Узы

Мистер Голд, владелец антикварной лавки, целеустремленно шагал по причалу. Его извечная трость глухо стучала по деревянному настилу. Закатное солнце слегка слепило его, но он все равно разглядел фигуру, стоящую у самого края причала. Солнечные лучи превращали волосы девушки в золото. - Весь медицинский персонал ломает голову, куда подевалась их тяжелая пациентка, а она решила полюбоваться закатом. Девушка не обернулась, но Голд все равно почувствовал, что она улыбается. - Они меня уже третий день держат просто так. Наверное, боятся отпускать на свободу, где меня придушит мой страшный старший брат. - Скорее уж – наоборот. Маг еще долго будет вспоминать тот день, когда он появился в клубах дыма прямо в приемном отделении больницы, держа на руках Люцию. Медсестры тут же возопили об убийстве, но Голд не успокоился, пока к нему не вышел доктор Уэйл. Дальше был бессмысленный допрос «по форме», устроенный шерифом Свон прямо в ординаторской. Он пытался оттереть с рук белым платком кровь сестры и проклинал свою магию, не способную исцелить рану, от которой Люция уже умирала когда-то. Он смог лишь остановить кровь… Как сказал позже доктор Уэйл, это и спасло ей жизнь. Когда Голд подошел совсем близко, Люция наконец повернулась к нему. Она снова была той Златовлаской, которую он научил колдовать и которую не хотел выгонять из собственной жизни. Вот только сейчас на ней были обычные джинсы и блузка, и она куталась в больничный плед. Да и предательство никуда не исчезло… Маг вдохнул в грудь побольше воздуха, набираясь храбрости. - Сейчас полагается раскаяние и просьба о прощении… Не поможешь мне с нужным словами? Люция на секунду притворно задумалась, нахмурив брови, а потом покачала головой: - Нет. У тебя всегда плохо получалось просить прощения, Румпель. Я лучше тебе отомщу как-нибудь, и мы будем квиты. Но… я могу засчитать спасение моей жизни за твое «прости». - И после такого расчета ты еще будешь осуждать меня за мои сделки? – усмехнулся Голд. - Не сегодня… А завтра – посмотрим. Голд неловко переступил с ноги на ногу. - Теперь всех будет волновать вопрос, на чью сторону ты встанешь: на сторону добродетельных Эммы, Белоснежки и иже с ними или на сторону неуправляемого Темного Мага. - Я бы хотела - если ты, конечно, не против - быть на стороне своего брата. Так всегда и было… Голда очень заинтересовала пролетающая мимо чайка. Смотреть сейчас на Люцию он избегал. - Знаешь… Все, что я тогда увидела в твоем прошлом… Пожалуйста, не потеряй Белль. Она твое спасение. Сейчас можно было бы начать спор о том, что есть спасение и нужно ли это спасение Темному Магу. Но, зная Люцию, Голд промолчал: спор мог затянуться на часы или вовсе перейти в рукопашную. Поэтому он просто ответил, больше убеждая себя самого. - Больше не потеряю. Ни ее, ни тебя. Скоро на причал примчится либо сердобольная медсестра, либо вездесущая Эмма Свон. Спокойствия ради Голд решил уйти раньше. Но оставалось еще одно дело. - Твой сегодняшний побег почти все испортил, дорогуша. Я хотел кое-кого тебе представить, - Маг махнул кому-то рукой, кто все это время смирно прятался за лодками. Из укрытия робко показался мальчик лет двенадцати: вихрастый, озорные огоньки в глазах... - Эбер! - воскликнула Люция. Мальчишка посчитал это знаком и бросился к девушке. Он что-то тараторил про то, как скучал, ждал и верил, что она вернется (не помнил - и все равно скучал!), а Златовласка только звонко смеялась, взлохмачивая шевелюру своего маленького приятеля еще больше. Голд тоже не сдержал искренней улыбки. Он еще постоял несколько секунд, с болью глядя на счастливого мальчугана, а потом направился в сторону города. Но через несколько шагов Люция окликнула его. Ничего не говоря, она крепко обняла Мага, чуть не сбив его с ног. Что-то на небе все чайки закончились… Голд немного отстранился и запечатлел поцелуй на лбу своей сестры. - Мы обязательно найдем Бэя, - прошептала Люция. - Я знаю…