Spirit in the sky

Я, похоже, начинаю привыкать, что утро на корабле — понятие относительное. Для меня утро начиналось в восемь по Нью-Йорку и неизвестно во сколько по местному. Если у них тут вообще есть такое понятие, как «часовой пояс». Хотя мне показалось, что было довольно рано для пробуждения, потому что жутко хотелось спать. Но встать рано — единственный способ успеть в душевую быстрее других. Тут, наверное, стоит прояснить момент. Раньше я едва ли представляла, как может выглядеть душ на космическом корабле, но что-то подсказывало, что пенных ванн каждый вечер, как дома, здесь не будет. Это печально. Здесь был обычный душ, с едва тёплой водой и, ко всему этому, в ограниченном количестве. Почему на «Милано» нашлось место для живого фикуса, но не нашлось для нормального водонагревателя — я не знаю. Именно поэтому я поднялась раньше других и, забрав из рюкзака всё, что может пригодиться, быстро заняла душ. Потому что, так или иначе, когда живёшь в одном помещении всего с одной девушкой, а помимо неё с двумя мужчинами, животным и деревом (да ещё и постоянно испытываешь стрессы), начинаешь приобретать уловимое амбре. По закону жанра, вода должна была уносить все печали и смывать их в загадочную канализацию корабля. Но вместо этого она только высушила кожу, а тишина вокруг нагнала ещё больше мыслей. Чтобы отвлечься, я принялась усиленно намыливать голову. Благо, шампунь и гель я захватила, но напрочь позабыла о бритве. Всего за несколько дней я начала превращаться в йети. Кошмарище! Я подумала о Гаморе, ведь она то навряд ли таким занимается. Может, инопланетянки умеют контролировать рост волос? Закончившаяся тёплая вода вернула меня на землю. Одеваться пришлось в джинсовые шорты, которые я захватила на случай, если будет жарко, и в свитер, который я захватила на случай, если будет холодно. Остальная одежда отправилась в кучу грязного белья. Запасного лифчика у меня с собой не было, пришлось надевать прежний. Я снова едва не застонала от всех этих лишений. Хоть дома меня и держали в ежовых рукавицах, но в чём я никогда не знала границ, так это в одежде. Это называется «единственный ребёнок». Стоит отдать отцу должное: если дело доходило до моих желаний в шопинге — он всегда меня баловал. Наверное, это вообще было единственное, в чём мне не приходилось себя контролировать. А здесь у меня всего два комплекта одежды. С другой стороны, я скоро буду снова на Ксандаре. Тогда мне не верилось, что всё закончилось. Что я действительно это пережила. Что ленивая, трусливая, безответственная Андреа всё ещё жива и в скором времени вернётся к прежней жизни. Ха-ха, знай я тогда то, что знаю сейчас — просто впала бы в неконтролируемый истерический приступ хохота. Я чувствовала, что что-то изменилось. Но как только мозг пытался возразить, что это из-за Квилла, я тут же его затыкала. Просто он — харизматичный, прикольный парень. Вот и всё. Я вдруг вспомнила, что у меня свадьба через несколько недель. Теперь понятно, чего Тэдди так кричал по телефону. Хотя зачем волноваться, если эта свадьба планировалась последние пару лет? Она и так должна быть идеальнее некуда. Когда я уже оделась, корабль вдруг ощутимо тряхнуло, так, что мои баночки с шампунями, выставленные на раковине, полетели на пол. Мысли о свадьбе тут же ушли на второй план. Во что на этот раз мы вляпались? Как следует расчесать и высушить волосы случая не представилось, и, когда мокрые сосульки касались шеи, я передёргивала плечами. Но, как вскоре выяснилось, отсутствие укладки — фигня, по сравнению с тем, что происходило наверху. Стоило мне вылезти из люка, как я тут же чуть не была сбита с ног Гаморой. Она не сказала ни слова, поэтому пришлось допытываться самой, что вообще происходит. — У нас что-то с двигателем, — бросила через плечо Гамора стальным тоном. Я прилипла к стене спиной и не могла двинуться. — Мы что, падаем? — Хотя мне казалось, что это невозможно. Мы же в космосе, куда тут падать? Никто не ответил. У меня закружилась голова, и невидимые щипцы стали с силой давить на виски. Я закрыла глаза, тихо нашёптывая, словно мантру: «Это сон. Это просто дурацкий сон». Ох, как бы мне хотелось, чтобы мысли были материальны. Но это было не так, потому что сквозь шум в моих мозгах доносился голос Питера. Тон был из разряда «Я здесь босс». — Нам есть куда сесть где-нибудь поблизости? — Здесь есть астероид совсем рядом. — Даже голос Дракса уже не мог испугать меня, сердце колотилось, и его дрожь стала расползаться по рукам. — Раньше там была планета, но потом её разорвало, а части до сих пор... — Мне плевать на их хронику, просто возьми штурвал! — Только командный крик Квилла доходил до меня. — Андреа! Потребовалось время, чтобы понять, что он обращается ко мне. Я говорила, что в стрессовых ситуациях сильно туплю? Я всё же открыла глаза. Корабль никуда не делся, Питер, трясущий меня за плечи, тоже. — Иди в машинное отделение, там справа от двери есть аварийный перезапуск адреактивного ядра. Ты должна его нажать. — Я похлопала глазами, пытаясь что-то сказать. — Давай ещё раз. — Такой большой, красный рычаг. — В данный момент он, действительно, выглядел, как КАПИТАН. — Андреа, приди в себя. Ты нужна нам здесь. Ну, блин, будете искать меня — я под столом. Я лужа. Подивившись, с какой лёгкостью этот человек заставляет меня делать самые невыносимые вещи, я всё-таки оставила стену и поспешила к названному месту, но тут же вернулась назад. — Погоди, а машинное отделение — это где? — Вниз по лестнице и прямо до упора, в полу будет люк. Я закивала и бегом бросилась по направлению воображаемой карты в моей голове. Почему бы не установить здесь навигаторы. Спешишь такой, а тебе: «Поверните направо. Вы прибыли в пункт назначения». И ещё не плохо было бы обзавестись, скажем, парой роликов или маленькими велосипедами. Мне ещё никогда не казалось, что «Милано» такой огромный. Этот коридор кончится раньше, чем я состарюсь, или нет? Наконец показался злополучный люк. Видимо, у них тут все замки рассчитаны на Гераклов во плоти, потому что я провозилась чёртово количество времени, прежде чем наловчилась и подняла крышку. Думаете, дальше не было ничего сложного? Дёрнул за рычажок, и все дела. Да если бы! Справа от лестницы, по которой я спустилась, и вправду был рычаг, вот только он оказался примерно, как моя рука длиной и как две шириной. Да они издеваются что ли?! В отделении оказалось дико шумно, что едва можно было расслышать даже свои мысли. А в добавок ещё и душно, как в сирийской пустыне. Я потянула за треклятый рычаг, но он даже не двинулся. Мне показалось, что я быстрее умру тут от переутомления, чем сдвину с места этот механизм. Чем Квилл вообще думал, когда посылал такую хрупкую девушку? Неожиданно, так что у меня даже сердце подпрыгнуло, что-то деревянное обвило рычаг и без труда потянуло вниз. Под ногами загудел механизм, видимо, оповещающий о том, что всё прошло успешно. Я обернулась и тут же застыла на расстоянии пары сантиметров от чего-то... я даже не знаю, что это было. Точно что-то очень высокое и... деревянное? Похожее на дерево-мутанта. Я завизжала не столько от испуга, сколько от шока. Но это существо вдруг произнесло чётко и членораздельно: — Я есть Грут. Я заткнулась и только сейчас смогла разглядеть, что это и вправду был фикус. Не слабо он подрос с момента, когда я видела его. В полутьме отделения он был до чёртиков страшным. И куда-то делся его горшок. — Ну ты и напугал меня! Не смей так больше делать, окей? — Я, положа руку на сердце, пыталась прийти в себя. — Я есть Грут, — снова повторил он. — Я поняла. Я говорю, не подкрадывайся больше ко мне. — Дерево повертело массивной головой, но больше ничего не произнесло. — Ладно, мне пора. Спасибо за помощь. Он улыбнулся, а может, мне просто показалось это в полумраке. Кстати, что он делал в машинном отделении? У меня было время поразмышлять об этом, пока я возвращалась назад, на верхний уровень. Пару раз меня мотнуло вместе с кораблём, и я больно ударилась локтем. Да-да, именно той точкой, от удара которой по телу неприятный мурашки, а руку сводит. Премерзкое ощущение. Когда я оказалась наверху, времени, чтобы сообщить о встрече с Грутом не было. Да и никто бы не стал меня слушать. Сквозь лобовое стекло корабля можно было отлично видеть, как стремительно приближается земля. Мне на секунду показалось, что «Милано» разобьётся, и внутри перехватило дыхание. Я вцепилась в какую-то штуку, чтобы не грохнуться на пол. Ну почему почти все места нашей посадки такие мрачные? Нельзя сделать их солнечными и населить единорогами, источающими радугу? Этот астероид был не исключением; в открытом космосе болтались несколько десятков невероятно огромных булыжников, соединённых чем-то вроде труб. Эта сеть образовывала какую-то паутину. Или модель атома чего-нибудь. «Милано» почти идеально сел на поверхность, только внутри корабля что-то заскрежетало, и с потолка посыпались искры. Освещение потухло, и мы оказались в кромешной тьме, которую рассеивала только подсветка панели управления. — Ну и ладушки. Мы хотя бы живы. — Голос принадлежал Квиллу. — Что будем делать? — В руках Гаморы появилась светящаяся синим палка, похожая на световой меч. Видимо, это их фонарики. Она нарыла на борту ещё несколько таких и протянула мне и Драксу. Енот что-то рассчитывал на прозрачном экране. — Снаружи нельзя дышать. И у нас что-то застряло в главном двигателе. Кислорода на борту хватит максимум на неделю, — отрапортовал Ракета. — В общем, мы в заднице мира. — А что будет, когда кислород кончится? — Я и сама знала ответ, но зачем-то спросила. — Мы уберёмся отсюда до этого момента. Тем более нас здесь едва ли ждут. — Квилл тоже обзавёлся фонариком, но у него он был красным. — Что ты имел в виду? — Астероид был заселён несколько лет назад. И если они всё ещё живы, то не ждут гостей. — Лицо Гаморы оказалось совсем рядом со мной, я не заметила этого в полумраке. Зашибись, что сказать! Я ещё никогда не была так согласна с енотом. Мы на затерянном где-то остатке планеты, один на один с местными аборигенами. Надеюсь, они хотя бы не людоеды. Не знаю, чем это поможет, но мне так спокойнее. — Слушайте, а может, нам сходить на разведку? — Ты вообще меня слушала сейчас? — Ракета покинул кресло, недоверчиво скрещивая руки (или лапы?). — Я об этом и говорю. У нас наверняка нет нужных запчастей, а у них могут быть. Кто знает, вдруг они никакие не кровожадные варвары. — На самом деле я надеялась, что у них есть нормальная еда. Потому что я уже задолбалась жевать модифицированную еду в плитках и всё бы отдала за салат или пасту. Я повернула лицо к Квиллу. — Питер, давай просто сходим на разведку, пожалуйста. — Допустим, нам очень повезёт, и нас не заметят. Что нам это даст? — Он скептически вскинул брови, но было видно, что он всё же готов выслушать моё предложение. — Ты же лучший в Галактике первоклассный вор. Неужели не сможешь стащить у них из-под носа то, что нам нужно? Он вздохнул. В свете фонаря на его лице плясали тени. И, по-моему, хоть Звёздный Лорд и не показал этого, ему понравились мои слова. — Питер, скажи мне, что ты не собираешься этого делать. — Гамора выглядела тревожно, но как-то по-дружески тревожно. У них там что, френдзона? — Это наш шанс. Я быстро, а вы постарайтесь точно выяснить, в чём причина. – «Я»? Вообще-то я иду с тобой, — объявила я, наверное, довольно громко, потому что привлекла внимание всех присутствующих. Прежде, чем Квилл попытался возразить, я подняла ладонь, показывая, что не желаю слушать отказов. Он протянул мне маску. Почти такую же, в какой недавно напугал меня. Только у этой глаза светились тускловато, и она, судя по всему, не имела способности сворачиваться до размеров мобильной гарнитуры. Так что либо таскай её в руках, либо на лице. Кстати, она оказалась мне великовата сначала, но потом она сама подстроилась под моё лицо. Не знаю, как так, но возмущаться я не рискнула. У Питера маска была куда функциональнее, хотя такая же пугающая. Ну, понятно, крутым мальчикам — крутые игрушки. А ты, Андреа, и с такой-то не справишься. Натягивая её сверху на всё ещё не просохшие толком волосы, я не удержалась, буркнув из-под слоёв стали: «Ты моя мамочка?». — Что? — Питер был у двери и опять в своём плаще. Я была в свитере и думала, замёрзну или нет. — Ничего, просто проверяю. — Я пожала плечами, тихо хихикнув. Было неловко снова выпрашивать у Питера куртку, но раз уж из-за шорт мои ноги оказались довольно открыты, я решила утеплиться хотя бы сверху. — Мне она нравится, — прокомментировала я, когда маска уже была на голове, а дверь «Милано» стала медленно закрываться. — Может, оставить её себе? Звякнула молния, и я снова ощутила знакомый запах, напомнивший мне почему-то осень, с её запахом сырой, пожелтевшей листвы. — Ну уж нет. Девушки и так постоянно присваивают себе мои вещи: рубашки, футболки, джинсы. Одна даже умудрилась уйти в моих плавках. — Я не видела, как менялось его лицо из-за маски, и могла только предполагать по голосу. — Они не присваивают, а берут, надеясь увидеться ещё раз. — А, то есть, чтобы спасти одежду, мне надо приходить на второе свидание? — Он на секунду задумался. — Пусть лучше отставят себе. Я беззвучно рассмеялась. И мне было подозрительно спокойно, хотя голая пустыня и мрачноватый пейзаж к такому не располагали. Может быть, оттого, что я была твёрдо убеждена: пока я рядом с Квиллом, со мной не может случиться ничего по-настоящему страшного. Удивительно, какое ощущение безопасности было со мной, учитывая, что он вообще-то вор и преступник. Идти напрямик через всё плато до тех самых труб, где, как оказалось, были тоннели, выглядело не очень хорошей идеей. Мы были как на ладони, но обходить через скалы слишком долго. — Ты бывал здесь? — Тишина меня напрягала. На Земле даже в затишье перед бурей и то есть какие-то крохотные звуки, а здесь — ничего. Будто ты застрял где-то в абсолютной пустоте. — Относительно. Подбрасывал сюда одну девушку. — Местную? — Нет. У местных нет женщин. — В смысле они все ретировались куда-нибудь в более благоприятные условия? — В смысле нет вообще и никогда не было. — А как тогда они... — Я поморщилась под маской, пытаясь заткнуть бесконечный поток тупых фантазий. — ...Размножаются? — Ты всегда столько болтаешь? — Я слышала, что Питер усмехнулся, и это заставило меня осознать, как глупо прозвучал вопрос. — Только когда застреваю чёрт те где со всякими обалдуями. — Я не нашла ничего лучше. В конце концов, я столько лет сдерживала своё желание тарахтеть без умолку, что мне волю себе дать нельзя, что ли? Именно в этот момент мы застыли у огромной круглой двери, с таким же круглым рычагом в центре. Почему нельзя было сделать просто арку? Моя отмазка на тему «я боюсь испортить маникюр» едва ли бы сработала, потому что ногти я уже давно переломала, а лак и вовсе слез сто лет назад. Это теперь нельзя было назвать громким словом «маникюр». Так что сдвигать замок пришлось вдвоём. Он заскрежетал, заскрипел и с грохотом отворил дверь, выпуская на свободу холодный воздух. Я ощутила контраст, потому что на самой планете не было так холодно и темно, как в тоннеле. По голым ногам побежали мурашки, а от ещё более гнетущей тишины в замкнутом пространстве трубы мне стало не по себе. Я невольно впилась пальцами в рукав Питера, стараясь держаться как можно ближе. Дверь так и осталась открытой, но толку от этого было мало. Кругом стоял мрак, рассеивающийся только разноцветным свечением фонариков. Соберись, Андреа, ты сама этого хотела. Главное, чтобы тут не было всякой мерзкой живности, иначе я точно не выдержу. Телефон, конечно, остался на корабле, поэтому я не усекла, сколько времени мы шли. Просто чувствовала, что становилось всё холоднее, и у меня не хватало сил, чтобы заполнить тишину чем-нибудь. Я не знала, что сказать. Пришли мысли о том, что там делают остальные. Очень надеюсь, они всё сделают правильно, и мы побыстрее уберёмся отсюда. Вдалеке забрезжил свет, я хотела было рвануть туда, но Питер остановился. И едва я открыла рот, чтобы что-то спросить, как чётко почувствовала, что мне в затылок упирается ствол оружия. Холодный и до ужаса страшный. — Повернитесь, быстро! — Голос низкий, и явно принадлежащий не какому-нибудь доброму волшебнику из местного управления. — Снять маски! Из-под узкого купола света на нас глядели два абсолютно чёрных глаза. Без зрачков, без радужки, просто чёрные, как у... демонов, что ли. И этот недо-демон держал в руке довольно мощное оружие, переводя мушку на каждого по очереди. Пришлось повиноваться. Дышать без маски оказалось трудно, воздух был спёртым и затхлым. Но спасибо и на том, что внутри тоннеля вообще был кислород. — Спокойно, мы туристы. Просто пролетали мимо и застряли тут. Красиво, кстати, у вас, но климат не к чёрту. — Я не совсем понимала, что несёт Квилл. — Заткнись. — Нет, правда, вы бы тут посадили бы что-нибудь, инфраструктуру бы развили. А то такой тухляк. — Я сказал, заткнись! — Что-то угрожающе щёлкнуло в оружие аборигена, его голос гулким эхом пронёсся под сводами тоннеля. — Ладно-ладно, как скажешь. Только не кипятись, чувак. — Он невинно вскинул руки. — Пойдёте со мной. Император захочет на вас взглянуть, — просто, как факт, сообщил мужик с оружием, ощутимо подтолкнув нас в спины стволом. По-моему, он не из тех людей, с которыми спорят. У него-то фонарь оказался помощнее, света хватало, чтобы осветить весь тоннель целиком. И когда в этом свете я заметила, что с потолка всё же свисают какие-то существа, почувствовала, что меня тошнит. Мне хотелось вцепиться в Питера и не отступать ни на шаг, потому что становилось страшно. Как оказалось, до нужной точки мы не дошли всего ничего. Уже после двадцати шагов показалась никем не охраняемая арка. — Кто такой Император? — тихо шепнула я, пока арка приближалась. Но ответа от Квилла так и не добилась, потому что вмешался абориген: — Молчать, женская особь. Спорим, что они все тут проявляют верх тактичности и вежливости? Слава труду, мы, наконец-то, прошли чёртову череду коридоров, и недо-демон вытолкал нас в просторный зал. Ух ты, ну прямо-таки гномий дворец. Я подумала именно об этом, потому что всё: от мебели до украшений в зале было вырублено из камня. Ну, как украшений, если грубое и неотёсанное нечто можно назвать таким словом. В самом центре всей этой «изысканности» нас встречал слишком высокий для таких низких потолков мужчина. Уж не знаю, был ли он вообще мужчиной, но выглядел, как человек. За исключением, разумеется, роста и чёрных глаз. В свете фонарей, которыми был заставлен зал, на нём блестели металлические вставки в костюме. Он не обратил на меня внимания, а глядел с ухмылкой только на Питера. — Неужели сам Звёздный Лорд явился ко мне? — Он зло улыбнулся и сверкнул глазами. — Да, вот решил заскочить на досуге. — Питер шагнул вперёд, беззаботно улыбаясь. — Ну, я всё посмотрел. Рад был повидаться, я пойду. — И куда же ты пойдёшь, Звёздный Лорд? У тебя ведь никого нет. Или?.. — Чёрные глаза скользнули мимо Квилла и уставились на меня. — Или ты завёл себе скрулла-мутанта? — Чтооо??? — достаточно громко завопила я. — Может, ваше Безмозглое Высочество не в курсе, но я человек вообще-то. — О, какая прелесть. Я оставлю её себе. — Мне захотелось швырнуть в него чем-нибудь очень тяжёлым, потому что разговор обо мне как о вещи уже стал раздражать. — Что ж, и кого ты ещё притащил с собой, Звёздный Лорд, помимо тявкающей подружки? Я хотела снова влезть, но император, или как там его, махнул ладонью и рука недо-демона, зажала мне рот. Лапища у него оказалась огромной, такой, что едва можно было дышать даже через нос. Мне вдруг стало страшно. Что, если он сказал правду и решил оставить меня «при дворе» навсегда? Я только сильнее забилась в руках аборигена, притащившего нас сюда. — Совершенно никого. Вы же сами сказал — я один. А девчонка вам, поверьте, ни к чему. Недавно нас чуть не затянуло в чёрную дыру, так несчастная немного тронулась умом. Издержки профессии. — Квилл невинно пожал плечами. И кто ещё тут болтун? — Так что отпустите её, и мы разойдёмся по-хорошему. Император вдруг расхохотался. Наглым и лживым смехом. Актёр из него был, конечно, паршивый. — Звёздный Лорд переживает за чью-то судьбу, кроме своей, это очень мило. Вот только, ты зря стараешься. Вы не уйдёте, пока я не добьюсь от вас обоих, зачем вы здесь и сколько ещё человек с вами. Но Питер молчал. Упрямо давая понять, что Император больше ни слова от него не услышит. Я растерялась, почему он молчит, когда это цена наших жизней? Разве мы не за помощью шли? Дышать через раз стало невыносимо, и я, засунув мысли подальше, укусила аборигена за палец. Тот глухо вскрикнул, скорее, от неожиданности, чем от боли. Кусаюсь я так себе, честно сказать. Но, тем не менее, рот был свободен. — Мы просто пришли попросить помощи, вот и всё, неужели это так трудно?! — Я краем глаза заметила, как Питер нахмурился и замотал головой. — Наш корабль сломался, и мы застряли здесь. И если вы сейчас нас не отпустите, наши друзья всё равно найдут нас и тогда вам пипец. — Андреа, помолчи. — Мне показалось или в голосе Квилла промелькнула тень испуга? — Мы просто просим помочь, что ж вы за бессердечная сволочь! — И далеко ли вы собрались? — словно между делом спросил Император. Я уже сама не отдавала себе отчёта в том, что несу. Мне было страшно, и стало душить глупое отчаяние. — Мы возвращаемся на Ксандар. — Андреа! — крик Питера был, как пощёчина, вдруг вернувшая меня на землю. Я замолчала. Император довольно усмехнулся. Тупая Андреа! Болтун — находка для шпиона. Я вдруг в одночасье поняла, почему Питер ходил вокруг да около, он боялся, что «Милано» найдут, и тогда пострадают и остальные. А пока у них есть крошечный шанс спастись. Точнее был... Я захлебнулась воздухом и перевела огромные глаза на Квилла. Тот покачал головой, пряча взгляд. Что я наделала? — Ксандарианцы, значит. Я думаю, у нас выйдет отличное сотрудничество. — Этот упырь всё ещё улыбался своей фальшивой улыбкой. Он поглядел на аборигена, стоящего за моей спиной. — Отделите девушке комнату. А этого заприте в камере. Одна ночь, и он станет так же сговорчив, как его подруга. У меня всё внутри упало, и сердце, казалось, застыло. Одна только мысль, что я окажусь в незнакомом месте совершенно одна, без Питера, один на один с ними... Я вся покрылась мурашками. Рука аборигена коснулась моего плеча, но я тут же вырвалась. — Пошли вы к чёрту, я больше ничего не скажу. И никуда не пойду. — Я невольно попятилась прочь от них и натолкнулась на Квилла. Его ладонь тут же сжала мою. Даже после того, как я фактически предала их, он всё равно держит меня за руку. Сердце билось по-сумасшедшему. Император тут же переменился в лице. Наверное, если бы у него были брови, он бы нахмурил их сейчас. Вместо этого он состроил лицо обиженного жизнью ребёнка. — Заприте обоих. Сильные руки грубым движением впились в предплечье, но мне уже было всё равно. Я не отпускала ладони Питера. Самое главное, что я не одна.