Spirit in the sky

— Можно полюбопытствовать? — нарушила тишину я, пока мы плелись по коридору. Потолки, кстати, здесь оказались такими низкими, что Питер едва не задевал головой лампы, свисающие с них. Наш новый знакомый шёл чуть впереди, и ему пришлось глянуть на меня через плечо. Учитывая, что у него была борода и усы, он выглядел не только, как Лоу, но как Лоу в «Шерлоке Холмсе». Не совсем, конечно: он был выше, плечи шире, да и глаза у него были какого-то странного оттенка, но в общем вполне себе такой Джуд Лоу. Он кивнул в ответ на мой вопрос. — Кто вы такие? Типа местной полиции? Отряды спецназа? — Или из Робин Гудов? — подключился Квилл. — Моё имя Тесей. Мы всего лишь космические путешественники, которые периодически гоняются за справедливостью. — Он снова обернулся. Могу поспорить, он думает, это добавляет ему очков к карме — вся жуткая загадочность. Сейчас ещё на латыни начнёт говорить. — Почти, как и вы, мисс Андреа. — Откуда вы знаете моё имя? Я невольно вздрогнула. Вся ситуация в целом и так казалась мне неприятной. Ну, как неприятной. Если бы я могла — давно бы убежала прочь, с криками, и даже не обернулась бы ни разу. — Я слышал, как его произносили. Вообще-то, за всё это время моё имя было произнесено однажды: когда я грохнулась с помоста в общей суматохе. Пытаясь это осмыслить, я пришла к выводу, что-либо он следил за нами — что как-то нелогично и порождает ещё больше вопросов, — либо у него действительно невероятный слух. Коридор почти закончился, нас встречала узкая винтовая лестница. С того момента как мы покинули зал и оставили там солдат, этот бородатый Лоу протащил нас, наверное, по всем казематам, которые здесь были. Может, это была обзорная экскурсия, но почему под землёй? И с тех пор как он велел идти за ним, я мечтала только об одном — сесть. Хотя мне ещё требовалась еда. И уборная. Можно в обратном порядке. Почему на просторах космоса ещё не придумали такую штуку, которая могла бы показывать будущее и утешать тебя этим самым? Мне бы она очень пригодилась в тот момент. По крайней мере, знай я, что меня ждёт, воспрянула бы духом и не висела на руке Питера, как дохлая селёдка, еле передвигая ноги. — А куда мы идём? — снова заговорила я, нарушая мелодию шарканья подошв о пол. — Туда, где сможем спокойно и безопасно поговорить. — О чём? — О вопросах, которые у вас есть. — А нельзя было поговорить об этом там? Или вы нас тащите в сад камней, где благодать и сплошной дзен? Я услышала смешок с его стороны, но какой-то безобидный. Добрый, что ли. — Я слышал, что девушки с Терры любопытны, но не думал, что будет столько вопросов. — Вы что, тоже что-то против землянок имеете? — Мне уже начинало надоедать, что меня постоянно тыкают носом в то, что я не местная. — Наоборот. Если бы не одна из них, вас бы здесь даже не было. О, ну да! Давай ещё в «Крокодила» сыграем! Почему бы не нагнать таинственности, правда?! Тем временем мы начали восхождение на эту адскую лестницу. Ступеньки располагались слишком далеко друг от друга, и поднимать ногу было равносильно тому, что тащить за собой чугунные гири. Тесей шёл впереди, я за ним. Последним поднимался Квилл. Мне пришлось-таки полагаться на свои ноги, потому что лестница оказалась даже уже, чем я думала. Ширины хватало ровно одному. Я бросила на Звёздного Лорда беглый взгляд, пока поднималась. Сделала это как-то инстинктивно, будто убеждаясь, что он ещё тут. Всё ещё позади меня, как тень. И за это мгновение я вдруг заметила, что выглядел-то Квилл неважнецки. То есть, для него это, может быть, и ничего, не привыкать, учитывая, что там, где были мы, лишь малая часть того, где были они. У него вокруг глаза уже стал появляться синяк, а в уголке губы запеклась кровь. Да и вообще он выглядел уставшим и измотанным не меньше моего, вот только ему удавалось это скрывать. Наш новый знакомый остановился и стал откручивать люк над нашими головами. Тот противно заскрипел и с трудом открылся наружу. Сквозь круглое отверстие вниз посыпался песок, ворвались лучи солнца, пыль и горячий воздух. Тесей выбрался первым, а потом очень по-джентльменски вытащил мою тушку наружу. Я ослепла от солнца и песка, насыпавшегося в глаза и тщетно пыталась прозреть, протирая глаза и без того грязными руками. Когда я всё-таки с горем пополам открыла глаза, то заметила, что Квилл глядит куда-то вперёд, подняв голову и едва не раскрыв рот. Я невольно повернулась туда же и... застыла. Потому что оторвать взгляд от корабля в десятке с чем-то метров от нас не представлялось возможным. Он был не просто большой, он был ОГРОМНЫЙ. Мне казалось, даже солнечные лучи касаются матовой обшивки с аккуратностью, потому что испортить хоть что-то в нём было бы непростительно. Это был не корабль, а произведение искусства какое-то. Куча иллюминаторов поблёскивала, и вообще весь звездолёт в ярком солнце Радона, на фоне убого пейзажа, напоминающего Бронкс, смотрелся шикарно. Он был бело-золотой и, наверное, раз в пять больше «Милано». Трап был спущен, словно нас ждали. Они серьёзно хотят, чтобы я туда поднялась? Не жалеют люди такой красоты. Я не знаю, как объяснить вам это фантастическое творение руки человека, но в общем он был круче, чем «Энтерпрайз». А с моим знанием всех космических штучек, назвать корабль «Энтерпрайзом» — вообще высшая похвала, на которую я способна. — Друзья мои, я сейчас заплачу, — послышался где-то сбоку голос Питера, и я вспомнила, что всё ещё в реальности и всё это мне не снится. — Аналогично, — кивнула я, не отводя взгляда. — Добро пожаловать на «Арго», — громким и воодушевлённым тоном продекларировал Тесей, будто презентовал лекарство от смерти. Нет, ну их тут точно штырит с мифов. Насколько я помню, Тесей — это тот парниша, победивший Минотавра, а «Арго» — чей-то очень легендарный корабль. И вот тут неожиданно этот чувак выпалил что-то такое очень странное и вводящее в заблуждение даже меня. Хотя адресовано это было Питеру. — Корабль твоего отца.

***

У меня тоже были вопросы, но я молча жевала что-то по виду похожее на пудинг. Перебить Тесея было бы как-то по-хамски, да и я была слишком голодна. Нам даже предоставили стол. Представляете себе? Поднимаешься на борт такого потрясного корабля, а тебя там уже ждёт ужин. Или обед. Кому как больше нравится. После дня (или уже двух?), проведённого в такой жуткой суматохе и без еды, мне всё казалось вкусным. — Твой отец управлял этим кораблём пятьдесят четыре года. Не очень много для спартов. — Я слышал, он был Наблюдателем. — Квилл не притронулся к еде и, если честно, я за него волновалась. Он выглядел взвинченным и напряжённым. Немудрено, когда ты всю жизнь живёшь без отца, а потом вдруг встречаешь человека, который так спокойно о нём говорит. Я бы тоже свихнулась. — В некотором роде. Ему это было в тягость. Он не хотел сидеть и смотреть, что творится в сердце Вселенной. Он хотел в этом участвовать. Мы продолжаем его дело в некотором роде. Он стремился сделать каждое место, в котором появлялся, лучше. — Откуда вы о нём столько знаете? — Я, видишь ли, его знал. Достаточно близко. — Насколько? — Он был моим братом по крови. — То есть вы... типа мой... дядя? — От такой откровенности Питер, по-моему, ошалел в край. Я подавилась, но не подала виду, тихонько пытаясь проглотить еду. И только Тесей сидел с невозмутимым лицом, будто не племянника встретил, а счета оплатил. — Я пролетел пять десятков квадрантов, чтобы найти тебя на Иссконе, но по случайности встретил здесь. Спарты говорят: «Судьба любит шутить. Никогда не угадаешь, какое чувство юмора будет у твоей». — Он дёрнул уголками губ. — Очень жизненно, — отозвалась я и тут же напоролась на два взгляда, обращённые ко мне. Судя по всему, они уже забыли, что я вообще тут. И от этого неожиданного внимания мне стало даже не по себе, будто я отвлекаю их от чего-то масштабного и чересчур важного. Я опустила глаза в тарелку и снова принялась жевать. В каждой истории должен найтись человек, который попробует незнакомую пищу и скажет: «Ммм, на вкус, как курица!». В нашей истории им, наверное, должна была стать я, но я не чувствовала курицы. То, что было в тарелке, было безумно вкусно и больше походило на рыбный пирог. Мама не пекла пироги (придерживалась мнения, что кулинария на кухне — дело плебеев), а вот наша горничная — другое дело. Иногда я просила её, даже несмотря на то что её дело убираться. Так вот еда напоминала её пироги. — Ты можешь задать мне любой вопрос, я отвечу, — кивнул Тесей. Он всё ещё держал приборы, но почти не ел. — Воу-воу, — нервно выдохнул Квилл и ножки его стула заскрипели о пол. — По-моему, мне надо подышать. Он встал и довольно быстро покинул комнату, бросив меня один на один с этим любителем мифов. Это как будто бы, знаете, кто-то заставил время тянуться медленно-медленно. Я всё ждала, что Квилл скоро вернётся и разговор продолжится, но никого не было. В общем пласте тишины, заполнившем комнату, было слышно только шкрябанье вилки о тарелку и тихий перезвон посуды. Я с трудом проглотила ещё кусочек и нехотя отодвинулась от стола. Конечно, куда приятнее было бы спокойно доесть, но у меня шило завелось в одном месте. Это было как-то не... по-дружески что ли. Стало совсем неловко, и я тоже поднялась. — Я с ним поговорю, — отрезала я, заметив, как Тесей поспешно встаёт на ноги. Он не должен сейчас вмешиваться. Казалось, и я не должна. Может быть, я поступала неправильно, потому что не знала, нужна ли я в такой момент в жизни Питера. Он может хотеть быть в одиночестве, может, ему нужно переварить всё это? Если бы здесь был кто-то из Стражей. Но я сошлась на мысли, что, может, они и знают его лучше меня и, наверное, знают, как стоило бы поступить, но я-то точно уверена, что никто не хочет быть один. Тем более в такой момент. Кроме Ракеты, конечно. Стоило выйти в коридор, как я столкнулась с ещё одной проблемой — где его искать? Мыслишек по этому поводу у меня не зародилось, поэтому я тупо пошла вперёд, надеясь найти его случайно. И да, друзья мои, это просто магия, потому что именно так я и набрела на Квилла. Я просто решила, что он покинул корабль, свернула куда-то к лестнице и, проходя по коридору в нижней части, вдруг заметила в дверном проёме его спину. Чуть не прошла мимо, но вернулась. Дверь вела куда-то вроде смотровой площадки над нижней палубой. Небольшая круглая площадка, огороженная перилами. Впереди были только огромные окна с видом на Радон, а внизу суетились люди. Очевидно, там было что-то вроде механического отсека(?). Квилл слышал меня, это было видно по дрогнувшим плечам, но сделал вид, что ничего не заметил. Он облокотился на перила, глядя почему-то вниз, а не вдаль. Это выглядело будто он смотрел на людей, но на самом деле взгляд был совершенно отсутствующий. Я жутко боялась всё испортить, поэтому молча встала рядом. Если верить фильмам, то именно сейчас мне в голову должна прийти шикарная и подходящая реплика, которую я скажу под драматично-мелодичную музыку на заднем фоне. Но в голове свистел ветер, и я просто стояла рядом, глядя туда же, куда и он. — Всё это время. Я повернула лицо, пытаясь понять, стоит ли вмешиваться. — Всё это время он был где-то. Я мог его найти. — Пальцы сжали перила, и я уже стала беспокоиться. — Но ты ведь ничего о нём не знал, — проговорила я несмело. Я не была уверена в своих словах. Да и вся ситуация была шаткой. — Я даже, чёрт возьми, не пытался узнать! — его голос скакнул куда-то вверх, и Квилл резко повернулся ко мне всем корпусом. — Первое время на корабле Йонду я был один. Моя мать умерла, и я мечтал только о том, как бы добраться до отца. А потом? Я предал эту мечту, понимаешь? Променял её на жизнь Опустошителя. Смыл её в унитаз. Если бы я нашёл его, кто знает, вдруг он был бы жив? Я сжала собственные ладони, чтобы скрыть то, что внутри меня потряхивало. Была почти уверена, что, будь здесь Гамора, она нашла бы что сказать. Нашла бы, как обнадёжить его. Я понимала, что в моём арсенале нет ни единого слова, которое сейчас может изменить его мнение. Тот, кто пострадал меньше при потере, всегда испытывает чувство вины. Я знала это, потому что в день, когда умерла бабушка, я была далеко от дома. Дальше всех от этих событий. Со временем их боль затупилась и забылась, а моя бьётся внутри каждый божий день, потому что у меня возникает впечатление, что я не сделала всё, что могла. Так как слов у меня не осталось, я вдруг просто шагнула вперёд, проскользнула под руками Питера и обняла его. Не понимаю, почему во всех фильмах или историях люди так мало обнимаются? Как по мне, это самое лучшее средство. Лучше, чем глупые слова, и даже лучше, чем слёзы. Я прижималась к его груди щекой и отлично чувствовала руки на своей спине. — А если бы ты нашёл его, узнал его, был бы с ним тогда, спроси себя, ты бы смог пережить то, что его больше нет? — Казалось, собственные слова звучат цинично, но я не пыталась никого ранить. Я пыталась быть честной. — Твой дядя здесь. Он жив. И он тоже часть твоей семьи. Поговори с ним. Столько, сколько сможешь. Мы стояли, не двигаясь. Просто молча обнимая друг друга. И мне вдруг стало так спокойно. Я неожиданно поняла, что Питер сделает всё так, как нужно. Все мои волнения о нём, о кубе, об остальных — это ушло на второй план. Здесь и сейчас были только мы и странное чувство, похожее на одинаковое сердцебиение, как бы сопливо это не звучало. Квилл первым отступил назад, хотя его руки покоились на моих плечах. Он всё ещё был близко, наклонился и вдруг поцеловал меня в лоб. Это и означало, что всё «в порядке». Простой, чрезвычайно милый жест, который был здесь точкой и благодарностью одновременно. — Ладно, ты права. — Он кивнул, как ни в чём не бывало, и, больше не проронив ни слова, отпустил меня. — Идём вместе. Я шагнула вперёд, хотя всё ещё сжимала ладонь Квилла, и он нехотя поплёлся за мной, как провинившийся щенок.

***

Я всё-таки их оставила. Вежливо попросила выделить мне место, где я смогу просто отдохнуть, и закрыла дверь. До каюты в правом крыле «Арго» меня проводил милый парниша по имени Орфей. Я попыталась пошутить и узнать, могу ли я быть на сегодня его Эвридикой*, но он не понял шутки, так что весь путь до каюты мы прошли молча. Она, благо, оказалась чудесной. С двумя иллюминаторами и кучей светильников на стенах. В общем чего-чего, а света у меня было предостаточно. Помимо этого, была довольно широкая кровать на полтора человека, вмонтированная в стену, книжная полка с запирающимися дверцами и столик, по-видимому, приколоченный к полу. В общем всё практичненько, и ничего не летает по комнате во время «мёртвых петель». Хотя я сомневалась, что такая махина, как «Арго», может выделывать мёртвые петли. Первое, что я сделала — заперлась в ванной-уборной, о которой мечтала уже часов десять и которая у меня, кстати, тоже была своя. Круть. А когда вышла, то со скоростью света (заценили космические сопоставления, да?) стащила обувь и плюхнулась на кровать, просто растянувшись, как умирающий тюлень. Ребятки, вот что такое реальный кайф. Хотя я чувствовала, что из-за того что уже практически срослась с кедами и не была в душе, по моим представлениям, лет двести ощутимое амбре довольно скоро повисло в воздухе. Душ был узкий, но хотя бы с горячей водой. Приносить специальные маленькие баночки с гелями и шампуньками, как в отелях, мне никто не собирался. Даже полотенце не дали. Но и без него я чувствовала себя счастливее некуда. Просто поскакала перед зеркалом, пока кожа более-менее не впитала воду, а потом снова натянула одежду. Если около месяца назад я была в ужасе от одной мысли, чтобы надеть уже требующее стирки нижнее бельё, то сейчас я просто восторгалась хотя бы наличием одежды. Не успела я перебраться из душа к шкафу, чтобы найти, чем занять себя, как раздался стук. Я так и застыла с полуповёрнутым замком от дверцы книжного шкафа. Потом оставила это и всё же рискнула открыть дверь. Если честно, я надеялась увидеть Питера. Услышать, что всё хорошо, и разобраться уже в конце концов во всём! Но вместо него в коридоре застыл Орфей с корзиной. Здесь, я клянусь, должна быть музыка! Потому что в его корзине лежали апельсины. Конечно, я могла и перепутать местную растительность с земной, но это БЫЛИ АПЕЛЬСИНЫ. Настоящие. Они даже пахли также. Я поглядела сначала на эти три оранжевых апельсина, а потом на посетителя и с каким-то ужасом изогнула бровь. — Это?.. — Капитан решил, вы скучаете по дому, и, возможно, это скрасит вашу тоску. Божечки, да я там чуть в обморок не грохнулась! — Они что, с Земли? — Это звучало полным абсурдом, но Орфей невозмутимо кивнул. Отсюда до Земли, наверное... короче, очень-очень долго лететь. А у них настоящие фрукты. Не знаю, как там Питер, но я уже обожаю его дядю. — Передайте капитану большое спасибо, — хладнокровно, с лёгкой улыбкой отозвалась я. Парень передал мне корзину и спокойно удалился, будто ничего не произошло. Я выглянула из-за косяка и ещё долго провожала его взглядом, выжидая, когда его спина скроется в коридоре. И когда это произошло, я закрыла дверь и... просто завизжала. Как маленький ребёнок, честное слово. Да я была готова душу продать за что-нибудь НЕ местное, а тут ─ апельсины! Это потрясающе. Я тут же забралась на кровать и принялась чистить самый большой из фруктов. Запах сменился на аромат цитрусовых, как будто кто-то набрызгал освежителем. За последние пару недель я ещё не чувствовала себя такой счастливой. Не спорю, один проглоченный апельсин добавил мне бодрости духа. К тому же я была сытая и чистая. Вся жизнь катилась, будто кто-то быстро листал полароидные фотки. Я была то на самом дне, то на вершине мира. И это происходило так быстро, что несчастная психика уже сдавала. Внутри я всё ещё чувствовала себя измотанной. Я волновалась за Питера, за Гамору, за родителей. И вдруг впервые стала возвращаться к Тедди. Что я скажу ему? Как объясню, что я передумала выходить за него и вообще больше его не люблю? Откуда у меня вообще столько проблем за один месяц? И самое главное, я нажила их сама. Всё было предельно просто пока я сидела на Земле. Работа-свадьба-родители. И так по вечному кругу мыслей. На все эти вопросы ещё предстояло ответить, а пока мне нужно было думать только о том, как защитить куб. Я даже не знала, что с ним и где он. Наверное, я ждала возвращения Питера ещё и по этому. Нам нужно было связаться с «Милано». Так, поглощая апельсины, я оставила одни только шкурки. Потом пыталась заснуть, но мыслей было так много, и они роились в голове так густо, что я только измучила себя. В конце концов, решила сдаться и почитать что-то. Выбор пал на «Сантарианский для начинающих». Очень мило. Я выговаривала: «Простите, я не знаю, как это сказать», а за окном уже была ночь, когда дверь открылась без стука и на пороге застыл Квилл. Он улыбался во все тридцать два зуба. — Питер? — Мне даже стало страшно. Не от него, а от того, что он такой подозрительно счастливый. — Ой, это не моя каюта. — Он был довольный, даже учитывая, что часть слов получилась нечленораздельной. Я подскочила с кровати, всё ещё сжимая книгу. — Ты что, напился? Да это можно было понять даже по его ненормальному выражению лица. — Чуть-чуть совсем, — отозвался Квилл, шагая в комнату. Он и вправду был недостаточно пьян, чтобы сказать «В стельку», но и слишком, чтобы воспринимать ситуацию адекватно. Я закрыла дверь и чудом успела убрать корзину со шкурками до того, как Питер бы сел на неё, пытаясь пристроиться на моей кровати. — Ну, конечно, лучший способ наладить контакт с дядей — напиться с ним. — Я выдохнула, не пытаясь его обвинять. Кто я такая, чтобы пилить Звёздного Лорда? — Ты не понимаешь, милая, он такой замач... замечательный. — Ну прямо розово-пушистый крик души. И меня покоробило из-за того, что он назвал меня «милая». — Понимаю. Он прислал мне апельсины с Земли. С Земли, ты понимаешь?! Я положила книгу на столик, в то время как Питер полностью завладел моей кроватью, уже устраиваясь поудобнее. — Эй, а ну вставай, где я буду спать? — возмутилась я, наблюдая за сим действом. — Хочешь, я подвинусь? — Он едва не рассмеялся, но, я уверена, вышло бы чертовски глупо. — Ещё чего. — Я недовольно выдохнула, но сдалась, решив, что от перемены кроватей ничего не рухнет. — Я попрошу другую каюту. И даже не думай, что завтра у тебя получится спокойно позавтракать таблетками и минералкой, потому что с утра нам нужно будет связаться с «Милано», — строго отчеканила я и развернулась, чтобы уйти. Я сыграла в настоящего босса сейчас. Уже почти дошла до двери, когда мне в спину прилетала одна единственная реплика: — Вот за это я тебя и люблю. Я автоматически промямлила что-то вроде: «Да-да-да, конечно», но потом вдруг напоролась на смысл фразы и застыла, так и держа ручку двери. — Погоди, что ты сказал? — Я обернулась, с встревоженным лицом глядя на Квилла, но он уже храпел. Я только выдохнула. — И тебе спокойной ночи, Питер. Обалдуй.