Глава 4. Покажи мне любовь
14 августа 2014 г., 22:00
С самого утра Эрик отправляется к Персу и так и не появляется до самого вечера. Весь день без него Кристина посвящает дочке и занятиям музыкой с ней. Утомившись в ожидании супруга, она устраивается на подоконнике с увесистым сборником французских стихов. Однако строки так и плывут перед уставшими глазами: «Солнцу, сонмы звезд, принесете дань… Славьте, Музы, ту, что Палладой — нам… И лучи, и запах, и лист, и песнь!».
Отложив книгу, Кристина бросает взгляд в окно: Эрика не видно. Наблюдая за стекающими по стеклу каплями дождя, она погружается в омут мыслей. Она поражается тому, как быстро все изменилось, буквально за один месяц. Де Шаньи тянул со свадьбой, с приготовлениями к ней, а Эрик, напротив, моментально все организовал, по всей видимости страшась упустить свой последний шанс на счастье.
Мысли о друге детства навевают воспоминания из прошлого. Когда-то совсем давно она вместе с отцом ходила по деревням, где они бесплатно играли и пели для селян. В те годы она встретила Рауля, смелого юношу, отважно кинувшегося вытаскивать её любимый шарф из воды. Прекрасное и беззаботное детство, счастливые воспоминания о разговорах с юным виконтом обо всем и ни о чем одновременно. Её жизнь перевернулась с ног на голову, когда её жизни появился он, Ангел музыки — её друг и учитель, наставник, похитивший её душу. Из дальних уголков памяти всплывает и страх, который она испытывала пред ним, пока Рауль и дарога погибали в камере пыток — орудии смерти, созданном Эриком собственноручно.
По щекам Кристины скатываются слезы. Тот день сейчас ей кажется особенно ужасным, но отнюдь не из-за испытаний, уготовленных Эриком для её ныне покойного супруга, а из-за осознания страшной ошибки, допущенной ею тогда. Глядя на страдания своего Ангела, она наивно полагала тогда, что будет счастливо жить в роли виконтессы де Шаньи, и думать позабудет о нем, о его злодеяниях и державшем её в плену царстве тьмы.
Реальность же оказалась слишком далека от сказки. Жизнь в высшем обществе, светские балы, надежды графской семьи очень быстро наскучили Кристине, стали утомлять. Её душа тянулась назад, в родную Оперу, в мрачные подземелья, ведущие прямиком к нему, к Ангелу музыки, некогда брошенному на растерзание судьбы. Однако было слишком поздно, чтобы что-то менять — она забеременела. Тогда виконт был действительно счастлив, он жил мыслями о том, что вскоре у него появится наследник, чудесный сын, он был окрылен ими. Кристина знает, он был страшно разочарован рождением дочки, хоть и старательно скрывал это за маской напускной радости. Несмотря ни на что, Рауль был замечательным отцом — это действительно так. Софи никогда и ни в чём не нуждалась, как и Кристина, но эта жизнь была, словно не её вовсе. Ей нужен был глоток воздуха, чтобы вновь обрести желание жить. Ей нужен был Эрик.
Но разве если бы тогда, в подземельях, она повернула скорпиона? Если бы она выбрала Эрика с самого начала, разве было бы всё так, как есть сейчас? Очень вряд ли…
Размышления Кристины прерывает появившийся вдали тёмный силуэт — она спрыгивает с подоконника и со всех ног бежит к парадному входу, навстречу к любимому мужу.
Эрик уже собирается отворить парадную дверь, как ему на руки запрыгивает Кристина. Так неожиданно, что он едва успевает её подхватить. Она крепко обнимает его за худые плечи и утыкается носом в его прохладную шею.
— Я соскучилась по тебе… — тоскливо шепчет она.
— Эрик тоже очень-очень скучал по Кристине и маленькой принцессе Софи.
Его ногу крепко обхватывают крохотные ручки.
— Папа! — кричит малышка откуда-то снизу. Эрик бережно опускает Кристину на ноги и вынимает что-то из принесенной им сумки.
— Эрик принёс подарок для маленькой леди, — шепчет ей он, протягивая музыкальную шкатулку в виде карусели.
Девочка завороженно рассматривает подарок несколько секунд. После чего снова повисает на ноге Эрика.
— У меня самый лучший ангел музыки! — восхищенно заявляет малышка и убегает к себе в комнату со шкатулкой.
Кристина поворачивается к Эрику с улыбкой и притягивает его к себе.
— Сам сделал, правда?
Он кивает ей, кротко улыбаясь.
— Какой же ты у меня талантливый… — ласково шепчет она и, взяв за руку, увлекает его за собой в их спальню.
***
Закрыв дверь спальни на ключ, Кристина приближается к замершему Эрику. Она неторопливо обвивает его торс руками, а затем ненавязчиво целует в уголок губ, побуждая к ответным действиям. За то недолгое время, что они провели вместе, он привык принимать и дарить эти простые жесты любви — мягко обхватив подбородок девушки костлявыми пальцами, он приподнимает её лицо и, склонившись к ней, накрывает губы сладким, неторопливым поцелуем. Они целуются самозабвенно, словно в первый и последний раз, смакуя друг друга, наслаждаясь этими мгновеньями. Пока Эрик забывается в этой привычной ласке, он даже не замечает того, как Кристина плавно подталкивает его к кровати. Когда они натыкаются на преграду в виде матраца, она легонько нажимает на плечи мужчины, вынуждая его опуститься на него. Устроив Эрика на постели, девушка забирается на его острые колени, продолжая дарить ему все более развязные поцелуи. Его дыхание сбивается, и он обессилено откидывает голову, позволяя ей спуститься горячими губами к исполосованной шрамами шее. Прежде чем Кристина успевает порадоваться очередному рухнувшему между ними барьеру, её супруг вздрагивает и легонько отодвигает её от себя, прерывисто шепча своим завораживающим голосом: — Кристина не должна этого делать. С её губ тут же срывается тяжелый вздох, опаляющий его влажную от поцелуев кожу шеи. Неловко поерзав на постели, она опускает взгляд в пол и едва сдерживает подступающие слезы, когда пытается объяснить супругу свою очередную, потерпевшую крах попытку: — Эрик, ты мой муж. И я люблю тебя. Почему ты отталкиваешь меня из раза в раз? Покажи мне, что ты любишь меня так же сильно, как я тебя. Я хочу чувствовать твои прикосновения, объятия, поцелуи… Хочу быть твоей, хочу чувствовать тебя в себе. Эрик… На звуках его имени голос Кристины становится совсем жалобным, и мужчина виновато поджимает губы, пододвигаясь к помрачневшей жене. Он заглядывает в её влажные от подступающих слез глаза, ища там подтверждение сказанных ею слов. — Эрик любит Кристину так же сильно. Эрик покажет, — твердо отвечает он, когда находит в ее взгляде опровержения всем своим сомнениям. Аккуратно обняв девушку за талию, он касается извиняющимся поцелуем её пульсирующего виска — её губы трогает благодарная улыбка, и Эрик улыбается в ответ. Он продолжает то, что было прервано, и, мягко опустив Кристину спиной на постель, впивается в её губы поцелуем, более не скрывая бушующего внутри него пламени. Увлеченная поцелуем Кристина не замечает того, как Эрик стаскивает с шеи уже распущенный ею платок и складывает его в плотную повязку. Поэтому, когда ткань опускается на её прикрытые глаза, она удивленно выдыхает, однако позволяет мужчине продолжить. Он отстраняется лишь на миг, чтобы вынуть из-под плаща неизменную удавку. Ловким движением распустив её узлы, он мягко обхватывает тонкие запястья Кристины и, возведя их к изголовью кровати, привязывает к металлическим прутьям. Сердце девушки замирает в ожидании — она никогда не волновалась так сильно, лишь раз, в ночь первой свадьбы. Тогда умерла Кристина-ребенок, но сейчас она не потеряет ничего. Кристина давно оставила страх позади. Ей было нечего бояться. Только не сейчас. Только не Эрика. Мужчина стягивает с плеч как никогда мешающий плащ и откидывает его прочь. Он нависает над ней: губы оставляют поцелуи на хрупкой шее, а руки неспешно скользят по замершему в предвкушении телу. Он сейчас её, а она его — эта мысль распаляет их стучащие в унисон сердца. С завязанными глазами и руками, девушка ощущает каждое прикосновение музыканта в сто крат слаще. Его пальцы особенные — она заметила это давно. Её шеи касаются чуткие губы, они ласкают чувствительную кожу столь нежно, что по всему телу бегут колющие мурашки. Ленты, стягивающие корсет, заметно слабнут — тело поддается страсти. Эрик вновь поднимается, впиваясь в её губы, пылким, страстным поцелуем. Женщина и не знала, что он способен так целовать ее. Беспомощно выгнувшись, Кристина прижимается к Эрику всем телом, позволяя ему спустить с себя расшнурованное платье вместе с надоевшим корсетом — кожу, укрытую лишь легкой сорочкой, обдает приятный сквозняк. Она замирает в ожидании продолжения, вслушиваясь в тихий скрип постели, прогнувшейся под весом сместившегося к низу кровати мужчины. Прохладные ладони обхватывают худые щиколотки и скользят вверх по икрам Кристины, в то время как тонкие губы преданно целуют обнаженные ступни. Она поджимает пальцы ног и тихо стонет от всей интимности этого жеста. Полупрозрачная сорочка задирается все выше, маня за собой и Эрика — он просто не может оторваться от исследования её нежной, будто бархатистой кожи. Ощутив легкий укус на внутренней стороне бедра, Кристина вздрагивает, машинально подаваясь навстречу его жадным губам. Однако он лишь дразнит её, нарочно не давая самого желаемого. — Развяжи, пожалуйста, Эрик, — сквозь полустоны шепчет Кристина, — прошу… позволь мне чувствовать тебя, молю… Кривовато улыбнувшись, он приподнимается над ней и чуть дрожащими от собственного возбуждения руками освобождает её запястья. Она тут же закидывает ноги на бедра Эрика и, скинув с него фрак, буквально срывает с него рубашку с тугими пуговицами, царапающими пальцы. Эрик нежно проводит языком по яремной венке на её шее и начинает опускаться ниже, покрывая поцелуями каждый сантиметр желанного тела. Кристина податливо выгибается, сминая простынь, и царапает спину Эрика, местами даже до крови — это его лишь распаляет. Она сумела его упросить, и теперь он не посмеет остановиться. Горячие прикосновения губ супруга, от которых по коже бегут мурашки, повсюду. Тело отзывается на эти ласки — Кристина ощущает себя бабочкой, летящей на смерть, но смерть, называемую любовью. От удовольствия тело дрожит, Кристина притягивает мужчину в долгий и страстный поцелуй. Теперь уже Эрик не находит в себе сил, чтобы сдержать стон. Повалив Эрика на спину, Кристина усаживается сверху на его бедра — она намерена подарить ему не меньшее наслаждение.***
Софи сидит в своей комнате, когда слуга приносит ей ужин. — Бриан? — обращается заскучавшая девочка к мужчине. — Что такое? — А где мама с папой? Я не видела их весь вечер… — делится своим расстройством Софи. Бриан приобнимает малышку за плечи и спешит ободрить: — Они… Эмм… — запинается он, вспомнив звуки любви за дверью спальни супругов. — Они сегодня очень заняты, совсем нет времени. Взглянув на озадаченную девочку, слуга решает, что лучше просто перевести тему. — Ой, какая красивая шкатулка, — замечает он необычную вещицу на столе девочки. — Это подарок твоего Ангела Музыки? — с улыбкой уточняет Бриан. — Да… От папы… — мечтательно произносит Софи. — Представляешь, она каждый раз играет разные мелодии. А ещё я услышала, что это он сам её сделал… — О, Эрик так талантлив… — соглашается Бриан, заметивший это даже за непродолжительное время знакомства с необычным мужчиной. — А ты не скучаешь по своему настоящему отцу… Ну, по Раулю? — Скучаю, очень-очень! — кивает Софи, устало вздохнув. — Но Эрик очень хороший, я знаю… Я рада, что он теперь с нами! — добавляет радостно она. — Да, всё так хорошо складывается… Твоя мама замечательная, они достойны друг друга, — вновь подтверждает мужчина. Поначалу Бриана действительно пугал Эрик: как его внешность, так и поведение. Весь образ этого мужчины отчего-то казался очень отталкивающим. Однако очень быстро он понял, что за устрашающим образом сокрыта добрая душа и любящее сердце — это подтверждали горящие счастьем глаза Кристины и Софи. Слуга не мог даже и подумать, что однажды увидит этот свет во взгляде женщины, она всегда казалось ему глубоко несчастной. Приятная мелодия, доносящаяся из расписной шкатулки, отвлекает его от мыслей, и он обращается к девочке: — Что ж, Софи, мы как-то засиделись, пора спать. Без пререканий малышка кивает и торопливо забирается под одеяло. Бриан усаживается рядом и распахивает книгу сказок. Подоткнув одеялко под узкую спинку Софи, он принимается читать: «Один знатный сеньор из Гренады, не обойденный ни богатством, ни родовитостью, имел в доме обстоятельство столь досадное, что оно отравило все милости, какими осыпала его фортуна…»***
Сонно потянувшись, Эрик целует спящую Кристину. Никогда в своей жизни он не был так счастлив, как сейчас. Но вместе с этим счастьем его охватывает и страх. Ужасающей силы страх, ведь Кристина может проснуться и осознать, что сделала ошибку; пожалеть о принятом прошлым вечером в порыве эмоций решении. Тихонько зевнув, Кристина медленно оборачивается на Эрика. Он же, взглянув на себя в свете дня и осознав, что он выглядит в сто крат ужаснее обычного, скрывается под одеялом, прячась от сонного взгляда жены. — Эрик, зачем ты залез под одеяло? Тебе холодно? Ты заболел? — взволнованно спрашивает Кристина, развернувшись к нему лицом. — Кристина не должна видеть Эрика, который выглядит хуже, чем сама смерть… Тяжело вздохнув, Кристина не сдерживает грустной улыбки и, не терпя возражений, забирается к нему под одеяло. Оказавшись там, она притягивает Эрика к себе и ласково проводит пальцами по его костлявой груди, с трепетом обводя подушечками многочисленные шрамы. — Запомни, Эрик, каким бы ты не был, я люблю тебя. Понял? — Но Эрик словно смерть… — вновь пытается возразить мужчина. — В таком случае живая Кристина любит этот труп… — с энтузиазмом отвечает Кристина, целуя Эрика в лоб. — Сейчас мы идём завтракать, а ты будешь пить свои лекарства. — Эрик сделает всё, что скажет его прекрасная Кристина, — сдается мужчина, отвечая на её поцелуй благодарной улыбкой.
