Spirit in the sky

Меня всё-таки выпустили, что принесло неслабое облегчение. Я не знала, где были остальные и чем они занимались. Да и сейчас мне было не до того. Мне нужно было найти только одного — енота. Сама не думала, что когда-нибудь это скажу, но сейчас только на него я надеялась. Питер как-то сказал, что он спец в механике, да я и сама это видела. Может быть, он и мне поможет. Найти его оказалось не трудно. Я просто издали заметила Грута, возвышающегося над ксандарианцами. Ракета сидел на ступенях, держа в лапах эту штуковину, похожую на прозрачный планшет. Грут стоял у подножья ступеней и, когда я подошла, повернул голову в мою сторону. — Я есть Грут. — И тебе привет, милый. — Я саркастично улыбнулась Фикусу. — Ракета, мне нужна твоя помощь. — Похвально, что ты осознала моё превосходство. — Он, похоже, рубился в какую-то игрушку, очень активно вертя планшет то вправо, то влево и вообще игнорируя меня. — Но у меня нет времени на близких, я бы даже сказал, недалёких людей. — Ты хочешь, блин, узнать, кто на самом деле Окс или нет?! — не хватило у меня терпения. Впервые глаза енота устремились сквозь прозрачный экран на меня. — Не слишком ли громко для пса Новы с Земли? Откуда такие сведения? Я оскорбилась, но цели ввязываться в перепалку у меня не было, поэтому я просто протянула ему свой раздолбанный айфон и сжала зубы. — Сможешь извлечь данные из памяти? Надеюсь, это не халат с помпошками подействовал на меня так благотворно. Тем не менее меня вдруг осенило, что айфон хоть и не включался, память могла остаться в целости. Нужно лишь пошариться в ней и, возможно, там есть то, что я никак не могу вспомнить. Ракета отложил планшет и взял айфон. В его енотовых лапках он смотрелся дико нелепо. Я сдержала смешок, делая вид, что прочищаю горло. — Если микросхемы не отошли и основной резистор не треснул, возможно, — голосом настоящего кэпа сообщил енот. Сомневаюсь, что Стив Джобс думал о чём-то подобном, когда создавал своё детище. — И ещё если... эй! Ты что делаешь, дубина! Совсем сдурел?! — неожиданно завопил Ракета, и я невольно обернулась к Груту. Тот уже запустил свои резко удлинившиеся руки в аквариум и умудрился запутаться ими в водорослях. Енот просто изобразил фейспалм, убито выдыхая. Мне показалось, я даже слышала, что он негромко произнёс: «Меня окружают одни идиоты». Он поднялся и, прихватив планшет, на котором была надпись «Игра окончена», поплёлся куда-то. Я послушно пошла за ним и только слышала доносившееся бурчание: — Всё приходится делать самому. Мне казалось, мы отправимся в какую-нибудь мастерскую или типа того. Именно поэтому я очень удивилась, когда передо мной открылась дверь «Милано». Енот совершенно по-хозяйски прошёл внутрь и стал рыскать, ловко выворачивая лапами все шкафчики до одного. Здесь и раньше-то был свинарник, а теперь всё стало ещё хуже. И вообще, когда я успела стать девочкой на побегушках? Енот только и делал, что посылал меня то за одной запчастью, то за другой, а я с какой-то неуловимой грустью наблюдала, как мой айфон рассыпается в его ловких лапах на кусочки. Ко всему прочему я вечно натыкалась на Грута. — Слушай, камрад, ты мог бы не мешаться? Не видишь, мы заняты важным делом, — наконец, не выдержала я, в очередной раз запнувшись о его ноги-ветки. — Я есть Грут. — Ну, разумеется, я уж было подумала, он сейчас рассыплется в извинениях. — Не «мы», а «я» занят важным делом, — отозвался из-за моей спины Ракета, не упустивший случая напомнить мне о моей бесполезности на корабле. — Ты здесь для контраста и потому что Квиллу ты с чего-то интересна. Как только он воспользуется шансом, ты будешь свободна. Меня стало распирать от возмущения. Да откуда он вообще может знать о том, что чувствую я или Питер?! Мохнатый засранец! Я резко развернулась на пятках и уже хотела кинуть что-нибудь оскорбительное. Потом подумала и попыталась досчитать до десяти. Дошла до четырёх и выпалила первое, что пришло в голову: — Возможно, ты меня больше не увидишь, так что просто работай. Я помочь пытаюсь, если ты не заметил. У меня, правда, не хватило терпения. Он ни черта не знает же! И то, что Квилл поступал так с сотнями женщин до меня, вообще не аргумент. Что-то внутри нервно шептало: «Кого ты обманываешь?». Ракета всё-таки замолчал и принялся за работу. Ладно-ладно, мне нравилось наблюдать, как он разбирал мой айфон. Не то чтобы я ловила кайф с того, как он превращался в кучу хлама, просто енот работал чертовски профессионально, и это, пожалуй, цепляло. Енот работал. Боже, месяц назад такие слова показались бы мне бредом. Я и сама не заметила, как присоединилась: то там подкручивая, то здесь поддерживая. Мысль дошла не сразу, но, когда дошла, я невольно улыбнулась. Я заметила, что он больше не критикует меня, не посылает за барахлом, не гоняет туда-сюда. Ракета позволяет мне помочь ему. Это что, шутка такая? — Попробуешь сказать, что я смешной или милый и так далее по списку, и я тебя вырублю и оттащу в нижний отсек, — огрызнулся Ракета. Я только поняла, что уже пару минут неотрывно пялюсь на него. — Извини, я не... в общем, забей. — Надеюсь, у тебя есть идеи, что использовать вместо экрана. Эм... я немного зависла. Вот засада. Конечно, всегда и обо всём предупреждают в последний момент. Мне что-то ударило в голову и заставило подскочить на ноги. — Только никуда не уходи! Я сейчас! — завопила я, разворачиваясь к двери. Ноги сами несли меня к комнате. Удивительно, как всё изменилось. Ещё пару недель назад я не могла и шага сделать, чтобы не заблудиться, а теперь за пару минут дошла до пункта назначения. Я привыкла считать, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на уборку и вообще поддержание порядка вокруг — именно поэтому мне осталось только нервно потереть лоб, застыв на пороге комнаты. За время моего здешнего пребывания я успела прилично захламить её. Ладно, Андреа Берг так просто не сдаётся! Справилась с пришельцами, справлюсь и с бардаком! Хорошо, если бы мысли вправду были материальны, ибо я убила чёртову кучу времени, ползая по комнате на коленях и заглядывая везде, где можно. Потом пришла Дис, и мы на пару обыскивали каждый угол. — Как, вы сказали, это выглядит? — донёсся голос из-под кровати. — Белый прямоугольник с яблоком на задней панели. — Это? Я высунула голову из шкафа, смотря на Дис. Она держала в руке тот самый старый айфон, что я нашла на астероиде. — Это он! — Радости не было придела. Я бегом выхватила его, успев только бросить на прощание: — Спасибо, Дис! Она что-то ответила, но я уже не слышала. Неслась со всех ног обратно на корабль. — Держи. Подойдёт? — Я протянула айфон еноту. Что ж, наверное, стоит потренироваться в беге. Если я, конечно, захочу остаться. О чём я вообще? Вся эта история окончательно меня запутала. У меня было ощущение, что всё, что я делаю с момента начала путешествия — всё это неправильно и глупо. Раньше такого ощущения не было. Создаётся впечатление, что потеря памяти, разговор с мамой — всё намекает мне, что пора собрать монатки и вернуться к прежней жизни. Вот только ещё предстояло ответить на вопрос: как? Ракета повертел айфон в руках и всё же кивнул. Я села прямо на пол, напротив енота. На своё место, наблюдая, как он вставляет кусок от моего старого телефона, напоминающий карту памяти, в чужой айфон. — Я думала, можно использовать экран «Милано». Или?.. — нашлась я, чтобы как-то развеять тишину, нарушаемую шуршанием енота. — Нет. У нас нет таких соединителей. — Он, блин, даже не смотрит на меня! Я что, нанималась завязывать дружбу с енотами? Почему я тут стараюсь, а он ведёт себя, как... отстойно в общем ведёт. — Откуда ты вообще знаешь всё это? Ну типа механика-шмеханика и так далее. — Если бы ты была там, где был я — не такому бы научилась, — Ракета всё же поднял морду, и на мгновение, на ЦЕЛОЕ МГНОВЕНИЕ, клянусь, я видела в его глазах какой-то отчаянный отголосок прошлого. Мне даже показалось, что он скажет сейчас что-то важное, что-то, что поможет мне понять его логику лучше. — Но это не твоё дело. — Просто пытаюсь быть дружелюбной, — недовольно буркнула я. — Готово. — Он опять проигнорировал меня. Ракета вдруг изогнул брови, по крайней мере мне так показалось, и состроил недовольную морду. — И это может нам помочь? Он повернул экран айфона ко мне. На нём, в гифке, танцевала какая-то полуголая девица. Я невольно поморщилась и забрала телефон. — Чёрт, это не моё! Клянусь. Это прошлого владельца. Даже этот айфон не мой! По выражению морды Ракеты не было похоже, что он стремится мне поверить. Я закатила глаза, кое-как убрав картинку, и залезла в галерею. На этом моменте должна была заиграть божественная музыка, и на экран пролиться свет. Потому что я, наконец, нашла то, ради чего потеряла память и провалялась в отключке пару часов. Я развернула фото и с гордым видом повернула его к Ракете. — Теперь веришь? Там была та самая синекожая девка, что приложила меня затылком о стену. Та самая, что и была... Оксом. Не знаю, как ей это удалось. У нас на Земле, конечно, мужчины тоже могут превращаться в женщин, но не с такой скоростью. Да и вообще, это немного другое. А может, это Окс реальный и он просто превратился в эту инопланетянку. Пока я раздумывала над этим, не заметила, как выражение морды енота сменилось на напряжённое. — Уже становится интереснее... — донеслось до меня. — Кто это? Ты знаешь её? — О да, её-то я хорошо знаю. Дальше опять последовала цепь нелогичных событий, ибо енот сдвинул одну из панелей на мостике «Милано» и выдернул откуда-то из недр корабля белый провод. — Что ты делаешь? Нам надо сказать остальным. — Я уже собиралась возмущаться, как завыла сирена. Ну, или что-то похожее по звуку на сирену. — Уже. Я клянусь, не знаю, где был Питер в тот момент, но не прошло и минуты, как у двери послышались торопливые шаги и слишком громкий и дерзкий голос: — Если ты не найдёшь объяснения своей храбрости, я наваляю тебе по самые яй... — Квилл таки замолчал вовремя и застыл в проёме. — Ракета? Какого?.. Да выключи ты эту долбанную сирену! Ракета засунул провод обратно, почти так же, как он был, и задвинул панель. Надо будет запомнить этот идеальный способ вызова Питера. Пару секунд — и та-дам! — он уже здесь. Это гениально. Хотя выражение лица Звёздного Лорда до того, как он понял, что это мы, было такое, что я даже решила, что не хотела бы оказаться на месте кого-нибудь, решившегося угнать «Милано». — Помнишь ту синюю девчулю, что пропала после победы над Ронаном? — Енот бросил многозначительный взгляд на меня, и я протянула айфон Квиллу. Он сначала недоверчиво глядел на нас обоих, но потом кто-то словно зарядил ему пощёчину. — Это фото с того дня? — Я кивнула и, честное слово, на пару минут даже заметила в глазах Квилла странный испуг. К слову, я так и не вспомнила, что толком произошло. Даже увидев фото. Я просто знала где-то в глубине души, что это именно то, что они должны увидеть. Ну, пожалуй, ещё помнила, как меня приложили о стену и как Окс превратился в эту девку. Вот собственно и всё. — Стоит говорить Гаморе? Я не поняла, почему именно про Гамору они заговорили. Ну ладно, я вообще ничего не понимала. — Это ведь Небула? — Если только в Галактике не завелась ещё одна маньячка-киборг и по совместительству шестёрка Таноса. — Если мне сейчас же не объяснят, что происходит — клянусь, ударю кого-нибудь из вас, — вмешалась я, строя недовольную рожицу. Мне всё-таки удалось привлечь внимание к своей персоне. Ну и на том спасибо. — Кто такая эта Небула? И почему она притворялась Оксом? — Очевидно, ради информации. Ракета, сообщи остальным. Наверное, уже можно вам кое-что показать. Нет. Нет! Тот самый ужасный момент, когда после тяжёлого вздоха на тебя внимательно смотрят, и ты чувствуешь себя полным идиотом. Будто тебя обманывали с самого рождения. У меня внутри что-то неприятно заскреблось, так же, как в момент, когда Питер рассказывал о своей ночной вылазке в Архив. Вот только тогда все эти мысли сглаживало чувство, что я зря боялась. Я думала в тот момент только о том, что он мог не выйти из Архива до пожара. И о том, что всё обошлось. А сейчас таких мыслей не было, и я только нервно ерзала на кресле, пока мы ждали остальных.

***

— Что?! — Собственный голос как-то оглушал даже меня. — Ты сдурел? И давно ты в курсе?! — Паника нам не союзник. — Дракс звучал вообще не убедительно в данной ситуации. — Я не паникую! — снова завопила я. Держать себя в руках казалось невыполнимой задачей. — Просто, если вы не уловили месседж, то у них в руках все козыри, а мы даже не знаем, где они! — Вообще-то узнать — дело не хитрое, — вмешался енот, я невольно бросила на него негодующий взгляд. — На фото видно производственный номер корабля. Пробьём его по базе и отследим местонахождение. Все вокруг такие умные! Меня аж тошнит. Я всё ещё выглядела дёрганнее всех, даже после каких-то обнадёживающих слов Ракеты. Меня нервировало абсолютно всё. Даже понимая, что Питер знал, о КАКОЙ информации на флешке идёт речь — он бы ничего не смог сделать, я всё равно злилась. Если там такие важные данные, так почему же, мать вашу, они не охранялись, как полагается?! — А никого, кроме меня не парит, эта... временная волна, нет? — Я сжала кулаки с такой силой, что ногти до боли впились в ладони. — Они два дня как исчезли. У нас ничего нет. — Временная волна лишь один из планов, которым они, возможно, никогда не воспользуются. — Гамора вообще сохраняла каменное выражение лица. Непробиваемые, блин! — Что это вообще такое? — Я немного успокоилась и бухнулась в кресло, нервно потирая веки. Только сейчас дошло, что я так толком и не выслушала, что всё это значит. Я просто услышала словосочетание «масштабное оружие» и меня словно током шарахнули. Паника прошила до косточек и только сейчас стала немного спадать. — Дыра во времени, если вкратце. — Как она работает? — Изменяет течение времени в разных отрезках Галактики. Делает их разрозненными. У меня задрожал голос. Руки впились в края кресла, и я даже не могла поднять лица, словно голова стала свинцовой от одной мысли. — А... Земля? Там тоже? — Мы не знаем. — Квилл пожал плечами и шагнул к моему креслу. Но я подскочила на ноги, уже понимая, что лёгкие толком не наполняются. Мне стало трудно дышать. — Сколько я потеряю, если эта... штука сработает? — Пару дней, может год, — первой отозвалась Гамора, её взгляд стал сочувственным, но словно наигранным. — Может, десятилетия. Это нельзя предугадать. Вот теперь на смену панике пришёл шок. А следом страх. Кто-то накинул мне чугунную цепь на шею и тянул всё сильнее и сильнее. Голова закружилась от мысли, что если эта «волна» сработает, то, прожив здесь всего пару дней, я могу не найти даже могил моих родных, вернувшись на Землю. У меня защипало в глазах. — Мне надо подышать, — быстро бросила я и почти бегом покинула корабль. Воздух ворвался в лёгкие. Я глотала его кусками, словно больше никогда не смогу дышать и это вообще мой последний момент. Когда я была совсем маленькой, то во всяких безвыходных ситуациях я садилась и закрывала голову руками, пряча лицо в колени. Как правило, потом приходил отец, обнимал меня, и всё сразу становилось проще некуда, я сразу понимала, что делать и как быть. А теперь его нет. А самое страшное, что, возможно, его вообще никогда больше не будет в моей жизни. Я шагнула к скамейке, но ноги словно стали свинцовыми, вылитыми из куска металла и отказывались сгибаться. Я не могла даже сесть. Меня тянуло к скамейке, потом обратно к кораблю, затем к Корпусу и снова к скамейке. Я была зверем, загнанным в угол. Самый узкий и душный угол в Галактике. И сколько бы ни металась туда-сюда — я не могла вырваться. Сгустились сумерки, медленно обволакивая Ксандар. Они легли, как тонкое кружево из лиловых, тёмно-сиреневых и почти чёрных оттенков, прерываемое только светом фонарей, вдоль тропинок, на фонтанах и аурой света от зданий. Но я даже не обратила внимания. Меня швыряло из стороны в сторону в круге света от фонаря. Я никогда ещё не чувствовала себя в такой безысходности. И этот свет вокруг меня будто тускнел с тем, как подкрадывалось отчаяние. На той флешке была информация об оружии. О таком, которым можно уничтожить целую Галактику, а то и всю Вселенную. Информацию защищали и хранили как можно дальше от Ксандара и всех распрей и войн — на Земле. Но чьи-то люди, такие же шестёрки, как эта Небула, добрались и туда. Кто-то незначимый выкрал эту информацию с Земли, а потом, по возвращении её в Архив, кражей занялась уже Небула, попутно устроив пожар. Пожертвовав столькими жизнями тех, кто в ту ночь был на службе. Она уничтожила любую возможность на то, что в Архиве были копии информации. Теперь планы вооружения существуют в единственном экземпляре. И они на том кубе, что Небула забрала с собой. А мы даже не знаем, куда она направилась. И теперь не только какие-то Галактики, а моя родная Земля, мой дом, где остались мои близкие, может быть в опасности. И мысль о том, что я ничего не могу сделать, сжирала меня изнутри, как вирус. Пожалуй, это правда. То, что мы любим больше всего — рано или поздно нас убивает. Лучше бы, конечно, поздно. Когда живёшь в своём городе, в окружении всего привычного, со своими глупыми проблемками — совершенно не задумываешься. Но стоит кому-то выдернуть тебя за пределы идеального мирка, что ты выстроил, вдруг понимаешь, какой ты жалкий. Ты только маленькая частица бесконечной вселенной и твои проблемы — пыль. От этой невыносимой безнадёжности я ударилась в философию и загрузила вас, да? Но в тот момент, мне, по крайней мере, думалось только так. И чем больше я думала, тем больше впадала в депрессию. — Андреа, ты в порядке? — Я была благодарна, что голос Квилла разрушил мои мысли. Это было правильно и как раз вовремя. — Да. То есть, нет. Я не знаю. — Я выдохнула, нервно проводя ладонями по лицу, словно это помогло бы снять паутину отчаяния. — Я не знаю, что мне делать. Я должна вернуться, немедленно. — Погоди. — Питер попытался остановить мои метания, задержать меня на месте, удерживая запястья, но я отвернула лицо. — Я знаю, это сложновато. Я и сам немного не в восторге, но... — А я не ты, Питер! Я не могу так. Если останусь — не получу никаких гарантий, только ответственность за свой выбор! — Я вырвалась и резко отвернулась, закидывая голову. Надеялась, что глупые, неожиданно выступившие слёзы так быстрее просохнут. — Я и так оставила всё ради идиотских амбиций ребёнка. И не хочу из-за них же терять всё. Собственный голос был странным, глухим, словно не моим. Он отравлял, и становилось больно. Я начинала понимать, про что говорю. Мне нужно уехать, чтобы быть уверенной, что я не потеряю родных. А если с ними и случится что-то — я буду рядом. Если они пострадают — я буду страдать вместе с ними. И ради этого мне придётся бросить всё, к чему я здесь привязалась. Путешествия, удивительные вещи, Стражей, Питера... Потому что, что бы ни случилось, шагнув на борт «Либерти», я больше никогда не увижу Квилла. А я хочу, чёрт возьми! Хочу увидеть его. Хочу знать, что он прикоснётся ко мне снова, хочу называть его «оболтусом», хочу... хочу его. И за секунду до того, как я бы сама обернулась, Питер вдруг взял меня за плечи, разворачивая к себе лицом. — Эй, посмотри на меня. — Его тёплые руки были на моих щеках, удерживая лицо, не давая отвести взгляд. — Я обалдуй, помнишь? Ты сама так меня назвала. Я никогда не хотел быть героем. Я никогда не был им. Но после всей этой заварушки с Ронаном все вдруг увидели во мне спасителя. Все хотят, чтобы я нацепил трусы поверх колготок и отправился защищать беззащитных и укрывать обездоленных. А я даже не уверен, что могу. — Лицо Питера было слишком настоящим, у меня даже не хватало смелости смеяться на всех глупых моментах в его речи. Он говорил от сердца, я видела это. — Но они-то в это верят! Серьёзно, они периодический думают, что я не такой уж безнадёжный засранец. И не потому, что я каждый день спасаю котят из горящих домов. Да всё это только из-за того, что я верю: лучше потерять всё, сражаясь, чем ждать конца, сложив руки. Слушай, я знаю, звучит нелепо, пафосно и, возможно, вообще не воодушевляет, но я просто пытаюсь объяснить, что тебе не обязательно быть сильной. Я на секунду замерла. Да, я скатывалась мыслями в чёртовы клише, но мне действительно очень хотелось услышать что-то вроде: «Потому что сильным буду я, а тебе нужно мне просто верить». Ну, как в дурацких женских романах, честное слово. Различие только в том, что там всё искусственное. Мы читаем книги, смотрим фильмы, потому что в нашей жизни не хватает боли, страданий, экстрима. Но стоит тебе попасть в реальную ситуацию, где отхватываешь всего вышеперечисленного с лихвой — и ты сразу понимаешь, что тебя нагло обманули. Все эти авторы и режиссёры. Все они лгуны. — Если я решу, где мне найти вас? — Вместо уверенного вопроса получился какой-то унизительный шёпот. — Я буду на «Милано». — Меня немного передёрнуло из-за «я», хотя я спросила про всех. Питер всё же отпустил моё лицо. — Всю ночь? — Вдруг ты надумаешь ответить раньше, чем я предполагаю. — Он пожал плечами, но в этом жесте было что-то странное. А может, я просто двинулась мозгами. — Хорошо. — Я благодарно кивнула, ибо действительно благодарила. Он дал мне время — самое ценное из всего, что можно представить. По крайней мере, сейчас.

***

Никогда ещё простыни не были такими жёсткими, а в комнате так душно. Казалось, мы уже проиграли, и тьма навсегда накрыла Ксандар. Потому что ночь тянулась бесконечно долго, часы на тумбочке показывали только половину четвёртого. Я вертелась в постели, ёрзая туда-сюда. Точно так же, как металась возле корабля. Заставляла себя заснуть примерно до двух ночи, потом сдалась. Дис ушла и не вернётся до утра, мне было даже не с кем поговорить. В коридоре то и дело разносились голоса. А мне хотелось просто вырубиться, заснуть мертвецким сном, пока все три солнца не встанут и не будут слепить мне глаза своим светом. Я безнадёжно выдохнула, садясь на кровати. Спина вспотела, я откинула одеяло. Оно казалось невыносимо тяжёлым, будто я укрывалась бетонной плитой. Ладно, надо признать: мне страшно. Так, как не было ещё никогда за время здесь. Впервые появилась серьёзная, масштабная угроза и я уже наложила кирпичей в штаны. Тогда-то мне казалось, что выбор — это самое жуткое. Если бы мой живот был таким же плоским, как эта шутка. Потом оказалось, что есть вещи и пострашнее. Сколько раз я говорила это уже? Раз сто, наверное. Я сползла с кровати, смирившись, что заснуть не выйдет, и пошлёпала к шкафу. Натянула свои шмотки и тихо вышла, прикрыв дверь. Навряд ли кто-то полезет в мою спальню, и я даже не удосужилась её закрыть. Ночью Корпус был совершенно иным. Это больше напоминало модернистский замок, чем здание межгалактической полиции. В коридорах не было особо пусто, но жизнь не кипела, как днём. Всё это напоминало мне ночной Бруклин. Я была там пару раз. На дорогах почти не было машин, кругом сияли огни. И всё было слишком сонным и спокойным. Почти родным. Коридоры Корпуса тоже. Я спустилась по главной лестнице, точно зная, куда иду. В конце концов, у меня было на то право. Ведь это, возможно, вообще будет наша последняя встреча. Пересекла аллею и прошла мимо нескольких аквариумов, пока не вышла к знакомой стоянке. «Милано» поблёскивал в свете фонаря сине-оранжевым боком. Дверь была открыта, как он и обещал. Я неловко застыла в проходе, будто всё это было мне чужим, когда Квилл повернулся на звук моих шагов. И поторопилась всё объяснить. — Мне не уснуть. Питер вздохнул, указывая на кресло, где обычно сидела Гамора. — Падай. Ночь будет долгой. Я даже не помню толком, про что мы говорили. Про детство, про родителей и про увлечения, про дурацкие случаи из жизни. Квиллу даже почти удалось изменить моё мнение о Йонду в хорошую сторону. Всё смешалось в палитру красок. Я почувствовала облегчение. И в этот самый, наверное, последний вечер я вдруг поняла, почему меня так тянет сюда. — Это труднее, чем я думала. Выбирать. — Я встала, чтобы размять уже затёкшие ноги. — Чтоб ты знал, я хочу остаться. Но... — Но не можешь. Причины уйти важнее, да? — В освещении корабля глаза Питера стали совсем зелёными, почти тёмного оттенка. — Важны, как и причины остаться. Мне нравится это. Я сдаюсь, видишь? Здесь я могу быть самой собой, делать, что мне нравится, говорить, как хочется. Быть свободной. — И быть, с кем захочешь. Я резко обернулась, наверное, скорее, автоматически. Ощущая, как сердце пропустило несколько ударов и замерло. Оно будто остановилось, но я ясно увидела, что может заставить его снова биться. То, что делает меня живой. А раз так, то в этом нет ничего постыдного. Я невольно поддалась вперёд, я была инициатором того, что произошло. А Питер всего лишь не остановил меня, не сделал так, как было «правильно». Зато сделал так, как должно было быть. Он ответил мне, касаясь моих губ. Не так, как в прошлый раз, смелее, увереннее. Его рука скользнула по моей спине, вниз до талии, притягивая меня ближе, словно давая понять, что всё правильнее, чем может быть. Мне было всё равно, бьётся ли там моё сердце, дышу ли я. Хотелось просто наслаждаться этим поцелуем, пусть даже объявят, что начался конец света. Я послала весь мир к чёрту, запуская пальцы в его растрёпанную причёску и прижимая вторую ладонь к его груди. Чувствуя тепло и рельеф тела даже через ткань одежды. И надо же было моей дурацкой логике сговориться со здравым смыслом! Я отстранилась, закусывая губы почти до боли. — Нет, Питер. Мне придётся уйти, если не завтра, то в конце концов. Вернуться в свой мир. Поэтому я не хочу в тебя влюбляться. Ни он, ни я не отрывали взгляда. Это бы продолжалось вечно, если бы Квилл не улыбнулся в ответ на мой отказ. — Но поболтать-то мы можем? Непослушная улыбка вылезла на лицо. Я кивнула. Ха, вспоминаю свою наивность и смеюсь. Смеюсь, смеюсь, потом начинаю плакать. Я-то думала, что серьёзно смогу запретить себе что-то чувствовать.