Последний джинчурики

Наруто не спалось. Сай, умостившийся на соседнем футоне, уже давно дышал ровно и размеренно, отдавшись сну. А Узумаки разглядывал затянутый сумраком гостиничный потолок и уснуть всё не мог. Чего-то не хватало. Хотя, казалось, чего тут может не хватать? Сколько раз он вот так лежал в тишине своей пустой комнаты, вглядываясь во тьму над головой? Одиночество — оно всегда было рядом с ним, являлось его частью. Но почему же именно сейчас, в эту минуту он чувствует особенную пустоту?.. И вдруг Наруто понял. Ино — всё дело в ней. Да, пусть между ними ничего и не было, но Ино оказалась первой, кто разогнал его ночное одиночество. Благодаря ей в нём родилось то новое, незнакомое чувство, что тебя кто-то ждет дома — и сейчас именно этого чувства Наруто не доставало. «Как ты там, Ино? — мысленно воззвал он. — Справляешься ли с тем, что тебя гложет?..» *** «Обычному человеку отведен ровно тот мир, в котором он живет, — прочла Ино. — Человек потому и является человеком, что ничего, кроме этого мира, не видит. Шиноби же со своей тягой к силе выходят за рамки человеческого мира и, если бы они представляли, сколько иных, неведомых им сущностей начинают видеть их в ответ, они бы никогда этого не делали!..» Яманака напряженно выдохнула. Жутковато! Но с прочитанным не поспоришь, ведь было же время, когда все эти пугающие сны, полные страшных существ, обходили ее стороной. Теперь кажется, что всё это было бесконечно давно! Ино снова углубилась в текст. «Выходом за рамки человеческого мира шиноби объявляет, что ему мало быть просто человеком и, значит, он желает быть кем-то другим! Но при этом шиноби забывает одно: чтобы перестать быть человеком, надо умереть, и тогда, после смерти, он станет другим...» Ино пролистнула еще пару страниц и со вздохом захлопнула тетрадь. Дальнейшее было ей знакомо чуть ли не наизусть: всякие умствования, от которых голова кругом шла. Девушка тоскливо выглянула в окно; вся Коноха давно спала, придавленная чернотой ночи, а Ино вот уже которую ночь после ухода Наруто не решается даже прилечь — так, прикорнет несколько минут и снова вскакивает. Да и отвыкла она спать у себя в комнате, и ее постель, аккуратно заправленная, теперь казалась ей какой-то неродной. Чего-то в ней не хватало. «Или кого-то? — вдруг спросила себя Ино. И тут же вспыхнула, разозлившись на саму себя. — Чего это ты надумала, а?! Ну-ка соберись! Ты сама справишься, и никто тебе не нужен!» Она оглядела свою комнату. — Кое-чего действительно не хватает, — прошептала себе Ино, и тут же перед ней замаячила, задергалась ярким поплавком новая, едва оперившаяся идея. — А что? Надо попробовать! Спрятав в тайник свои "сокровища", Яманака неслышно шмыгнула на улицу... Квартира Наруто выглядела тихой и опустевшей. Ино стояла в этой пустой тишине и разглядывала знакомую кровать, ставшую для нее средством избавления от ночных кошмаров. — Надо попробовать, — как заклинание повторила Яманака. А потом решительно разделась и забралась под одеяло… *** Мэй всё никак не могла привыкнуть к тому, какие темные и неспокойные ночи в коноховских лесах. Это всё местные деревья: огромные, раскидистые — они закрывают своими телами любой лучик света и превращают округу в непроглядную черноту. А лесные звуки, шевеления и запахи — все они кружат голову, морочат чувства, пробуждая невнятные опасения... Впрочем, что может напугать Мизукаге? Она сама кого хочешь напугает!.. По-кошачьи потянувшись, Мэй встала и молча направилась от костра в лесные заросли. Даже спиной она ощущала взгляды своих спутников: Ао и Чоджиро. Уф-ф! Отлучаться по нужде в мужском коллективе всегда неловко, да еще не бросились бы ее "защитники" следом за ней из-за случайного крика какой-нибудь ночной птицы — с них и не такое станется! Твердо решив отойти подальше от костра, Теруми углубилась в лес. «Что это было?» — замерев, Мизукаге настороженно огляделась по сторонам. Огонь костра казался сейчас далеким, и фигуры, сидящие подле яркого пламени, не различались сквозь частокол огромных стволов. И вроде бы ничего вокруг не изменилось — темная коноховская ночь осталась прежней и испускала всё те же шорохи и ароматы — однако ощущение опасности, только что коснувшееся Мэй, отозвалось таким резким вскипанием крови, что у нее даже пальцы закололо. Она осторожно приподняла руки, готовая в любой миг сложить печати. — Поздно, — спокойно произнес голос за ее спиной. Знакомый голос. Да, уже поздно. И она — в его гендзюцу. Теруми повернулась, медленно и как-то нехотя, словно возможность потянуть время отваживала от нее опасность. Она, и правда, уже давно не боялась ничего и никого. Вернее, почти никого. В это ее «почти» входил один-единственный человек — тот, кто на долгое время стал тайным главой и ужасом Тумана. Это из-за него в груди Мэй назойливым червем возится страх. Она до сих пор не понимала, как же этот выродок изловчился подчинить своей воле не кого-нибудь, а Ягуру, джинчурики Треххвостого? Как он сумел заморочить всех жителей Тумана и ее саму в их числе? Как он умудрился незаметно жить среди них, планомерно превращая их селение в Кровавый Туман? Какой же силой надо обладать для этого?! Силой проклятого клана... Мадара Учиха. Для Мэй нисколько не важно, принадлежит ли это имя ему от рождения или он его позаимствовал, она всё равно чувствует себя почти беспомощной перед ним. Вот он стоит черной, почти невидимой тенью посреди этого леса — знакомого, родного ему леса, который так же умело, как и он сам, мутит ощущения, сбивает их с толку. Спокойно стоит, почти недвижимо, только красный отблеск нет-нет, да и дрогнет в прорези его маски. — Привет, красавица, — выдыхает он. И Мэй кажется, что его голос ползет по ее коже, трогает ее, ощупывает. В ответ она растягивает губы в улыбке — привычной такой улыбке, за которой можно спрятать всё, включая ее особое дзюцу. И ее страх. — В Коноху путь держишь? — снова прилипает к ней его голос. Теруми расплывается прямо-таки радушно и молчит. Отрицать очевидное глупо, так что можно просто не отвечать. — Другие каге тоже там соберутся? — Пойди разбери, спрашивает он или утверждает. — По поводу пропавших джинчурики, да? И на сей раз Мэй молчит. Из его гендзюцу ей, конечно, вряд ли выбраться, но она уже понимает: прямо сейчас этот человек ни ее саму, ни ее сопровождающих не убьет. Хотел бы — уже убил. Но, видимо, он пришел не ради этого. Теруми невольно вздрогнула: черный силуэт вдруг качнулся, и не успела она глазом моргнуть, как мужчина оказался прямо перед ней, настолько близко, что Мэй могла бы различить в темноте детали его одежды. Да только взгляд ее приковался не к одежде, а к округлой прорези его маски: там, словно красный маячок, поблескивает шаринган — манит, притягивает, и Теруми не в силах отвести от него глаз, да и в целом не способна ни шевельнуться, ни даже вздохнуть толком. — А ведь пропажа обоих джинчурики, — продолжает Учиха, — не моих рук дело. «Что?! — как стрелой пронзает Мэй. — Не твоих?» Поначалу она не верит услышанному. Но потом до нее вдруг доходит: он произнес «обоих джинчурики»! Значит, ему не известно, что Наруто Узумаки на свободе, и выходит, он действительно не имеет отношения к похищению! «Так вот зачем ты здесь!» — понимает Мэй, всеми силами пытаясь скрыть от него свою догадку. А он молча приподнимает руку, облаченную в перчатку, аккуратно проводит кончиками пальцев по ее волосам. — Ты же сможешь выяснить на собрании каге, кто похитил джинчурики. — Его голос вибрирует мягкой низкой хрипотцой. Красные блики в его глазнице подпрыгивают, подплясывают в такт его словам. — Ты ведь умница. Ты сумеешь распознать, которое из селений замешано в этом, правда? — Обтянутые черной кожей пальцы поднимаются вверх, касаются ее щеки, ласково поглаживают ее кожу. — Выясни это... Теруми дергается, рвано и неуклюже, как птица, словленная в силок. Но черный силуэт уже скрутился размытой кляксой. Еще миг, и перед глазами Мэй просто лес. «Проклятый лес!» Ее обмякшее тело тяжело приваливается к ближайшему стволу. *** — Я спокойна, — уговаривала себя Ино, настороженно шагая по лабиринту своего сна. — А чего бояться-то? Самое страшное, что может со мной случиться, это смерть. А после смерти будет уже всё равно. «После! — разрезав серую тишину, заверещал вдруг знакомый голос, и от неожиданности Яманака аж присела, зажала ладонями уши. — После смерти!» — Да заткнись ты! — зашипела Ино в ответ и испуганно огляделась по сторонам. — Или ты взаправду решил пробудить кого-нибудь из мертве... Она не успела закончить фразу. В воздухе, прямо перед ней, словно отозвавшись на ее опасения, вдруг разгорелись знакомые огненные нити. Шустрыми змейками они поползли в стороны, многократно множась, прорезая своими телами воздух и выплавляясь в привычный образ Лиса. — Кьюби? — прошептала ошеломленная Яманака. — Не может быть! Ведь Наруто далеко отсюда!.. Светящаяся гора, быстро распухающая перед взором девушки, вдруг задрожала. Тело Лиса еще не успело окончательно оформиться, а демон уже яростно задергался и встал на дыбы. Только сейчас Ино оценила, насколько демон огромен. Глядя на вознесшуюся кверху тушу, Яманака казалось, будто в вышине над ее головой распластался многометровый огненный водопад, готовый немедля обрушить на землю свое пламя. «Что-то не так!» — Ноги Ино вдруг стали как ватные, а сознание ее задергалось, то проваливаясь в небытие, то вновь выскакивая на поверхность, и в какой-то момент она обнаружила, что ползет прочь — ползет, не оборачиваясь, даже не желая видеть, что же растет там, за ее спиной. «Будет после! — снова взвыл голос, выводя понятное лишь ему заклинание. — После смерти!» Не обращая внимания на его выкрики, Ино свернула за ближайший угол, плюхнулась на землю и сжалась в комок, прикрыв голову руками. Да как вовремя! Из-за угла следом за ней выкатился огромный столп огня. Пламя его с рокотом набросилось на серые здания, вползло на крыши. Раздался то ли визг, то ли скрип, его подхватил хор таких же противных воплей, и всё вместе потонуло в общем рёве. Безумство! Нереальное, не поддающееся осмыслению безумство! Ино всё плотнее вжималась спиной в стену, а руками всё сильнее стискивала голову. И вдруг пламя оборвалось — резко, будто кто-то вычерпал весь его запал. Оглушающий рёв за секунды сменился низким вибрирующим гулом и растаял... Тишина... Ино с таким трудом втолкнула в себя воздух, что аж в груди заломило — оказывается, она не дышала всё это время! Выровняв дыхание, девушка прислушалась к тому, что творится за углом. Тишина. Да не просто тишина, а такая глубокая, словно вокруг ничего живого нет и никогда не было. Осторожно выглянув из-за угла, Яманака осмотрелась. Перед ней, и правда, никого не было! Ни демона, ни серых теней. Лишь пустое, чуть ли не стерильное безмолвие. — Ничего себе зачистка! — Ино немного осмелела и поднялась на ноги. — Может, это все-таки Наруто со своим Лисом? Тогда с чего Кьюби так взбесился? Голос, еще недавно горланивший ей прямо в уши, теперь почему-то молчал, не желая отвечать. Впрочем, Ино уже привыкла к тому, что ничего в происходящем не понимает и ответов на свои вопросы не находит. Она подошла к огромному темному пятну на земле и осторожно пощупала его: так и есть, земля горячая — в точности, как подле Девятихвостого! — Странно. Очень странно, — пробормотала она. Всё произошедшее надо было хорошо обдумать. Но только не сейчас! Торопливо, боясь опоздать или упустить нужный настрой, Ино уселась внутри пятна. Вздохнула, расслабилась и сразу ощутила, как ее привычно уносит в глубокий сон без сновидений.