Kissing Cards

У Минсока получилось выводить Луханя из себя своей "молчанкой" где-то десять минут следующего утра, а потом все пошло к чертям. Он просто занимался своим обычным делом - методично долбил кулаком в дверь ванной, чтобы выкурить оттуда Луханя - как тут произошло это. Лухань во все горло распевал "Be Mine" Инфинит и "It‘s Gonna Be Me" Эн Синк, чтобы заглушить шум воды, и Минсок уже даже собирался проломить дверь и вручную вытащить того из душевой кабинки, как вдруг дверь в их комнату с треском распахнулась, и перед ним предстал Бен Бэкхен. Минсок прекратил стучать. Лухань прекратил причинять боль человеческим ушам. Бэкхен подлетел к нему почти вплотную и презрительно сощурился, да так, что Минсок едва подавил внезапно возникнувшее желание извиниться за неведомое хрен знает что. - Молчать, - прорычал Бэкхен, и Минсок отчаянно закивал, едва не ударившись с ним носами в процессе. Сказать гораздо легче, чем сделать. "I know just what you’re sayin," - проорал в этот момент Лухань, и Бэкхен зло чертыхнулся. Минсок искренне недоумевал, по какой же такой неведомой причине Бэкхен продолжает стоять на месте, но открыть рот было как-то боязно. "~So please stop explaining~" - Не двигаться, - приказал Бэкхен, и Минсок уже было собрался снова кивнуть, но вовремя вспомнил, что это тоже движение, а он не хотел делать никаких движений из страха, что Бэкхен решит проткнуть палочками его ценные яички (ох ты ж страх господень). "~Don’t tell me 'cause it hurts!" И тут Бэкхен поцеловал его, и вау, окей, этого он никак не предвидел, но ничего страшного не произошло, потому что, хоть Минсок и ненавидел его (совсем чуточку, и нет, он совсем не злой, ибо сам Бэкхен ненавидел всех), было слишком рано для того, чтобы махать кулаками. Что ж, было слишком рано до тех пор, пока Бэкхен не укусил его нижнюю губу. Здесь была небольшая проблемка. Не потому, что он не любил, когда кусаются (ну правда, кто не любит, когда кусаются?), а потому, что это был Бэкхен, а у Минсока не было никакого желания терпеть выходки парня, который каждый день красит глаза подводкой, парня, который называл себя "дивой", причем не один раз (и это сопровождалось характерным жестом рукой). Минсок, может, и шлюхан, но он не был задницей, и, определенно, настолько задницей, особенно, когда речь заходила о красящихся-мега-гейской-подводкой-театральных-клоунах. Он, пожалуй, воздержится. С прокусанной губой и стиснутыми зубами Минсок вцепился в Бэкхеновы плечи и оттолкнул его. Момент, когда тот споткнулся и чуть не полетел на пол, был поистине потрясающим, но он тут же восстановил баланс и снова впился в губы Минсока, успев перед этим прошипеть: "блять да потерпи, спортсмен хренов". (Тут была какая-то шутка, Минсок был уверен, но его немного беспокоило, что прямо сейчас Бэкхенов язык скользнул ему в рот, да и вообще, не мастак он был в шутках.) Еще одна проблемка была в том, что каждый раз, когда Минсок пытался оттолкнуть Бэкхена от себя, тот, уже предвидя это, на удивление сильно впивался в его бицепсы и оставался стоять на месте. Минсок, быстро разработав новую тактику, сильно укусил его за язык (что было большой ошибкой, потому что им Бэкхен, по-видимому, решил пересчитать все Минсоковы зубы), и тот ответил тем, что поставил здоровенный синячище на его руке. Не желая отступать, Минсок наступил ему на ногу. Бэкхен браво пнул его в голень. Минсок уже начинал задыхаться. Он на некоторое время перестал отталкивать Бэкхена, а потом со всей дури зарядил театралу кулаком в живот. Бэкхен побелел и до крови прокусил бедную Минсокову губу. Минсок сдался, потому что, ну серьезно, сейчас слишком рано для таких вещей. Вместо того, чтобы вырываться, он безвольным бревном стоял на месте, сжимая кулаки, выдыхая через рот, а вдыхая через нос, лишь бы сделать хоть какую-то пакость (а зубы-то он еще не успел почистить, так что Бэкхен сам виноват, что не дождался более подходящего времени для нападения), и принялся считать секунды, когда это мучение закончится. Он дошел до пятидесяти, когда Бэкхен наконец соизволил оторваться от его губ. Тот тут же вытащил из кармана мобильник, победоносно воскликнув при этом "время!", а затем обратил на Минсока свои полные жгучей злобы глаза. Минсок ответил ему таким же взглядом, но на деле он готов был взорваться, а Бэкхен только закатил глаза и развернулся на каблуках. Минсок уж было подумал, что тот собирается свалить (Он искренне надеялся. Неужели это так много?), но тот прошел к его рабочему месту, выдвинул ящичек, достал четвертую карточку с Задницей и на глазах Минсока разорвал ее на мелкие кусочки. А это было достаточно печально, потому что рисунок на ней Минсоку очень даже нравился. Кто-то умудрился создать полную копию булок Ли Чуно из 2pm, и работа действительно была потрясающая. Попы Ли Чуно больше нет. Печаль-то какая. Он выкинул кусочки, оставшиеся от бумажки, в мусорку рядом с Минсоковым столом, а потом скрестил на груди руки и сказал: "Ничего не было. Только скажи кому-нибудь, что я находился к тебе ближе, чем хотя бы в 10 шагах, и ты проснешься евнухом." Только после этого он прошествовал за дверь. Минсок так и остался стоять с отвисшей челюстью, руками держась за пах, пока не ощутил жуткую слабость. После этого все вокруг поплыло. Он едва спас свое лицо от неминуемой встречи с ковром, сумев выставить вперед руки и упасть на коленки. Он повернул голову и успел увидеть, как Лухань выходит из ванной. На лице того была тревога, и очень, очень даже... - Блять, как такое вообще произошло, - прошептал он и проворно опустился на пол, увидев, что Минсок пытается сесть. - Ты в порядке? Тебе нужны обнимашки? Минсок кивнул. Он подождал, когда Луханевские руки обнимут его тело, и только потом сказал: "Я чувствую себя так, будто меня только что изнасиловали". - Мой бедненький малыш! - воскликнул Лухань, прижав лицо Минсока к своей груди, и принялся успокаивающе гладить его по волосам. И это реально помогло. - Все хорошо, Сокки! Лу-гэ больше не позволит плохому дяде обидеть тебя! - Мне срочно надо почистить зубы, - серьезно сообщил ему Минсок приглушенным голой Луханевской грудью голосом. - И принять душ. Мне, определенно, необходим душ. Ты ведь еще не истратил ту жидкость для полоскания рта? х Хоть утро Минсока и выдалось на редкость мерзопакостным (нападение Бэкхена и его же угрозы оторвать ему яйца даром не прошли), все быстро пришло в норму. Не только благодаря горячему душу и последней оставшейся полоскалке для рта (такой, со вкусом жевательной резинки; Минсоку она нравилась больше той мятной, которую им предоставлял университет), а, скорее, тому, что Лухань вел себя с ним на удивление ласково, что абсолютно отличалось от той злости, которую Минсоку приходилось испытывать на себе в последние дни. Минсок предположил, что тому просто стало совестно, так что говорить Луханю, что заклеивать его прокушенную губу пластырем, делать за него конспект на первом уроке и отдавать свой последний Милки Вэй совсем не обязательно, он не собирался. Когда они шли по коридору на второй урок, мимо прошел Кенсу. Минсок уже собрался было как обычно поздороваться ("Привет" пришлось бы кстати. Или "как дела?"), как вдруг тот сам остановил его. Выглядел он порядком измотанным. - Хей, - поздоровался Кенсу, при этом быстро поцеловав уголок Минсоковых губ. Быстрый (и довольно-таки неожиданный) поцелуй скоро перестал быть таким быстрым (но от этого менее неожиданным не стал), и прервался он только после того, как Кенсу глянул на свои часы, пробормотал "Я опаздываю, опаздываю, я очень и очень сильно опаздываю!" и убежал, не сказав больше ни слова. - Что ж, это было странно, - лучезарно улыбаясь, заключил Лухань, а потом скользнул рукой в ладонь Минсока и подтолкнул его к кабинету химии. - Не хочешь пропустить стаканчик баббл ти после занятий? Минсок кивнул, потому что это было то,что надо. И конечно же, дела окончательно испортились прямо посреди обеда, когда Лухань бросил его после того, как получил сообщение ("Черт возьми, что на этот раз они могли удумать?" - бормотал Лухань, поднимаясь на ноги. Обед его так и остался нетронутым. Даже не спросив у Минсока позволения, он просто взял и убежал куда-то.), и вернулся только за две минуты до начала следующего занятия со сбившимся дыханием, да еще не в очень хорошем расположении духа. Но конечно, все просто не может быть настолько плохо, когда впереди их ждал обещанный баббл ти. К сожалению, их прогулку Минсок вынужден был отложить, так как на уроке пришло сообщение от Чунмена, в котором тот спрашивал, не сможет ли Минсок заглянуть в его комнату после окончания занятий, чтобы обсудить статью о Карточках Поцелуев. К этому времени вся умильная доброта Луханя иссякла (Минсок предположил, это от того, что тот едва ли вообще ел сегодня, а в таком случае кто угодно начнет нудеть), и теперь тот бурчал что-то о том, что его бросили, и что он может просто взять и прыгнуть в блядореку Хан, а Минсок даже не заметит... - Конечно же, я замечу! - воскликнул Минсок, чрезвычайно обиженный таким замечанием. - Кто тогда будет защищать меня от Бэкхена, если ты убьешься? Минхо! - закончил Минсок, прежде чем Лухань успел раскрыть рот. - А это будет ужасно, потому что все, что Бэкхену нужно будет сделать, это пообещать ему номер Кибома, и тогда меня загробастает этот крашеный монстр, в то время как Минхо будет стоять в уголочке и слать мимишные смайлики своему... - Ради всего святого, заткнись! - заорал Лухань, грубо прервав его. Минсок надул губы. Он думал, что создал достаточно реалистичную картинку, но, по-видимому, нет. - Я просто так сказал, - пробормотал он капризно, и Лухань закатил глаза. - Ты дурачок, - сказал он, покачав головой. - Иди к исчадию ада, а потом напишешь, когда будешь готов идти. - Хорошо, - вздохнул Минсок и повесил голову. Комната Чунмена была в самом конце корпуса А; тот, к слову, предназначался для обеспеченных студентов (другими словами, этим счастливым утыркам не нужно было париться из-за ворующего твою горячую воду в душе соседа. Как же Минсок завидовал). Чунмен впустил его внутрь, едва он только успел постучать. - Хей, - поздоровался Чунмен с ослепительной улыбкой на губах и усадил его на пухлый красный диван в дальнем конце комнаты. Минсок поверить не мог, что у того даже свой диван имеется. Безумно удобно. - Как дела? Минсок вяло пожал плечами, потому что он все еще был не в самом лучшем расположении духа от того, что Лухань снова разозлился на него. С другой стороны, на этот раз он хотя бы знал, чем это было вызвано. - Я в порядке, - ответил он, тяжело вздохнув, и выдавил некое подобие улыбки. - Ты как? - Очень даже неплохо, - ответил Чунмен и утешающе похлопал его по плечу. Минсок ценил Чунмена, хоть это по его вине он попал в неприятности. - Я вот подумал, что мне, как журналисту, хорошо бы делать некоторые заметки о том, как идут дела с Карточками Поцелуев. Минсок понимающе кивнул. - Ифаню троечку, - задумчиво произнес он, а потом добавил как можно мрачнее: "А Бэкхену десять в минусе". Чунмен вскинул брови. - Не думал, что мы и отрицательные отметки используем, - заметил он, а Минсок только развел руками. - Бэкхен у нас особенный. Чунмен задал еще несколько вопросов (о том, почему же Ифань и Бэкхен целовались настолько плохо - "для того, чтобы статью разнообразить, конечно же," - объяснил он, выглядя при этом чрезвычайно собой довольным), а потом это странное интервью каким-то образом завершилось тем, что Чунмен уселся ему на колени и в течение получаса слюнявил Минсоковы губы. Не то чтобы у Минсока были какие-то претензии. Это продолжалось до тех пор, пока телефон Минсока не зазвонил, оповещая о новом сообщении, и он не вспомнил, что Лухань сейчас ждет его, чтобы сходить вместе за баббл ти. - Мне пора идти, - пробормотал он в Чунменовы губы и медленно открыл глаза, чтобы увидеть, как тот изумленно таращится на него. Он почувствовал, как Чунмен слегка улыбнулся, прежде чем отстраниться и слезть с его коленей. - Хорошо, - согласился он, поправив галстук и пригладив спутавшиеся волосы. Минсок с готовностью повторил его действия, надеясь, что Лухань ничего не заметит, потому что он реально не хотел ловить потом на себе подозрительные взгляды из-за припухших губ и мятой одежды. - Напиши мне, когда закончишь с карточкой Джокера. - Обязательно, - кивнул Минсок. Он вытащил телефон из кармана и махнул на прощание Чунмену, прежде чем выйти из комнаты и направиться вниз по коридору. Как выяснилось, сообщение было не от Луханя, хотя и тот тоже написал ему около десяти минут назад. От кого: Лу-гэ Кому: Минсок Ухожу без тебя. Ты должен мне еще больше баббл ти. Жду его сразу, как ты сюда доберешься. И хватит уже трахаться с Чунменом. От кого: Сехун Кому: Минсок Исин и Тэмин сговорились. Они настаивают на поппинге. Мне позарез нужна твоя помощь. Минсок вздохнул и повернул в сторону танцевальной студии. От кого: Минсок Кому: Сехун Держись, я уже в пути!! От кого: Минсок Кому: Лу-гэ Я не трахаюсь с Чунменом!!!! За какого рода женщину ты меня принимаешь!!!! И еще, я немного опоздаю, потому что Сехуна надо спасать от двух монстров. Они хотят, чтобы он делал поппинг. И перестань менять имя своего контакта на моем телефоне. Ты не мой гэ, и я не китаец. И вообще, я старше тебя. Минсок и десяти шагов сделать не успел, как телефон снова зазвенел. Минсок закатил глаза. От кого: Лу-гэ Кому: Минсок Я принимаю тебя за шлюшку! Настоящая женщина должна признавать, что она распутная девица :-P!!! Спроси их, вдруг они тоже хотят баббл ти, и скажи, что поппинг устарел еще в прошлом месяце. Почти сразу Минсок получил следующее сообщение. От кого: Лу-гэ Кому: Минсок Ты мой Баоцзы, а я твой геге. Возраст - всего лишь число, даже если бы ты не был старше всего лишь на каких-то несколько месяцев. Так что ха. По крайней мере, Лухань больше не злился. Двери танцевальной студии были уже совсем близко, когда его окликнул до тошноты знакомый голос. Минсок остановился, решая, убежать ли сейчас или обернуться и встретить Бэкхена, как мужчина, но, в конце концов, выбор был сделан за него. Он почувствовал, как миниатюрная ручка сжала его плечо и развернула на сто восемьдесят градусов. И конечно же, перед ним предстал Бэкхен, скрестивший на груди руки и недовольно выпятивший нижнюю губу. - Нам надо поговорить. Насколько Минсоку было известно, ни один мирный разговор не начинался таким образом. - Нет, - отрезал он и, сделав шаг назад, категорически покачал головой. - Ни за что на свете. Мне пришлось пять раз почистить зубы этим утром, чтобы снова почувствовать себя чистым после твоего языка. И это даже не говоря о твоем намерении кастрировать меня. Бэкхен лишь пожал плечами. - Что поделать, я нисколько не сожалею. - Потому что ты ужасный человек, - пояснил Минсок и отступил еще на шаг. - Прощай. - Нет, - возразил Бэкхен, сверля Минсока гневным взглядом. - Нам нужно сделать это еще разочек. Минсок был не согласен с таким предложением. Одного раза ему вполне хватило, нет уж, спасибо. - С какого, блять, перепугу мы должны сделать это еще раз? - спросил он. Бэкхен скорчил рожу. - С такого, что Кибом только что позвонил мне и сказал, что кто-то накатал жалобу, и велел сделать все по-новому. Поверь, и меня это не радует; первого раза было предостаточно. Кто? Какая тварь способна на такую пакость? - Кибом отказался говорить, кто это был, - продолжил Бэкхен, будто Минсоковы мысли прочел. Минсок искренне надеялся, что сверхъестественными способностями тот не обладал, но на всякий случай подумал "Бэкхен мудак" как можно громче. Бэкхен, похоже, не услышал. - Это очень грустно, потому что я вроде как надеялся найти говнюка и оторвать ему яйца. - Согласен, - кивнул Минсок. - Так что ради нас двоих, просто потерпи, - сказал ему Бэкхен. - Не хочу. - Представь, что я кто-то другой, - предложил тот, слегка передернув плечами. - Я так сделал утром. Кстати, ты сошел за вполне приличного такого Хою. Бэкхену нравились Инфинит. - Серьезно? Это так ты относишься к Хое? - воскликнул Минсок, скрестив руки на груди. - Ты айдолоубийца что ли? - Иллюзия рассеялась, как только я открыл глаза. Минсок решил, что в этом, пожалуй, был какой-то смысл. Телефон в кармане снова звякнул. Он не обратил внимания. - И то, что ты ударил меня в селезенку, тоже сыграло свою роль, - продолжил Бэкхен, и его снова передернуло. Минсок решил, что для общего блага лучше не упоминать тот факт, что он ударил того еще и по почкам. Так, детальки. - Хорошо, - угрюмо согласился Минсок. - Только сделай это быстро. Я немножко занят. Бэкхен решительно кивнул и сделал шаг вперед. Минсок с огромным трудом подавил желание сбежать. Он закрыл глаза и сжал губы, чтобы быть полностью готовым к встрече с ужасом под названием Целующийся Бен Бэкхен. А ведь все шло так хорошо. Он почувствовал, как на его плечи легли ладони, а губы ощутили чужое дыхание. Он весь сжался от напряженного ожидания, но ответом на это ему было снисходительное "Ты хоть знаешь, что как кретин сейчас выглядишь, а?" - Ты хоть знаешь, что прямо сейчас я могу разбить твою смазливую мордашку, а? - ответил Минсок. Он мог поклясться, Бэкхен задрожал. - Довольно справедливо, - заметил Бэкхен, а потом Минсок почувствовал, как губы того прижались к его. Они стояли так посреди коридора практически целую вечность, пока Минсок не потерял терпение и не пробормотал в Бэкхеновы губы: "Долго еще мы будем это делать?" - Сорок пять секунд, - протянул Бэкхен в ответ и впился ногтями в его плечи. - Из-за тебя я со счету сбился. Начинаем заново. - ... Они дошли до шести секунд, а потом Бэкхен вдруг отстранился. Минсок открыл глаза и уставился на хмурого театрала. - Это глупо, и моя спина от такого болит, - объяснил он, выпрямившись, но рук не убрал. - И еще, - добавил он ужасающим шепотом, - я не думаю, что это считается, так что просто потерпи, чтобы я не попал в неприятности. - Чт... - начал Минсок, но не успел закончить, потому что Бэкхен сильнее сжал его плечи, подпрыгнул, обхватил ногами его талию и впился в губы. Минсок рефлекторно подхватил его, сжав руками бедра, а потом едва не выронил. Он этого не сделал, только потому что в тот момент заметил копну обесцвеченных волос и горящий взгляд за приоткрытой дверью в пустой класс. О. Конечно. Кибом тут. Ну как же еще. Минсок принялся считать секунды (две головы лучше одной, в любом случае), а Бэкхен чуть ослабил хватку, так что Минсоку тоже пришлось переменить позицию, хоть из-за этого он случайно ухватился за Бэкхенову задницу, и, вау, так вот что Минхо имел в виду, когда говорил, что Бэкхен во всех смыслах задница. Он пилатесом занимается что ли? Бэкхен отстранился на сорок седьмой секунде и заорал: "Время!" - Прекрасно, - сказал Минсок, давая Бэкхену снова встать на пол. - Счастливо принять душ, увидимся. Бэкхен кивнул, довольно улыбаясь, и унесся прочь. Тяжело вздохнув, Минсок вытащил телефон, чтобы посмотреть, кто ему написал, и уже снова повернулся по направлению к танцевальной студии, но тут же остановился. Исин, Сехун и Тэмин стояли в дверном проеме. У всех троих глаза размером с блюдца и отвисшая челюсть. Минсок смущенно прокашлялся. - Ничего не было, - сказал он им серьезно, а потом втянул голову в плечи и быстро пошел в противоположном направлении. Ему показалось, будто он слышал, как в пустом классе зло хихикал Ким Кибом.