Spirit in the sky

Было, конечно, приятно настолько провалиться в сон, но у сна есть неприятное свойство — заканчиваться. Как ни грустно это признавать, но мне пришлось открыть глаза, ибо чьи-то голоса рядом постоянно переговаривались. Мне даже показалось, я слышала смешки. С трудом заставив себя открыть один глаз, я уставилась на Гамору, Ракету и Дракса позади них. Все были в каком-то странном положении, словно стояли на стене. Мне понадобилось немного времени, чтобы понять, что это я лежу, а они стоят передо мной. И лица-то у всех хитрющие, будто застукали меня за передачей кокаина. — Подъём, время не ждёт. — Гамора на минуту замялась, окидывая меня снисходительным взглядом. Я вдруг резко осознала, что всё это время, в каком-то полусне, я лежала на груди Квилла. Меня словно ударило током, и я тут же вскочила на ноги, моля небеса, чтобы я только не краснела сейчас. — Нам не стоило... — Дракс даже не договорил, будто не мог подобрать нужное слово. Вот чёрт. Я помню, что у меня затекла спина от кресел, и мы пересели на длинное сидение, в задней части корабля. Наверное, мы болтали слишком долго, потому что я не помню, как уснула. — Вы что?.. — Я представила, как выгляжу в данный момент. — Вы подумали?.. Вот тут мы на перебой с Квиллом стали доказывать, что ничего не было. Причём говорили мы одновременно, и голоса сливались в одну реку звуков, из которых можно было понять разве что одно единственное и категорическое: «Нет!» Гамора закатила глаза, будто была единственным здравомыслящим существом здесь. Ракета открыто насмехался надо мной в данный момент, а Дракс только сделал отсутствующий вид, будто должен был сейчас изобразить родителя, вошедшего в ненужный момент. — Даже не объясняй. — Наша Рианна одним жестом пресекла попытки что-то разжевать всей команде и шагнула в сторону мостика, к своему креслу. — То, что мы в одной команде, не значит, что будем обсуждать личную жизнь каждого. Никто об этом не упомянул, но было понятно, что разговор окончен. Реплика Гаморы поставила жирную точку. Я опустила глаза, нервно выдыхая и незаметно для других поправляя помятую во сне одежду. Я даже не помню, когда в последний раз мне было так неловко, щёки просто горели. Мне чудом удалось оттащить Питера в сторону, пока другие не видели. Не хватало мне, чтобы они решили, что мы ещё и телефончиками обмениваемся. Какой бред! Мне было нестерпимо жарко, а майка прилипла к спине. — Мне нужно кое о чём позаботиться. — Столько всего нужно было объяснить, но я бессовестно наплевала на непонимание Квилла и остальных и выдала только это. Мне нужно было хорошо всё обдумать ещё вчера. — Во сколько вы улетаете? — Я не знаю. — Питер замялся, видно было, что он и сам не любитель планировать. — Как получится. — Ладно, я быстро. — Наверное, это я сказала уже себе. Потом развернулась и бегом покинула корабль через открытую дверь. — Так ты вернёшься? — Вопрос прилетел уже в спину, и я сделала вид, что не услышала, торопясь к зданию Корпуса. Нужно было думать ещё вчера, думать раньше. Было столько вопросов, столько страхов, которые нужно было подавить. А времени оставалось критически мало. Я видела, как оно безостановочно утекает. И самое странное, что ответ тогда мне подсказал отец. Не в буквальном смысле, конечно.

***

— Питер, на это нет времени! — возмутилась Гамора. Может быть, она и была не против девушки на борту (во всяком случае, не настолько, как Ракета), но ждать было уже неприлично. — Пока мы выжидаем, Небула уже может быть за два квадранта отсюда. — Ещё минуту, — бросил Квилл, не отрывавший взгляда от ветрового стекла «Милано». Она должна прийти. Она обещала. Вот только с каждой секундой, начиная понимать смысл слов девушки, Питеру всё меньше казалось, что это было именно ОБЕЩАНИЕ. — Ставлю двадцатку, она не явится, — вмешался Ракета, на его кресле щёлкнул ремень. Все, кроме Звёздного Лорда, были готовы к отбытию. — Она сильна духом, но,её тяга к дому сильнее, — послышался голос Дракса. — Я есть Грут. — А ты когда успел к ней привязаться, деревяшка? — возмутился Ракета, оглядываясь назад на Грута. — Ну всё, — отрезала Гамора. — Ракета, приготовь турбины к запуску. Квилл оторвался от стекла. — Эй! Я здесь Капитан, если вы ещё не забыли. Гамора открыла рот, чтобы ответить что-то рассудительное. Что-то, что заставило бы Питера согласиться, закрыть дверь и вернуться в своё кресло. Но момент разрушил чей-то крик снаружи: — Подождите! Вы забыли меня! Не улетайте без меня! Я уже иду! — Кажется, кто-то должен мне двадцатку. Девушка застыла перед самым кораблём, опираясь руками на колени и подняв палец вверх, призывая к передышке. И только после этого ввалилась на корабль, гремя рюкзаком, который стал ещё объёмнее. В другой руке было две пироженки. — Я сейчас помру... — Она закашлялась, притворно закатывая глаза, голос был как у дохнущего суслика. Потом поймала на себе внимательный взгляд Гаморы. — Уфф... Приличная девушка должна немного опаздывать. — Что это такое? — Что? — Андреа непонимающе пожала плечами, запихивая в рот клубничный капкейк целиком, из-за чего речь стала немного нечленораздельной. Она прожевала, проглотила и продолжила: — Неизвестно, когда я ещё смогу нормально поесть. Оправдание, на её взгляд, звучало вполне весомо. — Я и вам захватила, — поспешила добавить девушка, протягивая два разноцветных макаруна. — Будешь? Гамора театрально закатила глаза, больше не удостоив её репликами из своего запаса, и развернулась в сторону мостика. — Пфф, ну и пожалуйста, — буркнула Андреа и уже позже крикнула ей в спину: — Мне больше достанется.

***

Я плюхнулась на ту скамью, где спала ночью. К слову, она была чертовски жёсткой и у меня начала болеть спина. Чтобы как-то облегчить свою несчастную долюшку, я скинула рюкзак на пол, он загремел. Ну да, у меня там куча барахла нужных вещей. Один раз я уже отправилась в тмутаракань, прихватив только стартовый набор «маленького исследователя». Мне хватило. Спихнув рюкзак в сторону от прохода, я бухнулась в своё кресло. Квилл ни о чём не спросил, это было странно. Я думала, он захочет узнать, почему я всё-таки решилась лететь, но он только бросил тихое: «С возвращением», когда я протиснулась мимо него в сторону своего кресла. Моё кресло. Это звучало так странно, будто я тут своя в доску. Вся такая бесстрашная, дерзкая до умопомрачения и не оборачивающаяся на взрывы. На самом-то деле, у меня вообще тряслось всё, что может это делать. Радовало только то, что у меня уже имелся какой-то опыт в этих космический путешествиях, значит, я не должна дважды наступить на те же грабли. — Итак, куда теперь забросит нас суровая дорога судьбы? — Либо у меня неожиданно поднялось настроение, либо капкейки, что я стащила на кухне Корпуса, оказались наркоманскими. Впрочем, одно вытекает из другого. — Мы пробили номер корабля, на котором смылась Небула. Он на Радоне, — отозвался Питер. — А где гарантия, что сама... эта... Небула тоже там? — Никаких гарантий, — вмешался енот. Повисла тишина, и я впервые за весь день подумала о словах, что сказала Питеру. И вообще обо всём, что случилось вчера ночью. Я уже не парилась, что это было неправильно и всё такое. Теперь меня больше волновало, зачем я это ляпнула? И как вообще после этого я могу быть с ним в одной команде? Угораздило же влюбиться в того, с кем приходится проводить столько времени в замкнутом пространстве! А самое страшное, что я уже не уверена, что смогу вот так просто обо всём забыть по возвращении домой. Меня вдруг осенило. Я не люблю Тедди. Я НЕ ЛЮБЛЮ ТОГО, ЗА КОГО СОБИРАЛАСЬ ЗАМУЖ. Неужели, чтобы понять это, мне нужно было пересечь половину Галактики?! От таких мыслей стало как-то нехорошо. Мы уже покинули Ксандар и его официальные границы. Я добрела до рюкзака и достала упаковку конфет. Не знаю, с чем они были, но мне нужно было что-то есть, чтобы не так нервничать и ни о чём не думать. Я развернула фантик, конфета была похожа на шоколадную, и я сунула её в рот. Но только раскусив, тут же выплюнула. У меня даже лицо перекосило от такой кислятины. Они вообще знают истинное предназначение конфет? Весь оставшийся день я слонялась по кораблю. Остальные были на мостике и внимания на меня фактически не обращали. Они о чём-то переговаривались, чаще о предстоящем деле. Точнее, всегда о нём. А я не была заинтересована в нём ни чуточку. По крайней мере, сейчас. Я получила разрешение воспользоваться этим самым прозрачным планшетом и сразу принялась искать информацию о планете, на которую мы направлялись. Стоит прояснить момент: нет, на «Милано» не было Wi-Fi (эта мысль до сих пор заставляет меня грустить), зато эту штуку можно было подключить к общей базе информации. Типа нашей Википедии. Как оказалось, Радон что-то вроде Детройта. Чуханская планетка, с маленьким населением и всякими грязными секретами, от торговли наркотиками до торговли... эм, людьми. Население — преимущественно смешанные расы, которые нигде больше не прижились. В общем никаких перспектив, печальбеда и только. Ко всему прочему, сама планета имеет очень горячее ядро, из-за чего на ней только пустыни, голые горы, гейзеры с горячим паром и никакой растительности. А я как идиотка запаслась свитерами. Всё место в рюкзаке на них истратила. Кислорода в атмосфере ничтожно мало, зато с лихвой хватает паров от вулканов и тех самых гейзеров. Мечтать о единорогах и сахарных домиках уже не приходится. Когда наконец «Милано» всё же сел, и я разглядела тот самый унылый пейзаж, как и на картинках в базе, то сама согласилась остаться на корабле. Выходить непонятно куда мало хотелось, да и Питер очень убедительно говорил насчёт того, что они только осмотрятся. Мне было лень передвигаться. А чтобы я не угробила корабль или себя, Гамора тоже осталась. Дракс, Ракета и Питер скрылись среди ядовито-оранжевого тумана, который укутывал всю планету. Гамора и Грут были снаружи, пока я шарилась в рюкзаке. Стоило мне выйти, как она тут же непонимающе покосилась на меня и на пакетик сладостей в моих руках. Что? Я говорила, что хорошо подготовилась? — Что это? — Она оперлась на покатый камень, с недоверием наблюдая, как я открываю пакет. — Маршмеллоу. Потрясающая штука. Удивительно, что я вообще нашла их на Ксандаре. В лагере, в детстве, мы жарили их на костре, и это занимало прилично времени. Но судя по данным о температуре гейзеров, здесь их можно зажарить за пару секунд. Один «пшик» паром из гейзера и сахарная корочка готова! Я распаковала пакет и только сейчас поняла, что мне не на что их надевать. Грут нагнулся над маленькой ямой в земле, откуда периодически вырвался горячий пар, но раньше, чем он ударил бы в лицо Фикусу, я окликнула его. — Ну-ка подержи, камрад. — Я всучила ему пакетик с маршмеллоу и поспешила обратно на корабль, разыскать что-то, на что можно одеть зефирки. К сожалению, ничего похожего на спицы или палки на «Милано» не нашлось. Я разочарованная вернулась обратно, но застыла у дверей. От пакетика ничего не осталось, а Грут был весь утыкан маршмеллоу. На его пальцах и руках-ветках были надеты зефирки, даже на его голове были зефирки! Я открыла рот. Это было удивительно, но Фикус сунул руку в струю пара (КОТОРАЯ ЕГО ДАЖЕ НЕ ОБОЖГЛА!), а потом показал её мне. Маршмеллоу покрылись хрустящей корочкой из расплавленного сахара. И тут меня пропёрло на смех. Нет, даже прямо на ржач. — Я есть Грут. — Не уверена, но, по-моему, это значило что-то вроде: «Я по-братски тебе помог, мне это не трудно». — Дружище, ты великолепен! — Я с трудом утихомирила смех. Даже Гамора посмеялась. ГАМОРА. ПОСМЕЯЛАСЬ. Серьезно. В первый раз за всё время, что мы были знакомы. Она улыбалась, иногда отпускала шуточки. Но чтобы смеяться... Блин, да этот Фикус чертовски обаятельная личность! Статую расшевелит. Я сняла одну зефирку с пальца Грута и сунула в рот. Такая отчаянная ностальгия завладела мной. Хотя у лакомства и был привкус железа. Я протянула вторую Гаморе, которая глядела на горизонт. — Попробуй. — Нет, спасибо. — Да брось! Тебе понравится. Все любят маршмеллоу. И она попробовала. Правда. Мне ещё никогда не было так легко в обществе Гаморы. То, что она взяла из моих рук маршмеллоу и съела его, послужило кнопкой «выкл» для какого-то напряжения, что висело между нами до этого. Мы съели всё лакомство, я довольно облизала пальцы от растаявшего сахара. Так по-домашнему. – … А ещё их можно кидать в кофе, и тогда они тают, и образуется пенка. Если бы ты только могла это попробовать, — мечтательно протянула я, глубоко вдыхая, будто передо мной была кружка с этим самым кофе. — Ты вернулась из-за Квилла. Это была так неожиданно, что я подавилась ещё не прожёванным последним кусочком и закашлялась. — Что? — Я даже не поняла, был ли это вообще вопрос. — Я говорю, ты вернулась из-за Питера, верно? — С чего ты вообще взяла? У меня что, на лбу написано? Она серьёзно пригляделась к моему лбу. — Да вроде нет. — Это метафора. Я к тому, что сцена с утра — просто случайность. — Дело не в том, что было с утра. — Она замолчала. Это было дико неловко — говорить обо всём с Гаморой. Она ведь сама, в конце-то концов, была влюблена в Квилла. Или?.. Я совсем запуталась. Они там шуры-муры крутили, а теперь она даёт мне советы по поводу наших отношений. Которых, прошу заметить, даже не существует! — Ракета поставил на пару дней, — снова заговорила Гамора. Я не сразу поняла, о чём это она, но когда поняла, вдруг захлебнулась возмущением. — Я только призналась себе, что чувство в животе — не паразиты от антисанитарии на корабле, а вы уже тотализатор организовали! — почти заорала я в голос. Это же надо было додуматься. Я подскочила, принимаясь расхаживать туда-сюда. Кровь неслась по венам, и, по-моему, мне стало тошно. Почему все вокруг что-то обсуждают о моей личной жизни, не ставя меня в известность?! Ещё этот енот... готова поспорить, это он придумал! — Я просто хочу, чтобы ты поняла: с выбором придёт ответственность. Ты готова оставить свою прежнюю жизнь ради какого-то чувства? — Что ты можешь знать о чувствах, Гамора? До этого она стояла близко, глядя мне в лицо, но тут вдруг отшатнулась. — Я знаю, что такое любовь, поверь. Настоящая, а не искусственная. — Она прищурилась, будто уничтожая меня взглядом. И вдруг протянула мне покорёженный кружок из золота. Моё обручальное кольцо упало на ладонь. И впервые оно показалось мне таким тяжёлым, будто это был целый золотой слиток. Я даже не смогла повернуть голову в её сторону, — шея была какой-то свинцовой — когда Гамора скрылась на борту. Грут остался, непонимающе глядя то на корабль, то на меня. — Чёрт! – Я со злости пнула ногой землю, сжимая кольцо в кулаке так, что его грани впились в ладонь. Из-под подошвы выскочил камень и полетел куда-то сквозь туман, неожиданно оставляя за собой звук удара о металл. Я обернулась в ту сторону, куда он улетел. Там ничего не было, просто пустыня, а вдалеке какие-то строения, может, дома. Но что-то потянуло меня туда. Именно в ту сторону. На секунду я было решила, что камень ударился о «Милано», но почти сразу поняла, что звук был другой. Я обернулась на Грута, жестами прося его идти за мной. Мне было немного стрёмно уходить от «Милано» одной. Хоть планета и была населена, всё же весь этот туман и тишина нагоняли страху. Я дошла до места, откуда шёл звук и застыла. Ничего не изменилось, такая же пустыня. Я даже видела корабль. Грут стоял в нескольких метрах, и я было шагнула к нему. Вдруг земля стала мягкой. Я даже понять ничего толком не успела, как земля рассыпалась под ногами. Я с визгом полетела вниз, под землю, куда-то в непроглядную темноту.