По страницам чужих историй

*** «С Исином мы познакомились случайно. Это произошло поздно ночью в школе. Я задержался в библиотеке, а у Лэя (так его часто называли) в этот вечер был выпускной. Пожалуй, это было моё самое необычное знакомство… Около шести лет назад.       Медленно разлепив глаза, Дио осмотрелся. В школьной библиотеке было темно, вокруг ни одной души. С улицы доносились приглушённые звуки с дискотеки, которую устроили выпускникам в спортивном зале. За окном стояла духота, несмотря на позднее время – июнь выдался жарким. Часы показывали половину одиннадцатого, дисплей телефона показывал только одно сообщение, от мамы: «Будем поздно. Не жди нас, ложись спать». Кенсу с хрустом потянулся – от сна за партой затекли спина и шея – и стал собираться домой. Домой идти не хотелось – всё равно никто не ждёт, а гулять по улицам, где толпами разгуливают пьяные выпускники небезопасно. Собрав учебники в сумку, Кенсу направился в своё любимое место – на крышу.       Гулкие шаги эхом разносились по пустой школе. Обычно в такой ситуации вспоминаются различные ужастики, которые рассказываются учащимися. Но для Дио такие походы были не впервые: он уже не раз засыпал в библиотеке, не раз оставался в школе допоздна и не раз поднимался по лестнице на крышу.       Дверь с привычным скрипом открылась, и с улицы на Дио слегка подул тёплый летний ветерок. Отзвуки дискотеки доносились досюда, отчего Кенсу поморщился – он предпочитал тишину. Единственное, что порадовало парня – отсутствие на крыши выпускников. Видимо, в их нетрезвую голову не пришла мысль покинуть спортзал и погулять по школе. Подойдя ближе к краю, парень заметил неподалёку силуэт, который не разглядел вначале. «Ну вот, посидел один», – с грустью подумал Дио. Подойдя к «силуэту» на близкое расстояние, он удобно присел, оперевшись спиной на трубу от вытяжки. Теперь, рассмотрев незнакомца поближе, Кенсу увидел, что это был парень и, скорее всего, один из выпускников. Силуэт сидел на высокой ступеньке на краю крыши, свесив ноги на улицу. Рядом стояла бутылка недопитого пива. – Будешь? – не оборачиваясь, спросил парень, приподнимая бутылку. – Ты не похож на счастливого выпускника – не слышу веселья в голосе, – Дио часто оставлял заданные ему вопросы без ответа. – Значит, не будешь, – парень пожал плечами и отпил из бутылки. – На выпускника не похож, а на самоубийцу? – Немного не дотягиваешь. Слишком труслив.       Парень грустно, немного с надрывом рассмеялся. На фоне стрекота цикад и отголосков клубных битов смех прозвучал дисгармонично, словно какофония, режущая по ушам. Кенсу немного передёрнуло от подобного сочетания. – И что, даже не остановишь? – А есть причины это делать? – Дио пожал плечами. – Одним неуравновешенным больше, одним – меньше. Мир не перевернётся. – Подойди и посмотри вон туда, – парень жестом подозвал Кенсу и указал куда-то вниз.       Дио нехотя встал с удобного места, подошёл к ступеньке и опёрся на неё животом, выставив руки вперёд. Посмотрев по указанному направлению, он сначала ничего не заметил – всё-таки было темно. И только приглядевшись, Кенсу разглядел целующуюся парочку. Светлая макушка, как предположил Дио, принадлежала Ким Чунмёну, старосте выпускного класса – кроме него в школе никто не рискнул перекрасить волосы. – Года два назад я влюбился, – тихо заговорил парень. – Как это произошло – не знаю. Сначала начал ловить себя на мысли, что постоянно смотрю в его сторону, подмечаю мелкие детали, вольно или невольно. Потом начал думать о нём чуть больше положенного. «А как бы он сделал? А как бы он себя повёл на моём месте?» И это при том, что он всегда был моим прямым конкурентом! С каждым днём я становился всё больше зависим от этого человека. Сердце бешено колотилось, стоило увидеть ослепительную улыбку. Я пытался объяснить самому себе, что всё это неправильно, честно пытался. Каждый день повторял: «Выкинь из головы этот любовный бред, Чжан Исин, вправь мозги и прекрати терзать самого себя!» Но выходило в обратной пропорциональности. Вот кто бы мог подумать, чтобы парень пёк печенье для другого парня! Да ещё и тайком подкладывал в шкафчик, словно девчонка начальных классов! Боже, сейчас я понимаю, как глупо и смешно это смотрелось со стороны.       Дио ухмыльнулся; вслед за ним усмехнулся и Исин. Сделав глоток пива, парень продолжил: – Чунмён, или Сухо, как его звали друзья, всегда слыл великим ловеласом, к тому же и бисексуалом. И девушки, и парни выстраивались толпами перед ним, и я, волей гормонов, присоединился к этой толпе. Однажды он узнал о моих чувствах. Сейчас-то я понимаю, что для меня это было к несчастью, но тогда я чувствовал себя самым счастливым человеком на Земле. У нас начались так называемые отношения. Ослеплённый любовью, я и не замечал, насколько унизительно по отношению ко мне он себя вёл. Можешь смеяться, но он меня даже избивал – я же прощал. Можно умолчать про многочисленные измены – для него это было в порядке вещей. Он мог засосать кого угодно прямо на моих глазах, что делал не раз. Я тешил себя мыслью, что наигравшись, он вернётся ко мне. Любовь отупляет, она из нормальных людей делает пустоголовых марионеток. Сухо манипулировал мной как хотел. Он хотел кушать – я тут же готовил для него, он вваливался ко мне пьяным – я, умоляя родителей чуть ли не на коленях, оставлял его у себя. Я унижался и стелился перед ним, вёл себя как ручная собачка. Так прошло два года. Надо мной смеялись, называли личной шлюхой Сухо, но мне было всё равно. Кстати, мы с ним даже не спали, больше того, Чунмён не разрешал даже прикасаться к нему. Сегодня вечером случилась кульминация моей истории. – Дай угадаю, – Кенсу решил сменить позу, присаживаясь рядом с собеседником. – Вы переспали, я прав? – Да ты сама проницательность, – Исин громко рассмеялся. В его смехе жутким коктейлем смешались боль, безумие и страх. – Он просто затащил меня в пустой кабинет и отымел. Я не сопротивлялся – зачем, я же добивался этого. Наоборот, пытался получить удовольствие. Всеми силами пытался показать, что я достоин его, что я могу быть хорошим любовником. Сколько раз я представлял себе, как это будет. Готовился, тренировался, читал книги. Я хотел показать, что я лучше всех его любовников, мне хотелось, чтоб после секса со мной Чунмёну не хотелось спать ещё с кем-то.       Исин замолчал. Кенсу посмотрел на парня и увидел, как тот, закусывая губу, пытался сдержать рвущиеся наружу слёзы. Получалось у него это плохо. Несколько слезинок скатились по щеке, и парень быстрым движением смахнул их. Откашлявшись, Исин решил закончить свою «исповедь»: – И после всего он сказал только одну фразу. Только одну: «Ты самая лучшая кукла, с которой мне приходилось играть». Кукла! Хотя, знаешь, в чём-то он прав. Я стал его личной куклой. Игрушкой, которую он использовал тогда, когда ему хотелось, а потом убирал куда подальше. В глубине души я понимал это, поэтому даже в такой ситуации был готов простить. Боже, почему я такой сумасшедше влюблённый? Безумец, потерявший чувство собственного достоинства и гордость. Но, как оказалось, даже у куклы есть предел. Ты всё видишь сам. Мой предел – тот парнишка, которого он сейчас зажимает. Это стало невыносимо. Не сегодня. Лимит прощения исчерпан.       Исин замолчал. Пиво закончилось, и парень кинул себе за спину пустую банку. Звон удара стекла с поверхностью крыши разнёсся в воздухе, словно ставя точку в истории. Кенсу смотрел куда-то вдаль, беспечно болтая ногами в воздухе. – Поэтому ты решил прыгнуть с крыши, – сказал Дио, подводя итог. Исин кивнул в знак согласия. – Хорошо, а дальше-то что? – В каком смысле, «дальше»? – парень опешил. Такого он явно не ожидал. – Это конец. Всё. Никакого «хэппи-энда». Морально я уже умер.       Кенсу отрицательно покачал головой и тихонько заговорил: – Тогда я продолжу. Концом для тебя это не станет. Посмотри вниз – все этажи школы оборудованы широкими балконами, специально для таких, как ты. Не умрёшь, а покалечишься. В лучшем случае останешься инвалидом, в худшем – проваляешься в коме, а потом тебя всё равно будет ждать инвалидное кресло. Ты будешь мучиться до конца дней, мучить родных своей беспомощностью. Каждый день будешь вспоминать об этом выпускном, о своей роковой ошибке. Та боль, что ты сейчас испытываешь, покажется мелкой ерундой по сравнению с тем, что тебя ожидает. Вот теперь конец. Занавес. Чунмён даже не заметит потери своей очередной «куклы», а ты обеспечишь себя страданиями.       С каждым словом глаза Исина становились всё больше. Во взгляде читался страх и бессилие, и крупные слёзы текли по щекам, оставляя за собой мокрые дорожки. Дио встал со своего места и направился к выходу. Остановившись, он спросил: – Останешься или пойдёшь со мной? У тебя есть выбор, решай.