Надежда умирает последней

      Яркий лунный свет освещает спальню супругов. Он крадется к их кровати, окутывает мягким сиянием постель, ласкает волосы спящей Кристины и, словно боясь Эрика, совсем слегка касается его лица. Звёзды мерно сияют в ночном спящем небе, словно болотные огоньки зовя за собой. Эрик любуется красотой безоблачной ночи — он всегда любил тишину и ясные ночи, еще со времен Персии, где он, бывало, ночевал на крыше, засыпая в объятиях чарующей царицы-Ночи.       А сейчас Эрик прижимает к себе любимую супругу. Он чувствует, что Кристине плохо спится. Уже несколько недель её мучают кошмары, вот и сейчас она крепко цепляется пальцами за Эрика, тяжело дыша. Мужчина сам уже давно потерял сон. Он словно видит песочные часы, отсчитывающие его время. Они становятся все больше и больше, заслоняют его взор, не дают ему смотреть на мир. Каждую ночь Эрик словно оказывается в плену страха, что липкими ледяными пальцами берет его за запястье и тянет к себе, в пучину отчаяния и тоски.       Единственным, что греет, остаются воспоминания обо всех приятных моментах, проведенных в кругу любящей семьи: прогулки и игры с милой Софи, что с каждым днем становится все больше похожа на мать, каждое прикосновение его прекрасной Кристины, совсем-совсем маленький Арно, его сын. Эрик обреченно вздыхает, снова мысли о туманном будущем смешиваются с воспоминаниями, так ласкающими сердце. Он горько улыбается. Это слишком больно — обрести, чтобы потерять.       «Справится ли без меня Кристина?» — задается вопросом Эрик и тут же осекается — должна. Она не девочка, так она твердила ему все время, так пусть она закусит губы и будет бороться. Ради семьи. Единственного, что для нее тогда останется.       Раньше Эрик бы определенно решил, что не нужен ей, но не сейчас. Кристина доказала ему, что всё это не обман, она действительно полюбила его таким, какой он есть. Эрик всё ещё не в силах понять, как такое возможно. Он опускает взгляд на спящую Кристину: холодный пот покрывает её лоб, отчего светлые волосы прилипают к лицу, рваные вдохи слетают с искусанных губ. Она резко мотает головой, всё сильнее обхватывая Эрика… Его имя срывается с её губ. «Неужели это из-за меня?» — отчаянно думает он. Кристина дергается в его руках и распахивает глаза. Он ласково убирает упавшие пряди с её лба и нежно целует в висок. — Снова плохой сон? — шёпотом спрашивает он, в голосе слышится нескрываемое волнение.       Эти кошмары изматывают его жену. Она все-таки ребенок, ей едва ли исполнилось тридцать. Она кивает и крепче прижимается к нему, надеясь, что всё, что ей пришлось пережить во сне, никогда не произойдёт наяву. Они лежат так несколько минут, в течение которых Кристина беззвучно плачет.       Из груди Эрика вновь вырывается страшный кашель. Кристина вскакивает с постели и, найдя лекарство, подает его Эрику. Она молится каждый день лишь об одном — об исцелении Эрика. Жестокий разум утверждает — это невозможно, но любящее сердце говорит лишь одно — он будет жить.       Кристина глядит в его необыкновенные глаза. Она полюбила его слишком сильно, сама мысль о его гибели теперь невыносима. Он не должен умереть. Не должен. — Я так боюсь за тебя… — высказывает она мысли вслух дрожащим голосом, не находя в себе сил отвести взгляда от лица мужа.       Кристина вновь оказывается в объятиях Эрика и нежно проводит ладонью по его груди. «Проклятая болезнь! Ну почему он, почему? Почему не тот же Перс, не Рауль… не я сама, наконец?» — кричит внутренний голос, обезумевший от страха. — «Эрик заслуживает жизни больше, чем я, гораздо больше. Но как же эгоистично было это желание…» — Если бы можно было повернуть время вспять… — подавлено шепчет Кристина. — Я мечтаю об этом каждый день… Эрик, поверь, я никогда не знала ничего более несправедливого.       Она боится за него. И всегда будет. До самого конца. Ну почему, почему в жизни не бывает долго и счастливо? Почему всегда только одно или вообще ничего?       Сладкий поцелуй в его костлявую шею. В нем — вся ее боль, весь ее страх. Это поцелуй — как последнее «никогда» и последнее «всегда», каждый раз как последний, потому что время стремительно бежит вперед, и она может его потерять. — Я бы исправила все свои ошибки… Простишь ли ты меня за них?       Руки скользят вдоль его тела. Она чувствует его худобу. Рука на его сердце. Как никогда важно, как никогда страшно. — А я бы не упускал своё счастье… — он прерывает поток ее откровений, точно боится, что она задохнется в них. — Мы ценим жизнь лишь на краю пропасти.       Кристина оказывается на спине, его руки вокруг ее шеи, нежно и бережно. Словно что-то еще может ее сломать, ранить, раскрошить… Нет. Выстоять. Вот ее цель. — Прости меня за все… Я была так глупа.       Голос Кристины обрывается. У неё нет сил говорить. Слишком страшно, слишком больно, так, словно она долго тревожит рану, вместо того чтобы просто наложить повязку. Любые раны затягиваются, но только не эта. — Мне не за что прощать тебя… Ты дала мне все, Кристина, ангел мой, Кристина…       Горячий поцелуй, подобный соприкосновению жизни и смерти. Они не знают, кто к кому тянется, но это и не важно, важно, что мертвенно-сухие губы Эрика накрывают пухлые и влажные губки Кристины. — Я люблю тебя… — шепчет она, вкладывая в эти слова всю себя.       Руки мужа ложатся ей на талию. — И я тебя люблю… Безумно.       Ее губы трогает усмешка. Безумно… да, их любовь безумна, но им давно плевать на мнение остальных. Эрик аккуратно стягивает с жены ночную рубашку. Кристина прижимается к нему, ласкаясь. Не так быстро… эта ночь должна быть длинной. Эрик солидарен с ней, он лишь дарит ей легкие поцелуи в худенькие плечи. Такая хрупкая и миниатюрная… Его Кристина.       Пальцы мужчины поглаживают чувствительную грудь Кристины. Она улыбается. Эрик мягко обводит ее соски пальцами, чуть захватывая их. Ее дыхание учащается. Поцелуй в живот. Иногда ей кажется, что они излишне целомудренны в такие минуты, но плевать, плевать!       Женщина обвивает руками его шею и прижимается к нему всем телом. Жаркие поцелуи, мучительно жаркие, дурманящие… перерывы лишь на дыхание, ему нужен воздух… Кристина забывается, ее распаляет огонь желания.       Эрик делает плавное движение вперёд, входя в нее. Кристина не выдерживает. Ощущать его движение в ней — о, как это сладко! Стонет ему на ухо. Сейчас они единое целое. Мужчина и женщина… Это не навсегда, но как же приятно это мгновение. — Я… не могу… потерять тебя, — шепчет она сквозь стон.       Эрик точно сходит с ума, ощущая Кристину. Она выгибается под ним, она его, она снова прижимается и отпускает лишь на миг. Впивая ногти в его спину, покусывает его шею. — Не думай об этом… — томно выдыхает он.       Еще один мучительный поцелуй. Эрик знает, что сейчас ее мысли о том же. Продлить этот миг навсегда.       Последний рывок. Прерывистое дыхание. Приятная судорога.       Вместе. До конца.       Кристина нежно целует Эрика, так, как не целовала уже давно. Только всепоглощающая нежность. — Это похоже на сон, очень долгий и самый прекрасный сон… — шепчет он.        Лёгкий ветер из раскрытого настежь окна ласкает их разгоряченные тела, так и напоминая, что их миры не ограничены друг другом. Они засыпают в неразрывных объятиях.       До утра. Без кошмаров.