Желтая страна

В итоге, вышла дверь. Неприглядного вида, с проржавевшими петлями и замками. Странная же это штука — волшебство. Сергея удалось снабдить продуктами странного вида (все-все розовое и желтое). С зонтиками тоже ничего не вышло, вместо них появилась клеенчатая ткань, что тоже было весьма неплохо. Кусков ткани было как раз четыре, и нам удалось соделать из них нечто, смутно напоминающее плащи (правда, пришлось для крепления плащей использовать довольно старые, ржавые брошки, но это не так и важно). Плащ это даже лучше, чем зонт, в большинстве случаев. Зонт спасет только голову, и то, если дождь слишком сильный, не до конца. — Что ж, проверим, что там, за дверью? — не слишком решительно спросил Сережа. — Выбора, как такового, нет. Дровосек протянул за ручку двери, дверь с жутким скрипом открылась, за ней обнаружилась черная пустота. И в эту пустоту надо было шагнуть. От мысли об этом мне было не по себе. Судя по его бледности, Сереже тоже. Чтобы было не так страшно шагать в пустоту, я взял друга за руку, и он тут же крепко сжал мою ладонь. — Идем. Дровосек подхватил Страшилу на руки (правитель Зеленой страны и раньше не мог ходить нормально без трости, а теперь, из-за старости ткани и влажности соломы не мог этого и вовсе) и шагнул первым; мы отправились следом. Тьма. Вокруг не было совсем ничего. Только чувствуя чужую ладонь, крепко сжимающую мою, я все еще мог верить, что существую, что не исчез. Потом послышались шаги, что стало еще одним доказательством, уже тому, что наши спутники тоже здесь. Стоять было нельзя. Нельзя, даже не из-за возможности остаться одним. Нельзя, потому что это место было таким. Раз я не видел, значит ничего и не было. Это было не место, а что-то совсем иное и надо было скорее уйти. И мы шли, старались. Вскоре, где-то рядом появился слабый свет. Но свет никак не походил на электрический. Это был свет пламени, свет огня… Это на одной из стен горел факел. — Где мы? — в полнейшем недоумении спросил я. — Скорее всего… это подземелье Бастинды. Все это слишком похоже на ее замок в Фиолетовой стране. Но это не он, Дровосек поменял его, да и там было все-таки немного иначе. Значит, это подземелья. О них боятся говорить. Они… пугали саму Бастинду, — слабым голосом рассказывал Страшила. — Говорят, она тут много чего хранила. Потому мы их и искали. Но все так боялись, что ничего не вышло. Да и спрятаны они, все-таки, хорошо. Это подземелье, кажется, проходит под всей Фиолетовой страной, а может, даже и соединяется с тем, что находится под Изумрудным островом. Это очень сложно… Здесь ужасный лабиринт. — Но для подземелья здесь слишком тепло и сухо, — заметил Сережа. — Магия, — коротко объяснил Страшила. — Кстати, а чего именно боялась ужасная восточная ведьма? — поинтересовался я. — Здесь, вроде, нестрашно. Куда лучше, чем в Изумрудном городе… — Лабиринт очень запутанный, — голос Дровосека наполнил собой все пространство вокруг. — Она боялась не выбраться. И нам тоже следовало этого бояться. Здесь можно застрять надолго. — Да мы и так застряли, — пожал плечами Сережа, — нам нет особой разницы. — Не думаю, что нет. Здешнее темное волшебство вряд ли пропустит любое другое светлое. — То есть… Эл уже не сможет ничего нарисовать?! — ужаснулся парень. — Но мы же взяли то, что вышло нарисовать… — слабо улыбнулся я, — протянешь какое-то время. Мы выберемся. Вовремя выберемся. Это не так сложно. Найдем лестницу… Ну, или как еще отсюда можно выбраться? — Скорее всего, именно так. Но кто знает старую ведьму, она все что угодно могла придумать. Не стоит так сильно надеяться на легкое спасение. — Между прочим, а для чего это подземелье вообще было нужно? — поинтересовался Сережа, но по его взгляду я видел, что, на самом деле, это ему неважно и что он просто пытается отвлечься от тревожных мыслей. — Вероятно, мы узнаем это теперь. Никто не знал, что здесь происходит, — признался Страшила. — Все так боялись… Так что, нас могут тут ждать неприятные сюрпризы. Вероятно, тут живут премерзкие существа, вроде крыс. — Да нет, судя по всему, тут давно никого нет, — возразил я, оглядывая пол. Чистый пол. «Несомненно, отсутствие пыли здесь обусловлено наличием магии. Но вряд ли эта магия подразумевает под собой ежедневное протирание пола. Скорее, она просто исключает возможность появления пыли. Значит, следы крыс и мышей были бы заметны. Были бы слышны шорохи, скорее всего, может, даже и писк. Они за годы могли и потерять страх перед людьми. И был бы запах, а Сережа, пока что, на него не жаловался. Так что очень сомнительно наличие здесь крыс. Другое дело неведомые существа… о них я ничего не знаю, поэтому… велика вероятность того, что они могут тут скрываться. Это опасно, надо было подготовиться. Впрочем, могли ли мы, раз не знали? Пожалуй. Если бы были отчаянными параноиками. Или просто привычными к таким ситуациям людьми. Что ж, раз уж случилось так, что мы не подходим ни к одной категории, мне нужно быть готовым к тому, чтобы защищать Сережу своими силами. Но все-таки жаль, что Дровосек, в этот раз, без своего топора. Кстати, где это он мог его оставить?» — По крайней мере, стоит на это надеяться. И потом, если подземелье принадлежало колдунье, то, разве, она бы не позаботилась о его сохранности? — Ведьмы почему-то очень любят всякие мерзости, — объяснил Дровосек. — Или делают вид, а на самом деле просто пугают других, — заметил Сергей. — Ну а что тут такого? Ведь чем пугают? Тем, чего сами боятся. Так что… может быть, ведьмы больше всего боятся этих существ. — И поэтому Гингема ела их и сушила в своей пещере? — поднял брови я. — И поэтому хотела, чтобы они наполнили весь мир? Сомневаюсь. — Да кто ее знает, хотела ли? — не сдался друг, — давай предположим, что все было не до конца так, как нам рассказали в сказке. Просто представь, что Гингема была страшной, одинокой, злобной старухой. Ее не любили, вот она всех и пугала. Потом она поняла, что устала от такой жизни. Но этому славному филину, с его милым коротеньким именем, об этом ведь не скажешь. Жевунам тем более. Не к кому пойти и все такое. Она знала что будет. Ну и, сделала вид, что хочет всех убить, а сама просто с собой покончила, вот таким оригинальным образом. Почему бы и нет? Воцарилось молчание. Даже мне было непросто в такое поверить, а уж правителям и тем более, потому что они прожили всю жизнь с мыслью, что она была просто злой колдуньей. Просто злой. А тут вдруг теория о том, что она была… как бы это назвать… живой и ранимой душой. Странная мысль, хотя в чем-то логичная. Нельзя же быть злым просто так. Или все-таки можно? Впрочем, нет. Кажется, злодеем делает порок. Но я вспоминаю своих похитителей. Тот, кого они называли шеф, он… злым-то как раз и не был. Если его не злили, он был вполне себе добродушным. Так что нет, именно злым делает что-то другое. Неправильно поступающим делает порок, а вот злым… — Этого не может быть, — наконец выдал Страшила, — ты просто не слышал, что о ней рассказывали. Она много чего страшного сделала. Не может быть, что она боялась змей, крыс и прочих им подобных. — А вообще, причем тут она? — вмешался я. — Бастинда вполне могла их бояться. Причем именно из-за сестры. Насколько я помню, они же сестры? Ну, вполне можно предположить, что у нее была такая фобия. Почему нет? — Остается надеяться, что это правильное предположение. Но скорее всего, это не так. — Между прочим, нам не надо отмечать куда идем? — взволнованно спросил я. — Смысла нет, вернуться к волшебному проходу нельзя. Краска волшебная, как я и говорил, тут все под заклятьем Бастинды. Скорее всего, не случится ничего хорошего, если мы станем отмечать ей путь. А другого способа нет. Так что остается быть внимательными и запоминать каждый поворот. Для меня это было не слишком сложно, только надо было не отвлекаться ни на минуту. Пока мы еще ни разу не повернули. А повороты, кстати, были. Но они были просто по бокам, как побочные ходы рядом с главным коридором. Коридор же шел все вперед и вперед, прямо и прямо. — Мы так никуда не придем, — вдруг выдал Страшила. — Нужно хоть куда-то свернуть. Но сворачивать вот так, наобум, было бы глупо. Поэтому мы заглядывали в чернеющие тоннели, чтобы знать, что может нас там ждать. Никаких ужасов мы, на удивление, не обнаружили. Подземелья все больше казались мне чем-то вроде уголка, где хранились дорогие воспоминания. Какие-то картины, статуэтки, засохшие букеты… совсем ничто не напоминало о злой колдунье. Скорее, о простой сентиментальной старушке. В одной из комнат даже обнаружились старые платья. Наверное, они были когда-то очень красивыми. — Может быть, мы ошиблись? Проход привел нас не в ее подземелья? — рассеянно спросил Дровосек, как раз в тот момент, когда заглянув в еще одну комнату, — а я уже давно называл это комнатами, потому что они никуда не вели, — я увидел множество полок, уставленных книгами. — Библиотека. Тут библиотека, — сообщил я, тихо. — И что в ней может быть? — не очень довольно спросил Сережа. — Какие-то магические книги? — Посмотрим. Мы медленно вошли в комнату. Не сомневаюсь, что не я один подумал о том, что в библиотеке может найтись нужная нам книга. Подземелья Бастинды — какое место может подходить скрывающемуся негодяю лучше? Тихое, сухое, защищенное темной магией, ото всех спрятанное… просто идеальный вариант. Никаких магических книг мы, на удивление, не нашли. Вообще ничего такого. Только книги из нашего мира, правда очень-очень старые, с почерневшими страницами. Летописи, в основном. В то время еще мало писали художественных произведений. Если вообще писали. Нужно будет поинтересоваться, когда вернусь. Думаю, я смогу определить по платьям, в каком веке она жила в нашем мире, и таким образом узнать немного больше. Но теперь не до этого, хотя я и уверен, что хоть в одной книге есть дата написания. — Странно, зачем ей все эти книги? — Думаю, она просто привезла их, как и все другое, чтобы иметь связь с тем, чем жила раньше. А может, это простая жадность. Нежелание оставить это другим людям, — предположил я. — А смысл все это прятать в подземелье? — с сомнением произнес Страшила. — В той же жадности. Она не верила, что умрет, но могла опасаться этого. Что-то вроде мании. Вот и спрятала все, что нравилось. Так что, здесь нет этой вашей книжечки? — Пока что ее не видно, — признался Дровосек, — но стоит смотреть лучше. Мне было немного жаль старой библиотеки. Очень быстро она потеряла свой прежний вид. Мы перевернули все вверх дном. А книжечки все не было. Вероятно, ее тут и не было. Но верить в это не хотелось до последнего. Ведь это место… впрочем, глупости, по логике ведь нужно было проверять места, где бывал Урфин Джюс, а об этом подземелье он даже вряд ли знал. И вот, все полки оказались пустыми, каждая книга лежала на полу раскрытая (нужно же было проверить, не устроен ли хоть в одной тайник). — Ну что ж, надо идти дальше, — рассудительно заметил правитель Изумрудного города. Мы покинули комнату с общим ощущением полного разочарования. Мы снова шли по коридору и снова заглядывали в комнаты. Но те отчего-то были пустыми, совсем пустыми. Оставалось только надеяться, что мы очень скоро найдем выход из подземелья. Но надеяться это не так-то просто, как оказалось. Совсем не просто. В одной из комнат обнаружилась очень красивая статуя, сделанная в полный рост. Она изображала юную девушку, отчего-то облаченную в мужское платье. Девушка казалась живой, совсем живой… Мы уже собирались уходить, когда… — Стойте! … поняли, что не казалась.