Воспитать невоспитываемое

– Какая неожиданная встреча, – деланно вежливо проговорил рослый демон, театрально разводя руками в разные стороны. Тягучие движения и хищная улыбка дополнили образ как нельзя кстати. Притворство и фальшь читались в каждом слове, даже в каждом его жесте, делая обладателя сих достоинств похожим на стервятника, только и ждущего, чтобы накинуться. Высший сделал глубокий вдох, потом медленно выдохнул, отводя взор. Ответа все еще не было. Повисла неловкая пауза. Ашаарт, как принимающий гостей хозяин, себя никак не проявлял, молча уставляясь куда-то вдаль. Стеклянный отсутствующий взгляд был непривычно понурым. Сабнах и сопровождающие его бесы ждали хотя бы приветственного кивка, Высший надеялся, что вся эта делегация развернется и уберется восвояси. Интересы присутствующих существенно разнились, все это понимали, но отступать считали ниже своего достоинства. С другой стороны было бы сумасшествием высказать пожелания вслух, сдаваться же никто не собирался, а потому терпеливо отмалчивались. Первым, как ни странно, сдался под тяжестью напряженной обстановки советник герцога четвертого круга, хотя в его прямые обязанности входило полное подчинение воле господина. А воля его была такова, что лучшим исходом тот считал выдворить докучливого старого приятеля куда подальше ближайшие лет эдак на сто. Да, пожалуй, века передышки от совершенно безумных затей Сабнаха было бы ему достаточно. И зеленокожий демон был бы рад повиноваться, да только не учел он фактора неожиданности в лице проблемного мальчишки, который по какой-то только ему одному ведомой причине начал теребить капюшон. Да так рьяно, что тот грозился разорваться, не выдержав издевательского обращения. Яркая внешность ученика Высшего в подобном случае точно стала бы предметом общественных слухов. Так еще и эти с виду незаметные почесывания мелкого вредителя становились все более открытыми. А головой-то он как вертел, нервно, что ли… Хотя последнее как раз можно было понять, просидев столько времени в поместье, начинаешь радоваться любой возможности выбраться из четырех стен, пусть и на подъездную в качестве эскорта. Но демоненок явно был себе на уме. И зачем, спрашивается, господин велел захватить его с собой, было для Квартха той еще загадкой. – Немедленно прекрати, – шепнул он на ухо мальчишке так тихо, насколько это было возможно, и тут же встал чуть впереди, загораживая, что не укрылось от зоркого глаза прихвостней Сабнаха. Даже Ашаарт заинтересованно навострил уши, хоть виду и не подал. Подросток стиснул зубы и снова потянул за основание капюшона. Его тут же одернул незнакомый слуга, да вдобавок так сжали запястье, что вовсе оказалось не пошевелиться. – Не могу, – закусив губы, честно признался пацан, переходя на шипение, – больше не могу терпеть. Отпусти. Демон крепче стиснул руку мальчишки, почти до хруста, на что блондин оскалился, мелко трясясь от злости. По коже прошелся жар, черты лица обострились, рот приоткрылся, и блеснул ряд удлинившихся клыков. – Если не отпустишь – укушу. Я не шучу. – Только попробуй, – рыкнули в ответ. Квартха сдавленно охнул. Только этого ему не хватало, чтобы при герцоге второго круга приближенные господина перегрызлись. Просто ужасающий удар по репутации владыки войн. Лучше уж он огорчит господина, чем допустит нечто подобное, ведь еще неясно, смог бы тот отвертеться от внезапных гостей, а статус – дело важное, он обязывает соответствовать определенной планке, причем во всем. Низко поклонившись, Квартха наспех произнес краткую приветственную речь, отпихнул было начавшего разевать рот пацана и совсем уж нагло, как показалось недоумевающему от происходящего Ашаарту, пригласил пришлых пройти вглубь владений, перемещаясь в центральный сад, где им, несомненно, будет удобнее расположиться. Сабнах, только и ждущий столь щедрого предложения, расплылся в улыбке, не забыв кинуть колкое: – Если настаивают, то не смею отказывать. – А, может, все-таки попробуешь хоть раз? – с надеждой в голосе поинтересовался Высший, чем заставил поволноваться обе стороны, не намеревавшиеся конфликтовать. Сабнах пакостно ухмыльнулся, всматриваясь куда-то за спину собеседника, где крутилась нескладная фигурка в плаще, то натягивая ткань, то перекашивая ее и ослабляя, будто проверяя на прочность. Мелкий демоненок, еще совсем молодняк по их меркам, если судить по запаху, был определенно интересным экземпляром. И то, как тот себя вел, и то, как его прятали, говорило о многом. Вот не зря он решил наведаться к боевому товарищу. – Великая Тьма, ведь это так невежливо, а я не намерен кого-нибудь оскорбить, – чинно вышагивая рядом, заметил герцог, делая акцент на последнем слове. – Несомненно, – с трудом сохраняя самообладание, Ашаарт ускорился. – И как я мог такое подумать?! Отставшее сопровождение заметно отдалилось, дабы владыкам было удобнее вести беседу на угодные им темы без лишних ушей. К тому же, игривый настрой одного герцога и злость другого чувствовались весьма ощутимо испускаемыми потоками силы, которые просачивались сквозь опущенные из-за возбужденного состояния барьеры. Попадать под их довлеющее влияние было сомнительным удовольствием, если только не подворовывать и приспосабливать частицы ментальных заслонов для себя намеренно. Далеко не каждый смог бы абсорбировать толику мощи Высших без последствий, не боясь отката из-за несовместимости, или расправы от фактической кражи сил демона без его спроса. Вот и приходилось следовать за главами округов на расстоянии, старательно отгораживаясь от эманаций, что было делом непростым, особенно для тех из них, кто в таких делах не поднабрался должного опыта. Но волочиться совсем уж в конце тоже было непозволительно. Секретарь оценил обстановку и довольно хмыкнул. Тяжко переносил последствия дружеского общения, как оказалось, не только подопечный Ашаарта. Спутники герцога второго круга ощерились и часто задышали. У Квартха, заметно уставшего беспокоиться о всяких мелочах, даже от сердца отлегло. Теперь все внимание чужаков было занято поддержанием собственной формы, а двое из них даже подворовывали энергетические излишки хозяина, пока удачно, но вот напрягаться для этого самого незаметного таскания им приходилось немерено, так что за выкидонами светловолосого демоненка желающих понаблюдать не нашлось. Едва достигнув пепельного сада, секретарь кивнул сопровождающим, пропуская их вперед, а сам подхватил под локоть увлеченно таращившегося по сторонам подростка, не перестававшего ни на секунду терзать одежку. – Имей совесть, в конце-то концов. Мальчишка сначала фыркнул, кутаясь в плащ и аккурат зыркая из-под него черными глазищами, а когда убедился, что кроме доставучего и слишком мнительного секретаря никого поблизости нет, спросил: – А теперь-то можно снять это тряпье? – И это все, что тебя сейчас заботит, – возмутился демон, почти задыхаясь от нахлынувшего негодования. Выработанные годами верной службы податливость и выдержка куда-то делись, уступая место глупой озлобленности, чего раньше за собой отродясь не замечал. Мальчишка еще раз посмотрел по сторонам, потом снова на Квартха, впечатлился, как у того здорово раздуваются ноздри, и сквозь кожу проступают блестящие с синим отливом чешуи. – Ну да, – чуть нетерпеливо, словно не понимая, зачем нужно уточнять причину. Будто это было что-то настолько очевидное, что стыдно было интересоваться. – Так можно или нет? Зеленокожий застонал, прикрывая веки, будто смертельно устал. Хотя почему «как будто», капризный и своевольный до абсурда протеже герцога его изрядно вымотал. И вроде не из стригоайков, а кровушку пьет его только так. – Снимай, – отмахнулся Квартха. – Только ненадолго. Делай то, что собрался, и накидывай обратно. Времени у тебя ровно до того момента, пока господа Высшие свою лихую молодость вспоминают. Думаю, что… Стоп, чего это ты там творишь? – опешил секретарь. Демоненок, радостно запрокинув голову, запустил пятерню в светлые вихры, массируя кожу, при этом улыбаясь от уха до уха. – Вот оно – счастье, – прокомментировал он свои действия, самозабвенно почесываясь. – Эти дурацкие штуковины то болят, то зудят так, что я с ума схожу. По-моему, это того не стоило. Все равно в капюшоне хожу, их совсем-совсем не видно, даже капельку, да и маленькие они какие-то. Побольше наколдовать не мог? – с легкой обидой в голосе. Внимательно следя за действиями мальчишки, Квартха окончательно уверился, что он в этой жизни чего-то не понимает. Все-таки надо было время от времени на поверхность выбираться для поглощения новых душ, а то, кажется, начал терять сноровку. Совсем тяжко стало находить общий язык с сородичами, а раньше все на лету схватывал, любые проявления эмоций, все верно толковал, а тут на тебе. Правду говорят: старость – не радость. – Неблагодарная молодежь, – проворчал демон. – Господин Ашаарт такие рога тебе подарил, столько сил влил, а сколько еще ему придется это делать, чтобы поддержать чуждую твоему телу метаморфозу. – Так это что, не навсегда? – начесавшись вдоволь и потрогав короткие, едва выглядывающие из копны волос костистые выросты с парой витков посередине, округлил глаза подросток. – Знаешь ли, не очень-то и хотелось, чтобы вы опять в моей голове дырки своими когтищами делали. И вливать туда больше тоже ничего не надо. В висках до сих пор стучит, будто хорошенько где-то приложился. Тут пришла очередь Квартха разочаровывать собеседника. И не удовольствия ради, а потому как порядок того требовал. Объясниться сейчас было проще по многим причинам, но нельзя было сказать, что заметно натянутые за последний период отношения с юным созданием сильно ухудшились или улучшились, тот его по-прежнему недолюбливал. Скорее все приобрело более яркую окраску, демоненок чудным образом умудрился отучить прислугу, что крутилась подле него, от пафосно раздражающего «вы», пока Ашаарта не было поблизости. А там и обращение поменялось, став более легким и привычны для человека. Даже секретарь, пронянчившийся с пацаном более всех, теперь убедился, что блондин умело вертит им, заставляя подыгрывать. Пришлось и ему осмелеть в меру дозволенного, конечно. – Пока наитемнейший Сабнах не покинет чертоги владений господина, вряд ли кого-то будет интересовать твое мнение по этому поводу, – припечатал он, ловко подцепляя указательным пальцем плотную ткань, накидывая глубокий капюшон, так что лицо демоненка полностью потонуло за завесой шуршащего полотна. – Я еще не… – Идут, – нахмурившись, принял серьезный вид. – Если не жаждешь куковать то время, пока герцог почтил нас своим визитом, в месте не слишком приятном и довольно темном, то утихомиришь свои амбиции и постараешься особо не выделяться. Совсем рядом появился молодой утбурт, судя по всему, лакей, не слишком сообразительный, но упертый и до невозможности услужливый, как и положено его породе. Глядя на такой образец подхалимства и самой простоты, Квартха начинал ненавидеть собственную сущность, корнями уходящую к таким недалеким существам. Но вместе с тем его пробирала гордость, пройдет не одно тысячелетие, прежде чем ничтожество, согнувшееся перед ним в почтительном поклоне, эволюционирует во что-то действительно заслуживающее внимания. Пока же этот глупец был не в состоянии отличить мимолетную прихоть хозяина от собственных желаний, будто не имел свободу мысли, попросту не научился жить для себя. Вот и сейчас срочности не было никакой, но по заискивающему тону утбурта выходило совершенно иначе. Спешно прибывший к Ашаарту секретарь сбагрил подальше мальчишку, ворчащего о дурацких растениях и том, как тот уже терпеть ненавидит вшивых интеллигентов, шастающих по гостям, слился с тенью господина. Оказывается, владыка войн вслух упомянул документацию, которой занимался его личный помощник и единственное доверенное лицо. Сопоставив два и два, давеча нанятый утбурт побежал разыскивать недостающую персону. И какая разница, что этого вовсе не просили? Природа требовала угождать более сильному демону, доходя порой до слепого фанатизма. Сильный мира сего защитит слабого, но полезного – твердили инстинкты. Такая вот шутка судьбы, ведь чаще выходило прямо противоположное: достав хозяина бессмысленной беготней, от угодливого и откровенно глуповатого слуги избавлялись. – Что-то случилось? – краем глаза заметив мельтешение за оградой, поинтересовался спокойно прогуливающийся герцог второго круга, мимоходом притрагиваясь к растениям, тут же оживающим и тянущимся к нему бурыми ростками. Подрагивающие стебли открывали поры и выбрасывали в воздух сладковато-пряную пыльцу, виднеющуюся серым маревом. Крохотные частицы танцевали, подхватываемые ветром, а потом опускались на землю пепельным ковром. – Из тебя и слова не вытянуть. Все мочишь, озираешься и до сих пор не предложил выпить. Куда катится этот мир?! Друг мой, откуда эта апатия? Может, из-за чертовски скучного длинного отпуска, так это легко поправить. Высший вздрогнул, напрягаясь всем телом, резко развернулся, моментально распаляясь до огненных искр. Вырвавшиеся оранжевые языки лизнули ладони, забираясь вверх по руке, переходя на грудь и плечи. Сабнах звонко присвистнул, и огонь, будто стесняясь, утих. – А может, потому, – рыкнул Ашаарт, совершенно наплевав на контроль, – что из-за тебя накрылось мое повышение, тварь?