Кукловод

      — Ну как, жажда мести еще не иссякла? — с уже привычной насмешкой поинтересовался Кромешник, развернув и оседлав стул.       — Что-то ты часто стал об этом говорить, — Эльза отвлеклась от куска зачерствевшего хлеба и печёной картошки. К счастью, в этом доме погреб был хорошо обустроен: ледяные блоки, обложенные соломой, не таяли, и это позволяло хранить продукты круглый год. Для королевы было трудно учиться готовить, даже растопка печи оказалось невероятно сложным занятием, но брать готовую еду из опустевших по её вине домов казалось слишком неправильным.       — А вдруг забудешь?       Эльза фыркнула и раздраженно вгрызлась в хлеб. Тщательно прожевав кусочек, она ответила:       — Как такое вообще можно забыть? Может, для тебя и это возможно, но не для меня. И вообще... Сгинь.       Кромешник ухмыльнулся и ушел, Эльза вяло продолжила есть, терзаемая смутными сомнениями и плохими предчувствиями. После она вышла из дома и направилась в лес за хворостом, не обращая внимания на то, что за ней выстраивается дорожка из тонкой корки льда. За последние полгода сила значительно возросла, но теперь это было не так заметно для людей, ведь пришла зима. Впрочем, некоторые уже перестали следить за календарём из-за устоявшейся снежной и холодной погоды.       Погружённая в свои мысли, Эльза с трудом находила подходящие ветки. Сухих не было совсем, но влажные ещё можно было высушить в костре, разведённом с помощью поленьев из запасов дома. Завидев неподалеку поваленное сухое дерево, девушка двинулась к нему, как вдруг увидела босоногого и полностью седого парня, опускающегося на сухой заиндевелый ствол. Королева растерялась на несколько мгновений, сердце кольнул страх. Опомнившись, она вскинула руки, рассыпав все собранные ветки, и в следующую секунду во Фроста полетело несколько острых сосулек, от которых он едва смог уклониться.       До Эльзы стал доходить смысл происходящего, страх сменился ненавистью; она отскочила назад, отправляя в противника ледяной луч, который, не достигнув цели, растёкся по деревьям и засыпанной снегом земле, да так и застыл, поблёскивая острыми гранями заледеневших брызг.       Фрост был обескуражен такой агрессией, но времени задуматься над этим совсем не было: ему едва хватило ловкости, чтобы уклониться от внезапных атак, а сразу после ненависть толкнула его на ответные действия. Выпад — и потоки искрящегося инея, будто молнии, с громким треском летят к Эльзе, рассыпая сноп искр вокруг. Не став уклоняться, Снежная Королева зажмурилась, вскидывая перед собой руки, и молнии разбились о крепкую стену из полупрозрачного льда, отдаленно напоминающего синее витражное стекло.       Отпрянув, противники некоторое время кружили вокруг сухого дерева, нахмурившись, в упор глядя друг другу в глаза. Взгляд в взгляд, не отводя глаза ни на миг, будто пытаясь заглянуть в самую душу… Эльза держала перед собой вытянутые руки, готовясь выпустить заклинание, на кончиках её пальцев искрил иней, блёстками осыпаясь на землю и пропадая на полпути. Ледяной дух же, чуть пригибаясь, выставлял перед собой посох, навершие которого едва заметно сияло голубым светом. Несколько раз они делали ложные выпады, изучая друг друга.       Замерев на миг, Эльза резко стряхнула с ладоней комья искрящейся энергии, которые в полёте превратились в лёд и в виде острых сосулек устремились к Фросту, но тут же остановились, врезавшись в очередной ледяной поток льда с его посоха и растворившись в нём. Девушка отправила трескучий сноп искр в противника, и две атаки захлебнулись друг в друге, разражаясь ударной волной. Эльзу отнесло на несколько шагов и опрокинуло в снег, а Джек, пытаясь притормозить, врезался спиной в холодный ствол заледеневшего дерева. Весь воздух вышибло из груди, на миг перехватило дыхание, а в глазах потемнело. Посох едва не выпал из ослабшей на секунду руки. Сжав его покрепче, Джек оттолкнулся от дерева ногами и, стремительно пролетев над Эльзой, чуть не накрыл её ледяным потоком, от которого она лишь в последний миг смогла спастись за мгновенно возникшей ледяной стеной. Высунувшись, королева хотела ответить на эту атаку, но духа уже и след простыл.

* * *

      Отдышавшись, Эльза, не вполне осознавая происходящего, побрела домой. Мысли протекали сплошным потоком, не успевая оформиться в слова и образы и только изредка цепляясь за края ее сознания, так что казалось, будто бы их нет совсем. Опомнившись, она обнаружила себя сидящей на кровати и сжимающей руками голову. Спина была устало сгорблена. Стоило Эльзе представить, как жалко она, должно быть, выглядит со стороны, и порадоваться, что этого не видит Кромешник, как совсем рядом раздался тихий смешок.       — Как тебя потрепали… Старайтесь лучше, Ваше Величество, — с ядовитой усмешкой поддел волшебницу дух. Та затравленно глянула на него.       — Что тебе нужно? — тихо прошептала она, гневно рассматривая его исподлобья.       — Напомнить, что все твои усилия могут оказаться напрасными. Ты уже допустила столько смертей. Может, тебе уже и нечего терять, но неужели ты позволишь ему остаться безнаказанным? Ты всё ещё слаба.       — Заткнись! — внезапно рявкнула Эльза, вскидывая голову и ненавидящим взглядом пожирая Кромешника. Руки её были напряжены, кулаки судорожно сжимались, ногти впивались в ладони, но девушка этого не замечала.       — Остынь. А потом подумай и пойми, что я был прав, — дух встал и, отвернувшись, зашел за холодную печь. Там, за шторкой, был всего лишь закуток с щёткой, шваброй и парой задубевших тряпок, но Эльза, глубоко вздохнув, подумала, что уже через мгновение застать там Кромешника будет невозможно.       Снежная королева сидела в напряжении, продолжая крепко сжимать кулаки и бороться с яростью. Казалось, что если бы она дралась в таком состоянии, Фроста снесло и пришибло бы с первой же атаки. Удержать себя в руках, будучи неподвижной, оказалось невероятно сложно, и Эльза взметнулась, резко вставая. С подола посыпался прицепившийся к нему снег, засыпая дощатый пол, и без того белый от инея и корки льда. Бой, длившийся меньше минуты, но врезавшийся в память до малейшей детали, в тот момент казался бесконечным. Нервно расхаживая по комнате, Эльза несколько раз прогнала его в памяти, пытаясь осознать свои ошибки, но этого никак не удавалось сделать.       — Да что же я сделала не так?! — вскрикнула она и, почти не замахиваясь, с силой ударила печь ребром кулака. Рука отозвалась тупой болью, Эльза, зашипев, отдернула ладонь, не обращая внимания на печку, которую с треском сковал толстый слой синеватого льда.       Питч злорадствовал и наслаждался, наблюдая за Эльзой, как её состояние приближается к истерике. По мере того, как росла её ненависть, Кромешник всё острее испытывал необходимость чувствовать больше. Иногда из-за этого он выходил из-под контроля, специально выводя королеву, хотя и понимал, что это опасно. Вот как сейчас: ещё немного — и обезумевшая от гнева девушка точно накинулась бы на него с кулаками и магией. Обычно он сдерживался, но иногда искушение было слишком велико. Какой-то частью сознания он понимал, что он так рискует провалиться, слить в никуда все свои труды, но возможный крах его мало останавливал, и он продолжал издеваться над девушкой и выводить из себя.       Эльза, широким взмахом руки столкнув со стола малочисленные предметы, разлетевшиеся по полу с грохотом, попыталась опрокинуть и сам стол, но он давно примёрз к полу и не двигался, и королева ограничилась ударом кулаком по столешнице. На новый приступ боли она уже не особенно обратила внимания, оседая на пол. Уткнув лицо в ладони, девушка всхлипнула и завыла, почти зарыдала, но слёз не было. Была только глухая злоба и какая-то странная обида, чувство, что её где-то обманули…       Кромешник, покинув густую тень в углу, незаметно вышел на улицу. Стоял трескучий мороз. Недавно здесь бушевала гроза, и некоторые деревья теперь были повалены. Сверкая заледенелыми ветками, покрытыми снегом и инеем, они создавали некий хаос в картине зимнего леса. Питч расправил плечи и вдохнул полной грудью пронзительно-холодный воздух, в котором угадывались слабые ароматы древесины, хвои и смолы. Ему было на удивление спокойно и радостно. Клокочущая в душе Эльзы, как, впрочем, и в душе Фроста, ненависть наполняла его энергией всё больше и больше, он чувствовал могущество и свободу.       Медленно и непринуждённо, вальяжно даже, он направился по едва видным следам Эльзы в глубину леса. Вскоре вышел на поляну, где были видны следы недавно стихшего побоища: разворошённый снег чётко указывал на драку, из деревьев торчали крепко вонзившиеся в стволы сосульки, на коре некоторых деревьев и на земле виднелись пятна явно не природного льда, а из земли торчали стеклянистые скошенные стены, как плотные рядки острых ледяных кольев. Кромешник прошелся мимо них, задумчиво коснувшись кончиками пальцев острых верхушек. Если наткнуться на такие с размаху… Питч покачал головой. Крови нигде не было. Вскоре дух вернулся в дом к Эльзе.       Королева не спала, ничком лёжа на кровати, буравя взглядом свешенную с кровати руку. В её голове проносились разные мысли, окрашенные злобой и глухой тоской. Самих мыслей Кромешник знать не мог, но эмоции уже вполне были ему доступны. Подобно чёрному пауку, он устроился в густой тени в углу под потолком и стал дергать за ниточки-паутинки, отправляя Эльзе пугающие мысли. «А что, если он убьет меня?..»

«Что, если я проиграю?..»

«Моя семья не будет отмщена…»

      По коже Эльзы пробежал морозный страх, она перевернулась на бок и поджала колени к груди, обхватывая их руками. Из широко распахнутых голубых глаз потекли слезы, девушка мелко задрожала и всхлипнула. Кромешник любовался, смаковал тягучий страх. От него возникало ощущение приятного покалывания то ли по коже, то ли под ней. Действительно, страх Эльзы казался ему особенным, пожалуй, даже ненависть не была столь восхитительна по своим свойствам. Постепенно эмоции затихали: Эльза вымоталась. Через какое-то время она уснула, а Питч, только радуясь этому, насылал кошмары и наслаждался произведенным эффектом. Сила всё больше заполняла Кромешника, но при этом он видел, что её границы гораздо шире, чем казалось раньше.

А может, этих границ вообще нет?..