Вопрос времени

Похоже, до того, как в очередной раз пришедший в сознание Драко все объяснил, Гарри не воспринимал ситуацию всерьез. — Повтори, — потребовал он, властно встряхивая обмякшего, как тряпичная кукла, аристократа. — Ты спросил, почему именно сейчас, ведь мы в этом лабиринте уже давно, — заплетающимся языком начал Драко, — и я ответил, что раньше пространство вокруг нас не было по-настоящему ограниченным. Мы могли двигаться в одну из сторон или над нами было небо. В любом случае... — То есть над нами сейчас ничего нет. Ты совершенно уверен? Никакой гребаной ниши, до которой мы могли бы подъехать на этом нашем импровизированном лифте? Гарри постучал по дребезжащему под ними куску неизвестной породы и даже порадовался царящей вокруг темноте. — Мне нравится твой оптимизм, но да, то есть нет, я уверен. В слабом свечении, исходящем от их тел, герой видел бескровные губы аристократа, окаймленные пепельной бахромой искусанной кожи. Несколько раз Драко тошнило всухую, да и сам Гарри чувствовал подступающий к горлу ком. Учитывая то, что парни едва не подрались из-за геройских попыток остановить кровотечение аристократа, справиться с тошнотой Гарри даже не пробовал. — Ну нет, так нет, — пробормотал он, покрепче обняв сползающего в подступающем беспамятстве Малфоя. — Значит, заклинания здесь не сработают? — В большинстве своем, — Драко слабо кивнул, точнее, его голова безвольно дернулась и свесилась на грудь. Гарри чувствовал, как об кисти рук ударяются капли крови, срывающиеся с кончика аристократического носа. От них было тепло и щекотно. — Это ведь не слезы, да? — Заживляющее, возможно, сработает, но в решающий момент тебе могут понадобиться все твои силы, понимаешь или нет?! — развивал мысль Драко. — Вот почему нельзя подсвечивать, согревать и оказывать первую помощь. Это место напичкано магией так, что не разберешь, какие из наших лишений — издержки ситуации, а какие — изматывающие ловушки. — Ты — параноик, — Гарри хмыкнул, поудобнее перехватывая обмякшее тело и сцепляя пальцы в замок. — Я — чистокровный волшебник, — неожиданно четко и жестко прошипело это самое тело. — Я знаю, о чем говорю. — Мы поэтому светимся? — спросил Гарри, тяжело и глубоко вздохнув. — Не уверен, — Драко повернул поникшую голову так, чтобы упираться щекою в геройскую грудь. — Вполне может быть. — Значит, это конец? — Гарри с трудом совладал с дрогнувшим голосом. Он догадывался, что Драко недалек от истины, уже хотя бы потому, что маггловские способы остановки кровотечения не сработали: аристократ едва не захлебнулся собственной кровью, когда Гарри заставил его запрокинуть голову. Да и привычки сиять во мраке герой за собою раньше не наблюдал. Впрочем, это как раз могло быть реакцией на внешнюю магию. — Может, мне просто не хочется умирать, но это было бы слишком просто, — Драко фыркнул и закашлялся, отхаркивая кровь. — Если верить тебе, мы связаны по рукам и ногам. В шахматах это шах. — В шахматах есть правила, — возразил Драко. — А здесь — никаких. Поверь, по сравнению с испытаниями, описанными во всяких там песнях и сказаниях, мы с тобой переживаем легенький дискомфорт, из чего я делаю вывод, что самое страшное — впереди. — По крайней мере, ты разговариваешь сложными предложениями. Я вижу в этом добрый знак. И, возможно, мне просто тоже не хочется умирать, но я чувствую, что ниша там, выше, все-таки есть. — Тогда давай молиться, чтобы так оно и было, — предложил Драко примирительно. Гарри ткнулся губами ему за ухо: — Но если это все-таки конец, я хочу, чтоб ты знал... — Не надо, - Драко дернулся в попытке вырваться из заботливых геройских объятий. Гарри послушно расцепил пальцы, но вновь сомкнул их, почувствовав, как Драко поехал вниз. — Я уже говорил... — Да, — тихо, но твердо перебил Драко. — Я тоже. — Что ты "тоже"?! Гарри задержал дыхание, боясь вспугнуть собственное счастье. — Мы тут предположительно умираем, так что, похоже, времени передумать у меня все равно не будет, — решительно начал Драко и сам себя перебил. — Смотри, Поттер, что это?! Онемев от досады и растерянности, Гарри машинально проследил за его взглядом. Из приближавшегося к ним потолка буквально, как в песне "Странных сестричек", росла петля. — Это еще что за боггарт? — услышал герой свой очумелый голос со стороны. — Вот оно, — одновременно с этим восхищенно прошептал аристократ. — Началось.