Кукловод

      Эльза уже неделю скрывалась от Фроста в окраинах леса. Бежала, таилась, пугалась каждой неясной тени, промелькнувшей рядом с ней. Хотела встречи и одновременно избегала.       Кромешник уже неделю питался страхом Эльзы. Насмехался, подтрунивал, сгущал тени и путал следы. Наслаждался силой, медленно, но неуклонно растущей. Его тени были сильны, казалось, они имели плоть. Тени выли по ночам, спугивая волков и тревожа Эльзу, беспокойно дремлющую где-то на груде обломанных и очищенных от снега еловых веток. На счастье и Эльзы, и, пожалуй, Кромешника, тени не имели души и воли, иначе бы обязательно уже разорвали в клочья всех, кто попадется на пути — физически или духовно.       Фрост отсиживался где-то в горах, залечивая рану льдом и стойкими целебными травами. Ночевал под открытым небом, не рискуя пока парить где-то под облаками, как из-за раны, так и от риска повторной схватки, в которой он сейчас может и проиграть. Он драться не хотел, но Эльза вела себя как дикарка, снова и снова бросаясь в бой.       К нему тоже приходили тени. В отличие от колдуньи, Фрост не скрывался от них, лишь, затаившись, ждал, пока они приблизятся, и готовился атаковать. Всё же это не Эльза, а сейчас все другие противники, кроме неё, казались не так страшны. Впрочем, тени и не подходили ближе, лишь кружили где-то в пределах видимости, тревожа нервы и испытывая терпение. Возможно, ему стоило бы построить свой снежный замок, но только духу это казалось бесполезной тратой сил. Зачем строить жильё, которое не сможет защитить и вскоре придется покинуть? Зачем вообще делать что-то, что продержится недолго?       С другой стороны, человеческая жизнь тоже короткая, к тому же, очень хрупкая. Тем не менее, она существует и должна существовать. Интересно, а её жизнь такая же хрупая — или с ней придется здорово повозиться? Впрочем, как оказалось, Снежная Королева не боится холода, а сама управляет льдом ничуть не хуже его самого. А действительно, как она это делает?..       Фрост пошевелил пальцами, направляя в них энергию. Кончики пальцев покрываются инеем, а после и тонкой коркой льда. Странно, но направлять энергию в руки труднее, чем в посох… Или, может, это только с непривычки? Ледяное копьё, которое он пытался создать, вышло длинным и прямым, с выемками и неровностями. Если такое кинуть, наверняка полетит криво, низко и совсем не далеко, ещё и наверняка закрутится, полетит как позорно брошенная палка. Впрочем, это узнать наверняка не удалось — едва ему стоило замахнуться, как копьё сломалось пополам, и его части упали вниз, бесшумно утопнув в снегу. А у неё так хорошо получается придать льду форму…       Фрост, сжав зубы от досады, размашисто рубанул посохом по воздуху, обдал растущие в скалах ели снопом искр, осевших льдом на ветках. Ничего. Он упёртый.

* * *

      — Почему ты так боишься его? — спрашивает Кромешник, когда её страх, неподвижно застывший в сердце, начал приедаться.       — Я… Похоже, что я недооценила его. Он силён. — Эльза стыдится своей слабости и своего страха, но ничего не может с этим поделать.       — А ты знаешь, что в прошлую вашу схватку сильно его ранила?       — Что?.. — она, вскинув голову, удивленно смотрит ему в глаза. — Ты не врешь?       — Зачем мне врать, Ваше Величество? — Питч насмешливо фыркает, не сводя с неё взгляда. — Он слаб и не готов к новой схватке.       — Откуда тебе знать это?       — Я его… видел сегодня.       — А до этого видел?..       — Видел, — его голос успокаивает, он мягкий, как мёд, но это кажется большим обманом.       — Но почему тогда раньше не сказал?       — Решил, что для тебя добивать и так почти убитого — подлость, поэтому облегчил эту моральную проблему.       — Тоже мне, помощник!..       — Не кипятитесь, Ваше Величество, — от его улыбки Эльзе не по себе, но она даже не знает, почему.       — Я даже не знаю, где он!..       — Я покажу. Идём? — он протягивает ей руку.       И Эльза, в который раз поверив, вкладывает кисть в шершавую холодную ладонь и идет следом.

* * *

      Она пришла внезапно, будто специально поджидала момент, когда он, устав пребывать в напряжении, на секунду ослабил бдительность. Вышла из тени, заставив его, в очередной раз пытающегося придать льду нужную форму, выронить новую неудачную попытку, чтобы та бесследно пропала в снегу. Эльза стремительно шла ему навстречу несколько бесконечно долгих секунд, но вытянув вперед ладонь и пустив прямо в грудь острую стремительную сосульку, этим застала врасплох, и Фрост едва успел увернуться, перехватывая посох поудобнее. Уже в следующий миг она снова рубанула рукой по воздуху, и прямо под его ногами стала вырастать из-под земли стена из острых ледяных кольев.       Отскочив назад, Фрост взмыл в воздух, одновременно крутанув посох над головой, резким движением делая выпад в её сторону. Когда в неё врезался упругий поток сильного ветра, Эльза едва не опрокинулась в снег, но успела пригнуться, закрывая руками лицо. Королеве трудно было удерживать даже такое положение, её относило назад; позади хрупкой на вид фигуры плескались на ветру полупрозрачный шлейф платья и светлые локоны, в лунном свете почти не отличающиеся от снега. Пригнувшись сильнее, Эльза одним рывком опустилась вниз, к земле, упираясь в промёрзлую землю руками и увязнув в снегу по локоть. Ещё секунда — и её бы снесло непрерывным потоком ветра, но из-под земли выросла монолитная ледяная стена, и ветер не мог преодолеть её. Эльза же, не теряя ни мгновения, бросила скорее наугад целый сноп жгучих искр, метя в духа, но тот, вильнув в сторону, легко увернулся, сразу же переходя в очередную атаку. Вой ветра затих, и Эльза высунулась из-за стены - чтобы юркнуть обратно за, отскакивая от летящего прямо на неё Фроста, выставившего впереди себя острый кусок льда. Выждав пару мгновений, колдунья выкинула руки вперед, сбивая духа в снег сгустком ледяной магии, которую она едва успевала оформить в комок снега, перемешанного со льдом.       Дух упал в сугроб, кувырнувшись несколько раз; его отнесло на несколько метров в сторону, пока не приложило о заледенелый ствол сосны. Перед глазами заплясали разноцветные круги и точки, всё потемнело; весь воздух вышибло из легких, и он мучительно пытался вдохнуть снова. Краем глаза Фрост видел, как Эльза, приподнявшись, занесла руку для удара и, собрав последние силы, выкинул посох ей навстречу, надеясь, что хотя бы сейчас не промахнется, ведь другого шанса на спасение, в общем-то, и нет.       Эльза, резко и болезненно выдохнув, попятилась и, запнувшись, рухнула в снег, держась за живот прямо под солнечным сплетением. Кожу обжигало холодом, сквозь пальцы стала сочиться кровь, смывая мелкие осколки льда. Руки тряслись, закрывая рану, дыхание никак не хотело возвращаться. Эльзе было холодно. Возможно, впервые в жизни этот холод был мучителен. Сейчас даже морозный воздух, продираясь сквозь горло, обжигал изнутри. Колдунья зажмурилась и не то застонала, не то завыла от боли, прижимая руки к себе сильнее. Вокруг завихрился ледяной ветер, подхватывая хлопья снега.       Фрост, поднявшись кое-как на ноги, отставляя ещё ноющую руку за спину, протянул посох к Эльзе, собираясь нанести решающий удар. Королева, резко вскинув голову, с обжигающей и одновременно леденящей душу ненавистью глянула ему в глаза. Фрост замешкался на секунду, и это решило исход: поднявшийся буран стряхнул слой снега с ближайшей скалы, и снежная лавина обрушилась на них двоих. Дух, услышав шорох снега, успел лишь вскинуть голову и изумленно выдохнуть, широко распахнув глаза, как его полностью засыпало.       Эльза же и не поняла, что случилось. Просто в один момент стало темно и очень, очень холодно, а вздохнуть так и не удалось.

Неужели она умирает?..