Похоже, я искал тебя

Лухану нравилось учиться на психологическом. Конечно, многие предметы ему давались с трудом, но рвения и упорства ему было не занимать, так что все трудности преодолевались очень быстро. К тому же, всегда рядом был Крис или Чанёль, которые не бросали Лу на произвол судьбы. Год всё тянулся и тянулся, Хань делал успехи, за что всегда получал похвалу старосты. А вот сегодня, когда Сухо вызвал его к себе для серьёзного разговора, Лухан немного струхнул – уж больно у старшего товарища вид был серьёзный. - Можно? – Лу предусмотрительно постучался и просунул каштановую голову в дверной проём. - Да-да, заходи! – Сухо тепло улыбнулся Лухану и указал на стул. – Присядь. Хань на негнущихся ногах подошёл ближе и сел. У него уже начинали трястись руки. Что же могло случиться? Зачёт всё-таки не сдал или его хотят отчислить за то, что… Он не знает за что, но страх быть отчисленным всё равно был. - В общем,- Сухо сел на своё место,- мы тут подумали с деканом и кое-что решили. Хоть ты и первокурсник, но достаточно способный, а, значит, мы можем доверить тебе практику на лето. Но собеседование нужно пройти заранее. - Что? – не понял Лухан. - Вот тебе адрес и необходимые документы, тебя там ждут,- Сухо похлопал Лу по плечу. – Несколько часов каждый день будешь проводить там консультации. Ну, если возьмут, конечно. Хотя я в тебе уверен. Всё, можешь идти, ты свободен на сегодня. Лухан широко улыбнулся, порывисто обнял своего старосту и выбежал из кабинета. Он был неимоверно счастлив тому, что за него кто-то поручился – это действительно было приятной неожиданностью, поэтому Лу обещал, что не разочарует Сухо и декана. В кармане начинает звонит телефон, и Хань быстро достаёт его и отвечает, потому что сейчас уже везде начались лекции. Он знает, что никто, кроме Чонина не может ему позвонить посреди учебного дня. - Чанёль сказал, что тебя староста вызывал,- Кай всё ещё ревновал Лухана к Сухо. – Что-то случилось? Он к тебе приставал? - Ты совсем дурак или танцы вытеснили мозг? – огрызнулся Хань. – У меня будет летняя практика, а сейчас нужно идти и… - Лулу, всё хорошо? – заботливо спрашивает Чонин. - Чонин-а, я боюсь идти на собеседование! – запаниковал Лухан. – А вдруг меня не примут? И опыта мало, молодой совсем, да ещё и доверия не внушаю, ну вот совсем! Чёрт, что же делать?! - Прекрати истерику, Лухан,- грозно сказал Кай, только это могло остановить Лухана от преждевременной паники. – Я просто пойду с тобой. - А как же учёба? - У меня окно, успею. И вот они встречаются прямо возле назначенного места. Кай заранее отводит Лухана за угол, прижимает к стене и остервенело целует. Потому что его каждодневные занятия, которые могут затянуться до ночи, учёба Лухана и все остальные мелочи жизни не дают им насладиться друг другом в полной мере. - Нам уже пора, Чонин,- шепчет Лу, но всё равно продолжает нежными мимолётными поцелуями прикасаться к пухлым губам. Нужный им офис оказывается аж на тридцать девятом этаже. Парни еле успевают забежать в и без того переполненный лифт. Чонин вжимается в угол и притягивает Лухана к себе, проводя носом по вкусно пахнущей шее. Лу теряется, зажмуривается, потому что резко мир начинает кружиться, а ноги стали ватными и подгибаются. Он уже готов упасть, но сильная ладонь на животе, которая уже забралась под тонкую тёплую кофту и ласкает пальцами, вызывая толпы мурашек, не даёт ему этого сделать. Чонин всё ещё продолжает целовать беззащитную шею, иногда покусывая более чувствительные участки. Но никто не обращает на них внимания. Лухан очень удивлен. Ему кажется, что, если бы Кай прямо сейчас его здесь раздел и отымел возле стены, да даже тогда бы никто и ничего не заметил. Воображение после этой мысли начинает подкидывать совсем уж пошлые картинки, а горячие губы сменяются языком, который влажной линией очерчивает изгиб шеи, заставляя Лухана откинуть голову назад и прижаться ягодицами к чужому паху. - Ты возбуждён,- томно шепчет Лухан на ухо Чонину, отчего тот вздрагивает. - Я знаю, детка. Ты слишком сексуальный. И только потом Кай понимает, что зря это сказал. Лухан превращается в пошлого энерджайзера. Он двигает бёдрами, ёрзает, задевая возбуждённый член Чонина, отчего тот уже хочет протяжно застонать, но сдерживает себя. Губы Лу находят щёку Кая, прижимаются к ней, спускаются ниже. Язычок касается уголка губ, а потом всё резко заканчивается. Когда лифт останавливается на двадцатом этаже, все люди уже выходят, оставляя их вдвоём, наедине. Чонин тут же отталкивает Лухана от себя и на пути к двадцать первому этажу жмёт кнопку остановки лифта. А уже в следующую секунду придавливает к стене совсем не смущенно улыбающегося Лу. - Ты маленький соблазняющий дьявол, знаешь это? – шепчет Чонин в раскрасневшееся ухо Ханя и прикусывает чувствительную мочку. – Теперь никуда не денешься. - Ты чего задумал? Лухан уже хочет возмутиться, но чужой язык во рту мешает это сделать. Он сдавленно стонет и притягивает Кая ближе к себе, обнимая его руками за шею. Чонин скидывает с себя кожанку на пол, потому что и без неё здесь сейчас очень жарко. Кофта Лухана задрана наверх, обнажая плоский живот и грудь, обтянутые бледной кожей. Чонин целует, опускаясь прямо к пряжке ремня на джинсах. Резко дёргает, отчего Лу выдыхает и ойкает, а потом запрокидывает голову назад и оглушительно громко стонет. Язык Чонина облизывает головку, а потом член полностью исчезает в горячей пелене рта. Лухан цепляется длинными пальцами за тёмные волосы и резко дёргает. Нужно остановиться, но ему становится так хорошо с каждым толчком в чужой рот, с каждым движением головы Чонина и его пошлыми причмокиваниями. - Для первого раза лучше сделать это на полу,- хрипит Кай, потому что минет и такие раскованные стоны Ханя лишили его возможности говорить нормальным голосом. Он ставит Лухана на четвереньки, сам облизывает свои пальцы. Из-за того, что Лу не может видеть этого, а только слышать – уже только из-за этого- кажется, что он сейчас кончит. Растяжка не занимает много времени, потому что скоро сбегутся люди и начнут искать причину остановки лифта. И, конечно, её было недостаточно. Чонин будто звереет с самым первым толчком. Вбивается в тело под ним, кусает позвоночник под тонким слоем кожи, выбивает сначала стоны боли, а потом невыносимого удовольствия. Рука водит по чужому члену, надрачивая с немыслимой скоростью. Лухан не выдерживает и обильно кончает на куртку Чонина. Кай начинает толкается ещё яростнее, а потом тоже обмякает и наваливается сверху. Он молча протягивает Ханю пачку влажных салфеток, чтобы тот быстро привёл себя в порядок, пока движется лифт. Хорошо, что за восемнадцать этажей никто к ним не зашёл. Лухан жмурился и постоянно охал – задница болела ужасно. - У меня же собеседование… ненавижу тебя, Ким Чонин! – первым был подзатыльник. – Совсем с катушек слетел?! До дома дотерпеть всё, никак?! Придурок танцующий. - Сам виноват,- огрызается Кай и снова получает, только теперь в плечо. – Йа! - Я просто играл с тобой, а не просил в лифте разложить! Да что ж за люди вокруг – извращенцы! Больше никакого секса вообще! В монахи уйду. Это ж надо так… Лухан ещё долго продолжал бубнить. Двери лифта распахнулись, и он уже вышел, когда услышал насмешливый голос позади себя: - Но тебе же понравилось? На это Хань ничего не ответил, лишь молча пошёл к нужной двери. Чонин шёл за ним и искренне и широко улыбался. Он, конечно, может потерпеть теперь, но эти покрасневшие щёчки Лухана, его жаркие стоны и выдыхаемое: «Чонин» с хрипотцой, он уже никогда не сможет выкинуть из своей памяти. Везде же нужно искать только положительные стороны. *** Лухан с широкой улыбкой на губах шел по улице. Погода для апреля была просто замечательной, но «мамочка» Тао (которая, кстати говоря, младше самого «сыночка») заставил его надеть теплый шарф. Лу об этом не жалел – смотрится хорошо и шее тепло, а то ещё заболеет. Чонин ему не простит. При мысли о парне сердце сделало кульбит. Сразу после двадцатого числа Чонин начал усиленно тренироваться к какому-то майскому шоу, которое устраивают у них в институте. Хань сильно скучал, но всё, что ему оставалось делать – это смотреть их совместные фотографии, которые были сделаны на новый фотоаппарат и нежно улыбаться. - Ты всегда звонишь в тот момент, когда я думаю о тебе? – спрашивает Лухан, ускоряя шаг. Он уже опаздывал на радио. - Просто соскучился по тебе, Лулу,- он чувствовал, что Чонин сейчас улыбается. – Ты уже на радио? - Нет, но уже подхожу. Хореограф ругать не будет? - Ничего, потерплю. Лухан, я люблю тебя. - Не подлизывайся, Чонин, секса не будет,- из динамика слышится сдавленный смешок, и Хань ещё шире улыбается сам. - Просто я всё время думаю о том, почему ты остался со мной? Почему сказал именно мне, что любишь? А потом просто начинаю думать о тебе и влюблять снова, любить ещё сильнее. - Прекращай думать, ладно? У тебя плохо получается,- Лухан уже сидит за своим креслом и ждёт начала эфира. – Я тоже тебя люблю, Чонин-а. Ты создан для меня. - Ты- моя фантазия, Лулу. Моя заветная мечта. Исин показывает на время, и Лухан сбрасывает, оставляя слова Чонина без ответа. Но он ещё сможет сказать своё слово. Начинается вступительная мелодия, загорается огонёк, Хань настраивается на нужный лад… - Всем привет, с вами снова Лухан! Сегодня мой босс обделил нас темой вечера, поэтому я выбрал её сам. Всего три слова: воображение, фантазия, мечты. И прежде, чем мы углубимся в эту тему, мне нужно кое-что сказать одному человеку по нашей теме,- Лухан прочистил горло. – Чонин, если я- твоя фантазия, то ты – моё воображение, которое никогда не было настолько реальным. Спасибо, что всё ещё со мной. А в танцклассе все поздравляют Кая и говорят ему о том, как они хорошо смотрятся с Луханом, желают им счастья. Чонин и сам всё это прекрасно знает уже давно. Только сердце всё ещё бьётся в рваном ритме из-за тёплых слов, сказанных мягким и проникновенным голосом возлюбленного. Он любит своего Лулу и постарается, чтобы воображение его больше никогда не покидало. *** - Переезжай ко мне. Они лежат в квартире Чонина на большой двуспальной кровати, укрытые от всего этого мира. Рука Кая покоится на талии Лухана, который положил голову своему парню на грудь. Хань переплетает свои пальцы с пальцами Чонина, подносит их к свету закатного солнца и жмурится от того, что лучи светят прямо в глаза. Это заставляет Чонина сделать своему парню вот такое предложение. - А не быстро ли это всё, Кай? – Лухан не смотрит ему в глаза, всё так же на руки. – Согласись, у нас с тобой всё именно так. - Тебе кажется. А мне просто уже надоело просыпаться каждое утро без тебя. - Я… не знаю, я не готов. У Лухана апатия. Он чувствует себя в такие моменты просто ужасно, но ничего не может с этим поделать – остаётся только терпеть. Поэтому он прикрывает глаза, чтобы сейчас не расплакаться-просто, без причины- или не наговорить такого, за что Чонин его точно бросит. Переезд… в любой другой день Лухан бы согласился. Наверное. Ну или отреагировал бы по-другому. А сейчас Чонин водит пальцами по его боку, успокаивая, потому что знает теперь, что спросил не вовремя. Целует в макушку, извиняясь, а потом прижимает ещё крепче. - Тогда, давай сбежим. От всех, от всего. Ты же хотел в Венгрию. Представь: будешь психологом в Будапеште днём, а вечером будешь моим парнем Луханом с фотоаппаратом наперевес по мощенным улицам… - А ты? - А что я? – удивляется Чонин. – Я буду твоим парнем. - Это глупо, Чонин. Тебе нужно учиться, мне тоже,- Лухан вздыхает. – Такой ребёнок. - Мне плевать,- отзывается Кай. – Мы будем вместе, разве этого недостаточно? - Конечно, нет! – вспыхнул Лухан. – Ты выучишься, станешь популярным танцором. Эту мечту нужно воплощать, а ты предлагаешь просто всё бросить. Я пойду лучше, у меня нет настроения для таких разговоров. - Да почему ты так реагируешь? – Чонин прошёл за Луханом в прихожую и смотрел, как тот обувается. - Я уже отказался от своей мечты и не позволю тебе отказаться от своей,- Лухан серьёзно посмотрел на Чонина. - Я тебе уже сто раз говорил, что это было глупым решением,- Кай выдержал этот взгляд. – Мог бы сейчас просто играть, вместо того, чтобы париться на своём психфаке и придумывать дурацкие оправдания. - Ты знаешь, почему я не стал,- тихо говорит Лухан. – Настоящую причину. И мне она не кажется глупой. Дверь хлопает, а Чонин хватает кофту и срывается с места. Конечно, он знает. Лухан хотел вылечить себя, в первую очередь. Справиться сам со своим недугом, который всё же имел место быть. Поэтому он решил, что лучше лишиться музыки, но быть здоровым и счастливым. - Лухан, подожди, не уходи! Он бежал за ним до самого дома. Лухан не останавливался ни на секунду. Он был зол, обижен, но всё равно отдалённо понимал, что сам вспылил, начал ссориться. Но также, Хань точно знал, что глупости Чонина это никак не отменяет. - Пожалуйста, не злись на меня! Чонин догоняет его прямо возле двери квартиры Криса и крепко прижимает к себе. Лухан утыкается носом в чужое плечо и будто весь вжимается в тёплое тело напротив. Ему плохо, он хочет куда-нибудь деться, убежать, спастись. - Прости меня, я не подумал,- шепчет Чонин. – Это просто мечты, наше будущее. Прости, Лулу, прости меня. Я тебя люблю. - Пообещай мне, слышишь? Просто пообещай, что не бросишь танцы,- всхлипнул Лухан. – Мне очень плохо, Чонин-а, ты просто должен пообещать мне. - Конечно, оленёнок. Танцы- моя жизнь и ты – моя жизнь. Я никогда не брошу вас, обещаю. - Открой дверь. Чонин сам толкает дверь, сжимая побледневшего Ханя в объятиях. Им сейчас была просто необходима помощь Криса, потому что Кай не знал, чем может помочь в этой ситуации. Но он никуда не уйдёт и всё время будет рядом. Это его Лухан, только его и больше ничей. Они пройдут через всё, несмотря ни на что. Но, как только дверь открывается, Лухан отрывается от Чонина и замирает в страхе. Прямо напротив него стоят отец и мать. При виде сына, женщина начинает сильно плакать, а отец тихо ругается и смотрит всё с тем же пренебрежением и злостью. Кажется, Лухан снова вернулся в свой личный Ад…