Вопрос времени

Гарри набрал в легкие как можно больше воздуха, задержал дыхание и резко выдохнул. Кто-то из выдающихся волшебников сказал, что спорить с глупцами опасно, ведь для этого нужно опуститься до их уровня. Судя по надменности формулировки, она принадлежала Слизерину. И Гарри Поттер в кои-то веки был склонен с ним согласиться. Малфой превосходил героя магической Британии умом. По крайней мере, до того, как они оказались заживо погребенными под землей, Гарри в этом даже не сомневался. Но вот аристократ стал нести какую-то ахинею, и чем дольше тянулась эта агония чистого разума, тем больше герой волновался о том, что от него останется в результате. — Ты ведь не думаешь, что я тебя подсажу после истории о человеческих жертвоприношениях у друидов? — Но ведь это позволяет связать воедино все ниточки, — возразил Драко. Его глаза то и дело закрывались, и Гарри с нетерпением ждал, когда же несносный аристократ потеряет сознание окончательно. — К человеческим жертвоприношениям друидов подтолкнула агрессия римлян. Это была крайняя мера, и жертвы шли на это добровольно. А висельник... — здесь речь Драко путалась и становилась неразборчивой. — Расклад таро "кельтский крест" — это ниточка. Если потянуть за нее... Драко закашлялся собственной кровью, и Гарри наклонил его вперед, чтобы облегчить приступ, уже машинально подхватив под грудь. — Но если значение всех позиций расклада таро соответствует аналогичному гаданию на рунах, — начал он и запнулся, — то я все равно не понимаю, в какой конкретно позиции мы с тобой очутились. — В коленно-локтевой? — предположил Драко и разразился новым приступом кашля сквозь смех. Гарри погладил его по голове и поцеловал в висок. — Хорошо, — задумчиво пробормотал он, — твоя взяла. За свою несдержанность я прошу прощения. Драко замер, даже кашлять перестал. — Идиот, — прошипел он сдавленно и попытался отпихнуть Гарри от себя, но из этого ничего, разумеется, не вышло. — Поясни, — потребовал Гарри, крепче прижавшись к вырывающемуся аристократу. — Я не могу, — простонал Драко задушено, хрустнув ребрами. — А ты попытайся, — невозмутимо предложил Гарри и — не удержался — легонько подул на светловолосую макушку, шевельнув растрепавшиеся волосы. — Поттер, отпусти меня! Я воняю, — запротестовал Драко. — Я тоже, — сообщил Гарри, прежде чем легонько чиркнуть пересохшими губами вдоль линии оголившейся в разорванном воротнике исцарапанной шеи. — Обещаю, что больше и пальцем тебя не трону без твоего на то вменяемого согласия, договорились? Ответом ему было яростное сопение. — Таак, — протянул герой, хорошенько тряхнув аристократа. — Давай-ка подробнее! — Вообще-то твоя... хм... инициатива едва ли не лучшее, что тут с нами приключилось, — взорвался Драко. — Но если ты надеешься, что я заикнусь об этом еще раз, ты сильно ошибаешься. Вырывать признание — это, конечно же, очень по-аврорски... — Я люблю тебя, — перебил Гарри, ткнувшись горячими губами Драко за ухо. Аристократ дернулся и затих. — Я просто пошутил, а ты уже включил свой геройский комплекс вины! — наконец выдавил он. — Это чертовски обидно. — Обидно? — прохрипел Гарри. — Я, возможно, грязно пользуюсь тем, что мы связаны магией. Ты об этом? — Или я, — Драко хмыкнул. — Все волшебники связаны магией, ты ни разу так не думал? В его голосе обморочная слабость боролась с затаенной горечью. — Ты ведь подозревал, что это я тобой грязно пользуюсь, так что теперь изменилось? — Я боюсь, что ты умираешь, — прошептал Гарри, зарываясь носом в светлую макушку. — Очень боюсь. — Вот видишь, — Драко вновь зашипел и снова стал вырываться. — Это-то и обидно. — Что именно? — не понял Гарри. — Моя подозрительность? — Моя слабость, которую ты принимаешь как должное. Я недостаточно силен, чтобы выбраться из этой передряги с тобой, недостаточно силен, чтобы сопротивляться влечению. Я обречен проигрывать, а ты весь из себя такой герой в сияющих доспехах, еще подумаешь: трахнуть изнемогающего от желания поверженного врага или соблюсти кодекс чести? Ненавижу тебя за это! — Да? — Гарри фыркнул. — А по-моему, это больше похоже на признание в любви. Драко перестал вырываться. — Не дождешься, — подытожил он, взяв театральную паузу. Гарри осторожно потрогал губы, чтобы убедиться в том, что действительно улыбается. — Ты не всегда мне проигрываешь, — вспомнил он, лихорадочно силясь сказать Драко что-нибудь приятное. — Ты же выиграл в квиддич. — Я мухлевал, — отмахнулся Драко. — Я видел, как Рон дает тебе сверток, как оказалось, с Феликс Фелицис, и я решил уравнять шансы. — Ты рылся в моих вещах?! — возмутился Гарри, затем, подумав, прибавил: — Но я не пил его! — Да знаю я, — с досадой выпалил Драко, — понял уже. Какое-то время оба молчали, не зная, что еще тут скажешь. — Посмотри на это с другой стороны, — прокашлявшись, начал Драко. — Теперь, когда у самого рыльце в пушку, я совсем не обижаюсь на твою подозрительность. Гарри пожевал губу, сосчитав до десяти, чтобы не взорваться. — Так на что же тогда? Драко помолчал, собираясь с духом. — Я скажу это только один раз, так как ты боишься моей смерти, надо сказать, небезосновательно... — Малфой! — Поттер! Ты себя в зеркале видел? Да кто тебе откажет? А то, что мы связаны магией, ну так это прекрасно! Самое время подтвердить свой диплом о начальном образовании, управляя ею. Не надо забирать у меня мою часть ответственности, хорошо? Пойми ты, я совсем не горжусь своей готовностью лечь под тебя по первому требованию и не собираюсь разгуливать по округе с транспарантом "Гарри, возьми меня!", как бы тебе этого ни хотелось. Но между нами никогда ничего бы не было, если бы я этого не хотел. Никогда и ничего. Тебе придется смириться с этой презумпцией, потому что все это и так довольно неловко... — Неловко? — Стыдно. Гарри фиксировал подбородком безвольную голову Драко. На самом деле он просто тянул время, наблюдая за петлей, которая, если и спускалась к ним, теперь зачем-то остановилась. — То есть ты стыдишься того, что я люблю тебя? — Да не в тебе дело! — воскликнул Драко в сердцах. Получилось не слишком громко, но достаточно волнующе для того, чтобы сердце Гарри пропустило удар. Это чувство тревоги было сильно некстати, так как теперь герой не мог сосредоточиться на своей первоначальной задаче заговорить Драко зубы. — Ты просто не представляешь, как это классно, когда тебя так откровенно хотят, да? — аристократ страдальчески вздохнул. — Из-за меня не представляешь... Раньше, чем Гарри понял, что внимательно следить за петлей и говорить в то же время о важных вещах, скорее всего, не получится, он услышал свой взволнованный голос: — Прежде чем ты решишь, что не можешь мне чего-то дать, в примерочной мне не особо понравилось, хотя и было горячо. Драко рассмеялся. Каркающий звук на секунду слился со скрипом винта, предположительно возносившего их импровизированный эшафот все выше и выше, после чего превратился в хриплое бульканье. Времени подстраховаться у героя не было, — сейчас или никогда, — поэтому Гарри как мог аккуратно уложил Драко на бок мягким рассчитанным толчком, встал на руки, оттолкнулся и, чуть согнув левую ногу в колене, описал ею в воздухе изящный полукруг. Петля, как живая, обвилась вокруг его щиколотки и дернулась, провисая под тяжестью геройского тела, затем попыталась вернуться в исходное положение, раскачивая утратившего опору Гарри на манер маятника. Пару раз его сильно тряхнуло, прежде чем петля на щиколотке затянулась, а затем что-то щелкнуло, и Гарри скорее почувствовал, чем увидел, что их с Драко мытарства наконец-то окончены.