча, и побрел к выходу. У самой двери он оглянулся: МакКей снова откинулся на подушку, его губы тронула легкая улыбка, глаза были закрыты, и Шеппарду стало чуть спокойнее от этого зрелища. На подступах к столовой Шеппард столкнулся с Джоном. Подполковник очень ему обрадовался и сказал, что наконец-то кто-то избавит его от скуки, потому что Родни внял мольбе Вулси и сейчас развивает активную деятельность по продумыванию предстоящей операции, соответственно, на Джона, заглянувшего сегодня утром в лабораторию, выгнули спину и зашипели, чтобы не путался под ногами. - Твоего МакКея это тоже захватит, предупреждаю сразу, - добавил Джон, усаживаясь за столик, мельком взглянул на Шеппарда и спросил: - Ты как? Шеппард, присмотревшись к нему, понял, что лучше и проще будет честно ответить на вопрос. Он вздохнул и посмотрел в сторону, на лантийцев, продолжавших жить в том же ритме, в каком жили до того, как мир Шеппарда встал на дыбы. Боевой дух, зародившийся в нем ночью, к утру изрядно сдулся, и Шеппард вернулся почти на исходную позицию. - Неважно, - сказал он, возвращаясь взглядом к Джону, внимательно смотревшему на него. - И ничто, кроме внезапной амнезии или ей подобного чудесного избавления от сердечного недуга, мне не поможет, так что можешь не начинать. Джон потыкал вилкой в кусок мяса, отковыривая панировку. - Вариант, что он может ответить тебе взаимностью, ты не рассматриваешь? - спросил он, и Шеппард прищурился и поинтересовался: - Ты серьезно? - подполковник кивнул, отрываясь от тарелки и снова глядя на Шеппарда. - Нет, не рассматриваю. У меня достаточно проблем и без безумных надежд, неизбежная гибель которых меня совершенно точно и буквально убьет. В глазах Джона мелькнул испуг, и он наклонился к Шеппарду: - Джон, так нельзя. Где бы были сейчас мы с Родни, если бы сразу вот так сдались? - Я не сдаюсь, - сказал Шеппард, глядя в тарелку, - я просто сразу готовлюсь к худшему, чтобы потом не ударило слишком больно. И кто-то, кажется, обещал не лезть. - Я не лезу, - ответил подполковник. - Джон, я просто пытаюсь помочь тебе понять скорее рано, чем поздно, что от МакКеев так легко не избавляются. Они не будут сидеть в уголке, который ты им отведешь. Знаешь, у людей, стремившихся к мировому господству, была теория необходимого жизненного пространства. МакКеи такие же: пока не расширят сферу своего влияния до нужных им размеров или кто-нибудь решительно их не остановит – не успокоятся. Причем они могут делать это совершенно неосознанно, а останавливать их лучше как минимум кувалдой по башке. Шеппард подозрительно посмотрел на Джона, изучая его на предмет подмены, но тот только безмятежно улыбнулся: - Он хорошо на меня влияет, - потом снова посерьезнел и тихо сказал: - Пойми, дома будет куда тяжелее, если только ты не собираешься сбежать от него сразу после прибытия. - С чего ты взял, что не собираюсь? - пробормотал Шеппард, пожимая плечами. Джон приоткрыл рот и несколько секунд неверяще смотрел на Шеппарда, потом снова наклонился к нему и внятно сказал: - Да какой ты Шеппард после этого? От неожиданности Шеппард подавился соком и минуты две кашлял и вытирал слезы, пока Джон пытался сохранить вид чрезвычайно обиженного человека. Когда Шеппард отдышался, подполковник спросил: - Слушай, давай выберемся куда-нибудь, на берег или полетаем? Делать нам все равно нечего, а тебе хорошо бы отвлечься. Шеппард неуверенно посмотрел на него. У него не то что не возникало мысли покинуть город хотя бы ненадолго – ему не хотелось даже уходить далеко от медотсека. Джон это понял и насупился. - Ну пошли хотя бы на балконе постоим, подышим свежим воздухом, - сказал он. - А то ты тут совсем скиснешь. Всю ночь ведь в медотсеке просидел, да? Шеппард потупился и ничего не ответил. Они вышли на балкон, одновременно одинаковым движением оперлись о перила, переглянулись и усмехнулись. От просыпавшегося мегаполиса долетал монотонный гул, над водой носились и орали толстые чайки. Шеппард вспомнил, как они с МакКеем стояли на балконе в первую ночь на Атлантиде, и ему вдруг мучительно захотелось попросить Джона рассказать их с Родни историю. Он совсем не был уверен, что это принесет ему какое-то облегчение, скорее, наоборот, но в итоге тоскливое любопытство взяло верх над чувством самосохранения. - Джон? - Мм? - Давно вы вместе? Подполковник прищурился, подсчитывая. - Года три. - И как это... началось? Как истолковать испытующий взгляд Джона, Шеппард не понял и просто продолжал вопросительно смотреть на него. Джон вздохнул и спросил: - Уверен, что тебе нужен этот разговор? Шеппард быстро кивнул, не давая себе времени передумать, подполковник помолчал, а потом снова вздохнул, на этот раз мечтательно. - Месяца через полтора после нашего знакомства я начал замечать, что из всей экспедиции только меня он более-менее слушается. Так и не понял, почему: то ли потому, что я не смотрел ему в рот преданно или хотя бы сколько-нибудь внимательно, как остальные, то ли еще почему-то. Мне это стало нравиться, а еще через пару недель я обнаружил, что уже опекаю его, как младенца, - Джон усмехнулся. - Ну и доопекался. Приходит он как-то ко мне после одного случая, бледный, подбородок вздернут так, что лица не видно, и заявляет дрожащим голосом, что ему не нравится, как я заглядываюсь на инопланетянок. Я сначала опешил, а потом присмотрелся к нему – не мог понять, почему же он такой бледный, и увидел, что он правда обижен, чуть не плачет, и страшно ему, и уйти не может – гордый и упрямый, как черт. В общем, минут пять мы друг на друга поорали для приличия, а потом я запальчиво спросил его, не хочет ли он, чтобы я привязал себя к нему и ходил за ним хвостом. Он так же запальчиво крикнул, что именно этого и хочет. Мы замолчали, как будто нам кляпы в рты с размаху забили, и долго-долго пялились друг на друга, как идиоты, а потом он все-таки убежал. Потом мы еще с месяц бегали друг от друга, боялись сделать лишнее движение, а еще через пару недель он сказал, что я наверняка сам обо всем догадался, но он хочет расставить все точки над i, даже если мне это не понравится, - Джон улыбнулся, глядя вдаль, и Шеппард подумал, что в эту минуту они с Джоном одинаковы во всем, вплоть до неясных мыслей и распирающих грудную клетку чувств. - А мне внезапно понравилось. Потому что он хороший и добрый, и веселый, и с ним легко, когда он не ломает комедию, мне ни с кем не было так легко, как с ним. Потом оказалось, что я это всегда знал, но как-то не осознавал; все это четко сформулировалось, только когда он подпустил меня совсем близко. Шеппард сглотнул пересохшим горлом и сипло спросил: - Просто так взял и подпустил? Джон притворно изумленно воззрился на Шеппарда: - Да ты посмотри на меня! - воскликнул он. - Ну или в зеркало. Мы же восхитительны! Очевидно, в какой-то момент я стал так невыносимо восхитителен, что он не мог больше сопротивляться, - эффект был достигнут: Шеппард засмеялся, по-настоящему, легко и весело, и Джон снова облокотился о перила и сказал так мягко, что Шеппард вздрогнул и заглянул ему в лицо: - Не знаю, почему так просто взял и подпустил. До сих пор не знаю, не понимаю и удивляюсь. А вообще не хочу знать и понимать: пока это есть – мне достаточно, - подполковник повернулся к Шеппарду и покусал губу, словно подбирая слова. - Джон, я не знаю, как тебя заставить не терять надежду на благоприятный исход, благоприятный в моем понимании, да я и права на это не имею. Я буду рад любому решению, которое позволит тебе успокоиться, но знаешь, черт, мне не хочется, чтобы все кончилось тем, что вы разбежитесь в разные стороны, едва выйдя из Врат на своей стороне! - пальцы Джона крепко стиснули плечо Шеппарда. - И вот прямо сейчас я почти разделяю стремление Родни свести вас. - Почему? - спросил Шеппард. - Я знаю, что значит любить МакКея, - ответил Джон. - Я тебе уже говорил. Если ты далеко от него – чахнешь, медленно, но верно, а иногда быстро, но тоже верно. Смотришь на людей вокруг и думаешь, что Родни смешнее этого, умнее того, болтливее его, капризнее ее, задиристее вон того мальчишки, смешливее вон той девчонки. А поскольку почти все в нем – квинтэссенция качеств и черт, он как правило во всем превосходит всех остальных, пусть иногда и в плохом смысле, и рано или поздно это становится совсем непереносимо, - подполковник задрал голову и проводил взглядом темную черточку-птицу, медленно плывшую высоко в небе. - Я надеюсь, что он разглядел во мне человека, с которым ему всегда будет хорошо – во всех смыслах, если сделать шаг пошире, плюнуть на то, что ни один из нас не носит юбки и не любит пушистых крольчат, и еще очень надеюсь, что мне никогда не придется уходить от него, не начиная сразу думать о возвращении. И я не верю, что вариации МакКея могут быть настолько разными, чтобы твоя версия была закоренелым гомофобом. Или у вас там какие-то особенно строгие законы насчет этого? - Шеппард помотал головой, и Джон расслабился. - В любом случае, даже если ты рискнешь и провалишься, - Шеппард дернулся, но Джон умоляюще сжал его плечо, и он промолчал, - он поймет, не станет тобой тяготиться или жалеть тебя. В конце концов, после этого с чистой душой можешь сделать то, что собираешься: удрать от него подальше. - И чахнуть вдали от него? - Шеппард начинал жалеть, что решил довести разговор до логического завершения. - Если он не будет ничего знать, я смогу хотя бы быть рядом. Джон яростно дернул себя за волосы и описал рассерженный круг по балкону. - А потом он сам обо всем догадается и съест тебя с потрохами за то, что ты ему не доверяешь! - возопил он, спохватился, выглянул в коридор, вернулся и продолжил на пол-тона ниже: - И ты же сам собирался слинять! Определись уже, чего хочешь! Теперь за волосы схватился Шеппард. - Хотел бы я определиться! - отчаянно прошептал он. Джон вцепился в поручни, сердито посопел, потер шею и наконец сказал уже спокойнее: - Ладно... Ты прости, я просто... - он вдруг засмеялся, и Шеппард неожиданно для себя тоже слабо улыбнулся. - Это оказалось сложнее, чем я думал, когда запрещал Родни лезть в ваши дела. Понимаешь... Нам труднее, нам приходится очень осторожничать, если я хочу и дальше по праздникам надевать парадную форму. Я не люблю тайны и секреты, он по природе болтун, но мы отлично справляемся – или все вокруг зарывают в землю огромный актерский талант, мастерски притворяясь, что ничего не знают, - Джон снова засмеялся и потряс Шеппарда за плечи. - Я все еще здесь, так что, наверно, это мы молодцы. Я не пугаю тебя, и решение все равно за тобой, я просто хочу, чтобы ты видел дальше собственного носа. - Я понял, - не то чтобы Джон совсем успокоил Шеппарда или хотя бы помог ему упорядочить мысли, просто после этого разговора Шеппард словно посмотрел на все сверху, отвлеченно, и держать себя в руках стало легче. - Спасибо. Подполковник с сомнением посмотрел на Шеппарда и хмыкнул, но ничего не сказал. Они постояли еще немного плечом к плечу, опираясь о перила, потом Шеппард выпрямился и сказал, что больше не может и хочет обратно в медотсек. Джон вздохнул, проводил двойника до палаты, помахал ученому с порога и ушел. - Я в порядке, - предупредительно сообщил МакКей, - Карсон сказал, я молодец. - Не сомневаюсь в этом, - сказал Шеппард и неловко переступил с ноги на ногу. - Родни, нам сегодня выходить на связь... - Да, - МакКей задумчиво провел ладонью по простыне. - Но Стрикленду ведь обязательно нужен только один из нас. Скажите, что я крайне занят с каким-нибудь устройством. Или смертельно устал и сплю без задних ног. Справитесь? Шеппард кивнул, открыл рот, чтобы спросить, не будет ли МакКей возражать, если Шеппард посидит с ним немножко, но ученый выглянул из-за Шеппарда и быстро прошептал: - Берегитесь, сейчас вас погонят. - Опять ты! - потирающий руки Бекетт встал рядом с Шеппардом и окинул его невыспавшееся лицо критическим взглядом. - Мне тебя выкинуть отсюда или по-хорошему дашь больному отдохнуть? - По-хорошему даст, - ответил за Шеппарда МакКей. - Я только проинструктировал его по поводу вечернего радиомоста, - он заговорщицки подмигнул Шеппарду: - Повеселитесь вечером. Только к одиннадцати чтобы были дома, и пеняйте на себя, если я учую алкоголь или сигареты. Шеппард фыркнул и спросил скорее МакКея, чем Бекетта: - Я зайду после, можно? Чтобы вы сами могли проверить. - Можно, можно, - ответил канадец и улыбнулся сначала Шеппарду, потом – умиротворяюще – Бекетту. - Вот и славно, - сказал врач. - А теперь вон отсюда. Шеппард вышел из медотсека и остановился, раздумывая, куда податься. Впереди был невообразимо длинный тоскливый день, и наверно, самым лучшим решением было бы завалиться спать до вечера, раз уж Шеппард, похоже, собирался перейти на ночной образ жизни. Хотя сначала, наверно, надо на всякий случай напомнить Вулси о сеансе, подумал Шеппард и поплелся к кабинету начальства. Разговор занял меньше времени, чем он надеялся. Вулси покивал, сказал, что помнит, и велел ближе к вечеру найти Родни или Зеленку. Вспомнив слова Джона о шипящем Родни, Шеппард решил подготовить почву. В лаборатории оказалось неожиданно пусто и тихо; Родни, со скучным видом сидевший за ноутбуком, объяснил, что они уже не меньше сотни раз все перепроверили, ему надоело и он всех прогнал, а Джон пошел махать палками с Тейлой. Ученый спросил, как там МакКей, пожевал губу, похмурился и тихонько поинтересовался, как сам Шеппард. Шеппард улыбнулся и кивнул. - Устроишь мне сегодня разговор с домом? - спросил он; Родни с готовностью закивал, Шеппард осмотрелся и неуверенно предложил: - Тебе чем-нибудь помочь? Родни снисходительно посмотрел на Шеппарда и вежливо отказался. Остаток дня Шеппард, приняв волевое решение до вечера оставить МакКея в покое, провалялся в кровати, время от времени погружаясь в дремоту. Пару раз он косился на лежащий в изголовье коммуникатор, один раз даже взял его в руки, но потом собрался с силами и положил на место. Время подходило к половине девятого, когда Шеппард вошел в зал Врат и удивленно заморгал. Жизнь в городе не замерла, как временами казалось Шеппарду, последние дни проведшему в безлюдных секторах. От мельтешащих лиц, оживленных голосов, приветливо переливающихся экранов у него немного закружилась голова, но Зеленка, склонившийся над ноутбуком, соединенным с наборным устройством, махнул ему рукой и доверительно посетовал, что Родни опять свалил на него свою работу, и Шеппард взял себя в руки, улыбаясь и кивая в ответ на приветствия. Когда зазвучали голоса с той стороны, Шеппарду на секунду показалось, что там его никто с особенным нетерпением не ждет. Зеленка велел передать МакКею, что след стабилен и читается хорошо, Стрикленд подозрительно поинтересовался, все ли в порядке, Шеппард вкратце рассказал об успехах, опустив неудачи, и обе стороны неловко замолчали. Мысли Шеппарда так до конца и не покинули медотсек, а той стороне по большому счету нечего было ему сказать. Будь здесь МакКей, подумал Шеппард, сеанс продлился бы куда дольше: чех обязательно попытался бы выведать какие-нибудь интересные подробности, МакКей непременно ввязался бы в спор с генералом, и здешнему Зеленке не пришлось бы ворчать, что его оторвали от дел ради двух минут бессодержательного обмена дежурными фразами. Все закончилось тем, что в медотсек после окончания сеанса Шеппард почти бежал. Возмущенный окрик вырвался у него совершенно непроизвольно, когда он, войдя в палату, обнаружил Родни, сидящего на кровати МакКея и с увлечением что-то ему втолковывающего. Родни воззрился на Шеппарда невинными глазами, но Шеппард только молча вытянул руку, направив грозно указующий перст на дверь. Родни еще чуть-чуть поиграл в непонимание, а потом слез с кровати, забрал у МакКея планшет и поплелся к двери. - Какие вы, Шеппарды, все-таки одинаковые, - заворчал он, проходя мимо Шеппарда. - Не так быстро, Родни, дай людям вздохнуть, Родни, имей совесть, Родни... - Шевели ногами, Родни, - миролюбиво сказал Шеппард и подошел к МакКею. Возможно, Шеппард видел то, что хотел видеть, но ему показалось, что улыбка МакКея стала чуть мягче, когда Родни ушел, исчезла вежливая, дружелюбная, но все-таки отчужденность. - Вы следите за моим здоровьем внимательнее, чем Карсон и Дженнифер, вместе взятые, - сказал ученый, поблескивая глазами. - Карсон гоняет вас, вы гоняете всех остальных? - Подождите хотя бы до завтра, Родни, - попросил Шеппард, садясь верхом на свою табуретку, - успеете еще озаботиться всем на свете. Я тоже сейчас уйду, я зашел только передать вам привет и наилучшие пожелания из дома. МакКей кивнул. - Как там дела? - Все в порядке, - ответил Шеппард, - Зеленка все так же завидует, генерал все так же не уверен, что это хорошая идея. След стабилен, вы были правы насчет крупных материальных объектов. В глазах МакКея зажглись искорки, и он откинулся на подушку. - Мне нравится ваша способность запоминать мелочи, - сказал он, и Шеппард довольно напыжился. - И я рад, что у них все нормально и они не собираются нас отзывать. Спасибо, Джон. - Да не за что, - пробормотал Шеппард. - Мне самому уже не хочется уходить. МакКей внимательно посмотрел на него и сказал: - Жаль, что мы пришлись на такое тревожное время. Я мог бы показать вам столько интересного. - Уверен, у вас еще будет шанс, - ответил Шеппард. - Рано или поздно все это кончится, и вы сможете заняться тем, чем хотели, когда отправлялись сюда, а в свободное время будете открывать мне тайны вселенной. МакКей задумчиво улыбнулся, помолчал и осторожно спросил: - Джон, если бы пять лет назад вам предложили пойти с нами, вы присоединились бы к экспедиции? Шеппард сосредоточенно покусал губу. Если бы МакКей позвал его с собой сейчас, он бы, скорее всего, согласился. Если бы его позвали, неважно, кто, пять лет назад... - Нет, не присоединился бы, - сказал Шеппард. - Пять лет назад меня вообще ничего не интересовало, мне хотелось, чтобы от меня все отстали и дали жить, как мне хочется. - А сейчас? - МакКей смотрел на него пытливо и как-то жадно, словно от ответа Шеппарда зависело многое. - А сейчас – с удовольствием, - улыбнулся Шеппард, и МакКей чуть кивнул и расслабился. Шеппарда подмывало спросить, праздное ли это любопытство или за интересом МакКея стоит нечто большее, но на лице ученого начало медленно проступать хорошо знакомое Шеппарду нездешнее выражение, говорившее, что МакКей в данный момент недоступен для простых смертных. То, что он почти осознанно пожал Шеппарду руку и пожелал спокойной ночи, когда тот поднялся и сообщил, что уходит, здорово согрело Шеппарда, и ночь он проспал, почти не просыпаясь. Шеппарда разбудило резкое щелканье коммуникатора и голос Джона. - Да! - закричал он, еще толком не засунув наушник в ухо: непроснувшийся мозг немедленно нарисовал сразу несколько жутких изменений состояния МакКея к худшему, произошедших за ночь. - Не ори! - почти так же громко ответил Джон и намного тише сказал: - МакКей жаждет знаний. Он уже откуда-то узнал, что у нас есть план, и собирается смертельно обидеться, если мы прямо сейчас с ним не поделимся. Поможешь мне оградить его от слишком пристального внимания Родни? У медотсека Шеппард оказался минут на десять раньше Джона и Родни. Он дождался их снаружи, убеждая себя, что такими темпами он к вечеру надоест МакКею хуже горькой редьки, и одновременно собираясь с силами. В глазах МакКея действительно горела решимость если не самому бежать в атаку по первому зову трубы (и то исключительно в силу временной физической неспособности), то уж точно обеспечить лантийцев перспективными планами на несколько лет вперед. - Ладно, расскажите мне, наконец, что творится там, во внешнем мире, - сказал он, отдавая медсестре поднос с недоеденным завтраком и благодаря ее коротким кивком. Подполковник принялся рассказывать про «Дедал», переброску и четыре дня ожидания, поминутно отпихивая локтем влезающего в рассказ Родни. Шеппард со своей табуретки внимательно следил за реакцией МакКея, и она очень ему не нравилась. Стремление к бурной деятельности, написанное на лице ученого в начале их визита, быстро сменялось легкой озадаченностью, а потом и полной растерянностью. Когда Джон замолчал, МакКей смотрел на него так, как будто он ударил ребенка. - Вы собираетесь украсть у них МНТ? - Украсть можно только то, что кому-то принадлежит, - наставительно сказал Родни. - А им его все равно не вытащить. А мы можем. Так зачем нам упускать такую возможность? - Конечно, - тихо сказал МакКей, опустив глаза и помолчав, и Шеппард явственно увидел, как ученый внутренне закрылся. - Мы должны быть рады любой возможности. Извини, продолжай. - Да это, в общем, все, - немного смущенно пробормотал Джон. МакКей улыбнулся – тонко и холодновато. - Что требуется от меня? - спросил он. Джон переглянулся с Родни и ответил: - Совсем поправиться ты вряд ли успеешь, так что Родни хотел бы, - яростный взгляд на собравшегося возмутиться ученого, - чтобы ты проверил то, что он придумает для калибровки телепорта. - Хорошо, - сказал МакКей. - Вряд ли я смогу сказать что-то новое, но для спокойствия Вулси посмотрю. Подполковник спрыгнул с кровати, на которой сидел, рассеянно болтая ногой, и потянул за собой Родни. - Тогда мы пошли, - торопливо сказал он. Родни нехотя сполз с кровати, пообещал, сверкнув глазами на Джона, зайти через пару часов и пошел за подполковником. Шеппард вместе с табуреткой придвинулся ближе и сказал жалобно, заглядывая МакКею в лицо: - Родни, это ведь и правда не совсем кража. МакКей вздохнул, словно просыпаясь, и посмотрел на Шеппарда. - Конечно, нет, - спокойно ответил он. - В любом случае, модуль нужнее нам. Знаете, телепортация – вещь не слишком приятная, я по крайней мере никогда ее не любил. Вроде ничего особенного, но такое странное чувство, как будто ты отправляешься и прибываешь на место по кусочкам. Вы ведь не собираетесь отсиживаться в городе? - Шеппард мотнул головой, исподлобья глядя на МакКея, и ученый закончил: - Тогда имейте в виду. Шеппард кивнул. МакКей опустил голову, задумчиво заворачивая край простыни. К такой этической щепетильности ученого Шеппард был не готов, поэтому как его утешать, не имел ни малейшего представления и сидел, искоса поглядывая на МакКея и надеясь, что слова найдутся сами, как бывало уже не раз. Шли минуты, край простыни скручивался в трубочку уже без посторонней помощи, а слова все не приходили, Шеппард начинал злиться на себя, а потом вдруг вспомнил свой первый визит в медотсек и спросил: - У вас всегда были темные волосы? МакКей оторвался от простыни и немного удивленно посмотрел на Шеппарда, потом рассеянно улыбнулся и ответил: - Нет, лет до двадцати пяти были русые и вились. А что? - Ничего, - сказал Шеппард, вставая, - просто так. Я пойду, отдыхайте. - Я чую подвох, - в голосе МакКея Шеппарду послышалось что-то, напомнившее ему Родни, - к чему был этот вопрос? А вот и думай лучше об этом, мелькнула мысль, и Шеппард невозмутимо улыбнулся и покачал головой. - Никакого подвоха, просто интересно. МакКей прищурился и долго смотрел на Шеппарда, потом мягко улыбнулся, сказал: - Джон, я... - и Шеппард почувствовал, как завибрировал воздух, вдруг пересохло во рту, а МакКей договорил, как ни в чем не бывало, только чуть теплее, чем обычно: - Я не хочу, чтобы вы постоянно оглядывались на меня. Поступайте так, как считаете нужным. Неужели меня так легко прочитать, ошарашенно подумал Шеппард, во все глаза глядя на ученого. Однако цель, похоже, была достигнута, и немного отвлечь МакКея от тяжелых дум Шеппарду удалось; канадец все еще выглядел не очень уверенно, но Шеппард решил удовольствоваться малым. - Хорошо, Родни, - сказал он. - Буду поступать, как считаю нужным. Уточнять, что его «нужное» совпадает с «нужным» МакКея, по крайней мере пока, Шеппард не стал.