Уколы ревности

К огорчению Рядового, Шкипер не произносит ни слова. Он смотрит в глаза парня с печалью и болью, но не отвечает. Его губы плотно сжаты, он будто бы и хочет рассказать Рядовому о чём-то очень важном, но не смеет. Рядовой тяжело вздыхает, он хочет поддержать командира любым способом, чего бы это ему ни стоило. Юноша всегда по-особенному относился к Шкиперу, не просто уважая его, а искренне восхищаясь, считая своим кумиром и примером для подражания. Но между ними всегда была глухая, неприступная стена секретности. Шкипер окутан этой пеленой, он никогда не показывает своих настоящих чувств. Солдаты всегда общаются с его безупречной маской командира. Но сейчас, когда Шкипер сидит на полу, не вставая, и переживает какой-то страшный эпизод своей жизни, Рядовой словно подглядывает за ним настоящим. За настоящим Шкипером, который отчего-то был совершенно немой. Что-то внутри этого человека было будто сломано давным-давно, и теперь он представал лишь тенью себя прежнего. И Рядовой действует как всегда – по воле своих чувств. Он решительно обхватывает плечи Шкипера в тёплых объятиях и слышит его прерывистый вздох. – Кхем. За спиной внезапно раздаётся чей-то кашель и, вздрогнув, Рядовой резко оборачивается. В церковный зал неспешно входит человек, лицо которого скрыто повязанным на манер маски разноцветным шарфом. Он спокойно двигается к ним, ступая по плитке лакированными туфлями. Поначалу в приглушённом разноцветном вечернем свете, пробивающимся сквозь витражные окна, Рядовой его не признаёт, но ему подсказывает Шкипер, к которому моментально возвращается дар речи. – Ты!.. Это ты! Это всё твоя вина! Ганс! Как по сигналу Рядовой мигом принимает боевую стойку, готовый в любой момент накинуться на врага. Запоздало приходит понимание, что всё оружие хранит Рико, и теперь они выступают против врага всё равно что голые. Шкипер резво поднимается с пола и уверенно шагает навстречу Гансу. – Клянусь, на этот раз я от тебя мокрого места не оставлю! – с горячей яростью выкрикивает он и отвешивает размашистый хук, но Ганс лишь ловко уворачивается, "кланяясь" Шкиперу. – Поверь, не нужно! – в голосе злодея слышится натянутая улыбка, смешанная с разочарованием. – Я хочу поговорить. – Плевать, чего ты там хочешь! – накинувшись, Шкипер прижимает Ганса к ближайшей стене и зажимает предплечьем его шею. Датчанин хватается за его руку, мучительно стараясь вдохнуть. Рядовой с облегчением понимает, что у Шкипера всё под контролем. Неожиданное появление нового врага чудесным образом отрезвило командира, от былого опустошения не осталось и следа. Теперь Шкипер горит, искрит, мечет молнии. И Рядовой невольно благодарит Ганса за это про себя. Только Шкипер и не планирует останавливаться, поймав наконец долгожданную добычу, он словно собирался закончить всё раз и навсегда. Ганс мучительно хрипит и слабеет, постепенно переставая сопротивляться. – Вы его убьёте! – испуганно ахает Рядовой, когда Шкипер с новой волной ненависти принимается душить датчанина. – Только этого он и заслуживает, – прищуриваясь, шипит Шкипер в ответ. – Но он ведь даже не сопротивляется! Если бы хотел, давно бы ответил. Он... – Рядовой в спешке хлопает Ганса по бокам. – Он безоружен! Он и правда пришёл поговорить, Шкипер! Шкипер сжимает зубы, со злостью смотря в замученное лицо Ганса, и с недовольным рычанием отпускает его. После этого он с размаху ударяет кулаком стену, вымещая злость. – У тебя есть пять минут! Говори, всё, что хотел, и проваливай к своей датской мамочке! Ганс откашливается, потирая ладонью горло. Он бросает быстрый взгляд поверх очков на Шкипера, в этом взгляде читается горящее раздражение, но и твёрдая решимость. – Простите, что прервал ваши нежные объятия. Ума не приложу, зачем для этого надо было прятаться здесь. Но дело ваше. – Мы тут не прячемся! И вообще!... – возмущённо восклицает Рядовой. Шкипер закатывает глаза, складывая руки на груди, и сухо уточняет. – Это всё, что ты хотел сказать? – Нет! — Ганс взволнованно дышит и говорит прямо. — Шкипер. Я пришёл к тебе. Я всегда хотел только одного – вернуть тебя. Это ты поставил меня в позицию врага. А твои ребята-головорезы не оставили мне выбора. – Это мы головорезы? – Рядовой ошеломлённо хлопает глазами. – Ты – нет. Ты хороший парень, — с улыбкой утешает его Ганс. – О, ну, спасибо! – Рядовой радостно улыбается, пока не ловит строгий взгляд Шкипера. – Знаешь, хоть ты... – Шкипер хочет его осадить, но Ганс качает головой. – Прошу, не перебивай, а то опять начнётся. – Шкипер, давайте его послушаем! Он сказал, что хотел вернуть вас! Может, так оно и было? – Рядовой, ты тоже помолчи, пожалуйста. Взрослые говорят, – Ганс снисходительно ему улыбается, на что тот только обиженно надувается и складывает руки на груди, копируя Шкипера. – Продолжай, – нехотя велит Шкипер. – Спасибо, – Ганс вздыхает, улыбаясь, и расправляет плечи. Он делает шаг в сторону Шкипера. – Я прошу прощения за все мои ошибки... За все те разы, когда нам приходилось сражаться друг с другом. Ты ведь помнишь, что так было не всегда?.. – Ганс с надеждой заглядывает в лицо Шкипера, тот только кривится. – Такое не прощают. Ты должен это понимать. – Ладно... Я не жду, что ты сможешь меня простить. Но, прошу, позволь иногда с тобой общаться... Просто общаться без взрывов, дротиков, катан и прочего! Раздаются шаги, все оборачиваются на подоспевших Ковальски и Рико. Ганс страдальчески вздыхает, Рико злобно рычит, готовый нападать, но тут Шкипер взмахивает рукой. – Не нужно, Рико. Он безоружен и не будет нападать. Ковальски, варианты ответа. Ковальски растерянно хлопает глазами. – Вариант "A" – выбрать день в неделе для неформального общения. Кстати, нам бы тоже это не помешало... Вариант "B" – дать Гансу номер телефона для звонков. Вариант "C" – пообщаться с Гансом только сегодня и попрощаться до следующего года... – Стоп! Хватит... Не верю, что говорю это, но вариант "C". Чтобы год тебя больше не видеть и не слышать после этого. Ганс замирает. Видно, что он шокирован тем, какие варианты предложил Ковальски и тем, что Шкипер на что-то согласился. Всё произошло так быстро и странно, что он не знает, как реагировать, он просто не верил в то, что вообще возможен такой исход. Рядовой же только такого и ждал и искренне счастлив за них. Ему очень хочется помочь бывшим друзьям помириться. – Ганс! – Рядовой решительно подходит к нему и берёт его за руку. Теперь уже удивляются до глубины души и все остальные. Ганс вздрагивает от этого, но терпит. – Ты обещаешь больше не нападать на нас? И обещаешь защищать Шкипера? – Рядовой задушевно смотрит через очки в глаза большого и страшного Ганса, который всё ещё не может отойти от удивления. – Обещаю, – Ганс кивает, с опасением оглядываясь на Рико, который лишь озадаченно наблюдает. – А вы, Шкипер, обещаете не причинять вред Гансу и принять его как друга? – теперь Рядовой берет за руку и Шкипера. Тот вздрагивает тоже от неожиданного вопроса, потом смотрит на Ганса и сглатывает. Потом переводит взгляд на Рико в поиске поддержки, и сержант еле заметно кивает Шкиперу. Ковальски напряжённо переводит взгляд с одного на другого. – Ну... Ладно... Обещаю... – неуверенно протягивает Шкипер, с напряжённым недоверием следя за Гансом. Во взгляде Ганса загораются такие яркие искры, что Шкипер жмурится, чтобы этого не видеть. – Тогда теперь объявляю вас помирившимися друзьями! – Рядовой восклицает это с торжественной радостью и соединяет их руки вместе, после чего отходит к Рико и Ковальски, продолжая своей счастливой улыбкой освещать всё вокруг. Учёный незаметно одобрительно хлопает его по плечу. – Это ещё что?.. – Ганс задумчиво раскрывает ладонь, на которой лежит золотое колечко Джулиана. Шкипер быстро выхватывает его. – Это ничего! Это случайно. Нам надо его вернуть. – Шкипер... – грязный и заметно уставший Ковальски робко подходит к командиру. – Позвольте доложить. Трупы ожили и мы их отпустили. Шкипер удивлённо изгибает бровь, потом машет рукой. – Ну и хрен с ними... – Мы бы могли и сами отдать кольцо Джулиану, – немного волнующимся голосом продолжает учёный и подходит к Шкиперу ещё ближе, чтобы прошептать ему на ухо. – Я понимаю, что вам с Гансом нужно многое обсудить. Многое из конфиденциальной информации. Шкипер, с этой мелочью мы и сами справимся, – он забирает кольцо и легко хлопает командира по груди. Шкипер с сомнением переглядывается с Рико и Рядовым, те лишь согласно кивают. Потом он бросает быстрый взгляд на Ганса, который таинственно улыбается. – Ладно, парни... — с напряжением выносит свой вердикт командир, подходя к своему верному отряду. — Тогда так и сделаем. Встретимся завтра. – он треплет Рядового по макушке на прощание. – Спокойной ночи, Шкипер... – роняет Рядовой по привычке и они уходят, оставляя Ганса и Шкипера одних. Они находят оставленную машину и уезжают. Рядовой смотрит всё назад, он поверить не может в то, что сейчас произошло. – А как мы узнаем, что с ним всё в порядке, что Ганс не передумает? – Да уж, Рядовой, я думал, у тебя терпения хватит хотя бы доехать, — с усмешкой замечает Ковальски, сидя на пассажирском сидении. — Я ошибся. Не волнуйся, на этот случай я кинул ему прослушивающее устройство, которое мне заранее предоставил Рико, пока мы добирались к вам, – он достаёт наушник, протягивает его Рядовому. – Вот, наслаждайся. Или ты думал, что я просто решил похлопать Шкипера по груди на прощание? Рядовой светящимися от восторга глазами смотрит на Ковальски. – Какой ты умный! – юноша прижимает к уху наушник, внимательно вслушиваясь. Он немного хмурится. Из-за рёва двигателя услышать чётко было проблематично. Но отчётливо узнаётся голос Шкипера, который тихо бормочет по ту сторону. Удостоверившись, что всё спокойно, он возвращает наушник учёному, который так же надевает его себе на ухо. – Кстати, как твоё раздвоение личности? Я забыл спросить, — спрашивает Рядовой, вспомнив о проблеме лейтенанта. – Хехе, спасибо, что вспомнил! Если мои последние наблюдения верны, то полагаю, что прошло. Как минимум я точно нескоро ещё захочу повторять такой опасный эксперимент. Я соскучился по вам и нашим классическим будням. Рико, сидевший за рулём, кидает на Ковальски быстрый взгляд и нежно улыбается. Они приезжают к небоскрёбу "Короля тусовок" и просят Мориса пригласить Джулиана. Ковальски вкладывает многострадальное кольцо тому в ладонь. Джулиан лишь с некоторым волнением оглядывает отряд. – А где ваш самый толстый? – выдаёт он наконец свой вопрос. – Шкипер? Он... Занят, – уклончиво отвечает Ковальски. После возвращения в штаб, они снова прислушиваются по очереди к голосам в наушнике. Все волнуются за Шкипера и готовы в любой момент сорваться его спасать. – Что, если мы не успеем вмешаться? – оставшись без командира рядом Рядовой заметно теряет свое опрометчивое доверие к Гансу. По хмурому виду Рико можно понять, что он разделяет опасения юноши. Ковальски не теряя времени включает компьютер и долго и муторно прописывает бесконечные программы на зелёном экране, после чего выводит на монитор изображение карты Нью-Йорка, на которой отмечается красная мигающая точка. – Так, ну вот, мне удалось навести спутник на этот датчик, теперь мы можем посмотреть, где они сейчас находятся. Это... Берег Гудзона. – Ура, вот он! – Рядовой хлопает в ладони и принимается следить за огоньком. В молчании они слушают разговоры в наушнике, по очереди передавая друг другу и смотря на экран. Потом Рико приносит попкорн и все перекусывают. Рядовой начинает зевать. Рико и Ковальски переглядываются и Рико поднимает задремавшего у него на плече Рядового на руки и относит в его постель. Затем возвращается к Ковальски, они всё продолжают следить за точкой-Шкипером. – Думаю, кто-то должен следить за ним всю ночь. – говорит Ковальски и Рико кивает, но учёный кладёт руку ему на плечо. – Я помню, что ты этой ночью был на вахте, так что иди отдыхать. Я сразу разбужу, если замечу что-то странное. Рико улыбается и обнимает Ковальски за плечи, потом осторожно касается его носом своим, потираясь переносицей. Учёный с нежностью поглаживает его шею, прикрывая глаза. Его сердце громко стучит, и он не выдерживает, снова целует Рико в губы. Сержант охотно поддерживает его порыв, мокро и глубоко целуя его в ответ. Затем Ковальски нехотя прерывается и смотрит в любимые глаза. — Иди отдыхай. Я сразу приду к тебе, если что. Рико послушно кивает и уходит, а Ковальски сосредотачивается на звуках.