Spirit in the sky

За стеной-дверью оказалось небольшое помещение, явно сохранившееся лучше остальных. Оно напоминало старый маяк, только по всей длине и ширине изогнутых стен блестели золотые панели с разными рисунками, и от каждой тянулся провод к громоздкой штуковине в центре комнаты. Она была оплетена этими проводами, словно паутиной, и напоминала огромную стальную тумбу, только с экраном сверху. Что-то зажглось на этом экране, и появилось лицо. Судя по виду, мужское, с длинной бородой и в круглых очках. — Дамблдор, ты ли это? — Я не удержалась, за что была награждена очередным взглядом Гаморы из репертуара «Ты можешь быть серьёзнее?». — Вы прошли долгий путь. Добро пожаловать. — Сначала я решила, что это какая-то запись, но взгляд с экрана вдруг устремился на Квилла. — Питер Квилл, Звёздный Лорд. Какая честь. Лицо украсила безобидная усмешка. — Он сейчас к тебе обращался? — Я округлила глаза. — Это один из Старейшин Вселенной, — отозвался Питер серьёзным тоном. — Точнее, его разум, записанный в огромный банк данных. — А, местный Гугл, что ли? — Я уже расслабилась, почти забыв в каком жутком месте нахожусь. — Твоё наречие не отсюда. Дитя, заблудшее так далеко от дома, — послышался громкий голос Старейшины. Я нервно выдохнула. Всё-таки я не привыкла, чтобы со мной разговаривал компьютер. Напомнило восстание машин в «Терминаторе». — Откуда вы?.. — Я знаю столько, что не хватит самой большой величины, чтобы измерить мои познания. Я был задолго до рас, до войн, до мира, каким ты его знаешь. — Голос отдавался эхом в стенах, и мне стало не по себе. — Да, мы поняли, но мы здесь за другим. — В руке Питера была уже в сотый раз та треклятая флешка. Он даже умудрился отыскать для неё разъём в нашем разговорчивом раритете. — Нам нужна помощь. Кто-то украл информацию у Корпуса Новы и не хочет делиться. — Я отдам вам всё, что есть, но это едва ли поможет. Обречённые на скитания, вы обрекаете и других. — Ой, да ладно. Только не надо заумных фраз. Можете просто отдать информацию? — Она мне ни к чему, я не принимаю ничью сторону, сколько не старался тот, кто приходил до вас. — До нас? — Гамора невольно вклинилась в разговор. — Его сердце принадлежит Крии, и он не тот, за кого себя выдаёт. Погубив Ронана Обвинителя, Стражи Галактики обрекли себя на битву. — Стражи Галактики? Это вы? — Я, конечно, как всегда в тему. Но вор, зелёная Рианна, говорящий енот, татуированный чувак и дерево? Что-то подсказывает мне, что с такими «Стражами» нашей Галактике пипец. — Крии обратятся к тому, чьих возможностей не знают, и тогда… — Танос? — почти шёпотом произнёс Питер, я никогда ещё не слышала, чтобы он говорил о чём-то так тяжело. — Зачем мы вообще его слушаем? — донёсся голос Дракса. — Нам нужна только информация. — Ты сын своего отца, Звёздный Лорд. И ты докажешь это ещё раз. — Ты знал моего отца? — Голос Квилла дрогнул. — Питер, уже темнеет. — Гамора попыталась заглянуть в лицо Квиллу. — Я многое знаю. Например, что дитя Терры сильнее, чем оно о себе думает. Особенно, когда оно потеряет всех близких и встретит смерть. Вот тут мне поплохело, потому что Старейшина говорил обо мне. Я пошатнулась, хватаясь за живот. Что-то внутри неприятно ухнуло, и у меня задрожали руки. — Или, что твой отец был Наблюдателем. Единственным смертным из них. — Расскажи мне о нём. — Питер, надо возвращаться на корабль, — не унималась Гамора. На экране очень быстро замелькали картинки и страницы текста, так, что едва можно было уловить хоть что-то. И вдруг, рядом с клубком проводов, появилась полупрозрачная, синеватая проекция высокого мужчины в длинном балахоне. На пальцах его были многочисленные перстни с рисунками и печатями. И первое, что я заметила мгновенно — у него были точно такие же глаза, как у Квилла. Судя по всему, мужчине было больше тысячи лет, но его взгляд оставался молодым, искрящимся даже на проекции. — Питер, идём! — Гамора уже не просто звала. Она почти приказывала. Но Квилл не мог сдвинуться с места. Он словно завороженный глядел на мужчину, который был нереальным, но сейчас, как мне показалось, был более важным для него, чем настоящий, реальный мир вокруг. Мир, где вдруг раздались неприятные звуки. Не знаю, откуда, но я поняла, что это именно те, кто охраняет это место. Звёздный Лорд протянул руку, будто пытался коснуться призрачного изображения. — Питер! — На это раз это был Дракс. Квилл тряхнул головой, отступая на шаг назад. Я только слышала тихие слова, что он повторял, словно мантру: «Это не реально. Его нет. И всю мою жизнь не было». Он схватил флешку, запихивая её в карман, и, наконец, сдвинулся с мёртвой точки. Шум снаружи всё усиливался, и, когда наша братия застыла у двери, я сумела разглядеть что-то шевелящееся в дыре в полу. И на этот раз это были не те крылатые существа, что-то больше и внушительнее. Питер окончательно пришёл в себя. — Андреа, ты идёшь с Гаморой. Встретимся у корабля. Я успела только поспешно кивнуть перед тем, как из провала в полу наружу вырвалось что-то тощее и в маске, закрывающей лицо. Если это вообще можно было назвать лицом. Я даже взвизгнуть не успела, Гамора схватила меня за плечо и толкнула вперёд. Впереди оказалась лестница, и я позволила пятой точке пересчитать ступеньки, пока не скатилась до самого конца. Голова затрещала, а это существо двигалось невероятно быстро. И я уловила только приказное: «Беги!». И побежала. Потому что это казалось мне единственным шансом на спасение. Сердце уже не просто колотилось, оно скакало внутри, как обезумевшее, ритм ощущался так, что мне казалось, оно сейчас выскочит. Гамора неслась рядом, её глаза блестели нездоровым блеском, и она не пыталась его успокоить. Мои волосы растрепались и лезли в рот и в глаза. Я скидывала их и бежала уже несчётное количество времени. Гамора велела бежать, а ей я доверяла сейчас больше, чем себе. Впереди показалась арка, но из провала прямо перед ней появилась ещё одна такая тварь. Потом, мне казалось, что если бы Голлум из «Властелина колец» был бы немного выше и не передвигался бы на четвереньках — он бы выглядел именно так. Только в отличие от персонажа фильма этот был реальным и с настоящим оружием в руках. Раньше, чем он пустил его в ход, Гамора насадила его тело на свой нож, напоминающий мачете. Я только сдержала рвотный рефлекс, попятившись, и столкнулась спиной с ещё одним Голлумом-мутантом. Обернулась и попыталась навести на него цель оружия. Откуда-то будто из-под земли послышался голос Гаморы, рубившей на кусочки собратьев моей цели: «Не давай им касаться себя!». Я её не расслышала и на секунду обернулась. — Что? И тут же почувствовала, что я больше не держу оружие, а ладонь горит от невыносимой боли. Рука твари сжимала мои пальцы, впиваясь в кожу, и от этого вся плоть словно полыхала огнём. Наверное, именно это ощущаешь, засовывая руки в серную кислоту. Ко всему прочему, металл обручального кольца, видимо, реагировал на руки существа сильнее человеческой кожи и стал оплавляться. Внутренняя часть тонкого золотого обруча, как мне казалось, вплавилась в кожу. Я закричала, потому что больше ничего не могла сделать. Блеснула сталь меча, и Гамора безжалостно отрубила руку существа. Оно отпустило меня, но боль только стала сильнее, будто кисть переставала быть частью меня. Я прижала ладонь к телу, только бы утихомирить боль. Гамора толкнула меня вперёд. Дальше — снова бег. Стены, руины, остатки какой-то далёкой жизни — всё проносилось смазанными силуэтами. Я уже не чувствовала собственного дыхания, только как бьётся кровь в голове, оглушая. Я пару раз запнулась, но Гамора силой удерживала меня на ногах, снова и снова заставляя продолжать бесконечную спасительную миссию. В глазах стало темнеть от невыносимого бега, от усталости и изнеможения, и я молила только об одном — поскорее вернуться на «Милано». Но для этого нужно было сначала выбраться из чёртового здания, которое эти мутанты знали лучше нас. Поэтому, когда ещё несколько возникли будто из теней по углам, я уже не удивилась. Только шарахнулась в сторону, запнувшись о булыжник и упав на каменистый пол, разбила в кровь колени. Алые струйки мгновенно перепачкали джинсы, но мне уже было плевать, я уже давно была в грязи и пыли, а спутавшиеся волосы стали похожи на осиное гнездо. Да и думаешь ли об этом, когда за тобой гонятся какие-то кровожадные мутанты? Тот самый, от которого я отступила, попытался замахнуться своим мечом, но мне чудом удалось увернуться. Лезвие скользнуло по плечу, порвав рукав куртки Питера, но не задев кожи. Позади существа зияла дыра, и я — то ли со злости, то ли от безысходности — из последних сил попыталась сбить его с ног. Тварь налетела на своего собрата, и тот рухнул в дыру, однако мой Голлум остался стоять, хоть и на краю. Ещё один выпад с его стороны, моя неудачная пытка избежать столкновения — и лезвие полоснуло по щеке. Не смертельно, но ощутимо. И в этот же момент его голова слетела с плеч от меча Гаморы. Живот сжала невидимая рука, а я зажала рот испачканной в грязи и крови ладонью, пряча лицо от инопланетянки. Сейчас меня ещё стошнит на неё, и тогда я вообще не представляю, что она со мной сделает. Секундная заминка обошлась довольно дорого. Уж не знаю, откуда эти твари здесь берутся, может, как ниндзя из воздуха, но когда я снова повернула лицо, получила что-то вроде пощёчины, туда, где уже был порез от меча. Видимо, решив сначала разобраться с тем, кто сильнее, Голлумы-мутанты прижали Гамору к стене. Её лицо побагровело настолько, насколько это может быть, когда ты зелёный. Она сопротивлялась, и я точно поняла, что она не из тех, кто боится или сдаётся. Тем не менее избавиться от лап существ она не могла. Третий из их компании занёс меч. Я не знаю, что тогда произошло. Может, я просто сильно ударилась головой, а может, у меня началось кислородное голодание, и мозг вырубился. Но я подняла с земли приличного размера камень и со всех сил швырнула его в тварь с поднятым мечом. Он прилетел ему прямо в голову, я удивилась, как ещё не попала в Гамору. — Отойди от неё, упырь! — Голос пронёсся эхом где-то в башнях. Мутант обернулся ко мне, сжимая меч с большим остервенением. Я только сейчас поняла, какую глупость сделала. Это чудовище двигалось ко мне, издавая какие-то противные, шипящие звуки и сжимало огромный нож. А я? Я была безоружна, с трясущимися руками и ногами и в половину меньше его. И у меня не было ничего. Я просто знала, что не могу стоять, глядя, как тварь будет расковыривать тело Гаморы своим клинком. В конце концов, когда они закончат с ней — я следующая. Конечно, можно было убежать, но без присутствия Гаморы рядом я не пробегу и пары метров. Я не могла пошевелиться, только смотрела окаменелым взглядом, как существо делает шаги. Гамора дёрнулась, но не успела бы ничего сделать, поэтому я просто расслышала её крик: — Мой меч! В паре метров от моих ног лежал клинок. Я даже обращаться с ним не умею и вообще едва ли оторву его от земли. Но страх за жизнь был сильнее и поэтому я одним рывком бросилась в сторону. Как по щелчку, тварь сделала тоже самое. Дальше всё было очень смутно и смазано. Я помню, как сжала в руке рукоять меча Гаморы и помню, что мутант бросился ко мне, повалив на землю. Дальше послышался чавкающий звук и что-то брызнуло в лицо, попав даже на язык. К горлу снова подкатил приступ тошноты. Я закрыла глаза. Потом открыла и тут же разжала руки, до этого крепко державшие клинок, выставленный прямо перед собой. Чудовище бездыханно завалилось на меня, из его головы сзади торчал конец меча, а по моим рукам стекало что-то чёрное. Секунда в таком положении показалась вечностью и спустя время, Гамора рухнула на колени рядом со мной, скидывая тело мутанта в сторону. На её лице отчётливо читалось беспокойство, она помогла встать, но ноги не держали, стали абсолютно ватными и я едва снова не упала. — Мы почти выбрались. Идём, пока не пришли ещё, — она вдёрнула клинок прямо из черепа мёртвого Голлума и потянула меня в сторону. Дальше всё было совершенно в тумане. Я не помню, как мы добрались до «Милано», не помню, лиц, встречавших меня, не помню, какой дорогой мы возвращались. Я только помню, что мы снова бежали, а я чувствовала себя дурно. В глазах всё плыло. Дверь закрылась за нашими спинами и хлопающий звук показался мне лучшей мелодией на свете. Мне шатало из стороны в сторону, словно пьяную. Я отлично представляла, как сейчас выгляжу: растрёпанные волосы, лицо в крови непонятного существа, перепачканная с ног до головы грязью, со разбитыми коленями, уже давно ставшими грязно-алыми, от пыли и крови, вся в ссадинах и с сочившейся по щеке струйкой от раны. Я слышала голос Питера, приказывающего поднимать корабль, а потом интересующегося у Гаморы, всё ли хорошо. Раньше, чем он добрался до меня, я сорвалась с места и скрылась в туалете. Меня вывернуло наизнанку над унитазом и было совершенно плевать, что характерные звуки, наверное, разносятся по всему «Милано». Обратно я вернулась выпотрошенная, как никогда раньше. Я ненавидела себя за то, что не осталась дома. За то, что не сумела оценить всё трезво: космос — не Диснейлэнд. Для них эта стычка может и была привычной, но я была в ужасе и никогда ещё не чувствовала себя так хреново. — Андреа, — тихий голос Питера произнёс моё имя, будто разговаривая и не со мной вовсе — Как ты? — Паршиво, — не было сил даже на членораздельную речь. — Ты молодец, — он осторожно и ободрительно сжал моё плечо. Мне стало легче лишь на секунду. Только сейчас я уловила, что почти все взгляды обращены на меня и захотелось спрятаться в самый дальний угол, только бы они не видели меня такой. Потом Квилл что-то сказал Гаморе, наверное, на счёт того, что раны нужно было перевязать и она, не говоря ни слова, повела меня прочь. А я послушно поплелась, чувствуя, что сейчас упаду в обморок.

***

Я снова скривилась от боли, когда Гамора заканчивала обрабатывать вторую коленку. Всё тело гудело и трещало, кожа вокруг ран горела. Никогда в своей «насыщенной» жизни я не испытывала такой боли. Единственными моим серьёзными ранами за всю жизнь были разодранные локти, когда я упала с велосипеда и царапины от кошки. Стоит ли говорить, что сейчас в глазах щипало от наворачивающихся слёз. Но разреветься перед Гаморой было слишком огромной роскошью. Из одежды осталась только майка, которую я даже не испачкала благодаря куртке, и джинсы, которые пришлось обрезать до колен, чтобы наложить повязки. Я, наконец, умылась, смыв грязь и кровь с рук и лица. Если не считать желания, чтобы боль от ран прекратилась, то я больше всего хотела спать. — Я, хотела поблагодарить тебя. Это было очень смело, — Гамора обернулась через плечо, смачивая очередной бинт в какой-то местной перекиси. Я только кивнула. — Выходит, Старейшина был прав. Ты и вправду сильнее, чем кажешься. Я сглотнула, пытаясь избавиться от шума в ушах и неприятного ощущения в груди. Во всей этой суматохе я забыла про слова Гугла. И только сейчас смогла толком их разобрать. — А ещё он сказал, что я потеряю близких и столкнусь со смертью. Получается, это тоже правда? — голос стал срываться, потому что я из последних сил сдерживала слёзы. Гамора обернулась, глядя на меня внимательно и совсем не так, как прежде. Больше не было презрения ни в глазах, ни на лице. Потом она оторвалась от своего занятия и шагнула вперёд. Я не успела догадаться, что она хочет сделать, но она вдруг обняла меня. Держала за плечи, словно маленького ребёнка и произнесла спокойно: — Добро пожаловать в команду. Я крепко зажмурилась, чтобы не заплакать. Потому что духа на что-то ещё уже не хватало. Однако, вместе с этим, мне стало легче.