Spirit in the sky

Знаете, когда в какой-то истории персонаж справляется с трудностями и вдруг открывает в себе такие качества, о которых не знал? Он сразу становится сильным и рвётся в бой, потому что цель сближает его с другими участниками команды. Со мной такого не было. От стычки на Иссконе (я даже запомнила название, молодец) я не чувствовала ничего, кроме периодической боли в местах ран. Уж не знаю, чем там Гамора меня мазала, но всё стало довольно быстро заживать. На щеке, наверное, теперь останется шрам. Да я теперь вся в шрамах! Но неприятно было не только от этого. Мы сели ещё на какой-то планете, чтобы пополнить запасы провианта и топлива. По сравнению с предыдущей эта была настоящим раем. Небольшие домики, газоны, тропинки. Ни одного дерева, правда, но в целом напоминало Шотландию. Бабушка была оттуда родом, и я любила этот край всем сердцем. Я только одно всё ещё не понимала — откуда на всех этих планетах кислород? Местное солнце оказалось настолько близко к планете, что пришлось нацепить охладители. Что-то вроде экзоскелета, но меньше и легче. Живущим здесь красным людям(?) это не мешало, видимо, они привыкли или выработали защиту. Я потом пожалела, что вообще покинула корабль, но захотелось подышать и отвлечься. Сначала я довольно долго наблюдала за Грутом, который, кстати, стал раза в два больше, чем был в прошлую нашу встречу. Когда мне надоело глядеть на Фикус, я промучилась с охладителем пару минут, прежде чем выйти. Помогать было некому: Питер и Гамора ушли в город, Дракс и енот были снаружи, а Грут... ну вы поняли, что едва ли бы он мне помог. Дракса я не нашла, зато наткнулась на енота. Тот возился с оружием, перебирая его, что-то вскрывая и ремонтируя. И всё это с таким профессиональным видом, будто он Министр Обороны. Мне ещё довелось потом узнать, что Ракета был не просто спецом в технике, а настоящим гением, особенно учитывая, что он, вообще-то, смею заметить, животное. Он обратил на меня внимание, только когда я встала рядом. — Не стой над душой. Меня это напрягает. — Научишь меня? — Я кивнула на оружие. Такое же, из которого я не смогла выстрелить. — Ты серьёзно? — Он, как мне показалось, изогнул бровь, если это вообще возможно, когда ты енот. — Тебя? Я кивнула. Боль ещё не совсем прошла, но слоняться по планете без дела не хотелось. Поговорить было особо не с кем, и раз уж я осталась с Ракетой, то упускать возможность чему-то подучиться было бы глупостью. Поэтому уже через пару минут на стене какого-то амбара висела мишень, а я пыталась прицелиться. — Руки ровнее! Не отводи плечо — по кускам потом не соберёшь. Не закрывай глаз! — Он раскомандовался так, словно был великим сенсэем. Я правда старалась, но выходило как-то отстойно. То промахивалась, то два часа не могла нажать на курок. Однажды, правда, попала. И даже почти в центр. Ракета хмыкнул и встал в паре шагов от меня. — Теперь живая мишень, давай. — Чего? В тебя? — Можешь в себя. Разумеется в меня, тормоз! Ты даже рядом не попадёшь. — Ах так? — Этот енот уже начинал раздражать меня, и я нажала на курок. Сначала испугалась, что попала, но Ракета стоял в совершенно другой стороне, изображая зевоту. Я спустила курок ещё раз, потом ещё и всякий раз ему удавалось ускользнуть. — Давай, рохля. Шевелись! — Да ещё и командовать. Я выстрелила ещё раз, и енот вдруг застыл, прижимая лапу к телу. — Ракета? — Я опустила оружие, не совсем понимая, что происходит. Он пошатнулся и вдруг рухнул на землю. У меня заколотилось сердце, и я рванула к еноту. Не обратила даже внимания на боль, когда я приземлилась на колени перед ним. — Ракета, прости. Я... — Слова цеплялись за язык. Енот хрипло вздохнул и закрыл глаза. — Нет, пожалуйста, не умирай. Я не хотела. Я случайно. В носу защипало, а его морда стала расплываться из-за наворачивающихся слёз. И тут эта сволочь расхохоталась. Это бесчувственное животное ржало мне прямо в лицо, мать вашу! Енот открыл глаза, хватаясь за живот, но теперь от смеха. А я тупо сидела на земле, ещё не совсем догоняя, что происходит. — Как же ты жалко выглядела! Ты бы себя видела! «Пожалуйста, не умирай, я не хотела», — спародировал он, и его смех уже стал перерастать в истерический хохот; он даже с трудом встал. Я со злости отшвырнула оружие и не нашла, что ответить. Вот теперь серьёзно захотелось его если не пристрелить, то придушить точно. — Идиотский у тебя юмор, с таким не шутят! — А я шучу. — И за этим последовала новая волна смеха. Я ещё долго слышала за спиной дешёвую пародию на свою речь. Я ведь серьёзно испугалась! Они и так-то не особо меня жалуют, а пристрелить енота — верный путь заработать уважение, конечно. Колени снова стали ныть так, что было трудно их сгибать. Я, не отойдя от корабля даже на поле видимости, плюхнулась на скамейку. Наверное, если бы не цвет местных и экзоскелет за спиной, можно было бы представить, что сидишь где-нибудь в Центральном парке. — Такая загадочная барышня и одна, — послышался чей-то расслабленный голос, и рядом на скамейку присел мужчина. Уж не знаю, какие у них тут мерки возраста, но по-человеческим он выглядел лет на сорок, ну, может тридцать восемь. — Не страшно? Вы ведь не отсюда. Ну, пикап-мастер от Бога просто. Я отвела скучающий взгляд, рассматривать навязчивого незнакомца не хотелось. — С чего вы взяли? Может, я местный мутант какой? — буркнула я, упираясь локтями в ноги и складывая голову на руки. — Нет, вы выглядите иначе. Я, кстати, Удомратнивет. К вашим услугам. Я с трудом сдержалась, чтобы не засмеяться. Даже рот ладонью зажала. А я-то своим именем была недовольна. Интересно, а как его в детстве родители ласково звали? Представляться я не торопилась, и в таких мыслях не сразу заметила, что у скамейки остановился Квилл. — Прости, мой румяный друг, но это место уже занято. Мужчина недоверчиво покосился на Питера, потом с какой-то еле уловимой жалостью на меня, поднялся и направился прочь. — Его зовут Удо... — Удомратнивет, знаю. — Я удивилась, как Питеру удалось так легко произнести имя. — Он местный торговец. — У них у всех такие имена? — Игра называется «к чёрту мозг» и всё такое. — Он усмехнулся, лениво откидываясь на спинку скамейки. — Ты разве не должен помогать остальным? — Они сами отлично справляются. Почему бы не смыться под шумок, когда есть возможность? — Квилл безобидно усмехнулся. — Там осталось всего ничего, и можно отправляться. — Значит, скоро будем на Ксандаре? — Я заметила в собственном голосе грусть. — Космос не такой большой, на самом деле. Если у тебя есть собственный корабль и целая жизнь в запасе. — Он закинул голову, разглядывая небо. Удивительно, что даже днём на этой планете можно было разглядеть звёзды. Квилл указал пальцем на сияющую точку, прямо над нашими головами. — Видишь? Это Севаж, самая крохотная галактика. Могла бы уместиться на двух ладонях. — Здесь столько звёзд и не одной знакомой. На Земле таких нет, — тихо выдохнула я. — Скучаешь? — Питер вдруг поднял голову, глядя мне в лицо. Я почувствовала что-то странное от этого взгляда. — Не то чтобы... просто Старейшина сказал, что я потеряю близких. Вдруг пока я здесь, с ними что-нибудь случиться? — Я смогла, поделилась самым сокровенным страхом, мучившим меня со встречи с Гуглом. — Этого не произойдёт. — Откуда тебе знать? Он пожал плечами. — Хм... ещё неделю назад я и мечтать о таком не могла. А теперь сижу на неизвестной планете, так чертовски далеко от всего, к чему привыкла, вся в синяках, — на этом моменте я отчего-то усмехнулась, — с человеком, который... Он не перебил меня. Ничего не спросил, просто ждал пока я закончу. А я не могла, потому что сама не знала, что собиралась сказать. То ли это дурацкие слащавые сумерки, то ли я просто сильно-сильно шарахнулась головой на Иссконе, но вдруг чётко ощутила, что не хочу ничего говорить. Наверное, это было неправильно и вообще очень в стиле сопливого кино, где на заднем фоне не хватает только Селин Дион, напевающей что-то до тошноты романтичное. — ...Который, в числе прочих, только и делает, что спасает мою задницу, — закончила я, выдавив смешок, но он получился каким-то нервным. — Ради некоторых не жалко иногда притвориться героем. — Наверное, это были слишком громкие слова, слишком пафосные, но зато таким тихим, чувственным голосом с хрипотцой. Мне стало не хватать воздуха, и, по-моему, экзоскелет вышел из строя, потому что стало жарко. Но, по классическому закону жанра, послышался голос: «Питер, мы готовы отбывать!». Это к лучшему. Я поспешно встала и, напустив обыденный вид, попыталась беззаботно улыбнуться. Когда мы шли обратно к «Милано», я обогнала Квилла и постаралась больше на него не оборачиваться. Единственное, о чём я подумала в тот момент, что не помню, куда делось обручальное кольцо, после того, как я с трудом отодрала от пальца оплавленный металл.