Вне зоны доступа

Ранее утро. Улицы были переполнены сонными жителями, спешащими на работу или учебу и вечно визжащими машинами, образовавшими жуткие пробки. Утреннее радио вещало – 7 градусов по Цельсию и снег, который должен был выпасть первый раз сегодня, в середине ноября. Солнце медленно всходило, немного осветляя непроглядную темноту переулков и окрашивая небо более мягкие голубые оттенки. Сакура валялась в не заправленной кровати, задумчиво глядя в окно, и держала в руках сигарету, которую периодически подносила ко рту, вдыхая никотин, изредка кашляя. Раньше бы она эту отраву и близко бы не понюхала, ибо ее тошнило от запаха сигарет. Но за эту ночь девушка поняла, что после двух-трех затяжек становится не так противно, и руки сами начинают тянуться к пачке с табачным изделием. Зато теперь Харуно поняла кое-что другое. Теперь ее тошнило от жизни. От запахов, окружавших ее повсюду, от смазливых мордашек плаксивых омег, вечно пофигистически настроенных бет и заносчивых, мнивших себя правыми альф. Если раньше это казалось обычным и привычным, то теперь девушку раздражало все, кроме сигарет, которые прекрасно перебивали всякий запах. Все стало слишком сложно. Подруга в больнице, парень, растоптавший ее чувства и разбивший ее возвышенный идеал – веру в вечную любовь, которая когда-нибудь станет взаимной. Глупо было верить вообще во что-то. Чем сильнее веришь, тем больнее падаешь. Давно было пора в это понять, да Сакура только не хотела, а зря. Уже неделю она не появляется в институте, а проводит дни в обнимку с подушкой, ноутбуком и с недавнего времени, еще и с сигаретой в руке. Еще неделю, и исключение. Таковы суровые правила Конохского института. А может, оно было бы и к лучшему? Не увидеть лица Хинаты, Саске и Наруто. Снова перечеркнуть прошлое красной линией, как она всегда это делала. Это не решало проблемы, но так было все-таки проще. Поступать так снова и снова? Не выход. Не решение проблемы. Просто упасть, сдастся? Закатить скандал, писать Саске письма с признанием в вечной любви, окончательно теряя гордость, достоинство и желание жить, слушая очередной отказ и запирать в себя клетку чувств, с терпким ощущением того, что это неправильно и в сотый раз, задавая самой себе вопрос «Зачем придумали любовь?», зная, что не сможешь ответить. Нет. Несмотря ни на что, Сакура все еще не хочет сдаваться. Хочет быть счастливой. Но как, и где искать это таинственное счастье, мерцающее, как неверная звезда в ночи? Говорят, счастье само по себе находит людей, но девушка никогда не верила пословицам и поговоркам. От рассуждений ее прервал звонок в дверь, повторившийся пять раз. Сакура прикрыла на секунду глаза, и снова недовольно разлепив их, встала с кровати и накинула практически на нагое тело длинную синюю футболку до колен. Сжав двумя пальцами сигарету и спрятав ее за спину, девушка направилась по коридору, шлепая босыми ногами, открывать дверь. Не удосужившись даже посмотреть на своего гостя, Харуно повернула дверной замок, распахнула дверь и увидела своего гостя. Маленькая надежда, что это был Саске, пришедший извинится за свои слова, с треском рухнула. Впрочем, как всегда. Перед ней стоял Наруто. Недолго ошалелым взглядом он разглядывал Сакуру. Мда уж, что же этот теме ей такого сказал?! Черт, Учиха, убью его… Сакура-чан вот как переживает, а ему плевать, он только Хинату и свою мать из девушек любит! Сакура-чан очень похудела, осунулась, и это всего неделя прошла, и волосы она тоже не расчесывала давно… И чем это тут пахнет? Неужели… Сакура-чан курит?! Раньше вроде не замечал такого за ней… Ладно, сейчас обо всем ее расспрошу! Узумаки без разрешения зашел в квартиру и захлопнул дверь. Сняв ботинки и пальто, он пулей пролетел за Сакурой, скептически осмотревшей его и вернувшейся обратно в свою комнату, предаваться своим страданиям. – Сакура-чан, что с тобой? – Наруто, как всегда рубил с плеча, не умел иначе. – Ничего смертельного, – Харуно была немногословна и даже не обернулась на вопрос друга. Она снова уставилась в окно и подошла к подоконнику. – Нет, что-то случилось. Ты всегда трепетно относишься к своим обязанностям, и никогда бы не стала прогуливать просто так. Сакура не ничего ответила. Наруто знал ее слишком хорошо. Отпираться было бессмысленно, но и говорить не хотелось, не хотелось обнажать свою откровенную слабость. Все-таки от сущности своей она отказаться не могла. Она хотела в очередной раз закурить, как сигарета была наглым образом выхвачена у нее из рук и потушена. – Наруто! Рука Сакуры была крепко сжата парнем. Он с холодом, непривычным даже для него самого посмотрел на девушку, которая съежилась от его взгляда, и медленно, чуть ли не по слогам, сказал: – Я не позволю тебе травить себя этой гадостью. - Да кто тебя вообще спрашивает! – резко осмелела Харуно и начала пытаться вырваться, – Что хочу, то и де… Договорить ей не дал поцелуй. Розоволосая застыла в настоящем замешательстве. Ей. Заткнули. Рот. Поцелуем. Самым простым поцелуем, без ничего, без языка, больше похожим на простое соприкосновение губ, но почему-то Сакура упорно хотела назвать его именно Поцелуем, и почему-то с большой буквы. Так странно, ее первый поцелуй, и при таких обстоятельствах. И непонятно, что он значил: желание заткнуть ее, или же просто такое выражение чувств? Чудно, но этот поцелуй ей понравился. Осознание того, что она целуется с альфой пришло минуту спустя. Едва она уперлась ладошками в широкую грудь Наруто, как он сам от нее отстранился и тихонько сказал: - Сакура-чан, у нас еще есть время. Поедем в институт? - Поедем, - сама не понимая, что сказала, ляпнула Харуно. В душе что-то тонко дрожало, переливаясь. Кажется, настал рассвет.