Воспитать невоспитываемое

Реальность может быть жестока. Очень жестока. Пожалуй, даже еще более чем, если бы на этот мотив сняли фильм. Сейчас Дан понимал это как никогда. Но вот парадокс: чем яснее становилось все происходящее, тем более хотелось, чтобы прошлый до того кошмар вернулся, замещая собой этот. По мере того как восстанавливалось зрение, возрастало желание зажмуриться, вот только природная настырность не давала этого сделать. Ну, не мог он отвести взгляда, когда его с таким интересом рассматривали, а инстинкт самосохранения так вообще вопил бежать куда подальше. Но то ли страх, то ли что-то еще заставляли мальчишку сверлить странное существо, что сидело напротив него, нагло ухмыляясь, с вызовом. Сам факт этого пугал до чертиков, но Дан списал это на нервы – мол, как еще вести себя в подобной ситуации?! А меж тем демон придвинулся чуточку ближе, накрывая мальчишку тенью от его белых, прямых и наверняка неимоверно острых, как показалось новообращенному, рогов. Черная бездна смотрела из глаз Высшего с интересом и долей снисходительности, будто перед ним сидела чудная зверушка, а не способное трезво мыслить существо. – Я вас не знаю. Кто вы и зачем меня похитили?– до абсурдного бойко выдал Дан и сам передернулся от звука собственного голоса. Уверенностью в себе и собственных силах он никогда не страдал, но стоило обстоятельствам прижать его как следует, и из обычно тихого подростка он превращался в скалящегося волчонка, за что нередко получал в свое время от сверстников. Это ведь так интересно – отмечать чьи-то эмоции, что меняются со скорость света. – Хм, – протянул Ашаарт. Реакция мальчишки его позабавила. Он мог бы еще немного понаблюдать за подопечным со стороны, прежде чем дать ответ на заданный им вопрос, но стоило сразу разъяснить мальцу, кто здесь главный. – А сам как думаешь? Бархатный голос, настойчивый и мягкий одновременно, сбил с толку юношу. Нет, все-таки Высший не смог отказать себе в этом удовольствии. Мальчишка сначала открыл было рот, чтобы съязвить что-нибудь пообиднее, но, спохватившись, прикусил язык от греха подальше. Этот рогатый субъект явно чего-то от него ждал, и лучше было его не разочаровывать. Мало ли что. – Не знаю, – тихо выдохнул он и натянул сползшее одеяло чуточку выше, ощущая, как по телу скользит шершавая ткань. – Тогда попробуй предположить, – не унимался Ашаарт, нависая над учеником. Сейчас он наслаждался тем непониманием, что излучал ониксовый взгляд. – Ну, я еще жду, между прочим, – поторопил Высший, буквально нависая над мальчишкой, чтобы не пропустить ни одной эмоции, жадно следя за каждым движением. «Да что с ним? Будто удав нацелился на кролика». Дан вцепился пальцами в шерстистый плед, как в единственную преграду, способную разделить его скромную персону и мужчину напротив. Не привыкшая к ворсу одеял, его кожа отозвалась легким зудящим покалыванием. И тут мальчишку торкнуло. Голый – какого хрена он лежит голый в постели этого чудика? А то, что в него запихнули… Возможно ли, чтобы это был наркотик? Если так, то тогда становилось ясно, откуда взялись все те глюки и безумные сны про полеты над пустыней. А учитывая, что он сейчас перед собой видит, слышит и чувствует, его вообще так до конца и не отпустило. Опутывающий душу страх вкупе с добротной долей адреналина и пока еще неполной, но почти сформированной уверенностью, что его собрались изнасиловать, в итоге вылились в бездумное нахальство, которого Дан так старательно избегал. Но ведь его опять загнали в угол, вот и не выдержал, сорвался. Что поделаешь, если такой защитный механизм. – Может быть, козел? – уверенным голосом предположил подросток, пялясь на рога и удивляясь, как сильно способно вытянуться лицо собеседника в немом изумлении. Сначала Высший опешил, на секунду задумавшись, с кем же его сейчас сравнили, а когда дошло, что ему, по сути, прописали родство с парнокопытными и дурно пахнущими тварями из людского мира, предупредительно зашипел, стиснув клыки покрепче. Калечить маленького засранца в ближайшем будущем он не планировал, но, тем не менее, очень хотел. От слова сказать, за полминуты напряженного молчания Ашаарт уже мысленно успел разобрать подопечного на части, собрать, снова разобрать, поджарить и скормить огнегривому охерону - достаточно тупому и кровожадному до плоти созданию с ядовитой слюной. Разыгравшейся в мозгу сцены хватило, чтобы мало-мальски привести себя в порядок. Успокоившись, Высший очаровательно улыбнулся, сверкая хищным оскалом и выказывая дружелюбие. По крайней мере, ему так показалось. Дана настрой «извращенца» отнюдь не радовал. Мелко задрожав, юный демон сразу же клятвенно себе пообещал, что если его и не прикончат за эту дерзость, то в кратчайшие сроки он изменит свой дурной характер на более покладистый, перестанет грубить старшим и устроится на работу. Он вообще сейчас был готов наобещать что угодно и кому угодно, даже если эти самые «что» и «кому» лежали за гранью реальности. – П… простите, – уже не так уверенно, с запинкой выдавил парень, стоило Ашаарту усилить эффект дружелюбности. – Что-то неважно себя чувствую, – уползая под одеяло, промычал он и притворно закашлял, моля всех богов, чтобы это выглядело если не натурально, то хотя бы не слишком жалко и наиграно. – Ничего-ничего, я сам виноват, что не представился, – поспешил обрадовать подопечного владыка войн, все еще скрежеща зубами. – Можешь звать меня господином Ашаартом, учителем или хозяином, если тебе так будет удобнее, – благосклонно разрешил он. – Кроме того, тебе невероятно повезло, что я стал твоим наставником. Раз уж на то пошло, то жить и обучаться будешь здесь. Это, конечно, ни с кем не согласовывалось, но скоро всем и так все будет известно. Мальчишка от таких слов аж забыл, что благоразумно решил отсидеться под пледом, вытягивая шею аки жираф. Еще бы, его не каждый день в рабство отправляют, что, собственно, он и понял. А еще Дан понял, что домой его никто возвращать не собирается ни с выкупом, ни без. Короче говоря, влип он по-крупному. А еще ему жуть как не нравился рогатый педофил, о чем мальчишка и собирался оповестить Ашаарта, раз надежды на избавление от общества этого придурка у него не осталось. Все кончено. Помирать – так сразу, ибо долго мучиться не хотелось. – А… – он открыл было рот. – Не перебивай, – Высший вытянул руку в многозначительном жесте, прерывая почти начавшийся бунт. К тому же, он не любил возражения. И детей. Особенно детей. А когда оба эти аспекта складывались вместе, получалась термоядерная смесь, от которой Ашаарт мгновенно зверел и терял над собой всякий контроль, что само по себе было непозволительной роскошью для Высшего. Повелитель войн и раздора должен быть холоден умом и расчетлив. Всегда. А тут судьба такую свинью ему подложила, как же, останешься тут бесстрастным. Дан, словно в ступоре, уставился на едва загибающиеся на конце ногти Ашаарта. Настоящие когти – ни дать ни взять. Эко его плющит, с такими-то галлюцинациями вообще в живых остаются? Ах, да, он ведь и так собирался на тот свет. Но это все равно не меняло того факта, что невесть откуда свалившаяся на него чертовщина уже в печенках сидела. – Поскольку пока я не горю желанием освещать общественности, что взял, – Ашаарт скривился, – себе ученика, сигил мы прикроем одеждой или замажем. Без разницы как, но прятать его обязательно. Следующее… Рога выглядели весьма натурально. Мальчишка медленно перевел взгляд на них и просчитал, что если они ему не мерещатся, то прицеплена атрибутика была добротно. – Будет что-то надо – скажи прислуге. Я слишком занятой демон, чтобы отвлекаться по пустякам. Во-первых, отчетности скопилась уйма, а бумажная волокита всегда меня нервировала, так что не нарывайся лишний раз. Во-вторых, меня бесят глупые расспросы. В-третьих, что уж скрывать, к молодняку у меня стойкая антипатия, но я постараюсь сдерживаться. Но лишь пока ты соблюдаешь мои правила. «Клея не видно, обруча на голове, за что цеплялись бы эти фиговины, тоже. Должно быть, мастерская работа дорогого стоит». – Гулять будешь там, где позволю. Силы пробовать только под присмотром, мне проблемы не нужны. «Глаза – скорее всего, линзы. Не могут же и зрачки и белки быть одного цвета? А если это какое-то генетическое заболевание… Да ну его, определенно линзы. Точно, зуб даю. Кстати, а что там у него с зубами…" – Итак, голод. В ближайшее время ты его не должен почувствовать, как-никак, я тебя уже накормил. Но если что – опять же обращайся к служанкам. А еще... – Высший замолчал, понимая, что все это время говорил впустую. Демоненок явно был поглощен чем-то другим. А зря. «Острые. Может, под вампира косит. Господи, что за маскарад?!» – Я для кого тут распинаюсь, – приторно ласково произнес Ашаарт и неуловимым быстрым движением хорошенько дернул игнорирующего его поганца за хвост, выудив оный из складок простыней. Мальчишка ожидаемо взвыл, подпрыгивая на кровати, а Ашаарт удовлетворенно хмыкнул. Так этому сопляку и надо. Если честно, то он даже уже стал сомневаться, что не причинит ученику вреда. Уж слишком велико было искушение. – Аа-ууу-ыыы! – Дан спрыгнул на пол, стараясь уйти от боли, и в этот момент его ничуть не смущала нагота и прочие радости. Особенно после того, как, потерев зверски ноющее от садистского обращения место, обнаружилась одна интересная анатомическая деталь. Нет, он смутно припоминал, что она у него появилась, но опрометчиво ее списал на разыгравшееся воображение. – Мамочки, что у меня выросло, помогите! – пискнул он и обреченно осел на холодную мраморную плитку. – Что, по второму кругу пошел? – удивился Ашаарт. – Неужели не надоело? Мальчишка зло зыркнул на демона и подобрался, обхватив руками колени. Жуть как хотелось разреветься или кинуться на кого-нибудь с кулаками, чтобы не только ему было плохо. А еще хотелось прижаться к чьей-нибудь груди, уткнуться носом и просто ждать, когда тебя пожалеют. Вот так незатейливо и глупо. – Молодняк, – Высший, сделав вид, что не заметил прожигающего его взора, удалился в сторону шкафа. Открыв дверцы, он критически осмотрел висящее в нем тряпье и, выбрав на его взгляд самое приличное, прошествовал обратно, бурча под нос что-то о ленивых и страдающих отсутствием вкуса подчиненных. – Вот, – бросил демон. – Нечего щеголять в таком виде. Подросток резво сцапал предложенную одежду, будто опасаясь, что ее в противном случае могут забрать. Белая рубашка навыпуск со стоячим воротником оказалась великовата, так как ее низ целомудренно доходил до середины бедра, но в плечах и рукавах лишние сантиметры не особо-то и ощущались. А вот насыщенно-коричневые вельветовые брюки, сужающиеся к низу, пришлись впору. Ткань была мягкой и приятной, хотя без нижнего белья все равно чертовски неудобно и стеснительно, но дело было даже не в этом. Мальчишка, хоть убей его, не мог понять, куда деть свою новую конечность. Сначала он попробовал запихнуть в штаны хвост полностью, но длина последнего этого не позволила сделать. Тогда Дан решил обмотать его вокруг торса, что оказалось тоже весьма проблематично, ибо он, раздвоенный хвост, жил собственной жизнью отдельно от своего хозяина и категорически отказывался оставаться в нужном положении дольше пары секунд. Да и кисточки щекотали. После, наверное, сотой попытки усмирить своенравную часть тела, мальчишка плюнул на это, решив, что и так сойдет. Однако брюки так не думали и сползли, стоило только зазеваться. Война с одеждой продолжалась долго и с переменным успехом. Ашаарт наблюдал за сим действием со скрытым злорадством, несомненно получая ни с чем не сравнимое удовольствие. Чертенок начинал даже нравиться ему в какой-то степени. Вон как смешно да неуклюже вертится. Концерт выходил знатный. Насмотревшись вдоволь, Высший выдохнул: – Петля с отверстием. Все, больше подсказок он от него не дождется. И так помог – дальше сам пусть думает. – Спасибо, – по привычке на оказанную услугу буркнул подросток, будто и вовсе забыв, что находится далеко не в своем окружении и даже не в своем мире. Сказал и продолжил воевать с одеждой дальше, попутно нащупывая злосчастную петельку. Таковая нашлась на брюках у самого копчика. Маленькая такая, с дырочкой, аккуратно проштопанной по краям. Примерившись и сообразив, что диаметр подходящий, пацан просунул в нее хвост, который теперь свисал плетью до самых щиколоток. Покрутившись, он оценил результат. Похоже, эта часть гардероба села на него идеально. Ничего не жмет, ничего не сползает. Ашаарт поежился. Его, вроде как, и поблагодарили, но в то же время звучало это чересчур… по-домашнему что ли. Мол, ты мне помог – сочтемся потом как-нибудь, мы ж не чужие. – Если ты все, то, может, желаешь посмотреть, как теперь выглядишь, – стальные нотки в бархатном голосе кажутся дикими, им хочется повиноваться. Такому голосу просто невозможно противиться. Высший продолжает наблюдать, как худой мальчишка настороженно плетется к нему, шумно втягивает носом воздух и озирается, будто готовый в любой момент сорваться на бег и умчаться далеко-далеко. Ашаарт отступает на несколько шагов назад, как бы приглашая воспользоваться старинным зеркалом на стене. Почему-то подросток не сразу заметил его, а ведь оно такое красивое, с блестящей рамой, что украшали разноцветные камни. – Странный ты демон, Эйниа, – не вопрос, а факт, от которого больно сжалось в тисках сердце. Со стороны оно, может, и виднее было, вот только его ученику соглашаться совсем не хотелось. – Я не демон, – запротестовал мальчишка. – Я… – он запнулся на полуслове, притронувшись ладонью к своему отражению, словно и не веря, что оно принадлежит ему, – человек. Ашаарт шумно выдохнул и, поймав одну из кисточек демонического хвоста, поднял на уровне глаз: – Что-то не похоже. – Но я помню, как всего несколько дней назад у меня ничего такого не было. – Глупости. Пару дней назад тебя вообще не существовало, Эйниа. Теперь о тебе буду заботиться я, так что повторяю еще раз: не создавай мне проблем. И точка. Вы - новорожденные - хуже чумы. Высший говорил уверенно и властно. Мальчишка в свою очередь вспыхивал с каждым новым словом, подхлестываемый ненавистью и агрессией ко всему, что его окружало. Стены, пол, этот… демон и даже он сам были чуждыми ему, а потому заставляли нервничать и сопротивляться. – Значит ты, типа, мой опекун, да? – вконец осмелев, на повышенных тонах поинтересовался новообращенный. – Что-то вроде того, Эйниа. Мальчишка определенно испытывал на прочность и без того крохотную, почти микроскопическую выдержку владыки войн. – Понятно. А чего это ты за слово постоянно приговариваешь? Что оно значит? Высший изогнул бровь, показывая, что не понимает о чем речь. Кроме того, он так и не успел уловить, в какой момент их разговора пацаненок перешел на немного смущающее «ты». Такое обращение было для него в новинку, поэтому, собственно, Ашаарт и не спешил выговаривать подопечного, решив для начала разобраться в себе: нравится ему это или нет. – Эйниа, – пояснил подросток как само собой разумеющееся. – Это какое-то ругательство у вас… ммм… нас, демонов? – Нет. Это твое имя. Привыкай. – Вообще-то у меня оно уже есть. Дан, – с гордостью и завидным энтузиазмом выпалил блондин. Ашаарт досчитал в уме до десяти. Он как-то слышал от одного из своих контрактеров, что это лучший способ успокоиться. Правда, раньше он его не проверял на деле, но, резонно заметив, что раньше ему и сдерживать себя не приходилось, решил попробовать. Правда, раза не хватило, поэтому пришлось повторить. «Один, два, три, четыре…» – Я, безусловно, рад, что ты уже успел себе что-то подобрать, – ответил Высший, дойдя вновь до заветной юбилейной цифры, – Эйниа, – сделал он акцент на последнем слове. – Но давай без экспромта. Кому-то это дано, а кому-то нет. Вот, к примеру, знаешь, как переводится та белиберда, что ты сейчас сказал? Мальчишка сверкнул глазами и открыл рот, чтобы разразиться звонкой тирадой о том, кто и кому успел что напридумывать, но его наглым образом перебили. – Подразумеваю, что нет. Так что оставь это дело старшим и более опытным в таких делах, – припечатал Ашаарт, хотя как раз у него этого самого опыта было, что называется, кот наплакал. А если по правде, то вообще не имелось, как такового. Ангелы дери, да это был его первый раз. – А теперь хорошенько все обдумай. До завтра. Высший развернулся на каблуках и вышел, громко хлопнув дверью. Комната погрузилась в гнетущую тишину, что давила тяжким грузом на подростка. И только недовольное оброненное: «Я все равно не буду отзываться на твою глупую кличку», утешило ноющую в груди дыру.