Поступательное движение

Закрыв за Харукой дверь, Мичиру на минуту задумалась, решая, чем бы ей заняться. Учить одной не хотелось категорически. По магазинам они с Харукой уже прошлись. Засориться квартира ещё не успела. Грязь панически боялась приступов чистолюбия и тотальных уборок, устраиваемых гонщицей. Мусор старался концентрироваться в районе мусорного ведра или за пределами квартиры, что вполне всех устраивало. Так что потребность в уборке возникала здесь не так часто, как в других номерах общежития. У Харуки было не выжить даже вездесущим тараканам, приди им в голову идея завестись. Мичиру прошла в комнату и, чтобы лучше думалось, легла на диван. Стирать, кажется, тоже было нечего, а на ужин еще с обеда запас остался. Девушка улыбнулась своим мыслям. «Я рассуждаю как приличная женушка, ждущая мужа с работы». В общем, заняться чем-нибудь полезным не получалось. О чтении после всех учебников даже думать не хотелось, рисовать не было настроения, снова взяться за скрипку мешала лень. Чем ещё может развлечь себя «приличная жёнушка»? Телевизора у Харуки не было. Мичиру устроилась удобнее, засунув руки под голову. Странно. Сколько бы народу здесь с Харукой ни жило, это всё равно был номер Харуки. Он нёс в себе непередаваемую индивидуальность гонщицы. Почти все вещи здесь были куплены непосредственно ею на свои же собственные деньги. Она занималась интерьером. Она руководила ремонтом год назад. Она договаривалась о замене окон и наращивании батареи, так что теперь этот номер был одним из самых тёплых на этаже. Её соседки вносили сюда только мусор и беспорядок, не желая относиться к временному жилью, как к дому. И надолго не задерживались. Некоторым казалось, что их выживают, другим, что их игнорируют, кому-то, что их обижают. Скрипачка как-то занималась этим вопросом. Когда устраивала своё подселение в этот номер. Ей было интересно, почему с Харукой никто не уживается. Не хамит. Не дерётся. Разговаривает вежливо, всегда. Терпима. Уступчива, если не сказать – равнодушна. Может, в этом дело? Ей глубоко безразличны те, кто крутился вокруг неё в условиях тесного номера. Как и она им. Или нет? Мичиру прикусила губку, задумавшись. Ведь она же живет. Для неё эта небогатая квартирка стала домом, как только она переступила порог. Здесь всё гармонично. Ничего лишнего и есть всё необходимое. Ну и конечно, самое главное – здесь Харука. Но в тоже время, этот номер согласился принять её только потому, что так хотела Харука. Харука приняла её. Захотела видеть своим другом. Стать им. А другие? Для других Харука, что, всегда была холодной и равнодушной? Не может быть. Ведь она дружила с Эльзой. Да и в школе у неё, вроде, нет с этим проблем. На треке, судя по её счастливым глазам, тоже всё хорошо. Так что? Все, кто сталкивался с ней в эти годы, что она тут прожила, считали её девушкой с заскоками. Или, по меньшей мере, странной личностью. Отличные оценки и байк, сначала прокатный, затем и свой. Куча призов, и никакой спортивной карьеры. Манера одеваться под мальчика. И, одновременно, стремление встретить мужчину своей мечты. Одержимость ветром, что заставляет её вылезать на подоконник, рискуя свалиться вниз. Мичиру прекрасно представляла, как Харука оборачивается на испуганный возглас соседки и смотрит на неё затуманенными глазами, полными жажды вылететь за пределы комнаты и раствориться в синей дали, как отвечает на её вопрос «Я хочу стать ветром...». Скрипачка улыбнулась, представляя реакцию неподготовленного человека на такое заявление. Руки на руле, она давит на газ, сердце, как мотор. Скорость – это её мир. Харука... Что для неё значит быть ею? Её сердце так сложно понять. Все, что не скрыто от света, не скрыто и от мира. Это единственное пространство, которым она владеет. Для неё не быть ею... «Ты никому из них не нужна такой, какая ты есть, любимая. Но они видят тебя каждый день, им заметны твои странности. Они думают, что знают тебя, но на самом деле им не дано понять ничего. С чужими людьми легче. Они не видят тебя настоящую, они замечают лишь то, что ты им хочешь показать». Так можно даже позволить себе неглубокую дружбу. Как с Эльзой, где самая большая проблема – найти парня. Или на треке, в мире скоростей, где ты один из болидов. «Но никому из них не понять насколько на самом деле твоя душа требует ветра. Это даже не наркотик. Это часть тебя. Отделённая. Отрезанная. Как от меня море». Медленно в мысли Мичиру пробирался шум прибоя, перемешивая логические построения. Монотонный шелест волн о песчаный берег уводил её за собой, погружая в сон. Она не сопротивлялась. Девушка позволила волнам сомкнуться над собой и отдалась на волю сновидений. Свобода. Безграничная свобода. В любую сторону от тебя огромный мир. Ты можешь смотреть вниз, вверх, по сторонам. Возможно, что-то преградит путь твоему взгляду, но за этим препятствием открывается новый виток свободы. Ты знаешь. Красота. Всё наполнено красками. Сюда тоже смотрит солнце, и ты можешь видеть, как ярок и прекрасен твой мир. Как и ты. Ты легко перемещаешься к полыхающему красным цветку. Ты любуешься им. От движения твои волосы шелковым облаком поднялись над головой. Ещё движение, и они послушной и удивительно мягкой волной скользнули следом. Ты любишь играть ими. И не только ты. Сильный удар хвостом, и ты проплываешь мимо алого цветка. Из забавных толстых отростков-лепестков выглядывает яркая рыбка. Она живет там. А ты в океане. Всё вокруг – твой дом. Глубокое море, питающее всё живое. И ты часть его. Часть его свободы. Но ты плывёшь сейчас наверх. Туда, где нет воды. Туда, где ты не можешь двигаться. Туда где для тебя нет жизни. Но там дует ветер. Там живёт она. Ты очень хочешь пригласить её в свой мир, и знаешь, что она тебе не откажет. Вы будете плыть и наслаждаться свободой. И друг другом. Ты плывёшь вверх всё быстрей и быстрей. Ты почти летишь, подставляя лицо течению. Вот он – терминатор. Линия, что делит два мира – тонкий слой молекул, отделяющий воду от не-воды. Ты выныриваешь. Она ждет тебя. И ты не можешь сдержать счастливого вздоха. Тебя окутывает воздух её мира. Он теплый, как её руки, что охватывают твою талию. Как её плечи, что обвиты твоими руками. Ты улыбаешься. А она гладит твои волосы, что, лишившись водной поддержки, неподвижной коркой лежат на плечах. Она любит тебя. Вольный ветер, прячущийся в её глазах к тебе неравнодушен. Она согласна быть с тобой всегда. Она согласна быть с тобой везде. Она ждёт твоего приглашения, и ты с радостью открываешь перед ней красоту своего мира. Вы счастливы. Ведь океан вокруг – это океан счастья, созданный вами. Мир таков, каким вы его видите. И сейчас он поёт вместе с вами. И снова твои волосы превращаются в невесомое облако, смешивая свои пряди с её. Ваши головы так близко, они соединены в поцелуе. Как же море любит ласки ветра... И снова ты несёшься вверх. Но сейчас нет одиночества, оно растаяло с её появлением. Она поддержит тебя во всём. И ты это знаешь. Ты хочешь ворваться в её мир. Ты хочешь соединить два мира в один. И ты летишь прямо на солнце. Две фигуры, слитые в одну. Две судьбы, неотделимые друг от друга. Вперед и вверх. Только так. Вы вылетаете из воды, и на самом пике, за которым снова море, она расправляет крылья... Оглушительный звонок прорезал сон, деформируя его и разрывая на части. Мичиру физически ощутила боль от исчезающего блаженства. Снова прозвучала трель звонка. Девушке понадобилось несколько секунд, чтоб понять – это не будильник. Звонили в дверь. Девушка поплелась в прихожую. По пути она смачно зевнула, проклиная тех, кому там неймется. Ну не то, чтобы совсем проклинала, так, всего лишь желала скорой смерти. «От такого сна оторвали». Она распахнула дверь. За порогом стояла та самая женщина, с которой она разговаривала утром. А с ней ещё пять. Их глаза горели ожиданием чуда. - Чем могу помочь? – изобразив радушие пропела Мичиру. - Это она? – арьергард рвался вперёд, оттискивая соседку в сторону, а саму Мичиру внутрь квартиры, - ты Кайно Мичиру? Не до конца проснувшаяся девушка подняла очи доле. «Фанаты, чтоб их...». Но выпихнуть их уже не представлялось возможным, так как они профессионально оккупировали маленькую прихожую, просто не рассчитанную на такое количество народа. Понимая, что деваться её некуда, скрипачка пригласила нежданных гостей в комнату. - Осторожнее, не сбейте книги, - запоздало предупредила она. Шесть разновозрастных представительниц прекрасного пола пораженно замерли, рассматривая разложенную на полу библиотеку. А когда прочитали заголовки, окончательно выпали в осадок. - Это... учебники? – задал кто-то «умный» вопрос. Мичиру ответила так же умно: - Учебники, - и даже значительно качнула головой. - А зачем? - Мы с Харукой поступаем в школу Мюген. - Что за Мюген? Этот вопрос девушка решила проигнорировать. Ответа на него всё равно никто не ждал. - Вы не напомните цель своего визита? - Мичиру ненавязчиво попыталась вернуть их мысли, потрясённые видом книжного изобилия, обратно на землю. - О... - Мы за автографом. - Я догадалась. Сейчас достану ручку. У вас блокноты с собой? - Ты правда Кайно Мичиру? Мичиру почувствовала, что внутри неё просыпается зверь. Голодный и очень злой. Она задушила поднимающееся рычание. - Не Кайно, Кайо! Я устала от того, что мою фамилию вечно перевирают! - Но на диске написано... вот..., - одна из девушек протянула Мичиру компакт-диск. Пиратский, естественно, и улыбнулась, - вы не подпишете? Скрипачка несколько раз глубоко вздохнула. - Вы никогда не слышали о пиратах? Так вот – этот диск – пиратский. Подписывать я его не буду. Мне продюсер запрещает. А менеджер так просто убьет. Покупайте лицензионный. Тогда – сколько угодно. Разочарованный гул возвестил, что на дисках Мичиру расписываться не будет. - А ты точно знаменитая скрипачка? Или подделываешься? - Вот на лицензионном диске и моя фотография есть. Плюс ко всему, у меня будет концерт в ближайшее время. Можете сравнить меня с афишами. - А точно! Мой милёнок как раз афишами занимается. Он говорил об этом концерте. Надо будет у него узнать подробнее. - Мисс Мичиру, а вы не могли бы сыграть для нас? От подобной наглости Мичиру разобрал нервный кашель, - одна из девчушек, что помоложе, подскочила к ней и начала стучать по спине. От всей души. Похоже, очень широкой. А попутно попыталась успокоить скрипачку: - Не сейчас, а позже, в фойе. Мы соберём народ, а? Наверное, выражение лица Мичиру было очень выразительным, так как несколько наиболее слабонервных девушек попятились обратно к двери. Но зато другие сделали шаг вперёд. - Но, послушайте, Мисс Кайо, мы просим делать это не просто так. Можно договориться с администрацией, и они не возьмут плату за номер. Мичиру про себя прикинула, что, действительно, скоро срок платежа за номер. Не бог весть какие деньги, но всё же. И опять же, хоть какое-то, но дело. - Вы согласны? Видя задумчивость скрипачки, девушки воспрянули духом. - Ну... Если никто не будет называть меня Кайно и совать пиратские диски для автографа..., то... , - та же старательно тянула паузу. Шесть голов синхронно следовали за движением аквамариновой прически размышляющей Мичиру. - Да, и постер мой на стенку повесьте, чтобы не было вопросов по поводу и без. Так, отменить плату за номер по истекшему месяцу, и на полмесяца вперёд и... вроде, всё. То, пожалуй, да. Согласна. - Ура! – коротко, но с чувством сказали активистки и в мгновение ока освободили жилую площадь. Уже около лифта одна из них обернулась и сообщила девушке: - Часа в три уже будет готово. Мы позовем Вас, мисс Кайо. Мичиру посмотрела, как они входят в лифт. «Незапланированный концерт. Забавно. Никогда не думала, что буду давать концерт в фойе второсортной общаги». Но она не могла не признать, что ей нравится эта идея. «А теперь – репетировать!» Как бы ни был крут исполнитель, о репетициях забывать не стоило. Мичиру достала скрипку и приложила её к плечу. «Эх, аккомпаниатора бы...» Через пару часов Мичиру снова занялась ночной композицией. Название родилось само собой. «Поступательное движение». Мичиру признавала за ним некоторую грубоватость, но оно точно отражало её ощущения. Мелодия развивалась от тем лёгкой эйфории по поводу встречи с Харукой, от полёта сквозь ночь, когда одиночество растворяется в тёплых лучах двух сердец, но затем шло непонимание и боль. Стремление стать ближе сталкивалось с холодным противодействием. Две половинки не были одним целым. Но они притирались друг к другу, и боль смывалась нотами поддержки, когда двое готовы протянуть друг другу руки. Бои, шутки, подготовка к поступлению – всё лило воду на жернова сближения, и мелодия выражала это задорными нотками. «Вперёд и вверх. Только так». Сны... свобода... Свобода – это отсутствие одиночества. Когда ты знаешь, что там, в душе близкого человека ты всегда сможешь летать. Мелодия ещё была далека от завершения. Мичиру не знала, как тема будет развиваться дальше, но знала, что она, Кайо Мичиру, будет идти навстречу Харуке, пока не упрется в неё. Всем телом. Всей душой. И уже никогда не разожмёт объятий.