И вспыхнули сосны смолистым огнем

Беседы с жителями двух других планет прошли примерно по тому же сценарию. На планете Вулси оказалось очень много детей, и он до сих пор был немного озверевший от их звонких голосов. Тейла все еще чувствовала себя неуютно оттого, что люди валялись у нее в ногах, но в целом ей пришлось легче всех – сказался многолетний опыт налаживания контактов, помогло врожденное обаяние. Отчет МакКея занял больше времени, чем рассказы Вулси и Тейлы вместе взятые. Заканчивая описание Дариуса, МакКей устало сказал: - Для полной картины не хватало только синей кожи и антенн, - и все понимающе хмыкнули, а Шеппард закрутил головой и вопросил: - Что? МакКей отвел глаза и пробормотал: - Я потом тебе расскажу, - а Родни с Джоном завистливо посмотрели на них, словно говоря: «Как вам будет интересно...». Вулси очень заинтересовался скальным комплексом, велел пошерстить базу данных Древних, а если будет возможно, после взрыва хорошенько исследовать его. Учитывая, что планета была самая удаленная от инкубатора, возможность вполне могла представиться. - Вам нельзя будет забывать о них, как и сразу разубеждать их в том, что вы по меньшей мере потомки богов, - сказал МакКей, подводя итог и имея в виду всех будущих переселенцев. - К мысли, что вы можете больше, чем они, но не всемогущи и, уж конечно, не бессмертны, их надо приучать постепенно, в противном случае мощный культурный кризис со всеми вытекающими им обеспечен. Хватит с них и того, что первым решением вернувшихся богов стало выдернуть их с родной планеты. Вулси серьезно кивнул, но Родни тихонько фыркнул, и МакКей с сомнением посмотрел на него и подавил тяжелый вздох. Шеппард испугался, что он сейчас предложит остаться до окончания акклиматизации и привыкания к мысли о богах-почти людях, но Тейла сказала с улыбкой: - Я прослежу за этим, Родни, - и МакКей расслабился, кивнул и улыбнулся ей. Пока Шеппард с МакКеем устраивали представление для сомневающихся, разведчики подобрали им планету. МакКей осмотрел ее, утвердил, и в тот же день там развернули строительство, которое обещало стать делом нелегким: МакКей запретил использовать земные технологии, кроме простейших, вроде защиты дерева от жуков. Он даже попросил Вулси выделить каждой группе строителей по несколько этнологов-консультантов, которые будут следить, чтобы дома ненамного отличались от привычных для переселенцев образцов. Шеппард, понимая, что МакКея ему сейчас часто видеть не придется, попросился к строителям на самые примитивные работы и целыми днями постигал почти совсем новое для него ремесло. Тяжелый физический труд отвлекал от мыслей о том, с каким опасным материалом работает МакКей, с головой ушедший в создание бомбы, и Шеппард не помнил, когда в последний раз так хорошо спал. К вечеру тело наливалось приятной, но такой сильной усталостью, что Шеппард подумывал, не остаться ли на ночлег где-нибудь на стройплощадке. Однако в первую ночь он все-таки поддался искушению вернуться к благам цивилизации, не раздеваясь, рухнул на кровать и заснул, кажется, еще до того, как его голова коснулась подушки, а утром обнаружил, что ночью с него сняли ботинки, уложили как следует и укрыли, а в воздухе все еще чувствуется слабый запах МакКея. И следующим вечером Шеппард не смог представить себе, как МакКей приходит в пустую комнату и как он сам всю ночь проводит на другом конце галактики, тем более, что многие строители возвращались на ночь в город. Каждый вечер он засыпал один – обязательно раздевшись, каким бы усталым ни был – и утром просыпался один, но с ясным ощущением, что руки еще помнят тепло чужого тела, а на губах чувствуется жгуче-мятный вкус зубной пасты и неистребимый – кофе. Несколько раз Шеппард пытался побороть сонливость и дождаться МакКея, но у него ничего не получилось; он так ни разу и не почувствовал, как МакКей забирается к нему под одеяло. Однажды, когда Шеппард здорово сжег плечи, работая на солнце без футболки, он с трудом заснул, пытаясь улечься поудобнее, чтобы боль вспыхивала не так жарко. Проснувшись, он с удивлением понял, что может спокойно поднять руки, и увидел на тумбочке баночку с беловатой мазью и записку: «Из личных запасов Родни. Не забудь потом поблагодарить». Состав был совершенно волшебный: через пару применений кожа полностью восстановилась, и Шеппард оставил записку на видном месте, чтобы не забыть поблагодарить. В какой-то мере ночные визиты МакКея компенсировали недостаток общения – в эти дни все, у кого не было степени по физике и сопредельным наукам, держались от лабораторий подальше, причем страх был вызван не только нестабильностью наквадрии, – и беспокойство Шеппарда почти исчезало на целый день, как если бы МакКей лично сказал ему, глядя в глаза, что он жив, здоров и не собирается хватать смертельную дозу излучения. Через неделю должен был прилететь «Дедал», поэтому строительство двигалось быстро, деревня с каждым днем становилась все более похожей на ту, что видел Шеппард. Зимы на этой планете были суровые, если верить сведениям Древних, и консультанты, посовещавшись, пришли к выводу, что можно сделать дома немного повнушительнее, чем хижины народа Кинека, улучшить систему очагов и утеплить стены. Усовершенствования были абсолютно незаметны, но строители решили на этом остановиться. В конце концов, если людям что-то понадобится, они всегда смогут обратиться напрямую к своим богам. Пару раз МакКей приходил посмотреть, как идет строительство. Когда он пришел в первый раз, Шеппард так засмотрелся на него, разговаривающего с прорабом, что его беззлобно, но чувствительно пнули, а от взгляда ученого, скользнувшего по голому торсу Шеппарда, он едва не выпустил из рук веревку. Он очень старался на всякий случай больше не смотреть в ту сторону, но то и дело не удерживался и бросал тревожный взгляд на МакКея, гадая, подойдет он к нему перед уходом или даже рукой не махнет. МакКей дождался, пока Шеппард освободится, и подошел. - Возможно, на моей Атлантиде мне стоит сделать тебя чернорабочим, - задумчиво сказал он, вытирая Шеппарду лоб платком. - Не знаю, как там у тебя с КПД, но смотришься ты великолепно. Шеппард улыбнулся, показывая, что ничего не имеет против, и едва удерживаясь, чтобы не потянуться вслед за рукой ученого. МакКей в последний раз окинул взглядом стройплощадку и ушел, а Шеппард остаток дня проходил рассеянный, зарабатывая синяки, ссадины и недовольные окрики. Впервые за все пребывание в этой реальности ему настолько сильно захотелось домой, но точно сказать, почему, он вряд ли смог бы. Неделя в трудах праведных прошла быстро. «Дедал» сидел на одном из пирсов Атлантиды, как огромное серое насекомое, бомба, по словам Джона, была почти готова, и строители заторопились, стараясь закончить основные работы одновременно с учеными. На планете Кинека одна семья могла занимать несколько хижин, строительство шло из расчета один дом на одну семью, поэтому в срок закончить черновой вариант новой деревни представлялось вполне возможным. В начале второй недели за дело взялись специалисты по отопительным системам, и прораб отправил всех добровольцев вроде Шеппарда обратно на Атлантиду, предварительно хлопнув каждого по плечу и пробасив грубоватые благодарности. Шеппард долго с наслаждением сидел в ванне, чувствуя, как медленно растворяется грязь и усталость, и думал, что ему делать до дня икс и у кого выяснить, как вообще идут дела. Вулси постоянно отлучался из города то на встречу с главами Коалиции, которых очень взволновали вести об инкубаторе и плане лантийцев, то на проверку строительства, то проведать будущих переселенцев; когда вернулся Шеппард, он как раз собирался на планету Тейлы, там, по данным наблюдателей, было неспокойно. Джон каждый день летал шпионить за инкубатором, исследовал солнечную систему и пытался задействовать свои математические способности и рассчитать, какую площадь покроет взрыв и его последствия и как сделать так, чтобы ни первый, ни последние не затронули планету с комплексом Древних или хотя бы затронули с опозданием, дав лантийцам время изучить комплекс. Шеппарду удалось поймать его в ангаре, когда он прилетел с очередной вылазки, и Джон, протирая усталые глаза, сказал, что ждать осталось всего ничего. Первую ночь после возвращения Шеппард проспал так же крепко, как предыдущие, и снова не слышал, как приходил МакКей. Однако день бесцельного шатания по городу принес свои плоды, и Шеппард еще не спал, когда открылась дверь, МакКей вошел, снял пиджак, осовело посмотрел на Шеппарда, рухнул рядом с ним на кровать и мгновенно заснул. Шеппард осторожно разул его, снял галстук, подумал немного и раздел ученого, завернул безвольное тело в одеяло и пристроился на краю кровати, рассматривая лицо МакКея. Он подсознательно ожидал, что тот даже во сне будет достраивать свою бомбу, шевелить губами и хмурить брови, но МакКей спал спокойно, дышал ровно, и Шеппард лежал и смотрел на него все пять часов, что он проспал. Мобильник Шеппарда, лежащий на тумбочке, заверещал мерзкой мелодией будильника, Шеппард вздрогнул, а МакКей открыл глаза и улыбнулся, как будто и не спал вовсе и прекрасно знал, что, подняв веки, встретит испуганный взгляд Шеппарда. - Это ты вот так спишь всю неделю? - шепотом спросил Шеппард. МакКей, осторожно выпутываясь из плена одеяла, кивнул, сел, увидел свою одежду, аккуратно сложенную на стуле, улыбнулся шире и погладил Шеппарда по щеке. - Зато ты спишь так, что от тебя глаз не оторвать, - сказал он, встал и ушел в ванную. Шеппард подтянул колени к груди, положил на них подбородок и спросил, когда МакКей вернулся в комнату: - Позавтракаешь со мной? МакКей с сожалением посмотрел на него и покачал головой. - Не сейчас. Нужно кое-что доделать, до этого мне кусок в горло не полезет. - Шеппард подавил вздох, и МакКей прищурился. - У тебя все хорошо? Шеппард кивнул, стараясь не вспоминать про приступ тоски по дому. - А у тебя? - Тоже. Послезавтра вылетаем. Шеппард озадаченно поднял брови и слез с кровати. - И я только сейчас об этом узнаю? - МакКей завязывал галстук, не глядя на него, и Шеппард вдруг зябко поежился. - Почему у меня такое чувство, что ты не собираешься брать меня с собой? - Потому что на этот раз там совершенно не нужен ты. - МакКей поднял глаза и смотрел на него, сунув руки в карманы и не двигаясь; каждый раз, когда он так делал, Шеппарду казалось, что таким образом он предлагает ему выбор: согласиться с МакКеем, шагнуть к нему и обнять или отвернуться и уйти. - Чем меньше народу будет на борту, тем лучше. - Не думал, что для «Дедала» существенен вес одного человека, - пробормотал Шеппард, подходя к МакКею и кладя руки ему на запястья. - Не существенен, - ответил ученый, по-прежнему не двигаясь. - Но есть много других причин, по которым лучше уменьшить численность экипажа насколько возможно. Не уверен, что ты захочешь их знать. К тому же я хочу, чтобы ты руководил эвакуацией людей Кинека. Этой просьбе Шеппард не удивился, но и не слишком обрадовался, и МакКей мягко улыбнулся и потянул его к себе. - Лучше тебя это никому не удастся. Кинек считает себя виноватым перед тобой за поведение сына и будет слушаться каждого твоего слова. Можешь подпустить немножко холода во взгляд и голос, когда будешь обращаться к Дариусу, но только совсем чуть-чуть и только при общении напрямую с ним. Все остальные должны понимать, что если боги и гневаются, то справедливо, не слишком сильно и на одного-единственного неверного. При таком раскладе, даже если он начнет открыто протестовать, на него не обратят внимания. - МакКей посерьезнел и поднял палец. - Но когда будешь прощаться с ними на новом месте, обязательно улыбнись ему или хотя бы дружески кивни – покажи свое расположение. Шеппард нахмурился. - Зачем? МакКей наклонил голову и терпеливо улыбнулся. - Не думаю, что это наш случай, но иногда человека, прогневавшего богов, не принимают обратно в племя, если боги не дают понять, что он прощен. Так некоторые животные отказываются от своих детенышей, к которым прикасался человек. Нам это не нужно. Шеппард помолчал и спросил: - Я увижу тебя до отлета? - Не знаю, как получится, - ответил МакКей, и Шеппард уже в который раз отметил, что правда, даже самая неприятная, в устах МакКея звучала именно таким утешением, которое было нужно в данной ситуации. - Впрочем, твоя кровать мне почему-то нравится куда больше моей, так что, если ты не против... Шеппард нашел в себе силы не начать упрашивать ученого пересмотреть свое решение и вытолкать его за дверь, тихо, но внятно ворча. Однако время шло, и желание проверить предположение, что, может быть, теперь, по прошествии времени, щенячьи глазки увенчаются не подзатыльником, а хотя бы незначительной уступкой – например, на всякий случай полететь за «Дедалом» на невидимом прыгуне и до самого конца самоотверженно прятаться за кораблем, – неуклонно усиливалось. Лантийцев намечающаяся операция воодушевляла настолько, что Шеппард уже начал подозревать, что от них ускользают потенциальные опасности, огромное множество вариантов неправильного развития событий и колоссальный риск не вернуться. Бодрости все это не придавало, время растягивалось и липло к коже, отпускать МакКея утром было очень тяжело, поэтому Шеппард почти обрадовался, когда Родни сообщил, что бомба готова и через пару часов можно вылетать и начинать переселение. Радость трансформировалось во что-то вроде облегчения, когда Шеппард заглянул на балкон, выходящий на пирс с «Дедалом», и обнаружил там навалившегося на перила Джона. Пару минут Шеппард изучал его расстроенное лицо, а потом спросил: - Тебя тоже не берут? Джон скорчил кислую мину. - Чем меньше народу будет на борту, тем лучше. Шеппард представил, как эти слова произносит Родни, и невольно улыбнулся. - Может, нам действительно нечего там делать? - предположил он, но Джон помотал головой. - Тебе – нечего, а для меня там есть глайдеры. Такие самолетики, - пояснил он. - Я, конечно, не думаю, что ситуация выйдет из-под контроля, да и пилотов там хватит и без меня... Он пожал плечами, глядя вниз. Но когда речь идет о Родни, он предпочитает сам сидеть за штурвалом, додумал Шеппард его мысль и тоже навалился на поручень. К кораблю и от него маршировали колонны ученых, налегке или таскающих какие-то штуки, которые было плохо видно с высоты, хотя Шеппард, наверно, все равно не понял бы, что это, даже если бы смог детально рассмотреть. И все-таки его не оставляло ощущение угрозы, исходящей от штук, и Джон, кажется, чувствовал что-то подобное. - Так и не научился спокойно относиться к тому, что они волокут со всей галактики в лабораторию, и особенно к тому, что оттуда выходит, - пробормотал он. Шеппард стиснул зубы. Где-то в коридоре за их спинами зазвенел серебряным колокольчиком женский смех, заглушая притворно возмущенный мужской вскрик, и Шеппард сжался. - Жизнь продолжается, старик, представь себе, - от глаз Джона, похоже, ничто не укрывалось, - скольких бы человек ни ждала назад Атлантида. Джон сказал это легко, но без улыбки, и у Шеппарда вырвалось: - И так всегда? - Они верят, что все получится. - Джон выпрямился и прищурился на солнце, упорно взбирающееся к зениту. - Они привыкли верить Родни, а уж когда их двое, когда они вернули Атлантиду домой... Хотя многие подсознательно не верят, что мы снова здесь; Лорн, например, все еще ждет, что вот-вот проснется, а в окне опять Золотые Ворота. Поэтому они так же неосознанно не понимают, что надо снова брать себя в руки и затягивать пояса, как мы все делали пять лет. - Джон посмотрел на Шеппарда и мягко улыбнулся. - Но в основном, конечно, они просто слишком верят в МакКеев. Если все эти годы в моменты, когда Родни оказывался в опасности, подполковник сохранял такое выражение лица, Шеппард восхищался своим двойником. Убеждать себя в том, что он не вправе оценивать одну жизнь выше десятков, со временем проще не становилось. - Достигается упражнением, приятель, - сказал Джон и лукаво усмехнулся, потом повернулся к Шеппарду и серьезно сказал: - Все будет хорошо, уж поверь ветерану космических войн, - Шеппард неуверенно улыбнулся, а Джон чуть-чуть помолчал и продолжил на полтона ниже: - Знаешь, я смотрю на вас и думаю, что нам с ним очень повезло. Повезло, что мы так рано поняли что-то про себя, повезло, что я остался в армии и мы вообще встретились. И я страшно рад, что ты больше не собираешься убегать от него и у вас все получается. Пошли, пора. «Дедал» поднялся с пирса, как только ушла первая группа; на месте он должен был оказаться часа через четыре, и Вулси, помедлив перед голубой завесой, попросил Шеппарда и Тейлу не затягивать. Выйдя из Врат на своей планете, Шеппард обнаружил, что их уже ждут: по словам едва не подпрыгивающего от возбуждения Кинека, здесь побывал МакКей и объявил двухдневную готовность. Шеппард был приятно удивлен дисциплинированностью людей: на окончание сборов ушел всего час. - На той стороне вас встретят и проводят к деревне, - сказал Шеппард, выдавая Кинеку новые адреса, и кивнул морпехам. Народ неторопливо потянулся во Врата, негромко переговариваясь и бросая восторженные взгляды на считающего людей Шеппарда. Кинек с сыном шли последними; Дариус был чрезвычайно уныл, смотрел в землю, но, подходя к Вратам, все-таки поднял голову и опасливо посмотрел на Шеппарда. Кинек заметно напрягся, но Шеппард сдержанно кивнул, подумал немного и приветливо улыбнулся, и старейшина с облегчением выдохнул. Впрочем, тычок, которым он проводил ошалевшего от такой божественной милости сына, еще отдавал недовольством. Когда Кинек повернулся к Шеппарду, тому показалось, что старейшина сейчас зарядит торжественную речь на полчаса, но Кинек тепло улыбнулся, сжал руку Шеппарда, просто сказал: - Спасибо, - и шагнул во Врата. Переливающаяся рябь с тихим шелестом втянулась в раму. Шеппард повернулся к опустевшей деревне, постоял молча и велел морпехам прочесать ее на всякий случай. До прибытия «Дедала» оставалось чуть меньше двух часов, и Шеппард то и дело невольно поглядывал в безоблачное светло-голубое небо. Взрыв должен быть такой силы, что его, наверно, будет видно, хотя бы слабую вспышку, если позволит расположение планет. Шеппард попробовал прикинуть, позволит ли, и вдруг вспомнил про Окно. Если все пройдет удачно, на Атлантиде узнают об этом только через четыре часа; другое дело, если показания сканера принесет Шеппард. Если что-то пойдет не так... Может быть, своевременно полученная информация как-то поможет. Узнав, что задумал Шеппард, Джойс отправил остальных домой – докладывать об успешном выполнении миссии, и фыркнул в ответ на предложение последовать за ними: - Твой МакКей с меня шкуру спустит, если с тобой что-то случится. Шеппард благодарно посмотрел на него, и чуть меньше, чем через час они уже стояли перед оживающим экраном. Никакой особенной активности в районе красной от ульев планеты не наблюдалось: рейфы, по-видимому, не следили за обитаемыми планетами системы. «Дедал» прилетел раньше, чем планировалось, поэтому Шеппард вздрогнул, когда Джойс толкнул его локтем. - Смотри, - морпех ткнул пальцем в белую точку размером примерно с треугольничек-улей, пульсирующую недалеко от планеты, - это, похоже, они. Крутая штука этот сканер, видит даже замаскированные объекты. Жаль будет, если его тоже разнесет. Сейчас Шеппард отдал бы все сканеры на свете, лишь бы один-единственный корабль побыстрее закинул бомбу в ядро и смылся, однако Колдвелл не торопился отдавать команду. Ждет, чтобы последний улей сел на планету или хотя бы подобрался поближе, понял Шеппард, заметив неторопливо ползущий к планете треугольничек. Сам «Дедал» держался на почтительном расстоянии, но это не слишком успокаивало. Улей тащился издевательски медленно, Джойс уже начал нервно хрустеть пальцами, а Шеппард искусал все губы, когда от «Дедала» к планете наконец протянулся тонкий пунктирный луч. Глядя на замигавшую и оставившую после себя расползающееся сероватое облако красную точку, Шеппард с трудом мог представить, что в эти несколько секунд была уничтожена целая планета и внушительный флот рейфов. «Дедал» вдруг мигнул и стал полупрозрачным; Шеппард застыл, впиваясь пальцами в край панели, но это, похоже, был просто знак, что корабль ушел в гиперпространство: точка стала двигаться в разы быстрее, через несколько секунд добралась до края экрана и исчезла. Шеппард пожалел, что ни Джойс, ни он сам не умеют так свободно обращаться со сканерами, как МакКей: с помощью такого мощного устройства наверняка можно было увидеть, сработала ли бомба как следует и даже есть ли угроза для других планет системы, но у Шеппарда не получилось проверить это предположение. В город Шеппард опять пришел последним. Вулси доложили о его затее, и когда он вошел в конференц-зал, его встретили взволнованные лица и вопросительные взгляды. Шеппард рассказал, что показал сканер, и напряжение мгновенно спало, как будто перерубили карниз, державший тяжелый занавес. - Отличная работа, - сказал Вулси, оглядывая команду, и улыбнулся Шеппарду. - Вам отдельное спасибо, мистер Шеппард. Все свободны до возвращения «Дедала». Выйдя в коридор, Шеппарды, не сговариваясь, зашагали к давешнему своему балкончику и молча стояли там, пока «Дедал», шумя двигателями и сбрасывая маскировку, не опустился на пирс под ними.