Bad Behavior

POV Чжунхон Верите или нет, но мои родители действительно ценят семью. Каждый год мы устраиваем большие вечеринки, собирая всех родственников вместе. Честно говоря, я думаю, таким образом мой отец пытается похвастаться деньгами. Но с другой стороны - это отличный шанс повидаться с моими двоюродными братьями и тётушками. Мне приходилось перевоплощаться в актера на те несколько дней, когда проходила вечеринка. Я улыбался, обнимал своих родителей и делился со всеми своим счастьем. Может, это и не было представлением несколько лет назад, но как только я достиг своих 14-ти лет, во всех этих улыбках и объятьях было столько же правды, сколько и в профайлах айдолов. К счастью, эти вечеринки проходили лишь несколько раз в году. Как и всё остальное для моих родителей, вечеринки проводились строго по расписанию. Кто-то из дальних родственников работал на компанию, кто-то уехал учиться за границу или отправился в мир шоу-бизнеса. Каждый был чем-то занят в этой семье и каждый был важен. Но мой отец был на вершине иерархии авторитетов. Большая шишка, босс. Из-за этого он всегда смотрел на других с каким-то скрытым призрением, как будто у самого нимб над головой светился. Он идеально изображал дружелюбную улыбку. Меня тошнило от этого человека. Я терпеть его не мог. Трезвым, пьяным, играющим, нормальным. Каждое его обличие было хуже предыдущего. Я хотел настоящего отца. Такого, который бы не был помешан лишь на своем статусе, а волновался о семье. Такого, который бы спрашивал, как прошел мой день и давал советы на счет девчонок. Который бы любил. Остальные мои родственники не были плохими людьми. Мои двоюродные братья радовались, что их отцы не были главами компаний. Работа поглотила полностью моего отца, превращая его в другого человека. По крайней мере, это то, что я слышал ночью сквозь тонкие стены, когда война была в самом разгаре. А что другие? Они заботились о своих детях и женах. Я завидовал. Единственное решение, которое приходило на ум – не думать об этом. К тому же я видел всю свою семью в сборе всего два раза в год. Это было здорово, пока все вновь не рухнуло. - Нуна приезжает! – взволновано оповестил меня Чоноп, пока я жевал принесенный ним тост. Шел третий понедельник, как Банг Ёнгук стал моим репетитором, и время было на исходе. Я должен был избавиться от него и поскорее. - Что? Почему так неожиданно? Нуна – младшая сестра моей матери, она очень хорошо относилась ко мне и любила Чонопа. Не знай я Чонопа, то подумал бы, что тот втрескался в неё, но он был не из таких. Он был словно маленький ребенок. Восхищался людьми без задней мысли. К слову, не уверен, что наш повар когда-либо влюблялся. Или целовался, или что-то в этом роде. - Твоя мама сказала, что её брак рухнул. Он должен быть действительно плохим человеком. Как бы там ни было, она собирается остаться у нас на пару дней, - пояснил Чоноп. Он быстро завернул мой ланч и упаковал его в рюкзак. Затем проверил все ли мои тетради и книги на месте, как делал каждое утро. Он беспокоился об этом больше моего и если бы не этот парень, то в 90% случаях я бы забывал свой ланч дома. Я очень любил нуну, поэтому не мог скрыть своего волнения на протяжении всего дня. Конечно, не стоило ожидать слишком много после того, как она развелась, поэтому просто увидеться с ней было бы достаточно. Она никогда не рассказывала нам о своем муже и никогда не брала его с собой на семейные вечеринки. Мы знали, что он был не из богатой семьи, поэтому точно не влился бы в обстановку. День в школе пробежал незаметно и я уже торопился домой. Ворвавшись в дом, я кинул рюкзак у дверей и прошел в гостиную, принимая из рук Чонопа стакан воды. - Когда нуна будет здесь? - Эй, тебе будет болеть живот, если не сбавишь обороты. У тебя никто не собирается отбирать стакан. И, я все еще не знаю точно. Она звонила недавно и сказала, что заедет в банк. Скорее всего, нуна будет здесь в то же время, что и Мистер Банг. Отлично. Если она заявится посреди занятия, то мама точно разрешит мне закончить пораньше, чтобы я смог поприветствовать нуну. Этот день подавал надежды стать лучшим за последние несколько месяцев. Банг пришел в то же время, что и всегда. Он выглядел уставшим, как и в каждый понедельник. Одежда была смята, а под глазами виднелись мешки. Это заинтересовало меня, но мужчина перешел к занятию до того, как я успел засыпать его колкими вопросами. Не знаю, что на него так повлияло, но в этот вечер он казался особенно взволнованным. Сказал сделать домашнее задание самостоятельно и, казалось, находился в своем мире, когда я задавал вопросы. Даже извинился за перекур. Когда он вернулся, то отвечал на мои вопросы лишь ворчанием и киванием головы, поэтому я перестал их задавать. Прошло уже 50 минут нашего занятия, и я почти подпрыгнул от радости, когда Чоноп прокричал: - Нуна здесь! Нуна здесь! Мои глаза загорелись, а сердце зашлось в бешеном ритме от волнения. - Успокойся, Чоноп-и, - произнесла нуна, входя в комнату. Она вновь сменила цвет волос, с блондинки в шатенку. Выглядела как всегда прекрасно, ни одной лишней детали, ни в наряде, ни в прическе. Но было трудно сконцентрировать свое внимание на ней, когда Ёнгука начало мелко трясти в стороне. - Джиён-нуна! – весело пролепетал я, пытаясь игнорировать копошение со стороны Ёнгука. – Как вы добрались? Не устали? Боковым зрением, я заметил, как мужчина в спехе начал собирать свои книги. Будто отчаянно спешил исчезнуть. На мой вопрос не последовало ответа, взгляд Джиён был прикован к Ёнгуку. Он же отказывался даже взглянуть на неё. - Скажи своей матери, что возникли непредвиденные обстоятельства и хён ушел. Я не возьму плату за сегодня, - закидывая рюкзак на плечи, пробормотал Гук. - Ёнгук? – Джиён с нежностью в голосе произнесла его имя и от этого я опешил. – Что ты зде… Он ушел до того, как она смогла завершить вопрос. Чоноп взволновано повернулся к двери, чтобы последовать за сбежавшим, но был остановлен хлопком входной двери. Мы удивленно перевели свои взгляды на Джиён, ожидая ответа. - Почему этот мужчина был здесь? - Он занимается с Чжунхоном. – Чоноп ответил за меня, пока я пытался сложить все в кучу. – Интересно, что случилось… Он был таким подавленным сегодня. - Мы должны были решить проблему с поделом недвижимости, - наконец-то прояснила она, - наверное, поэтому он и был подавлен. Этот мужчина, Банг Ёнгук – мой бывший муж. С этими словами она поднялась по ступенькам в свою комнату, где обычно оставалась на ночь, когда приезжала к нам. Мы же с Чонопом потеряли дар речи. Его глаза были размером с тарелку, да и мои были не меньше, уверен. Банг Ёнгук был тем человеком, который разбил сердце моей тёте. Тем не менее, он был единственным, на чьем лице проскальзывала тоска. На её лице невозможно было прочесть и нотки сожаления. Он не сказал ни единого слова против нуны за все те недели, что я его знал. Она выглядела спокойной и отстраненной. А он? Казалось, что с каждым новым движением он распадается на части. Картинка не складывалась. Я уставился на стену, концентрируя свое внимание на рисунке обоев, пока думал. В моей голове разыгрывалась сценка, как молодой Ёнгук делает предложение моей нуне. Дальше их первые месяцы после свадьбы, где они были счастливы и улыбались. Затем первые ссоры, Джиён было больно внутри, но снаружи она держала марку идеальной жены. Ёнгук же не скрывал своей боли и с головой уходил в работу. Даже просто думая об этом меня начинало тошнить. Я почувствовал теплую ладонь на своей макушке и, подняв взгляд, встретился с теплой улыбкой Чонопа. - Давай приготовим вкусняшку для нуны, м? – для него еда была лекарством от всех болезней, будь то сломанная нога или разбитое сердце. Конечно, он слегка тормозил, но лишь этому человеку было под силу заставить меня улыбаться даже в такие моменты. Готовка была хорошим способом отвлечься. Я сосредоточился на Чонопе, который делал все настолько быстро, что приготовление выпечки казалось самым легким делом на свете. Он взбил яйца и смешал их с сахаром, затем наполнил формочки до красной отметки. Мои же формочки были либо переполнены, либо наполовину пустые. Когда мы вытащили их из духовки, мое лицо покраснело от стыда, но Чоноп лишь рассмеялся. - Ничего, мы скроем это глазурью, - заверил меня парень. Так оно и было, даже мои идиотские кексы выглядели шикарно, после того, как над ними поколдовал Чоноп. - Айгу, измазался то как~, - пропел он, вытирая мои щеки от муки. Мне было неловко, поэтому я отстранился от парня, чувствуя себя полнейшим ребенком. Чоноп имел свойство упрощать любую ситуацию лишь одним своим присутствием. Не знаю, чтобы я делал без него. - Иди, мой руки, будем ужинать. Я послушно кивнул, но перед тем стащил один кекс, за что и получил осуждающий взгляд. Но успел сбежать быстрее, чем Чоноп попытался у меня его отобрать. Направляясь к своей комнате, я услышал приглушенный шепот. Подойдя ближе к источнику звука, я увидел Джиён-нуну сидящей на кровати. Она разговаривала по телефону. - Химчан, ты бы мог никому об этом не говорить? Просто дай мне поговорить с Ёнгуком. Я не хотел, не должен был слушать этот разговор, но по каким-то причинам не мог сделать и шагу. - Эй, Ким Химчан! Я серьезно! Если это его сумасшедшая попытка продлить между нами какую-либо связь или шутка, то мне вовсе не смешно. Он не может работать на мою семью после нашего развода. Подобное недопустимо. Я мог слышать, как Химчан прорычал ей что-то в ответ, даже находясь в коридоре. - Ты просто законченная эгоистка. Послушай, сюд… Мое тело сдвинулось с места само по себе. Какой-то инстинкт заставил меня войти в комнату и забрать телефон из рук нуны. Шокирована моими действиями, она наблюдала за мною с широко открытыми глазами. - Не смей разговаривать с ней подобным тоном, Ким Химчан! Иначе я расскажу отцу. И передай Ёнгуку, чтобы он больше не приходил. Не хочу, чтобы меня учил жизни неудачник. Я повесил трубку до того, как он смог ответить и передал телефон нуне. - Чжунхон… - Все в порядке, этот человек больше не появится около тебя или твоей семьи. Это же то, чего ты хотела, правильно? – она открыла рот, но так и не ответила. Я вложил кекс в её свободную руку, у меня же аппетит пропал. – Съешь его. Мы с Чонопом вместе готовили. Я сбежал с комнаты до того как она смогла произнести хотя бы слово. Не понимаю, зачем я сделал это? У меня не было причин злиться, и это было не моё дело, но меня буквально трясло от злости. Хотелось ударить его. Заставить извиниться перед ней. Что угодно, я просто хотел сделать что-то лишь бы не чувствовать себя таким беспомощным. Глубоко внутри, я знал причину своей злости – моя мама так же терпела отца. Независимо от того, что пошло не так, это должна была быть его вина, уверен. Казалось, что мужчины всегда виноваты. Банг Ёнгук не показывал мне своей плохой стороны, но я был уверен в её существовании. Мама вернулась домой, и ужин начался гораздо веселей обычного. Джиён всегда умела поддержать разговор. Отец был в командировке, так что негативные частички энергии больше не витали в воздухе. Мы все шутили и смеялись, собравшись за столом вместе, включая Чонопа. Было так здорово, этот ужин был лучшим за последние несколько лет. Так было до тех пор, пока разговоры не перешли в дискуссию. Моя мама начала первой, а Чоноп подлил масла в огонь, сказав, что Ёнгук опозорил нуну. Джиён охотно согласилась поделиться с нами причинами развода. - Сначала Ёнгук был великолепным, мы встречались с первого курса университета. Он сделал мне предложение после того, как получил работу в другом университете, и мы сразу же внесли первый взнос за наш дом. Мы повенчались спустя несколько месяцев после этого в маленькой церквушке. Мама с папой не одобряли, вы же знаете... Поэтому, я никогда не брала его с собой на какие-либо встречи. Чем дальше продвигался рассказ, тем больше нуна нервничала, её взгляд не задерживался на одном месте дольше секунды. - Спустя два года сложилось впечатление, что он женился на своей работе, а не на мне. Его никогда не было рядом, а если и случалось обратное, то он был слишком измотан для разговоров. Я взглянул на свою маму, которая кинула понимающий взгляд в сторону Джиён, и на Чонопа, который кивал каждому её слову. Вот тогда все и начало увядать. - Затем он начал выпивать. Это случалось и раньше, но не каждый вечер. Всегда работал допоздна, а затем приходил домой, выпивал и ложился спать. На выходных все было в порядке, но вскоре и эти дни стали для него рабочими. Моя мама выглядела так, словно собиралась вот-вот заплакать, да и Чоноп не лучше, я же сидел с широко открытыми глазами и не мог поверить. - Значит... Ты бросила его только потому, что чувствовала себя одиноко? Ушла из-за чувства одиночества... В этом нет ни капли смысла. - Чжунхон! – прошипела мама, сжимая моё плечо, тем самым пытаясь заставить замолчать. И снова, я начал злиться и отмахнулся от её руки. - Много работал, хах... Может он пытался содержать тебя? Ты оставила его, лишь потому, что он мог преуспеть и зарабатывать больше тебя? – слова продолжали сыпаться, а Джыён смотрела на меня как на глупого ребенка. – Развод - это тебе не шуточки. Хотя думаю, ты несерьезно отнеслась и к самому браку. Почему женщины дают свое согласие на вечные узы, даже не планируя хранить их вечно? Я просто выплескивал весь свой негатив. Меня тошнило от взрослых и их проблем. Тошнило от браков, разводов и еще раз от взрослых, которые считали, что знают все на свете. - Чжунхон! – в её голосе проскользнула злоба, и она протянула ко мне руку, но я вскочил на ноги и кинул презрительный взгляд в её сторону. - Может и хорошо, что ты бросила его, надеюсь, теперь ты повзрослеешь, нуна.       Я понятия не имел, что говорил или делал. Как будто вышел из-под контроля. Откровенно ненавидел своего репетитора, но защищал его перед своей нуной, которую обожал. - Чхве Чжунхон сейчас же ид... - Уже! Я поднимался по ступенькам наверх сопровождаемый звенящей тишиной. Хлопнув дверью, я ударил кулаком стену. И снова, и снова, до тех пор, пока рука не заболела. Это немного остудило пыл, и я завалился на кровать. Слишком. Каждый день родители пытались упрекнуть меня в чем-то, и сейчас любая мелочь выводила из себя. Без предупреждения, слёзы хлынули рекой по щекам. Не было причин плакать, но их это не волновало, они не хотели останавливаться. Я был морально истощен, но мысли не давали покоя. Услышав быстро приближающиеся шаги к моей комнате, я закрыл глаза. Дверь открылась, и я задержал дыхание. - Чжунхон. – Это была мама. – Я знаю, ты не спишь. Не знаю, что с тобой происходит все эти несколько недель, но это должно прекратиться иначе будут серьезные последствия. Я устала от твоего плохого поведения. Я не пошевелил и пальцем. Еще один вздох и она ушла. Глаза оставались закрытыми, на случай, если мама решит внезапно вернуться и поймать меня на игре. Но вскоре представление перекатилось в реальность, и я почувствовал, как засыпаю. Когда я проснулся, то почувствовал неприятный привкус во рту. Процесс поднятия с кровати оказался сложным и долгим, потому как глаза слипались каждый раз, когда я их открывал. Сморгнув последний раз, я перевел взгляд на часы – полночью, но нужно было исправить свою ошибку. Осторожно скатившись с матраса, я выглянул в тёмный коридор. Дверь в комнату Джиён на этот раз была плотно заперта, а из комнаты моих родителей не доносилось ни единого звука. Вот, что значит, когда отец в командировке. Чоноп ушел еще несколько часов назад. Я был в безопасности. Двигаясь как можно тише, я прокрался мимо комнаты нуны и спустился вниз по лестнице. Было уже поздно, но что-то мне подсказывало, что он еще не спал. Проскользнув в кабинет моего отца – запретное место для меня – я тут же двинулся к его столу. Просто пребывание в этой комнате заставляло нервничать, поэтому хотелось сделать все как можно быстрее. Покопавшись в ящиках, я необычайно быстро нашел номер Химчана. Будучи главой компании, думаю, это было незаменимым – иметь под рукой хорошего адвоката. Вытащив свой телефон, я быстро набрал цифры в нужном порядке. Первый вызов сбросили и меня переадресовали на автоответчик. Ругаясь себя под нос, я вновь набрал номер, не откидывая того факта, что на том конце могли спать. Нет. Он должен быть с Ёнгуком; где же еще может быть лучший друг после твоей встречи с бывшей женой? После трех провальных звонков раздраженный Ким Химчан, наконец, поднял трубку: - Алло! Кто это? Я занят сейчас! - Эмм… - Это телефонный розыгрыш? Хах. Думаешь, я не смогу выяснить, откуда ты звонишь, мелочь? - Ты должен был видеть её, Химчан. Это было ужасно..., - невнятно прозвучало на заднем плане. Моё сердцебиение ускорилось, как только я услышал до боли знакомый глубокий голос, более хриплый обычного. - Мистер Банг в порядке? – кажется, сболтнул лишнего. Химчан шикнул на Ёнгука, который продолжал что-то мямлить недалеко от телефона. Вокруг больше не слышалось никакого шума, поэтому я был уверен, что они точно не в каком-то омерзительном баре. - Чжунхон? - Да. С ним все в порядке? - Химчан простонал на другом конце провода, но я не мог его в чем-то обвинять. Я наговорил много лишнего сегодня, не зная и половины истории. И до сих пор не понимал, зачем защищал Ёнгука перед Джиён, но я чувствовал, что сделал правильно. – Могу... Могу я сказать ему пару слов? - Послушай, Чжунхон-а, Ёнгук слегка не в себе сейчас. Я не требую от такого ребенка, как ты, понять все это, но... - Но он также не понимает, поэтому и пьет. Я знаю, как поступают взрослые, хён, - попытался вставить замечание. Рядом с ним послышался полу крик Ёнгука – не смог разобрать и слова – на что Химчан ответил ему полноценным рычанием. – Пожалуйста. Я хочу извиниться. Несколько секунд тишины, а затем послышался вздох, какое-то копошение и внезапно тяжелое дыхание. - Кто это? – пробасил Ёнгук. - Мистер Банг, - я прочистил горло и неуверенно продолжил, - это - Чжунхон... Я... Не волнуйтесь на счет репетиторства на следующей недели. Я заболел и не смогу посещать школу. – Ёнгук ничего не ответил и лишь невнятно обратился в Химчану с просьбой налить еще. – Хорошенько выпейте там. А завтра обязательно позавтракайте и выпейте таблетку от головной боли. Знаю, вы развелись, но Джиён-нуна не стоит вашей печени... Хён. Не был уверен, что он слушал, но это все что я мог сделать. - Ты хороший ребенок. Затем Химчан забрал телефон и мы быстро попрощались. После этого я просидел в кресле отца до самого рассвета, глядя в никуда. Всегда думал, что мои подростковые годы будут одними из лучших в моей жизни, и когда они пройдут, я буду скучать по ним... Но сейчас я с трудом верил в то, что действительно буду скучать. Больше не хотелось быть ребенком, а взрослым тем более. Просто хотелось нажать кнопку повторной установки и быть младенцем. Им хорошо жилось. Потирая виски, я вернулся в свою комнату и рухнул на кровать. Комплимент пьяного Ёнгука застрял в моей голове. Мало кто говорил мне, что я хороший. Это был Чоноп и… и только. Учителя считали меня своевольным и пытались оградить от других учеников, чтобы те не заразились. Было очевидно, что родители плевать на меня хотели, так что слова хёна засели глубоко в моём сознании. Хороший ребенок? Лучше не вникать в это. Когда наступило утро, мама не поверила моему заявлению о болезни, но я отказывался выбираться из постели и она сдалась. Это не было стопроцентной ложью, мне и вправду нездоровилось. Каждый раз, когда я видел свою нуну, мой желудок делал сальто. Даже физически я не воспринимал ни её, ни её логику. Я был не в настроении болтать даже с Чонопом. Дом был наполнен беспокойной тишиной, пока Джиён не уехала. Она пробыла у нас всего два дня, а затем извинилась и заявила, что ей нужно навестить своих родителей. Когда нуна уехала, моей маме больше не нужно было держать маску спокойствия на лице. Спускаясь к завтраку, я встретился с её яростным взглядом. Впервые видел маму в подобном состоянии. - Иди, одевайся, - прошипела она, глядя на меня. Чоноп не отрывал взгляда от пола, как будто наученная собака, он знал – грядет буря. – Ты пойдешь в школу. - Мне не хорошо, - мягко ответил я, запуская свои пальцы в розовые локоны. Она выглядела недовольной, когда подошла ко мне. - Перестать блефовать. Я уже говорила, что устала от твоих подобных выходок. Ты думаешь, если тебе 16, то ты запросто можешь вытворять все, что вздумается? Ошибаешься! - Мне не хорошо и я не никуда не пойду! - И слышать подобного не хочу, я не идиотка. Перестань капризничать. И у тебя будут большие проблемы из-за твоих слов в адрес Джиён, надеюсь, ты осознаешь это? - Из-за чего? Что констатировал правду? Три дня назад, ты считала Мистера Банга лучшим человеком, который когда-либо посещал нас. Он вовсе не плохой! Её глаза сузились и наполнились ненавистью, она начала нетерпеливо постукивать каблуком по плитке. - Они никогда не кажутся плохими, но что если он применял насилие? Что если он бил её? - Тогда почему ты не бросишь отца? Реакция не заставила себя ждать. До того как я смог увернуться, она ударила меня по лицу так сильно, что я еле устоял на ногах. Чоноп стоял с широко раскрытыми глазами и боялся пошевелиться. - Не смей об этом говорить, ты меня слышишь? Я уставился на неё, приложив ладонь к пылающей щеке. Её сотрясало от гнева. - Я слышу тебя. Я постоянно слышу тебя, даже ночью, мама! - Чжунхон! – ахнул Чоноп, пытаясь разрядить обстановку, но было слишком поздно. Я сорвался с места. Хватая скейтборд со шкафа, где он всегда прятал его, просто исчез. Плевать я хотел, если моя мама увидит меня катающимся на доске, хотелось поскорее сбежать оттуда и забыть о жгучей боли на щеке. Я доехал до ближайшего скейт-парка и катался до тех пор, пока воздуха в легких стало не хватать, а голова не началась кружиться. Я всегда держал ингалятор при себе, даже в пижамных штанах был один, но мне не хотелось его использовать. В ту минуту хотелось почувствовать себя независимым от чего-либо. Быть нормальным ребенком, с нормальными родителями, с нормальной обстановкой хотя бы на десять минут. Поэтому я продолжал кататься, выбиваясь из сил. Перед глазами плыло, но я упорно продолжал, пока не почувствовал, что меня вот-вот вырвет. Только час спустя я пришел в себя. Когда воздуха совсем стало не хватать, я взял перерыв и воспользовался ингалятором. В любое другое время, я бы гордился ощущением хорошей тренировки, но я был не один в парке. - Так, так, так. Сердце ушло в пятки, когда до ушей донесся знакомый голос. - Посмотри, Кён, сказочный мальчик пришел со своего сказочного мира, чтобы поиграть сегодня~ Я закрыл глаза, начиная молиться про себя. Казалось, этот день уже ничего не сделает хуже, но так я думал до визита У Чихо и его шестерки, Кёна. - Ты уверен, что тебе можно находиться здесь? Ты можешь запачкать свои штанишки, - насмешливо пропел старший, обходя меня. Я не ответил, лишь посмотрел на них, используя во второй раз свой ингалятор. Их мозги были размером с собачьими. Поэтому я решил, что если буду тихим, то им это наскучит, и они просто уйдут. Ошибся. - Пропускаешь школу ради скейтборда? Вау, ты невероятен Чхве Чжунхон! Что твой папочка собирается сделать на этот раз, дабы компенсировать твой пропуск? Поставит памятник нашему директору? Может, пожертвует денег? Чихо с каждым словом подбирался все ближе ко мне, я же смотрел куда угодно, только не на него. В этот момент Кён выхватил у меня из рук ингалятор. Отпустив еще пару колких шуточек в мою сторону, они начали свою игру, бросая ингалятор друг другу. Я же пытался поймать его. - Мне он нужен. - О, раз так… - произнес Чихо извиняющимся тоном, протягивая ингалятор мне. Но как только я протянул руку, он со всей силы отшвырнул его на проезжую часть. Через секунду от железной баночки не осталось и следа. Случись бы это в другой день, я бы просто списал все на характер Чихо. Он был таким с нашей первой встречи. Недолюбливал меня, потому что я был богат, а он нет. Судил книгу по обложке, но лучше пусть так, чем мне бы пришлось подпустить его к себе. Я привык к этому, но сегодня у меня не было настроения. Не сдержался. - Что случилось, малыш? – промурлыкал Чихо. – Разве папочка не купит тебе еще один? - По крайней мере, мой отец может позволить себе это, а моя мама не обязана раздвигать ноги перед каждым желающим, чтобы оплатить обучение. Кёну пришлось сдерживать Чихо, чтобы тот не набросился на меня. - Ты, маленькая дрянь! – он вырвался из захвата Кёна и нехило заехал мне по лицу. Не дожидаясь второго удара, я схватил свою доску и кинулся бежать, забывая о возможном приступе астмы для которого у меня не было ингалятора. В конце концов, если Чихо и Кён доберутся до меня я все равно не смогу дышать. Знал же, что совершаю ошибку, отзываясь подобным образом о родителях Чихо. У него были неплохие связи как для школьника. Хотя в тот момент этот факт меня волновал меньше всего, я пытался удрать от них. Но где-то на подсознании промелькнула сумасшедшая мысль, что все обернется против них. Я почти был уверен в этом.