Spirit in the sky

Когда мне было лет восемь, бабушка попала в больницу. У неё было что-то очень серьёзное, и во время операции врач, вышедший к нам с мамой, сообщил, что она не приходит в себя после наркоза. Это длилось всего ничего, пару минут, пока следом не вышла медсестра и не сказала, что не стоит бояться. Но эти пару минут были одними из самых чёрных моментов моего детства. Я на секунду, пускай иллюзорно, упустила дорогого мне человека. В это время мама стояла у меня за спиной, и я слышала, как она шептала мне: «Не переживай, всё хорошо». Зачем я рассказываю это? Потому что совсем скоро мне пришлось испытать это снова, вот только рядом не было человека, который бы сказал пресловутое, но нужное: «Всё хорошо». Но пока я думала только о том, как самой остаться в живых. Bee Gees просто нервно курят в сторонке (Прим. Авт. — Отсылка к известной песне Stayin' Alive). Корабль так резко мотнуло в сторону, что я полетела в стену и впечаталась в неё спиной. И тут же посильнее ухватилась за край чего-то, чтобы снова не улететь в соседнюю. Мне что, жертвоприношение совершить, чтобы всё это уже закончилось?! «Милано» ловко уворачивался от вспышек, а я пыталась угомонить стучащую в висках кровь. Как потом выяснилось, одна такая вспышка — и всей электронике корабля пипец. Из-за очередного манёвра меня снова вжало в стену и стало не на шутку тошнить. — По нам палят! — Не знаю, чего мне приспичило орать это, но тем не менее. — Очень важное замечание, спасибо, — отозвался енот. — Квилл, у них ракеты на борту! Чёрт. Чёрт! ЧЁРТ! Я резко зажала рот ладонью, чтобы меня ненароком не вырвало, потому что приступ стремительно подступил к горлу. Но всё же отметила про себя: Ракета сказал про ракеты на борту, зацени все прелести странного имени, да? Из-под ладони вырвался измученный стон. — Питер, ущелье! — Мне бы лекции писать на тему «Как объяснить смысл жизни в двух словах». — Мы видели его, когда возвращались. Сможет «Милано» пролезть там? — Это самоубийство! — Даже если бы я захотела поспорить с Гаморой, всё равно бы не смогла. — Может, и сработает. Держитесь. У меня все внутренности быстро упали куда-то вниз живота и завязались там узлом. Я с трудом затащила свою тушку на сиденье, наскоро обмотавшись ремнями. По-хорошему, нужно было закрыть глаза и не открывать, пока весь этот ужас не кончится, но я не могла даже моргать. Только смотреть в стекло, впиваясь в подлокотники с такой силой, что казалось они сейчас согнутся или я их оторву. Издалека ущелье не было таким невероятно узким, оно казалось мне огромным. Но только сейчас, когда тонкая тёмная полоска приближалась, я поняла, что это была просто подляна от зрения. Как-то мгновенно стало темно. Квилл вывернул штурвал, я хотела завизжать, но не успела и просто захватила как можно больше воздуха. Мне-то думалось, «Милано» не мог проскочить в это ущелье — это было физически невозможно! Однако, как оказалось, мог, но только удерживаясь вдоль. Скрежет был со всех сторон. Если пару минут назад я была готова рвать и проклинать, то сейчас мне оставалось только молиться. Дном и крышей корабль собрал все выступы, какие только были в скалах, и вдруг вырвался из ущелья так же неожиданно, как и попал туда. Не знаю, как я не наложила кирпичей от этих «американских горок», но тело намертво вросло в кресло. Нас никто больше не преследовал, но мне легче не стало. Я пришла в себя только через пару часов, когда мы были уже очень далеко от этого астероида, а я забавляла себя мыслями о том, что сделает Император со своими людьми, которые умудрились упустить пленников.

***

Внизу показались знакомые угловатые очертания суши на воде. Сердце подскочило, начиная отбивать ритм. Ксандар. Мы вернулись. Я вернулась. ЖИВОЙ! Меня вдруг охватила дрожь, когда сверху навалилось осознание того, что произошло. Почему-то это случилось только сейчас, когда «Милано», скользя в потоках воздуха, стал искать место для посадки. Я пересекла чёртову кучу световых лет. Я была едва ли не на другом конце Галактики. Я убегала от инопланетян. И я... счастлива? Дробь от сердца пошла по рукам и они стали дрожать. Это невероятно. Просто потрясающе. Я сама не заметила, что гляжу на стерильный Ксандар почти не моргая. Вот те же пальмы, тот же Корпус Нова, те же лестницы и аквариумы. Но всё это другое. Сколько раз я не надеялась увидеть всё это больше? Всё это будто часть другой меня. Той, что без шрамов, в новой одежде и с глупыми надеждами, что это будет весёлый вояж с коктейлями и удобствами. Я повзрослела, вот что произошло. Оказалось, это не так страшно. Когда корабль стал садиться на площадку возле Корпуса Новы, я заметила, что нас уже ждут. Там был Рохманн Дэй, мадам Розетт и ещё несколько человек. Я не была здесь около двух недель, но ощущение, что отсутствовала несколько лет. — Видишь, я доставил тебя живой. — Голос Питера вывел из транса. Неужели теперь можно сказать: «Вот и всё»? — Да. Спасибо. — У меня пересохло в горле, будто я бежала десяток километров без остановки. Дверь «Милано» открылась, у меня что-то кольнуло в груди и я даже подумала, не сделать ли дешёвый киношный штамп сейчас: похлопать корабль по борту и выдать что-то вроде: «Прощай, старина». Пришла к выводу, что делать так на глазах у служащих Корпуса — это глупо. Как только дверь открылась, я почти сразу наткнулась взглядом на лицо Окса. Сердце пропустило несколько глухих ударов, а мозг тут же вспомнил недавнее упоминание его имени на борту. Аватар плотно сжал губы и сверлил меня взглядом так, будто всё это время вынашивал план мести за украденный плеер. Квилл протянул Рохманну флешку (будь она неладна!) и выглядел при этом так, будто ему только нимба над головой не хватает и крыльев за спиной. А, ну и «Аве Мария» на заднем плане. Тем не менее радостное чувство, что справедливость восторжествовала, всё же весело прыгало внутри, осыпая окружающих блестками и радугой. Пытаясь его утихомирить, я обернулась на остальных. Ракета скрестил руки на груди, небрежно и брутально сплюнув в сторону. Грут стоял позади него, медленно двигая головой в разные стороны. Мне показалось, он улыбался. По-моему, даже Дракс выглядел дружелюбным, и я поймала себя на том, что уже не пугаюсь его, как раньше. Гамора внимательно следила за Питером, уголки её губ дёрнулись, когда Рохманн и Квилл пожали друг другу руки. Еле ощутимый ветер игрался с красными кончиками волос инопланетянки. Впервые за долгое время она показалась мне такой красивой и, может быть, необычной. Метрический браслет с Квилла так и не сняли, потому что информацию ещё нужно было проверить. Это давало мне шанс поговорить с ним до того, как Звёздный Лорд смоется с Ксандара. До того, как каждый из нас вернётся в свой мир. День, максимум два. Но мне и этого хватит. Я только сейчас вспомнила, что в то утро рюкзак не застёгивался и мне пришлось повыкидывать из него несколько вещей. А значит, в моей комнате меня ждёт чистая и не рваная одежда. Это ещё больше подняло настроение. Ладно, признаю, я грезила об этой цивилизации уже давно. С формальностями было покончено, Корпус и Стражи разошлись на позитивной ноте. Я терпеливо дожидалась возвращения Квилла поодаль от остальных. Ведь я больше не их часть... Знать бы мне тогда, что команда Стражей, это как Дирекшионеры — однажды и навсегда, по ходу дела. Я лихорадочно придумывала, что можно сказать в такой ситуации. Осознать, что очень скоро я вернусь к обычной жизни ископаемого, мне не удавалось. Стоило выдать что-то вроде: «Было здорово» или «Давайте сделаем селфи на память?». Но я только сливала этот бред. Поэтому, когда Квилл всё же остановился рядом, я была благодарна, что он заговорил первым: — Всё шикарно. Маленькая проверка, и я свободен и чист, как прежде. — Как думаешь, может Окс... ну, быть... злодеем? — Звучало это как-то глупо, но я ничего лучше не придумала. — Сегодня я хочу думать только о парочке стаканчиков в баре. Кстати, присоединишься? Случись такое где-нибудь на Земле, я не раздумывая бы отказалась. Пить я не умею, а без этого нет смысла посещать бары. Но это был Ксандар. И это был мой последний вечер. — Хм. Почему бы и нет? — Я весело улыбнулась. Гулять, так гулять! — Тогда в восемь. Видишь там неоновую вывеску? — Он развернул меня за плечи, указывая вдаль. Я кивнула и не стала прощаться. Мысль о комфорте вселяла в меня такое воодушевление, что мне казалось, я могу голыми руками бить орков. Ну, ладно-ладно, сейчас я могу только набрать ванну. Я чудом не заблудилась и нашла свою комнату без труда. Андреа, тебе на пользу космические одиссеи. Та краснокожая девушка из прислуги явилась через пару минут, как я оказалась в комнате. Я была измотанная и уставшая, так что грех было не воспользоваться её услугами. — Как тебя зовут? — поинтересовалась я, мельком глядя на часы. У меня было ещё целых четыре часа в запасе. — Дисеммиарт Орианка, мэм. — Она растянула тонкие губы в вежливой улыбке. — КАК? Давай, просто Дис, окей? Она кивнула, не меняя улыбки. Потом исчезла в ванной, и оттуда стал доноситься прекрасный звук набирающейся ванны. Я нарыла-таки оставленную тут одежду: чёрные джинсы, заботливо скрывающие не совсем зажившие ноги, и мягкий джемпер. К сожалению, чистого нижнего белья я не нашла. Но решила, что и это можно постирать и высушить за четыре-то часа. Я наплевала на мелкие неурядицы и была благодарна хотя бы за то, что вещи относительно глаженные, чистые и пахнут ЦВЕТАМИ. То бишь стиральным порошком, каким пахнут простыни дома. В этом что-то есть. Прихватив с собой целый набор всякой всячины для душа, я отказалась от услуг Дис и заперлась в ванной часа на два, с ужасом наблюдая, как вода мутнеет. Отмочила все свои раны, покрывшиеся корочкой запекшейся крови, отскребла тело с гелями и муссами, почистила ногти, стерев остатки облупившегося лака, вымыла волосы раза три и под конец намазала себя всеми кремами, что были с собой. Проделав всё это, я почувствовала себя местной богиней, не меньше. Никогда не думала, что ванна — это настолько круто. После всего этого апгрейда я завернулась в огромное мягкое полотенце и покинула ванну. У меня было ещё часа полтора. Мобильник сел и отрубился. Зарядку найти я не смогла, но Дис любезно согласилась разбудить меня через час. Потом она тихо прикрыла за собой дверь, а я, скинув полотенце, нырнула под одеяло и завернулась в него, как в кокон, укрывшись с головой. Через пару минут оно нагрелось, мне стало слишком уютно и тепло, и я тут же вырубилась. Я очень давно так чертовски хорошо не высыпалась!

***

По классическому закону жанра мне было положено появиться под мелодичный саундтрек, в развевающемся платье и сразу поймать на себе сотню восхищённых взглядов, но этого не произошло. Никто вообще не заметил, что я вошла. Все были заняты своим: пили, танцевали и веселились. В конце зала кто-то играл в карты. Звенело стекло и доносилось такое количество разных наречий и говоров, что ничего нельзя было разобрать. Ощущение было, что ты уже не на идеальном Ксандаре. Слишком огромный контраст. Наверное, поэтому Квилл и выбрал это место. Кстати, остальных я нашла через пару минут, почти у уступа, видимо, служившего сценой. Расположившихся на кожаном, ярко-красном диване, что стоял уголком вокруг восьмиугольного стола, заставленного выпивкой. Питер любезно похлопал по сиденью рядом с собой — и я плюхнулась туда, недоверчиво оглядывая вытянутую бутылку с чем-то явно алкогольным. — Раз все здесь, я хочу сказать кое-что. — Я немного удивилась, потому что реплика принадлежала Драксу. Он поднялся, стараясь не опрокинуть при этом стол и сжимая рукой бутылку. — Я считал, что уже никогда не смогу познать, что есть семья. Но всё это оказалось ошибкой, и я рад, что так получилось. Я улыбнулась, вдруг беря в руки бутылку. И знала, что Квилл видел в полумраке мою улыбку. — За Стражей. И остальные согласно подхватили меня, голосом и звоном бутылок друг об друга. — За Стражей! Привкус у напитка был слишком спиртовой и горьковатый, но тем не менее я не опустила бутылку первой. И когда Питер поднял брови, только ответила: «Думаешь, землянки не умеют пить?». Я упустила момент, когда Ракета (как это бывает в полупьяном состоянии) едва не влез было в драку, а Грут, понаблюдав, как какой-то инопланетянин шарахнул бутылку о голову енота, обвил его шею своими древо-руками и швырнул его в стену. К счастью, весь кипишь быстро закончился, и Ракета гордо удалился. Разумеется, Грут последовал за ним. Я уловила, что Гамора вообще не пьянела. Она киборг что ли? Потом оказалось, что так и есть. А может, она просто не пила толком. Я же после половины бутылки почувствовала в голове дурман. Хаотичные ритмы музыки кончились, и зазвучало что-то отдалённо напоминающее Queen, я была почти уверенна, что это не они. Квилл, который был явно менее пьян, чем я, вдруг поднялся, протягивая мне руку. Я довольно долго соображала. — Потанцуем, красавица? — В его тоне слышалась несерьёзность и дурашливость, и я решила ответить тем же:. — У меня есть выбор, сладкий? — и тут же закусила губу, чтобы не рассмеяться. Глупо. Так сказал бы отец. Я потом ещё пыталась понять, почему он обделил вниманием Гамору. Оказалось, она не умела танцевать. Я пыталась научить её, как она потом учила меня обращаться с оружием. Но это было не сейчас. Мне повезло больше, я всё детство бегала по танцевальным секциям. Если можно сказать «повезло». Музыка была с какофонией слов, но тем не менее приятной, медленной мелодией. Что это? Алкоголь или загадочный полумрак бара так подействовал на меня, а, может быть, осознание того, что история подходит к концу. Но я позволила Квиллу держать меня за талию, а сама сложила руки ему на плечи. И за всё время вне Земли это был лучший момент. Возможно, кто-то смотрел на нас, но мне было плевать. Этот момент был только моим, личным и очень трогательным. — И всё же... ты возвращаешься. — Это была просто констатация факта. — Разумеется. — Не думать, задержки не позволительны. — Там моя семья. Мой дом. Я почему-то думала только о том, что моя свадьба меньше, чем через неделю. — А здесь целая Вселенная. Планеты, где есть алмазы с баскетбольный мяч, на HD189733b идут дожди из стекла. Ты говорила, твоя жизнь не блещет креативностью. — Если это делает счастливыми моих близких... Я невольно закусила губу и замолчала, давая понять, что он едва ли ещё чего-нибудь от меня добьётся. Мы просто танцевали молча. Наверное, именно это и имеют в виду, когда говорят о моментах, в которых слова всё испортят. Я ощущала горький привкус от всего: неправильного и непохожего на меня. Но он вполне сглаживался возможностью просто стоять так близко к Питеру, позволять ему обнимать себя и видеть в полумраке его мальчишеский взгляд. И хуже всего, что я уже почти готова сдаться и признать: я влюбилась в него. Я хочу быть рядом с ним, хочу слышать непонятные истории обо всём, хочу однажды получить разрешение надеть его наушники и включить его музыку. Хочу чувствовать этот запах рядом. Не приторного одеколона, как у Тэдди. Что-то другое, что-то делающее даже самый дальний уголок Галактики твоим домом. В лёгком опьянении мне хотелось только вернуться в комнату и заснуть мертвецким сном, чтобы завтра разобраться со всем на свежую голову. Мне хотелось запретить Квиллу провожать меня, когда я объявила, что собираюсь спать, но, по-моему, это уже было не в моих силах. Сейчас я вообще вряд ли что-то могла. Воздух снаружи ни на градус не похолодал. Но, когда Питер остановился у ограды архивного отсека Корпуса, мимо которого мы проходили, я невольно протрезвела. — Не говори, что ты собрался делать что-то ненормальное. — Я хотела добавить «в который раз». — Не скажу. — Он придирчиво оглядел трехметровый забор. — Давай со мной, если тебе нужно всё контролировать. Знаю я вас. «Лезь через ограду», — говорили они. «Будет весело», — говорили они. — С ума сошёл? Служащий Новы пробирается тайком в Архив в компании вора? Моя репутация просто смоется в унитаз. Он вообще ушёл в игнор здравого смысла. Зацепившись за перекладину повыше, Звёздный Лорд потянулся и полез наверх. — Питер, что ты делаешь?! Это не законно! — Знаю. — Тогда спустись сейчас же! — Прости, но если нужна информация — к чёрту правила. — У тебя в любой ситуации «к чёрту правила», — буркнула я, пока Питер спускался с той стороны. Через мгновение его глаза уже глядели на меня через прутья решётки. Я демонстративно развернулась, чтобы уйти. — Даже не надейся, что я буду тебе соучастником. Я слишком пьяна, чтобы играть в Бондиану. Я пошла спать, ясно? — Андреа. — Голос заставил невольно вздрогнуть, я обернулась через плечо. — Да? — До завтра. — Конечно. Никто из нас больше не сказал пресловутого «Спокойной ночи» как положено. Потому что у обоих ночь не обещала быть спокойной. Но и утро оказалось потом не самым умиротворяющим. Потому что проснулась я от грохота и одновременно от голоса Дис, пытающегося донести до меня нечленораздельные звуки. Только через пару минут я разобрала, что она говорит. Архив горит.