По страницам чужих историй

       Пожалуй, это был первый раз, когда Кай шёл по улице без наушников. Именно сейчас парню меньше всего хотелось перекрикивать собственные мысли громкой музыкой из проигрывателя – надо было всё обдумать. Ким Чунмён, ну, или же Сухо, который упоминался в тетради, был очень хорошо знаком Каю; это был такой человек, которого не выкинешь из головы, даже если сильно захочется. Помнилось всё: то снисхождение во взгляде, приторная улыбочка, на которую «клевали» многие (Кай, к его сожалению, тоже на это попался), обжигающий ухо шёпот: «Не бойся, Чонин-а, будет не больно. Я научу тебя доставлять удовольствие, малыш…». Единственное, что никак не хотело всплывать в памяти – это то, как они познакомились, и как малоизвестный Ким Чонин (который вскоре превратился в знаменитую язву Ким Кая) решился впервые за всю свою недолгую жизнь переспать с парнем. – Кенсу бы сказал: «Ребёнок в поисках адреналина и новых ощущений», – прошептал Кай с усмешкой, словно отвечая на свои вопросы в голове. – Какой кошмар, я стал задумываться, что скажет этот лупоглазый совёнок.        До своей квартиры парень дошёл быстро – когда задумываешься над чем-то, время пролетает незаметно. С порога Чонина встретил аромат маминой выпечки и папиных сигарет. Немного странное сочетание было родным – это тот аромат, в котором парень рос двадцать один год и готов прожить до конца вечности. Кай вообще любил различные запахи, а особенно ощущения и ассоциации, которые они вызывают. Запах вкусной еды, вперемешку с раздражающим лёгкие дымом сигарет всегда ассоциируются с домом; лёгкий цветочный аромат всегда напоминает о танцзале – там всегда пользуются одним и тем же освежителем воздуха. Институт пахнет дешёвыми сигаретами, безумным коктейлем духов. У кафе «Инь-ян» свой запах: сладкий аромат выпечки с сахарной пудрой, смешанный с горьковатостью только что обжаренных кофейных зёрен. От Дио всегда пахнет кофе с нотками одеколона, которым он пользуется. – Сынок, вот и ты пришёл, – раздалось с кухни. – Переодевайся и иди кушать. Ах, да, чуть не забыла – на тумбочке записка. К тебе приходил один молодой человек, но он решил не дожидаться твоего возвращения. – Спасибо, мам, я не голоден. – Кай разулся и, взяв записку, быстро направился в свою комнату.        Послание представляло собой сложенный вчетверо тетрадный лист, на котором было написано: «Открыть после прочтения». Этот почерк Кай узнал сразу – такие маленькие и аккуратные иероглифы были только у Кенсу. Отложив записку, парень удобно уселся на кровати и достал из рюкзака тетрадь с единорогом. – Давненько меня так не затягивало в чтение. Не зря этот чёртов Кенсу учится на журналиста – писать он умеет.        И снова Чонин начал вчитываться в текст, написанный мелким аккуратным почерком Дио. Цвет ручки сменился, что означало только одно – записи были сделаны в разное время.       Прошло шесть лет… Мы снова встретились.       Целых шесть лет я ничего не слышал о Чжан Исине. Единственное, что я знал – это о его возвращении на родину в Китай. И вот, спустя такой промежуток времени, мы снова пересеклись, и как и тогда, одной из причин встречи стал Ким Чунмён.       Лэй очень изменился. Передо мной стоял не тот потерявшийся ребёнок с затравленным влюблённым взглядом и гримасой боли на лице; теперь это был взрослый состоявшийся мужчина с обворожительной улыбкой и сияющими глазами. Каким-то образом он смог разглядеть меня в толпе прохожих, подойти и крепко обнять, как тогда, у меня в квартире. Признаюсь, я был немного рад увидеть этого парня. – Кенсу-я, – тихо прошептал мне на ухо Лэй, без стеснений стискивая в объятьях посреди улицы. Люди оборачивались на нас, глядя недоумённо, но Исина, казалось, это не волновало. – Я, кажется, начинаю верить в судьбу.       Сначала я не понял, что означали эти слова, но вскоре Лэй поведал мне продолжение своей истории, и всё встало на свои места… Месяц назад        Встречаясь с прошлым, всегда испытываешь некую ностальгию. Окунаешься в старые воспоминания, с улыбкой вспоминая всё то, что тогда казалось безумно сложным. И фраза: «А ты помнишь, как…» проскакивает машинально. Беседы с прошлым всегда проходят с немного грустной улыбкой на лице – люди всегда будут жалеть об ушедшем времени, о том, что было когда-то. И даже в сияющем счастьем лице Исина Дио смог рассмотреть те ностальгические нотки.       Лэй затащил Кенсу в небольшое кафе неподалёку; парню не терпелось рассказать обо всём, что произошло с ним за эти шесть лет. Тёплый летний вечер, чашка кофе и лёгкая живая музыка создавали приятную атмосферу для общения. Дио заказал себе чашку кофе, а Исин – порцию мороженого. – Сколько лет прошло, а ты практически не изменился, – первым решил заговорить Лэй. – Всё такой же спокойный взгляд, как и шесть лет назад. Даже тогда, когда я на крыше хотел… – парень запнулся и неловко рассмеялся. – Ну, даже тогда ты смотрел так же, словно тебе всё равно, что дальше будет. – Признаюсь, мне было действительно всё равно. И я тебе говорил это. – Это судьба… – в этот момент к столику подошла официантка с подносом. Расставив заказанное на столе, девушка убежала дальше. Исин радостно улыбнулся, пододвигая к себе мороженое. Парень с детским восторгом набрал полную ложку десерта и отправил в рот, причмокивая. – Ммм, как же вкусно! Как давно я не ел мороженое! – Ты что-то говорил о судьбе, – Кенсу решил вернуться к первоначальному разговору. – А, да. Наша встреча – это судьба. После той ночи, я всё обдумал и уехал в Китай. Там поступил в университет на терапевта. Учиться было сложно, но вскоре я привык. Тем более что мне помогал один друг – он был на курс старше меня. На пятом курсе надо было выбрать специализацию, ну я и пошёл по направлению кардиологии. Полгода назад закончил обучение – сдал всё экстерном, сейчас прохожу магистратуру. Слышал о новой клинике, построенной около полугода назад в центре Сеула? Главный врач – тот самый мой друг, который помогал в обучении. Он перетащил меня сюда для прохождения магистратуры, назначил заведующим кардиологического отделения. Круто для двадцатичетырёхлетнего парня? Так я с другом и живу. А что у тебя? – Поступил на журналиста, печатаюсь иногда, выпускаюсь в этом году. И в чём же заключается судьбоносность нашей встречи? – Теперь, после введения, могу и рассказать, – мороженое закончилось, и Исин немного с грустью отодвинул пустую пиалу. – Неделю назад ко мне поступил пациент со стенокардией движения. И его имя… – Только не говори, что… – перебил парня Кенсу, отвлекаясь от созерцания чашки кофе. – Ким Чунмён, 24 года, бизнесмен. Да, тот самый Чунмён из старшей школы. Тот самый Чунмён, который разбил мне сердце шесть лет назад, теперь лечится у меня в кардиологическом отделении. У судьбы с сарказмом порядок. И это было бы даже смешно, если б не одно «но». Я всем телом ощущаю похабные взгляды Сухо, что уж говорить про его постоянные попытки ударить меня по... – Исин снизил голос до шёпота: – заднице при пациентах и других врачах. Я просто не знаю, что с ним делать. Мне кажется, что я вот-вот разревусь посреди палаты, так как, только взглянув на него, я вспоминаю те два года своей безумной влюблённости. Я ненавижу этого человека! Но я врач, и я обязан выполнять свою работу – я обязан его вылечить. – Вылечи, а потом избей, – спокойно предложил Кенсу. – А вообще, просто не обращай внимания.       Дио хотел сказать ещё что-то, но не успел – у Исина зазвонил телефон. Парень что-то быстро ответил на китайском языке, с каждым словом его лицо становилось всё серьёзней и серьёзней. Закончив разговор, Лэй начал поспешно собираться. – Ты прости, Кенсу-я, но мне пора бежать. Сухо устроил разгром в сестринской и требует моего присутствия. Есть планы на завтра? – Дио отрицательно помотал головой, и Исин продолжил: – Тогда приходи завтра в шесть вечера к больнице. Мне просто необходимо с тобой поговорить, кроме тебя больше не с кем. – Хорошо, я приду.        Лэй с улыбкой поклонился Кенсу, оставил на столе купюру и побежал в сторону больницы. Денег, оставленных Исином, оказалось даже больше, чем нужно – официантка получила хорошие чаевые. – История решила продолжиться, – подвёл итог Дио. – Надо будет найти эту тетрадь и кое-что дописать.